Неидеальные

Стоя на древней, полуразрушенной крепостной стене, Санджи смотрел на далёкие горы, протекающую по долине реку, облака с золочеными краями. Тёплый воздух, наполненный густым запахом трав и дикого меда, казался сладким на вкус. Сзади почувствовалось движение. По звуку шагов —еле слышному, но все равно различимому — безошибочно угадывался Зоро, и Санджи не обернулся, продолжил беспечно наслаждаться видом. Его заставил напрячься хищный металлический звук, краткий боевой клич меча, вынимаемого из ножен. Воздух вдруг засвистел, застонал, Санджи не успел среагировать — остолбенел, задержав дыхание. К его левому уху и щеке прижимался холодный металл. — Какого черта? — Мне от тебя кое-что нужно, — проговорил Зоро ему в ухо. Его горячее дыхание резко контрастировало с прохладой лезвия, и по спине побежали мурашки. Зоро коснулся его головы свободной рукой, коротко и уверенно двинул мечом и отошел назад. Санджи развернулся. Освобожденные волосы волной мазнули по спине. Зоро сунул меч в ножны. В руке он держал прядь волос с виска Санджи, заплетенную в тонкую, плотную косицу. Санджи смотрел, как Зоро аккуратно усаживается прямо на землю, скрестив ноги, кладёт срезанную прядку перед собой, запускает руки в спутанный узел у себя на макушке и тянет за шнурки. В то, что его прическу можно распутать, верилось с трудом, но язвительное замечание Санджи проглотил. Зоро выглядел слишком серьёзным, хотя куда уж больше, чем обычно. Его движения были исполнены странной торжественности. И Санджи молчал, слушая тишину и гул пчёл. Зоро распускал волосы прядь за прядью, пару раз ему все-таки пришлось достать нож, чтобы разрезать запутавшиеся шнурки. Он вынимал все украшения, рядом с его левым коленом росла горка разноцветных бусин, звериных клыков, косточек, перьев и прочего мусора, и возможно, как вдруг осознал Санджи, у каждого предмета в этой куче был свой смысл и назначение. Наконец, Зоро поднял голову. Он сидел перед Санджи, глядя в глаза снизу вверх, и его темные волосы были непривычно рассыпаны по мощным плечам, клочковатые, свалявшиеся. Санджи захотелось взять гребень и долго, медленно расчёсывать все колтуны, потом промыть хорошенько и расчесать ещё раз. — Это обычай моего народа, — негромко, хрипловато сказал Зоро. Санджи ждал продолжения, но Зоро, видимо, уже сказал все, что хотел. Он взял волосы Санджи и принялся плотно вплетать в свои над левым ухом, сноровисто перебирая пальцами. Санджи застыл статуей, его сердце истошно колотилось. Ничего более возбуждающего он не видел никогда в жизни. Закончив, Зоро поднялся на ноги и подошел ближе. Произнес несколько слов на своём языке — будто пережёвывая полный рот камней. — Это что, — Санджи даже не старался подобрать слова, — это что, мм, предложение? Зоро оскалился. — У нас нет такого понятия, — ответил он. — Это, если говорить вкратце, означает, что я заявил на тебя права. Знак того, что ты теперь мой. Ясно? Санджи имел в виду эти первобытные орочьи обычаи. У него кончились слова, да и чувства тоже кончились, оставалось только взорваться гигантским огненным шаром. — У вас перед такими событиями никого о согласии не спрашивают? — наконец сказал он совсем не то, о чем думал. В висках стучала кровь. — По-разному бывает, — ухмыльнулся Зоро. Прядь светлых волос у него над ухом так и притягивала взгляд. — Что только не выдумают. Зоро кивнул и вернулся к своей куче дерьма. Снова сел, начал раскладывать бусинки в одному ему ведомом порядке. — Погоди, принесу гребень, — не выдержал Санджи. — Надо расчесать твои патлы. Зоро вскинул голову и выражение лица у него было какое-то странное. — Ты все правильно делаешь, — с ноткой удивления заметил он. — По обычаю. Санджи захотелось сквозь землю провалиться, но отступать было некуда. — Видимо, у ваших женщин тоже нет другого способа хорошенько отдраить вам космы. — Эй, мы часто моемся, это брехня, что орки... — Ага, ага, — перебил Санджи, — ну ты продумывай аргументы, я сейчас вернусь. Он побежал вниз по склону холма, к лагерю. Ветер приятно овевал его горящие щеки.