AU по AU

— Ди-и-ик, — обняв его, протянула Петра, заглядывая глаза. — Ты же не злишься на меня? — На тебя я не злюсь, — обняв ее в ответ, сказал Дик, красноречиво посмотрев в сторону насмешливо улыбающегося им с дивана, ну, себя. Дик и подумать не мог, что будет так себя бесить. Естественно, он вызвал команду. Ещё бы не вызвал. Парень, уложивший Петру на лопатки, не пытался сбежать или напасть на них, спокойно отреагировал на их обоснованную враждебность и почти с философским спокойствием перенес всевозможные тесты, на которые у них только хватило сил, ресурсов и воображения. По всем данным выходило, что этот парень и правда он. Можно было понять, почему он не воспользовался зета-порталом, чтобы попасть к Брюсу или Лиге — компьютер его бы просто не распознал, а значит и не переместил бы. Но почему вместо того, чтобы сообщить хоть кому-нибудь, он решил попротирать Петрой полы — не ясно. Нет, Дик, в принципе, понять мог — Петра так забавно бурчала на него, когда не могла победить в спарринге (и очень долго злорадствовала, когда ей это всё-таки удавалось). Но как — как? — его взрослая версия могла так поступить с ним? Вот ему, старшему Дику, было бы приятно, случись такое с его Петрой? Дик может со стопроцентной уверенностью сказать — нет. И вот зачем тогда? — Вы же не убьете друг друга, если я уйду? — спросила Петра, переводя взгляд с невозмутимого Грейсона на недовольного Дика. — Нет, — ответил Дик, чувствуя себя неловко из-за направленного в их сторону взгляда, чего пришелец из будущего почти не скрывал. Помимо них троих в зале Пещеры никого не было — остальные не хотели лезть в эти покрытые налетом Санта-Барбары разборки, а потому по-тихому ретировались кто куда. — Никаких временных парадоксов, черных дыр, дней сурка и прочего? — делано серьезно спросила Петра, но не сдержалась, и хихикнула. — За это я не отвечаю, так что обещать не могу, — честно ответил Дик, хмыкнув. — Пока, Дик, — открыв дверь, попрощалась она и, чуть подумав, добавила: — Пока, второй Дик. — Пока-пока, — помахал рукой ей в след Грейсон, широко улыбаясь. — Может, прекратишь меня взглядом сверлить? — стоило двери закрыться, спросил он, посмотрев на Дика. — Ещё немного, и умру. Собственноручно загубить свое будущее… — Не ломай комедию, — перебил его Дик, скрестив руки на груди. — Что ты устроил? — О, парень, прекращай злится, — попросил его Грейсон, убрав руки за голову и вытяну ноги. — Иначе я пойму, почему никто не считал меня пугающим в пятнадцать лет. Дик фыркнул, окинув «себя» внимательным взглядом. Несколько выше, чуть шире в плечах, но не такая гора мышц, как Брюс. И, ладно, ему нравилось то, что он видел. Но это не отменяло того, что этот «взрослый» он творил! — Ты зачем к Петре полез? — все же спросил Дик, сев в кресло. — Это не я к ней, это она ко мне, — заявил Грейсон, ухмыльнувшись. Дик нахмурился, недоверчиво покосившись на парня. С одной стороны, верить ему нельзя было, а с другой — это то, что, в принципе, можно было ожидать от Петры. — Я честно предупреждал, что уложу ее на лопатки, но она, как всегда, не послушала, и потащила меня на чердак: очень уж ей хотелось, чтобы я научил ее чему-нибудь новому, чтобы она смогла уже тебя на лопатки уложить. Дик хмыкнул. Да, вот в это он верил уже больше. — И как, научил? — Не успел — ты появился, и испортил все веселье, — открыв глаза, обвинил его Грейсон, ткнув в его сторону пальцем. — Мне стыдно, — сказал Дик без капли раскаяния в голосе (еще бы он раскаивался). — Ну-ну. Но поверь, ты бы тоже посчитал это весельем, если б знал, какой она стала. — И какой же? — Скажем так: теперь она всех в краску вгоняет, а сама почти не краснеет. Дик присвистнул. Он не мог представить Петру, которая бы не краснела каждую секунду — это было слишком привычно. — Ладно, — протянул Дик. — Я могу тебя понять. Мир без краснеющей Петры станет куда менее веселым. Но больше так не делай — ищи способы покраснеть свою Петру, идет? — Без проблем, — поднял руки раскрытыми ладонями вверх Грейсон, озорно улыбнувшись. — Я же не ищу легких путей. Дик улыбнулся в ответ, хихикнув. Что-то ему подсказывает, что и через пять лет им с Петрой не будет скучно. Да и всем остальным, потому что если им не скучно, то остальным и подавно.