За что я это получила?!

***

Идя по улице Глем решил проверить время, ведь не любил опаздывать. Он посмотрел на наручные часы, которые были на правой руке, они показывали 15:25. Так как до места запланированной встречи оставалось идти примерно километр, а встретиться он с одной персоной решил в 15:30, то при той скорости, при которой он шёл, можно было дойти до того места за две минуты. Поэтому блондин не стал медлить. Вид у него был просто на высшем уровне. Пышные блондинистые волосы были чуток подвиты к концам и зафиксированны лаком. Светлые небесные глаза аккуратно подведенны подводкой, а длинные и пушистые ресницы, для большего объёма, накрашены тушью. Ногти, как всегда были накрашены чёрным лаком. Сам мужчина был одет в пальто холодно-красного оттенка, чёрную футболку, а также чёрные штаны, которые украшал ремень с серебряной пряжкой такого же цвета. На ноги были одеты сапоги с высокой шнуровкой и на тяжёлой подошве. Шею же обрамлял чёрный широкий чёкер. Многие люди кидали на него странные, даже можно сказать подозрительные взгляды, но Швагген - Вагенсу было как-то наплевать на мнение чужих людей, поэтому он не придавал этому никакого значения. Через некоторое время он уже стоял у дверей назначенного места и второго участника их встречи. Местом их встречи являлся ресторан, и не просто какой-нибудь, а довольно дорогой, так сказать для более влиятельных шишек общества. Он был двух этажный. С площадками выходившими на небольшие балкончики. На самих балкончики можно было заметить растения, свисающие вниз, как лианы, что смотрелось очень красиво. Балконные двери были сделаны и тёмной древесины и покрыты лаком, также на них чуть ли не ослепляя блистали золотые элементы. На входной двери каллиграфическим почерком было написано "Open". Сама дверь находилась под навесом, чуть шире двери для удобства, красно-алового цвета, с логотипом ресторана золотого цвета. Над окнами первого и второго этажа были такие же, только шире. С внутренний стороны окна были обрамлены шторами бордово-красного оттенка с золотыми подвязками. Вход точно также, как и болкончики, был украшен растения, но уже выстреженые в разных формах кусты. Крыша этого ресторана была сделана из красной черепицы. Саму же крышу украшали буквы, составляющие название ресторана, а над названием находились пять сияющих звёзд, показывающих рейтинг ресторана. На вид он напоминал итальянский дом, с французскими элементами. Вскоре к ресторану подъехал белый лимузин, с затанированными стёклами. Из него вышла женщина со смугловатой кожей и тёмно-каштановыми волосами, собранных в пучок, из которого вылезала одна большая завитая прядь. У неё были карие глаза, которые были несильно накрашены, маленький прямой нос вздёрнутый на конце вверх и пухловатые губы, накрашенные тёмно-красной помадой. Сама эта особа была одета в красном платье, похожее на платье Джесики Рэббит, из фильма "Кто подставил кролика Роджера", у неё были чёрные капроновые колготки и чёрные лаковые туфли на довольно высоким каблуке- шпильке. Из аксессуаров - белые серёжки ввиде шариков и аккуратное калье из жемчужен на шее. Формы этой женщины были довольно пышные, скорей всего даже больше чем у Виктории. Подойдя к золотоволосому, тот в свою очередь в знак приветствия поцеловал, протянутую женщиной, руку, как истинный джентльмен. После этого пара зашла в ресторан. Внутри помещения было много людей. Все они были очень богато одеты, что было не удивительно ведь этот ресторан был люкс-класса. В задней части по двум сторонам находились две лестницы видущие на второй этаж, а между ними былы видны двери в на кухню и сама кухня. Под самими лестницами находись проходы в мужские и женские уборные, а также подсобка. Большую часть помещения усеяли кучи столиков с посетителями, между которыми словно "Флэши" метались официанты. Выбрав место на втором этаже они сели на свои места и стали выбирать что им заказать. – И что же ты будешь заказывать, Лилит? – с неким интересом спросил мужчина. – Можешь заказывать всё что угодно, но в рамках разумного. – добавил блондин. – Ох, Глемми,~ – начала заигрывать Лилит – Ты такой милый~ – кокетливо продолжила она, после чего женщина послала воздушный поцелуй. – Не приувиличивай, Лилит. – проворкавал Себастьян в ответ. – И всё таки что ты будешь заказывать? – повторил вопрос ковалер. – Я? – встрепинувшись, переспросила женщина. На что получила утвердительно ный кивок человека на против. – Ох, Глемми, я буду фирменные спагетти этого ресторана. – не отрываясь взглядом от своего спутника. – Хорошо. – очень рамонтично произнёс Шваген - Вагенс, с обычным для себя окцентом и подозвал официанта. – Мисс, сер, – Обратился к ним очень ухоженный мужчина с зализанными назад чёрными как смоль волосами, классических брюках чёрного цвета, белой рубашке и чёрном пиджаке. В руках он держал блокнот и ручку,для записи заказов посетителей. – Что вы будете брать? – Мы бы хотели заказать одну порцию ваших фирменных спагетти и одну порцию мяса по - французски, а также бутылку вина, если вам не сложно. – в вежливой манере с несподающей слица улубкой произнёс заказ блондин. После этого официант записав заказ парочки со словами "через некоторое время ваш заказ будет готов" метнулся в сторону кухни, оповещась поваров этого заведения о новом заказе,тем самым оставив нашу сладкую парочку наедене. " Какой же он красивый" – размышляла Лилит. – "Интересно есть ли у него кто-нибудь ещё кроме меня? Или у него есть жена? Если да, то у неё нет никаких шансов против меня, ведь я с лёгкостью убью уберу её с своего пути. И я не позволю ни единой шкуре лесть к моему Глемёночку!" – размышляла женщина. Удивительно,что такая хрупкая особы может думать о таких жёстких действиях. Хотя... она ведь женщина, которая поуши влюблена в мужчину, и это всё объясняет. Ведь им и не такие безумные мысли приходят. Не зря ведь говорят, что в каждой пушистой и беззащитной овечке прячется жестокий и кроважадный монстр в лице волка. И эта женщина не исключение. Не долго думая Лилит решила начать разговор, так как сидеть в тишине и молчании она не привыкла, да и просто она это не любит. – Глемми, детка, – решила привлечь внимание к своей персоне брюнетка, что у неё получилось, ведь голубоглазый сфокусировал свой взгляд на фигуре на против себя. – Ты меня любишь? – сделав акцент на последнем слове, спросила коренлазка. – Ох, Лилит, – начала Себастьян. – Я даже не знаю даже не знаю как на это отвечать. – задумчиво ответил тот. – Скорей всего... – но не упел он договорить, как пара сияющих отрадости глаз стали просматривать его на сквозь, а речь прервало быстрое тараторонье спутницы. – Правда?! – начала она – Неужели! Неужели, неужели, неужели! – закричала, как девочка-подросток, когда парень её мечты ответил на её чувства взаимностью. – Ты меня правда любишь?! – для полной достоверности спросила брюнетка, с улыбкой счастья прям до ушей. – Да, – начал свой ответ Глем. – Я люблю тебя, но мы не можем быть вместе. – произнёс это он с полным спокойствием в голосе. – В каком смысле? – с некой обидой и грустью спросила смуглокожая. – Почему?! – её глаза стали размером с арбузы. – У меня есть жена. – и Себастьян показал ей правую руку, с незаметным чёрным обручальным кольцом. – А ещё как я уже говорил люблю тебя, но Викки я также люблю . – "Я...– размышляла разгорячённая из-за злости кореглазка – "я уничтожу её во что бы это не стало!" – задумывала она план по избавлению "соперницы", если бы она знала на что идёт и скем ей предстаёт бороться...Если Викки увидит её с Глемом идущих за руки, то от брюнетки мокрого места не осталось бы, а если байкерша была бы в плохом настроении, то при одном только её взгляде на любовнице можно было похороны устраивать. – Что вообще есть у этой...как там её? А точно Викки, чего нет у меня?" – возмущалась кареглазка. В это время уже вернулся официант с их заказом и расставив всё по столику он удалился, и наши любовники начали свою трапезу. В отличии от Виктории, Лилит вела себя очень культурно и саблюдала правила этикета. Не запихивала всю еду в рот, использовала нож, не разговаривала пока во рту находится еда и т.д. Еда была наивкуснейшей, а в принципе и не удивительно, ведь это был же пяти-звёздочный ресторан, а значит еда там должна быть вкусной и качественной.

***

В это время в особняке металистов. По дому раздался звук будто что-то упало и забилось в дребезги, а также громогласный крик Виктории. – ХЕВИ, БЛЯТЬ, У ТЕБЯ РУКИ РАСТУТ ТОЧНО НЕ ОТТУДА ОТКУДА ДОЛЖНЫ, А ИЗ ЖОПЫ!!! – Ну вообще-то руки растут из предплечий, – решил как всегда вставить номер Ди. – но у тебя они у тебя точно, как сказала мама, из жопы растут. – с усмешкой сказал блондин. – Заткнись, Ди. – обиженным голосом произнёс рыжик. После этого он побежал за веником и совком, ведь осколки с пола всё-таки нужно было убрать. Забрав нужные инструменты и подбежал к брату с просьбой о помощи. – Ди, – начав протянул он – помоги с уборкой. – жалобно проскулил младший. – И с какой это стати, я должен тебе с чем-то помогать? – в своём репертуаре спросил блондин. – Ты ведь кокнул банку, а не я. –Ну пожалуйста. – настоял на своём Хэви. – Нет, я тебе сказал. – более грозным голосом отрезал голубоглазый. – Ну и ладно. Не сильно и нужна была помощь от тебя... – обиженно буркнул младший брат, после чего добавил – педик крашенный. – Что ты там сказал? – с угрозой в голосе спросил старший. – Не твоё дело пидарас накрашенный. – на своё же горе эту реплику он произнёс громче, чтобы Ди услышал. Но слишком поздно понял, что драки со старшим его сейчас не избежать. – А вот за это ты у меня щас отхватить, рыжий трансвестит! – после чего он накинулся на Хэви, (рыжик уже успел собрать осколки и выкинуть их) так что рижик упал на спину, а Ди в свою очередь сидел у него на животе. И только замахнклся, чтобы дать брату смачную олплевуху, как на их драку обратила внимание Викки, которая ставя молоко в холодильник решила посмотреть как проходят дела по работу сумок у её сыновей. – Так, нахлебники мелкие, – начала женщина чуть спокойным голосом, ведь уже успокоилась после недавнего проишествия с банкой, но в её голосе всё ещё проскальзовали нотки строгости. – во-первых: вы мне сейчас рассказываете из-за чего вы подрались, и в наказание можете получить на кухне и в зале, а во-вторых: если вы этого не делаете, то у вас будет домашний арест на неделю без всяких гаджетов, так как меня уже достали ваши постоянные драки, а также вы остаётесь сегодня без ужина. – предъявила им условия мать. Настало молчание. Братья стали взвешивать Светлана "за" и "против", и каждый склонился к своему варианту. – Мам, это...– начал было голубоглазый, но его как обычно перебил незатыкаемый младший братик. – Мам, это я начал эту драку. – признался изумрудноглазый, посмотрев матери прямо в глаза виноватым взглядом, на что Викки посмотрела на него будто говоря "А вот с этого места по подробней." – Я оскарбил Ди, что похоже сильно его задело, но осознав что я сейчас сказал о своём брате я понял уже потом. – произнёс Хэви. В то время Ди, стоявший возле брата, просто удивлялся что его брат настолько не похож на того Хэви, которого он видит каждый день. Ведь тот Хэви был таким легкомысленным и не заботился о последствия своих действий, да и вообще тот Хэви вёл себя, как маленький ребёнок. А сечас он видит возле себя совсем другого Хэви. Он был рассудительным, почти не рисковал и не врал матери. Вообщем - вёл себя как взрослый, чему как раз и был удивлён Ди, ведь впервые видит брата таким. – Хорошо. – сказала байкерша выслушав Хэви, после чего обратилась к старшему сыну – Ди, ты нечего ещё сказать не хочешь? – поитеровалась она. Эта фраза вывела Ди из его мышленного процесса, из-за чего он вздрогнул от громкого голоса матери, после чего сказал. – Нет, мам. Хэви сказал всё что произошло, остальное ты уже сама увидела. – отвели блондин своим спокойным голосом. – Окей. Если Хэви уже всё что надо сказал, то когда вы доразберёте тот пакет, – женщина показала на пакет, стоящий возле "виновников сея торжества". – то помоете, как я уже сказала, пол на кухне и в зале. – на что братья хором сказали "Хорошо" и поспешили разобрать сумку, ведь домашний арест как-то ещё можно было перетерпеть, быть в это время буду общения - это было пыткой для них. И скорей всего они бы совершили парный суицид в первый же день ареста, а мойка полов в этом случае намного, хотя ни старший, ни младший сын не любили это. В это время Виктория уже ретировалась на второй этаж, в их с Глемом комнату, и просто лечь на кровать и расслабиться после тяжёлого для неё дня. Но живот решил взбунтоваться и громко прокричал, ароменитируя это чувством голода. Байкершу это не нашу культуру взбесило, но протистовать против этого она никак не могла, и уже по привычке протянула. – Глеем, я жрать хочу! – но ожидаемый ответ от мужа не прозвучал. Это очень насторожило Викки, и она решила позвать супруга ещё раз. – Глееем, ты здесь? – в живёт ничего, просто тишина. И тут рыжеволосую захватили в плен её же эмоции, а точнее ярость и обида на мужа, одновременно. Но она решила не выпускать их прямо сейчас, ведь боялась сорваться на детях или просто напросто разгромить дом, так что для начала она подумала поискать главу семейства одна, ели не найдёт - подключит к этому сыновей. Первым делом она решила, как бы это не было боналный, но зайти в их комнату. Когда веснушчатая открыла дверь, то увидела на одной из тумбочек, возле кровати, какую-то непонятны еле заметные штуковину. Подойдя ближе эта вещь приобрела более понятную форму, а точнее это была записка. Взяв эту записку в руки Виктория смогла понять, что это подчерк Себастьяна, потому что у её мужа был очень ровный каллиграфический подчерк. ________________ "Викки, милая. Я ненадолго ушёл погулять один, ведь всежий воздух помогает мозгу. А также я решил немного отдохнуть от всей этой суеты. Не злись на меня пожалуйста. Прийду к вечеру. Если захочешь есть, то картофельная запеканка в холодильнике. С любовью, Глем." ________________ – Не злись, значит...– пробубнела женщина, прочитав написанное. – это мы ещё посмотрим. Я всё равно спрошу у тебя, чёрт тебя побери, где ты, сука, шлялся. – решила огневолосая и положила листок на место. Закрыв за собой дверь, она поспешила пойти на кухню, ведь живот уже не на шутку разыгрался со своими "ариями". Когда она уже заходила на кухню, то её глазам придстала очень интересная картина. Ди и Хэви с швабрами носятся по всей кухне (зал они уже вымыли) и периодически смеются, а почему пириодически, лучше сказать, вообще не перестают смеяться. И если для рыжика это было обычным состояние, то смотря на Ди, Викки грубо говоря прихуела от происходящего со страршим сыном. Такого искреннего смеха мать не слышала с того момента, когда Ди ещё был маленьким, ещё до того, как родился Хэви. Она просто не могла ничем пошевелить от этого, чтобы не спугнуть братьев своим присутствием. Этот случай навсегда отпечатается в её памяти. Но всю идиллию ситуации испортил изнемагающий от чувства голода живот Викки, который слишком громко озвучил своё недовольство. Так как у старшего был почти такой же слух, как у отца, то он даже через весь этот шум сумел услышать присутствие ещё одного человека. Он остановился и румянец стыда за свои действия осел на его щеках, брови свились к переносице, а губы изогнулись в стыдливой улыбки. Из него вышел смущённый смешок, а в голове уже во всю шла работа по придумыванию оправдания на этот счёт. Но оказалось его не понадобилось, ведь Виктория просто кивнула, показав на пол, будто сказал августа "Ну что ты стоишь, давай продолжай. И немного осталось", и через несколько секунд он снова стал, как всегда серьёзным и продолжил мытьё пола в спокойным темпе. – Всё, мам... – вскрикнул запыхавшийся Хэви. Он был весь потный, и крассный, как помидор, а также у него была сильная отдышка.( А нехер так бегать, а хотя можно задать важный вопрос: откуда в нём столько энергии?) – всё вымыли. – Говори за себя. – недовольно вставил своё слово Ди, домывая последний оставшийся сантиметр. – Так, всё. – грозно сказала зеленоглазая – Мне хватает ваших постоянных сор по горло, так что прекратили раздоры, вернули швабры на их места, и после этого мы будем жрать. – Хорошо, мам. – хором ответили братья, после чего рыжик спросил – Мам, а разве папа не будет есть с нами? – Нет, Хэви. – отрезала байкерша – Пап не сможет присутствовать, он пока где-то шляется, и возможно прийдёт часов через три или четыре, может больше. – ответила женщина. – А, понятно. – произнёс мальчик, после чего последовал за старшим братом - убирать швабры, мыть руки, а потом самое приятное из всего этого - есть. Виктория же в это время достала запеканку из холодильника, и разрезав её на порции, стала по очереди разогревать их в микроволновке. Пока она это делала, из головы её не выходил один важный вопрос: "Куда всё-таки ушел Глем?" Этот вопрос её волновал сейчас больше всего на свете. Но также она никак не могла понять, почему мужчина в последнее время стал так отдаляется от неё? Может она ему что-то не так сказала или сделала? На эти вопросы она просто не могла отыскать ответы, а вот на вопрос "Куда же ушёл её муж?", она ответ сегодня точно получит, это виснушчатая себе обещает. Когда еда уже разогрелась они все втроём дружно сидели за столом и ели, а также заговаривали на любые темы которые только взбредут в голову.

***

Вечер. 20:00. Вечер и ночь всегда очаровали своей красотой, они были как сын и мать. Они всегда были такими таинственными и загадочными, и этим они и притягивают людей. Кроме того, что во время этих времён суток было небо расцветало другими красками, та ещё и город не забывал укрсасить себя. Если кто-то спросит "Какая самая красивая вещь на земле?", то скорей всего многие ответить, что это город во время ночи, и в каком-то смысле будут правы. Ведь тогда все неоновые вывески магазинов просто гипнотизировали людей переливанием своих цветов. Это выглядело просто потрясающе. Но стоит вернутся к нашим любовникам. Они мило варковали, потихонько попивая вино и иногда смотря в окно. Чаще всего разговор на ту или иную тему начинала именно Лилит, Глем в большем случае её слушал, лишь изредка вставляя какие либо слова. Но стоит также сказать, что большую часть вина выпила именно брунетка, а не Глем. Ведь он понимал, что если Викки узнает, что он пил, то от Швагген-Вагенса и мокрого места не останется. Он иногда смотрел на наручные часы, смотря время, ведь не хотел прийти поздно, так как всё также не хотел хлопотать от жены. Посмотрев на время он решил, что их свидание встречу стоит закончить. Он поставил почти пустой бокал с вином на стол и обратился к кареглазой. – Послушай, Лилит. Нам стоит завершить наше свидание нашу встречу. – озвучил блондин. – Но, Глемми, ик~ – возмутилась пьяненьким голосом смуглокожая. – мы же совсем мало посидели.~ – заплитаущимся языком, еле-еле смогла выловить из себя она. – Прости, но мы уже достаточно на сегодня посидели. – двигал свою сторону голубоглазый. – К тому-же ты уже не можешь здраво мыслить, так что тебе лучше поехать домой и там уже отдохнуть от всего этого. – Но Гл...– хотела возразить любобвинц, ноеё перебил Себастьян. – Никаких "но", Лилит. Уже поздно. – проговорил Глеб, будто очитав её, как родитель своего ребёнка. После чего встал и пошёл к лестнице, чтобы спустится со второго этажа. – Лааадноо...– недовольно протянула та, и всатв со стула, покачиваясь пошла за блондином. Но так она не могла нормально управлять своим телом Глему пришлось аккуратно помогать ей спуститься по лестнице вниз, после чего пройти прямой дорогой к двери, открыть её и дойти до лимузина. Доведя её до транспорта он открыл ей дверь и помог сесть на своё место, после чего закрыл дверь и лимузин отправился в пункт назначения, а точнее к дому женщины. Когда машина скрылась с глаз мужчины, он пошёл домой, по пути уже придумывая все возможные ответы на вопросы жены. Дойдя до особняка он открыл дверь и вошёл в дом. На порогу его уже ждала Викки. – Ну и где ты шлялся? – каким-то устала тоном спросила Виктория. – Я? – переспросил блондин – Я просто гулял. Я же вроде бы тебе это написал в той записке. – Если ты просто гулял, то почему от тебя пахнет каким-то алкоголем? – не задавалась огневолосая, и стала потихоньку подходить к мужу. – Я...– запнулся мужчина, ведь не подумал на счёт этого. Но сразу же придумал отмашку. – Я решил пойти к Чесу и мы у него немного вы... – запирался голубоглазый от вида злой, приближающийся к себе Виктории. –...выпили. Но мы выпили совсем чуть-чуть. – промямлил он. – Выпили чуть-чуть, говоришь? – задумчиво переспросила супруга, на что получила кивок от Глэма. – Ладно. С ним я завтра всё обсужу, а сейчас и дём спать. – после этой фразы с Глэма семь потов сошло, и он принял свой обычный, повседневный вид. – Хорошо. – проговорил тот и сняв с себя пальто и обувь, отправился за женой в их общую комнату. Их уже ждали Морфей, чтобы укутать в свое в своё одеяло и окунуть в царство снов. Город также, как и всё в нём окунулся в пучину ночи.

***