Sexual pressure

*

— Ты идёшь? — Парень слегка оборачивается через плечо, смотря на друга так взбудоражено и расслабленно одновременно, что Глэма слегка передёргивает. — Да, — он коротко цокает и продолжает идти за шатеном по запутанных улочкам Нью-Йорка, негодующе смотря тому в спину. — Поверить не могу. Я же всё рассчитал, составил план и даже посчитал вероятность возникновения непредвиденных обстоятельств, но рейсы всё равно отменили на 3 дня, а… — Ты не можешь предугадать всё… — Перебивает Чес, продолжая осматриваться по сторонам. — А ты?! Умудрился проиграть наши личные деньги! Лейбл не предусматривает затраты не связанные с концертами, они даже за лишние 3 дня в мотеле попросили оплатить нас! Боже, ещё хоть раз я соглашусь поехать с тобой в тур… — Глэм нервно потёр переносицу, останавливаясь. Чес останавливается следом, полностью поворачиваясь к парню: — Слушай, прости. Да, я слегка подвёл группу, но мы щас побыренькому заработаем столько, сколько нужно и сможем спокойно улететь от сюда, — он протягивает руку и слегка улыбается, смотря на Глэма словно ждущий прощения пёс. — Ладно, — гитарист берёт Чеса за руку, идя за ним следом. — Надеюсь, это хотя бы не проституция, — закатывает глаза, саркастично посмеиваясь. Это было сказано скорее в шутку. Он понимал, что это весьма глупое предположение, но резко остановившийся друг заставил немного насторожиться. — Думаешь, я позволю кому-то хоть пальцем тебя тронуть? Какого ты мнения обо мне? — Голос Чеса стал более твёрдым, он строго взглянул на парня, поднимая одну бровь вверх. Глэм ничего не ответил. Лишь стыдливо опустил взгляд и пошёл следом.

***

— Здравствуйте! — улыбчиво прокричал парень, открывая входную дверь. Уличный шум исчез вместе со звоном колокольчика закрывающейся двери. В помещении было тихо и уютно. Мягкий тёплый свет слегка слепил привыкшие к темноте глаза и моментально согревал. Пока блондин пытался осмотреться, застыв на месте, Чес отошёл вместе с администратором куда-то за пределы гостевого зала. Тут было весьма мило. Минималистичный интерьер, с элементами тёмного дерева и восточным декором. Кажется, заведение походило на какую-то тематическую кафешку, но более элитного класса, как думалось Глэму. На вывеску у входа он даже не обратил внимания, а потому был слегка растерян, увидев, что столики обслуживают девушки в милых чёрно-белых платьях, похожих на костюмы горничных 40х годов. Стоять посередине зала стало как-то неуютно, поэтому, слегка прикусив губу, гитарист ещё раз осмотрелся и, увидев знакомый силуэт, заметно расслабился. — Ну что? Чес только мотнул головой, говоря, что всё окей, и потянул паренька за собой в помещение для персонала. Там их уже ждала менеджер заведения с двумя ключами в руках. — Нас готовы взять на пару дней, но пришлось согласиться на это, — Чес расслабленно мотнул головой в сторону официанток и улыбнулся. Впихнув аккуратно сложенную униформу парню в руки, он открыл свой временный шкафчик и стал переодеваться.

***

— Это странно… — А по мне — отлично смотрится! — протараторил шатен, осматривая себя и Глэма в отражении зеркала. Обычный расслабленный взгляд стал проходиться по худым бледным ногам, заострённым коленкам, которые слегка прикрывает юбка чёрного платья. Медленно меняясь на влюблённый и оценивающий. — Тебе чертовски идёт, — голос становится тише, с приятной тягучей хрипотцой, от которой в низу живота спазмом отдаёт жгучий узел нарастающего возбуждения. — Чес… — Глэм выдыхает сбито, слегка наклоняет голову, открывая шею, и придерживает шаловливую ладонь парня. — Это платье очень выгодно подчёркивает твои изящные ножки, — гитариста одна схваченная рука не останавливает. Он проходится второй рукой по плечу, медленно оглаживая талию и спускаясь к бедру — оглаживает наружную часть слегка надавливая пальцами. — Эти острые колени, — Чес невесомо проходит носом по шее, — мягенькая бледная кожа, — опаляет её горячим дыханием, — посмотри на себя. Хороший мальчик так возбудился от женского платья? — Чес смотрит через зеркало, властным взглядом, заставляя и так смущённое лицо залиться краской, и опустить глаза. — Подними глаза. Блондин слушается, поднимает взгляд на лицо Чеса в зеркале и ещё раз осматривает себя. — Чес, нам… — выдох, — нас же ждут в зале. — Не волнуйся, до нашей смены есть ещё немного времени, — выдыхает фразу куда-то в плечо опаляя открывшуюся кожу. Глэм вздрагивает, теряя контроль над разгорячённым телом. Устоять на подкашивающихся ногах помогает только рука, обхватившая его поперёк живота и тело, которое прижимается сзади. Чес ведёт руку к внутренней стороне бедра, медленно поднимаясь к паху, и оглаживает слегка затвердевший бугорок через плотную ткань платья. — К.какой же т.ты изв.ах… извращенец… — Глэм шепчет больше не от возбуждения, а от желания не быть замеченным. Выгибается в позвоночнике, припадая лопатками к чесовым плечам, нехотя льнётся под ласки. На что Чес только давит ухмылку, хмыкая грудью. Медлить больше не хочется. Он разворачивает Глэма к себе лицом и, подхватывая за ягодицы, усаживает на невысокий комод, стоящий в нише у зеркала. Становиться между его бёдер, так близко, раздвигая ноги, что блондину становиться некомфортно от такой открытой позы. Теперь Чес наконец-то может его поцеловать. Страстно, требовательно, словно ещё несколько часов без поцелуев он прожить больше не в состоянии. Трётся своим пахом о уже вставший член парня, лыбится в поцелуй и блуждает руками по шее и бёдрам. Заводит выбившиеся прядки волос за ухо, спускаясь поцелуями вниз по линии челюсти до ключиц. Им обоим до одури жарко. Глэм вздыхает, хмурится, стараясь заглушить полу-вздохи, и сжимает плечи Чеса. В какой то момент, не выдерживая, издаёт тихий стон, вскидывая бёдра навстречу чесовому стояку. — Как же ты невыносимо прекрасен, — шепчет Чес. Опускается вниз, ставя одну коленку на пол, смотрит на такого растаявшего и возбуждённого Глэма с замиранием сердца. — З.замолчи. Ему хочется взять его прямо сейчас, но время ещё позволяет вдоволь наиграться, поэтому Чес поднимает подол глэмовой юбки, оглаживает его ноги, проходясь под коленками, и медленно ведёт руки к трусам, параллельно выцеловывая внутреннюю сторону бедра. До одури приятно. Глэм придерживает одной рукой платье, а второй помогает стянуть с себя лишний предмет одежды, который остаётся где-то на щиколотке ноги. Запускает руку в каштановые волосы, медленно массируя кожу головы тонкими пальцами, направляет Чеса к подрагивающему члену. Чесу говорить ничего не надо, он и так с радостью вбирает в рот аккуратную плоть, размазывая предэякулят по стволу. Держит парня за бёдра, не позволяя перетянуть инициативу на себя. Тихие, хлюпающие звуки и заглушенные рукой стоны разрезают тишину, оглушая во всю вовлечённых в свою игру парней. Даже боязнь быть услышанными отходит на второй план, позволяя отдать себя процессу полностью. Кончить от минета Чес не даёт — уходит куда-то к шкафчикам почти перед самым пиком, извиняясь поцелуем на головке члена напоследок. Возвращается уже с упаковкой презерватива и маленьким тюбиком смазки. — Ты с ума сошёл? — Глэм хмурится, шикает, тут же сдвигая ноги вместе, отпуская подол платья. Чес пропускает это мимо ушей, подходит вплотную, насколько позволяет расстояние сдвинутых ног, и наклоняется к уху. — Ну же. Я же вижу как ты горишь от желания. Чес на самом деле остановился бы, вздрочнул где-нибудь в туалете и принялся бы за работу — только скажи. Но Глэм не говорит, вообще ничего. Только снова поднимает платье, раздвигая ноги и облокачивается на стену, открывая вид на маленькое колечко мышц. Шатена это заставляет внутренне ликовать. Он подходит ближе, выдавливая лубрикант себе на пальцы, слегка разогревая, и подставляет указательный к сжатому проходу. Медленно вводит одну фалангу, давая привыкнуть к ощущениям, а потом пропускает внутрь и весь палец. Аккуратно двигает им внутри, оглаживая бархатные стенки мышц и с упоением смотрит, как Глэм под ним превращается в разгорячённую лужицу. Со вторым пальцем играться внутри уже интереснее, слегка проходя по простате и раздвигая узкие стенки. Глэм хнычет, насаживаясь на пальцы всё больше и не давая их высунуть. Целует Чеса быстро и развязно, стараясь не отпускать его дальше пяти сантиметров. Ему ужасно хочется большего, но говорить о таком просто не в состоянии. — Ты хочешь меня? — шатен поведение своего парня считывает, издевается, хочет слышать его просьбы сквозь дымку возбуждения и тихий стонов. — Давай, скажи, что ты хочешь? — шёпот на ухо снова приторно сладкий. От такого хочется задохнуться и льнуть ближе. — Х.хочу. Очень хочу. — Хороший мальчик. Ещё пару движений, и Чес освобождает пальцы. Открывает презерватив и раскатывает его по своему члену. Немного водит головкой по отверстию и медленно входит с полной уверенностью, что двух пальцев со смазкой достаточно для подготовки. Глэм слегка шипит, сжимает Чеса внутри и тянется за поцелуем. Тот в ответ целуется жадно, проводит языком по нёбу, настойчиво ведёт в глубь, сплетаясь языками, чтобы отвлечь от дискомфорта. И как только чувствует, как Глэм расслабляется — слегка сжимает его бедро, притягивая к себе ближе, насаживая на член до основания. — Тише, — Чес шепчет прямо в губы, ловя стон и всхлипы в поцелуе, — лишние звуки нам ни к чему, — Глэм только кивает, смаргивая застоявшиеся слезинки в уголках глаз. — Молодчинка. Чес двигается сначала медленно, успокаивающе поглаживая по бедру и выцеловывает шею. Дышит глубоко, опаляя бледную кожу, вызывая рой мурашек по всему телу. Глэм словно задыхается от переизбытка ощущений, тянется к ноющему члену, но чужие руки не дают этого сделать, забирая инициативу полностью себе. — Я сам, — шатен широко проходит рукой от основания до головки и обводит её большим пальцем, надавливая на уздечку. — Наслаждайся. Ритм толчков становится чётче, размашистей, точно проходя по простате каждый раз как проникает внутрь. Глэм себе стонать запрещает, тянет Чеса в поцелуй, подкидывая бёдра навстречу. Хнычет, цепляется за парня, желая вплавить его в себя, заполнить ещё больше, и отстраниться не позволяет. — Да, Чес… вот. в.вот так вот, ещё ещё, — говорить со сбитым дыханием не получается. Ноги дрожат в преддверии оргазма и Глэм только сильнее обвивает ими чужие бёдра. Ближе. Жарче. Хочется чувствовать его всем своим телом, целоваться до опухших покрасневших губ и стонать в губы напротив. Предел достигается быстро, ударяя в мозг с такой силой, что тело тут же обмякает и слишком ярко реагирует на прикосновения. Чес кончает через пару толчков, но не спешит выходить. — Умничка, — Чес поглаживает светлую макушку, убирая с лица прилипшие пряди волос, — такой отзывчивый… Нравится чувствовать меня в себе? — Глэм кивает, смотря затуманенным взглядом на блуждающие по бёдрам руки. — Тогда я побуду в тебе ещё немного, — Чес раздвигает его ноги шире и плавно, придерживая член пальцами, проникает внутрь, завороженно смотря на исчезающую в нутре плоть, и пару раз задевает простату, от чего Глэм заказывает глаза, и выгибается. Хватается за руку гитариста и пытается отдышаться. Тот только больше поглаживает и выцеловывает руку, которая ещё мгновение назад крепко сжимала запястье. — Ты молодец. Отлично держался, — он целует его в лоб и выходит, снимая заполненный презерватив. — Сможешь отстоять смену? — Глэм слегка кивает в ответ, медленно слазя с тумбочки. — Хорошо, — Чес помогает ему убрать сперму с живота, причёсывает волосы и коротко целует куда-то в скулу, успокаивая после яркого оргазма. — Иди первым, я скоро выйду. — Чес? — М? — Это было странно, но мне понравилось, спасибо, — Глэм мягко улыбается, целует в губы в последний раз за вечер и тихо выходит из комнаты, оставляя удивлённого, взлохмаченного Чеса одного в комнате. Что ж, ему определённо нужно будет захватить парочку платьев с собой домой.