Неидеальные

Зоро пришел в себя рывком, словно его ударили по голове. Все тело ныло. Голова кружилась, путались мысли. Кажется, была славная драчка, а вот что потом... Ресницы слиплись от какой-то дряни, и глаза не открывались, как он ни силился. Он попытался поднять руку — не вышло. — Не дергайся. На лицо опустилась влажная тряпка, кто-то осторожно промокнул глаза. Зоро кое-как разлепил веки, но это не особенно помогло — мир вокруг был мутным и плывущим. Над ним склонился Санджи, и выглядел он отвратительно. Его лицо покрывала грязь и запекшаяся кровь, один глаз заплыл, одежда была порвана и, вроде, обуглена. Над ним мерцал свет факела, на высоком, неровном потолке плясали тени. Они находились в здоровенной пещере. — Какого... — прохрипел Зоро. Последнее, что он помнил — то, как они утром шли по болоту и обсуждали текущие дела. В пещере, за пределами круга света от факела, было хоть глаз выколи, а это значит, что из памяти у Зоро выпало несколько часов — либо, что каким-то образом эльф затащил его глубоко под землю. Думать не получалось. — Что... — Помолчи, — резко оборвал его Санджи. На Зоро он не смотрел — тщательно скручивал из куска ткани тугой ровный жгут. Перевязал по краям, вроде куда-то окунул и отжал — Зоро не было видно, но он услышал плеск воды. Потом повернулся к Зоро. — Рот открой. — Какого... — снова выдавил Зоро. Где все остальные? Что происходит? У него было слишком много вопросов, чтобы слушаться без разговоров. Санджи тяжело посмотрел на него и вдруг наклонился ближе. Хоть зрение и подводило Зоро, но все же было заметно, что он ужасно бледный, ни кровинки в лице не осталось. — Зоро, — впервые в жизни он назвал Зоро по имени, и тот невольно замер. — Послушай меня внимательно, Зоро. У нас очень мало времени. Нет времени даже на то, чтобы рассказать, в какую передрягу мы попали. Если ты не будешь делать то, что я говорю, ты умрешь, и очень скоро, поверь мне. Если ты будешь медлить, я не успею помочь. — Ясно, — теперь Зоро хорошо чувствовал тёплое покалывание вокруг всего тела, и явственный запах озона. Его окутывала чья-то волшба, но что это было и зачем — он не представлял. — Теперь открывай рот. Зоро подчинился, и Санджи сунул ему пропитанный чем-то кислым жгут. — Сожми зубы и постарайся не дёргаться. Мне придётся тебя расколдовать, чтобы наложить другое заклинание, и это будет больно. Был бы рот свободен, Зоро бы ответил, что боль — это последнее, чем его можно напугать. Санджи сосредоточенно водил по воздуху руками, иногда делая такие движения, словно развязывал узлы. С каждым узлом, как и обещалось, Зоро начинал ощущать усиливающуюся боль — сначала в одной ноге, потом другой, потом дело дошло до рук, и все это вполне можно было переносить и без нагнетания страха. Навыдумывал какой-то ерунды, словно Зоро какая-нибудь барышня и не может потерпеть, когда его немножечко щекочут. Потом Санджи, быстро глянув ему в лицо, развязал узел над животом. Боль оглушила Зоро, огненной волной ударила из спины по всему телу. Он впился зубами в кислую тряпку, из глаз сами собой потекли слезы, и как ему удалось не заорать — и сам не объяснил бы. Санджи снова посмотрел на него и его лицо исказилось жалостью. Зоро даже не мог рявкнуть на него, чтобы прекратил это. Его словно пережевывал какой-то гигант, казалось, сейчас рёбра прорвут грудную клетку и кровь плеснёт во все стороны, и... Факел стал темнеть и что-то тонко, мерзко засвистело. Санджи что-то говорил, вроде, даже кричал, но Зоро его уже не слышал. Второй раз он очнулся на кровати в просторной комнате с белёными стенами. Рядом на стуле сидел Чоппер, одной рукой нервно сжимающий свой амулет. Во второй он держал книгу. Пахло чистым бельём и едой. — Зоро! — с облегчением воскликнул Чоппер, бросаясь к нему. Забытая книга полетела на пол. — Где?.. — Мы в столице, — неправильно понял его Чоппер. — Нужны были лекарства и дорогие эликсиры, продали несколько артефактов здешним любителям редкостей. А как мы вас везли... — С... Са... — выдавил Зоро. Сухое горло драло, как крупным шлифовальным камнем. На этот раз до Чоппера дошло и он посерьезнел. — С ним все будет хорошо. Но не так, чтоб скоро. У тебя был перебит позвоночник и сильное отравление, эти ящеры, с которыми вы схватились, выделяли яд. Санджи ранили не так серьёзно, как тебя, но пока он тебя вытаскивал и пытался подлатать, потерял очень много крови. И колдовать не сможет ещё долго. Он все силы исчерпал, чтобы удержать тебя на этом свете. Иссяк полностью. Зоро смотрел в белый потолок. — Чуть не умер сам с тобой заодно, — договорил Чоппер. Немного помолчал, и заявил: — А теперь мне надо тебя осмотреть! Повинуясь указаниям, поднимая руки, шевеля пальцами ног, Зоро восстанавливал в памяти смутную картину: как он отшвыривает Санджи с пути здоровенного монстра, как сразу после его накрывает безумной, вырубающей сознание болью и одновременно диким, первобытным счастьем — успел, защитил, не отдал. Кто ж знал, что этот придурок такие жертвы принимать не собирался. И каждый раз, когда он думал о Санджи, то чувствовал, словно что-то зреет внутри, что-то огромное и тёплое.