Платиновый блондин

      Слушаю диалог своих "родителей" и одновременно копаюсь в своей "памяти", чтобы понять, как Драко докатился до жизни такой.       Оказывается я, то есть он, будучи подростком с совершенно понятными потребностями, занимался сексом с девушками-магглами, достаточно часто и каждый раз с разными. Почему разными? Да потому, что Драко шёл по самому простому пути — подливал амортенцию понравившейся ему особе. Почти все зелья волшебников на магглах либо не работают, либо имеют побочные эффекты. Амортенция не исключение. После прекращения действия, примерно через восемь часов после приема, девушка-маггла начинает испытывать ощущение сродни сильнейшему похмелью — с сильной головной болью, временной дезориентацией во времени и пространстве и длительной заторможенностью мышления. Учитывая отсутствие амнезии на данный период, о повторной встрече можно было и не заикаться. Поэтому новые "знакомства" множились, подчиняясь "хотелкам" этого... Волшебника. Учитывая всё вышесказанное, Драко прекрасно ориентировался в определённом аспекте маггловской жизни. И когда Володя решил оценить степень его доверия, пацан закрылся мощной оклюментной защитой — всё из-за страха выдать свою связь с "презренными магглами".       Окклюментом Драко был прекрасным, с десяти лет его гонял по этой дисциплине Северус Снейп. Тут без толкового наставника никуда. Изучая книгу, стать великим боксёром, да и середнячком тоже — нельзя, здесь нужна постоянная практика, поэтому, видимо, Северус Снейп так сильно и гонял Поттера, чтобы в авральном режиме сделать из него хотя бы слабое подобие окклюмента.       — Мой лорд, позвольте мне, — звучит холодный голос крёстного.       — Легиллименс! Не сопротивляйся, Драко.       Да я и не сопротивлялся, просто не успел. Через секунду ощутил что-то вроде слабых толчков где-то с внутренней стороны черепа.       — Простите, мой лорд, но похоже, он слишком долго закрывал разум под пытками, и его сознание повреждено. Он абсолютно не читаем.       Вот это хорошо, даже просто отлично. Теперь никто не сможет узнать, что Драко больше нет и его место занял другой человек. Кстати, а куда делся настоящий владелец тела? Я ощущаю себя Сергеем, которому приснилось, что он был когда-то другим человеком. Ушедшая личность, судя по воспоминаниям, была крайне противоречивой. Заносчивый, самовлюблённый подросток, одновременно боящийся не соответствовать ожиданиям окружающих. Смотря на большинство волшебников, как на дерьмо, он одновременно ценил дружбу и преданность. Импульсивность и склонность к необдуманным поступкам необъяснимым образом сочеталась с хитростью и осторожностью. Такой коктейль личностных особенностей вообще за гранью моего понимания.       — Сынок, милый, что с тобой? — с криком бросается ко мне мать. Но прежде чем она успевает рухнуть на колени, я вскакиваю на ноги.       — Всё в порядке, мама, со мной всё хорошо, я в здравом уме и трезвой памяти, — стараюсь успокоить её, пока она не натворила глупостей.       С неё станется напасть на Волан-де-морта прямо сейчас. Сами посудите, маньяк явился к вам в дом и запытал у вас на глазах до состояния овоща единственного сына. Даже Беллатриса Лестрейндж выглядит обеспокоенной, хотя она и во время моей пытки удовольствия явно не получала — как никак, а я её племянник.       — Что такого важного ты от меня скрываешь, ради чего терпел боль? — послышался шипящий голос. Закономерный вопрос. И самое главное, требующий наиболее правдоподобного ответа — если Он что-то заподозрит, то, возможно, продолжит пытать меня, тогда у матери точно сорвёт крышу и она вмешается, дальше Люциус может подключиться (он, конечно, осторожен и просчитывает всё на несколько шагов вперёд, но смотреть как убивают его жену и наследника не будет, после такого лорд станет изгоем в любом обществе — понятия о чести в волшебном мире не пустой звук). Тётя Белла сестру любит и неизвестно куда качнётся её больной разум, может кинуться на обоих и тогда начнётся такой замес... К котором я, скорее всего, потеряю всю свою "родню", да и сам вряд ли выживу. Надо срочно сознаваться во всём.       — Мой лорд, у меня была связь с магглой, чисто физическая... Мне стыдно в этом признаться, я боялся, что это помешает мне вступить в ряды ваших последователей. — затараторил я.       На том, что можно назвать лицом красноглазого урода, возникла гримаса отвращения, Беллатриса скривилась в презрительной усмешке, "мама" посмотрела с осуждением, а Люциус с пониманием.       — Ты сильно разочаровал меня, наследник рода Малфой, похоже ты ещё не достоин принять Чёрную Метку.       Ой, бля, напугал ежа голой жопой, прям рыдаю и уже верёвку мылю, чтобы повеситься. Хорошо хоть теперь могу думать без всяких ухищрений. Но внешне выражаю раскаяние и вселенскую скорбь. Повторного Круцио не последовало, видимо, Володя сам понял, что прошёл по грани. В лучшем случае, он потерял бы двух легальных последователей, контакты в министерстве и надёжное укрытие, а в худшем, если Беллатрису качнёт в сторону сестры, то трёх. Да и сам мог в этом случае пострадать – хозяевам мэнора дома и стены помогают, в прямом смысле этого слова, а Белла — один из самых сильных боевиков его команды.        — Чтобы доказать свою верность, ты должен убить Альбуса Дамблдора. Сам. Без посторонней помощи. Воспоминание предоставишь мне.       Вот влип, думал Северус за меня старика грохнет, а тут такая подача.       — Может я лучше Поттера убью? Он важнее. — пытаюсь сбить цену я.       — Ты сделаешь то, что я приказал! — шипение заполняет всё вокруг.       — Как прикажете, мой лорд, — отвечаю поспешно, чувствуя, что Круцио уже на подходе.       — Белла проследи, чтобы это недоразумение смогло справиться.       — С удовольствием мой лорд, — отвечает тётушка, но без какого-либо поклона, видимо Блэковская кровь гнуть спину не позволяет. По её глазам вижу, что она намерена хорошо отыграться на мне за "измену всем волшебницам".       Вся семья Малфоев, включая меня, почтительно кланяется и удаляется. И это в собственном родовом имении!!! Ненавижу его! Как ему удалось настолько запугать Нарциссу и Люциуса, что они и подумать не могут о сопротивлении? Ведь мы, Малфои, и так стоим на вершине магического мира, что ещё нужно?       — Как ты мог так поступить, Драко? Что мы теперь скажем Гринграссам? Как ты будешь смотреть в глаза своей невесте? — с болью в голосе восклицает мать, когда мы остаёмся одни.       — Да, как ты мог? — без особого энтузиазма поддерживает жену Люциус.       — А откуда они узнают? Тётушка расскажет, или Тёмный Лорд доклад отправит? — задаю закономерный вопрос. Мать упрямо поджимает губы, разворачивается и уходит, оставаясь при своём женском мнении. Отец просто сочувствующе похлопывает меня по плечу и удаляется. Вот это да, сына только что чуть не угробили, и это всё, что мне родные могут сказать? Позже, по здравому размышлению, я решил, что это скорее защита меня любимого, ибо блока на чтение мыслей, как у меня, у них нет.

***

      Спустя пару часов после обеда меня ждала новая пытка, а именно — занятие по боевой магии с обожаемой тётушкой. Это страшило не меньше встречи с безносым. Белла и так не здорова, а тут ещё и оскорблена до глубины души.       Дуэльный зал представлял собой большое помещение в подземной части замка, с запасом лечебных зелий и портключём в больницу Святого Мунго. Там меня уже ожидала леди Лестрейндж собственной персоной. Выглядит моя тётушка почти как в фильме, разве что чуть повыше. Тёмно-карие глаза, чёрные волосы, растрепанные в абсолютном беспорядке, движения плавные и хищные, как у пантеры, в глазах — обещание скорой и мучительной смерти, грудь минимум третьего размера...        Бля, проклятые гормоны. Что я в Хогвардсе буду делать? Зелья пить? Ага, вспомнил, Панси в меня влюблена и делает всё, о чём Драко попросит, без потери девственности. Всё, Серёга, нечестивые мысли в сторону — и к бою.       — Готов, Дракусик? — заданный бархатным голосом вопрос этого Дарта Вейдера в юбке звучит как приказ о расстреле.       — Готов... — отвечаю я за мгновение до того, как Экспульсо отправляет меня в полёт.       Казалось, что эта чертовка не взмахнула палочкой, не произнесла заклятие, даже не пошевелила руками, но результат очевиден. Начинаю копаться в памяти. У Беллатрисы палочка в кобуре на правом предплечье, она выскакивает в руку с помощью одного мысленного приказа. Она просто запустила в меня невербальным от бедра. Круто! Я тоже так хочу.       — Вставай, Дракусик, продолжим, — звучит её голос — или ты испугался своей тётушки?       Сука, с тобой надо быть начеку постоянно, даже в постели. Сто процентов, Рудольфус заработал психогенную импотенцию сразу после свадьбы.       Следующий час я только и делал, что прыгал как заяц, уворачиваясь от различных заклятий, из которых Секо было самым сильным. Шесть раз оказывался оглушённым на полу и только три раза мне удалось "выстрелить" в ответ. Большинство невербальных заклятий можно опознать при должном опыте — по цвету, форме и скорости полёта. Та же Авада по скорости в полтора раза уступает Бомбарде, поэтому на дальних дистанциях не эффективна, хотя на ближних, как Кольт, уравнивает все шансы. Как же я ненавижу эту суку!!!       — Дракусик устал, может он хочет побежать плакаться к мамочке? — сладким голосом поёт моя мучительница.       — Лучше подсказала бы что-нибудь дельное! — огрызаюсь я в ответ.       — Твой единственный шанс — удивить чем-то противника. Тем, чего он ожидает меньше всего и желательно в самом начале. — насмешливо отвечает она.       Сучка, как же я хочу стереть эту глумливую улыбочку с твоего лица. Удивления хочешь? Ладно. Злость просто застилает кровавой пеленой глаза.       — Ты такая сексуальная в этом платье, что я хочу тебя прямо здесь и сейчас, — говорю максимально эротическим голосом, одновременно запуская в неё мощным Экспульсо.       Да! Я сделал это. Женщина отлетает к противоположной стене, а я постигаю неимоверное моральное удовлетворение, впрочем, ненадолго. Беллатриса вскакивает (всё же мы, волшебники, крепче магглов) и я понимаю, что подписал себе смертный приговор. В её глазах пламя ярости, которую не потушить океанами оправданий. В меня с огромной скоростью летят десятки незнакомых проклятий, от которых я уворачиваюсь, или принимаю их на щит. Последнее я пропускаю над собой, упав спиной на пол. Это одно из немногих известных мне Блэковских проклятий — расходящийся конусом мутно-белёсый луч, который при соприкосновением с телом вызывает стремительное гниение кожи и мышц в течение одной минуты — чтобы жертва успела "насладиться" полным букетом ощущений. Через мгновение фурия оказалась рядом со мной, припала на одно колено и приставила кривой кинжал к моей груди.       Всё, конец тебе Драко Малфой. И мне за компанию тоже. Беллатриса любит убивать именно так, чтобы чувствовать хруст мышц и рассекаемых сухожилий, чтобы ощущать брызги крови на лице и слушать предсмертное хрипение жертвы. Думай, Серёга, думай в это последнее мгновение твоего второго шанса. Сказать, что пошутил — только однозначно ухудшить ситуацию. Ладно, используем нестандартный подход.       — Твои глаза, как два прекрасных озера, в которых хочется тонуть, твоя улыбка заставляет меня забыть обо всём, полжизни отдам за один только взгляд твой, ты самая прекрасная звезда на небосклоне, хочу обнять тебя и не отпускать никогда, — вкладывая всю душу в слова от безысходности, начинаю вещать я.       Рука с кинжалом застывает, а глаза женщины стекленеют. Не ожидал такого эффекта, но что-то меня не оставляет ощущение, что она может резко и безэмоционально погрузить кинжал мне в грудь.       — Когда я вижу тебя, моё сердце замирает, и я не знаю забьётся ли оно вновь. В моей душе живёшь только ты одна и моя жизнь без тебя пуста. Я люблю тебя, Беллатрикс Блэк, — продолжаю проникновенным голосом.       — Ты правда думаешь, что я красивая? Ты ведь меня не обманешь? — мурлыкает Белла, доверчиво, как котёнок, прижимаясь с моей груди.       Надо сказать, что это её поведение приводит меня в ужас ещё больший, чем ее же неукротимая ярость. Одно дело — сражаться с убийцей, другое — лежать в обнимку с обезумевшей маньячкой, которая может за минуту, не теряя совершенной искренности чувств, сначала поцеловать, затем убить и оплакать даже самого дорогого человека. Это Азкабан так разбил её личность или постарался кто-то ещё? Мои размышления прерывает звонкая пощёчина.       — Ты что себе позволяешь, сопляк! — выкрикивает она уже нормальным голосом. Затем вскакивает на ноги и быстро направляется прочь.       — Следующее занятие завтра в это же время, — бросает она через плечо.       Ну всё, Бог миловал, или как тут говорят – слава Мерлину. Выкрутился.       — А ты правда любишь меня? —спрашивает Белла голосом юной девушки и, не дожидаясь ответа, выходит за дверь.       В полном шоке закрываю лицо руками. Господи, что же я наделал? Как мне это аукнется в будущем? С одной стороны, всё сделал правильно, спасаясь от убийцы с вечной пропиской в Азкабане. С другой — ощущение, будто маленькой девочке в душу плюнул, совершил мерзкий и непростительный поступок. Ладно, скоро в Хогвартс, а там проблем тоже немерено.       Напоследок ловлю себя на мысли, что Беллатриса Лестрейндж шикарная женщина.