За что я это получила?!

            

***

      Он стоял с ней и нежно обнимал за талию, легонько прижимая к себе. Женщина нежным влюблённым взглядом смотрела на блондина, и тоже обнимала его, но уже за плечи. Мужчина смотрел своему прошлому любовному интересу прямо в глаза и ничего не говорил.       – Я...– растерянно сказала рыжеволосая, в уголках её глаз начали собираться слёзы, – Я не понимаю...Я не понимаю, почему ты перестал любить меня. – она была не всилах сдерживать свои же эмоции, и по её щекам стали катиться слёзы. Это были слёзы боли и отчаяния. – Почему?! – вскрикнула зеленоглазая.       – Я открою тебе тайну. – начал блондин. – Я никогда не любил тебя. – после этих слов её сердце, словно остановилось и не собиралось продолжать идти, а слёзы хлынули с большей силой. Но не смотря на это, блондин продолжал, будто специально делая бедной женщине всё больнее и больнее. – Я просто играл с тобой, не более. И все те слова о любви я говорил, чтобы ты мне поверила и продолжала играть по моим правилам.       – Но...       – Никаких "но", – холодно отрезал мужчина, – между нами ничего не было и не будет. – произнёс он, после чего посмотрел на свою любимую женщину и сказал ей – Ладно, пошли отсюда. Здесь нам делать уже нечего. – та в свою очередь кивнула головой, и пара ушла, противоположном от Вики, направлении.

***

      – Нет! – вскрикнула зеленоглазая, и не заметила, что сидит на кровати с открытыми глазами, а из них текли слёзы. Радом с ней на постели сидел удивлённый Глэм.       – Что случилось, Вики? – встревоженно поитеровался блондин, подползя к ней. Супруг не знал, как утешать людей, но решил попытаться что-то сделать, ведь видел, что Викки сейчас жизненно необходима его поддержка. Голубоглазый не придумал ничего лучше, чем это. Он одной рукой обнял жену за плечи, а второй стал гладить по голове, после чего прижал к себе. Женщина прильнула к блондину, обняв руку на плечах своими.       – Я...Мне...– из-за слёз вытекающих из её глаз, Вики не могла собрать слова в предложения. Она могла лишь что-то невнятно мыслить, но собрав все свои силы в руки, она снова попыталась что-то ответить своему мужу. – Мне приснилось, что ты с какой-то женщиной...и ты мне сказал, что не любишь меня, и вообще никогда не любил и просто пользовался мной! – вымолвила она, после чего из глаз с новой силой хлынули слёзы. Чтобы скрыть их, рыжая уткнулась лицом в плечо мужчины. На пижамной рубашке блондина стали появляться небольшие мокрые следы от слёз, но на этот Швагген-Вагенс решил закрыть глаза, ведь сейчас его главный миссия - это успокоить байкершу, так как на слёзы, текущие из глаз твоего родного и любимого человека, спокойно смотреть просто не получается.       – Ох, тише, милая. – с заботой промурлыкал Глэм, и приподняв за подбородок, поцеловал жену в губы. Этот поцелуй был переполнен заботой и лаской к не совсем любимому человеку. Хотя чувства у супруга к жене уже не так сильны, но всё ровно решил вложить в этот жест столько любви, сопереживания и поддержки, сколько мог дать. С помощью поцелуя Глэм был настроен забрать всю печаль из зеленоглазой, и обменять её на радость хрянящуеся в его сердце. Думаю с каждым такое бывало, что вы не симпатизирует человеку, но при этом в некоторых случаях вы готовы из кожи вон лесть, главное увидеть улыбку счастья на его лице. Улыбку настоящего, искреннего счастья, а не очень-очень сильно замоскированную, но всё равно фальшивую улыбку боли. – Всё хорошо, Викки. – смотря дорожки слёз с щёк женщины, он продолжил успокаивать её, – Я никогда такого не скажу. Я люблю тебя, люблю тебя всем своим сердцем и ради тебя я готов сделать самоубийство, главное чтобы ты была счастлива. – в этой речи была доли правды, но также в ней была и ложь.       – Я тебя тоже люблю, – всхлипнув в последний раз произнесла веснусчатая, после этого она убрала оставшиеся слезинки тыльной стороной ладони. – Давай завтра проведём день всей семьёй...ну может быть Чеса тоже можно позвать, мне всё равно надо будет поговорить с ним на счёт сегоднешнего.

***

Утро.10:30.       Любой человек знает, что чего либо на свете есть конец (не считая некоторые исключения), и что каждый объект в мире со временем сменяет прешедсвующий ему объект. Молодое поколение сменяет старое, весна сменяет зиму, а утро сменяет ночь.       И наверно каждый в утре видел что-то светлое и радостное, но наверно не каждый может разглядеть в нём что-то ламповое и успокаивающее. Скорей всего каждый с замиранием сердца ждал, когда солнце поднимется на небосвод и окращевает очередной серый участок земли в яркие цвета. А этот прекрасный момент, когда капельки росы, на травинках, после косания до них солнечных лучей, загараются так ярко, что ослепляют этим людей! Утро можно сравнить с девочкой лет так одиннадцати, может больше. Такой наивной, и милой, незнающей никаких невзгод серой и мрачной жизни. Она просто всетилась бы изнутри. С веснушками покрывающие всё её тело, с глазами цвета янтаря, в которых всегда можно было бы увидеть звёздочки счатья, и лучезарная улыбка. Но при этом, она могла бы утешить любого человека , если ему нужна поддержка и сочувствие. Думаю каждый или может быть, и не каждый, но всё-таки встречал такого человека.       Яркие лучи уже который раз били в лицо, что сильно взбесило рыжую. Она немного нахмурила брови и повернула голову в, противоположную от источника света, сторону, при этом недовольно промычав: – Глэ-э-эм, выруби этот ёбанный свет. – но ответа не последовало, – Глэм, ёб твою мать, – грознее уже произнесла она – выруби этот проклятый свет! – тишина.       Так как Викторию солнечные лучи раздрожали чуть ли не до трясучки, ей пришлось наконец-то открыть глаза и встать с кровати, ведь у неё был сейчас только одним вопрос: "Где носит жопу Глэма в такое время?"       – Блуднный муж, где твою жопу, блять, носит? – прокричала она, но ответы, как и в прошлые разы, не последовало. Через некоторое время она почувствовала знакомый запах ароматных глэмовских блинчиков, как можно было понять, по его собственному рецепту.       Этот запах был очень нежным, не резким и не бьющимся сразу в лицо. Скорей всего это был запах корицы, он был сладким, но при этом не приторным. Он был каким-то дурманищим, и заставляющим пойти к месту, откуда он исходил.       На лице Вики появилась улыбка, ведь она поняла, что Глэм дома и никаких неприятностей не должно случиться. Устало зевнув, она встала с кровати и пошла к выходу. Дверь уже была приоткрыта, так что ей не пришлось излишне переутруждаться и тратить своё время на её открытие. Выйдя из комнаты она, будто на автомате, пошла в ванную, привела себя в небольшой порядок и спустилась на кухню. Как она и предугадывала: там у плиты стоял Себастьян и переворачивал на сковородке очередной блинчик, и как обычно что-то напевал себе под нос.       – Доброе утро, Вики! – поприветствовал её блондин, даже не повернувшись в её сторону.       – Ага, и тебе того же. – она подошла к Швагген-Вагенсу и шепнула ему на ушко. – Ты же не забыл, что сегодня мы проводим этот день всей семьёй, так ведь? – после этих слов по телу супруга прошло несколько волн мурашек, всё внутри него сжалось и перевернулось с ног на голову.       Женщина же в это время обняла его за талию, на что муж совсем не сопротивлялся, так как доверял ей свою жизнь, и провела кончиком курносого носа по шее. На лице блондина появился румянец, хоть таких действий он мог ожидать от жены, но не в этот момент, когда он стоит возле плиты и переворачивает блинчики. Рыжеволосая ещё раз прошлась носом от ключиц до начала нижней челюсти, и прикоснулась к шее уже губами, после чего несильно впилась туда зубами. От такого Глэм вскрикнул, а смущение накрыло его ещё сильнее, зеленоглазая продолжала и оставляла метки почти на всей шее,благо именно на тех участках, где их не сильно заметят. На шее Глэма один за другим стали распескаться пышные богровые цветы, на каждой появившись цветок он то равно дышал, а то иногда и постынывал, пытаясь не разбудить детей. В такие моменты он почти не мог сдерживаться, эго мозг окутывал какая-то туманность, перед глазами двигались, искрились и взрывались тысячи и тысячи звёзд. Ему казалось, что он употребил наркотик, и в каком-то смысле это так и было. Ведь Виктория так и манила его всем своим видом, но очень печально понимать, что возможно всё это семейное счастье в какой-то момент может может исчезнуть, как какое-нибудь редкое и непохожее ни на что животное, так как Лилит уж точно не смириться с этим и скорей всего придумает тысячу и один план по уничтожению их гармонии. Но разве именно в этот момент это кого-нибудь интересует, думаю - нет.       Когда последний блинчик был отправлен на тарелку, где лежали остальные его братья, голубоглазый выключил плиту. Он перевернулся к жене лицо и приподняв её голову за подбородок резко прильнул к её губам. Виктория не ожидала этого от удивления приоткрыла рот и воспользовались этим моментом Глэм проник языком в рот веснушчатой. Он исследовал его, проводил языком по нёбу, по зубам, пока не встретил с языком Вики. Не долго думая он переплёт их. После этого во рту у Виктории началась война на лидерство, каждый из них пытался доминировать над вторым и зайти на чужую территорию. В такие моменты он почти не мог сдерживаться, его мозг покрывала какая-то туманность, и перед глазами двигались, искрились и взрывались тысячи и тысячи звёзд. Он будто просто пропадал из этого мира и попадал в неизвестное человечеству измерение, где всё по-другому. Там нету не горя, не войны. Там всегда хорошо и прекрасно. Люди там всегда счастливы. Никто никого не унижает, никто ни с кем не ссорится и не дерётся. Все люди там дружны и всегда встанут горой за своего друга, а не передают его в важный момент.       Их "битва" так бы и продолжалась, не вспомнив Викки о том что пора бы будить мелких и звать их завтракать. Она отстранилась от партнёра, на что получила озадаченный взгляд Глэма. Блондин никак не мог понять, почему она прервала такой прекрасный момент, и находился в полной озадаченности. Пока голубоглазый стоял и втуплял, байкерша уже поднялась на второй этаж - будить сыновей и взать их завтракать. Так как она не была такой сдержанной, как её муж, она не стала церемониться и одной левой распахнула дверь комнаты (бедная дверь :'D ) Ди и прокричала.       – Старший выблядок, вставай! Военкомат тебя уже заждаллся! – сказать, что после такого "доброго утра" Ди не охуел, ничего не сказать. Его глаза стали размером с футбольный мяч, если не больше. Пышные кудрявые волосы встали дыбом, а сердце резко сжалось. Ди вспрынул на кровати, будто прямо возле его уха произошол взрыв какой-нибудь перотехники.       – Всмысле?! Я не годен! – вскрикнул он, но повернувши голову и увидев в дверном проёме мать он чуть-чуть успокоился и стал возмущаться на мать. – Мам, какого хера ты меня так пугаешь с утра пораньше?!       – Просто я хотела устроить тебе небольшой сюрприз. – с улыбкой на лице произнесла мать. – И да, кстати, никакой военкомат тебя не ждёт. Это просто шутка. –после чего засмеялась заливистым смехом.– Хах, видел бы ты своё лицо в это время. – через смех произнесла она.       – Ма-а-ам, – протянул с нотками толи обыды, толи раздрожения старший сын. – Может хватит уже смеяться, и ты всё же пойдёшь будить Хэви? – посоветовал Ди.       После этих слов Виктория всё-таки перестала смеяться, и приняла свой обычный вид суровой байкерши, но при этом улыбка во все тридцать два всё-также красовалась на её лице. Ещё раз посмотрев на растрёпанного сына, она отправилась к младшему.       Подойдя к двери комнаты Хэви, у неё в голове уже созрел план по разбужению рыжего сорванца. Она открыла дверь, вошла в комнату младшего и направился к кровати рыжего чуда. Подойдя к кровати Хэви ей было даже как-то жалко будить это золотце, но так как уж очень сильно хотела осуществить свой план, байкерша на перекор своему желанию не будет сына, протянула к нему руки и...и защекотала. Да, просто защекотала. И что? Разве ей всегда надо быть разрушительным монстром в глазах членов семьи? Точно - нет. – Подъём, спиногрыз мелкий! Пора жрать идти! – проговорила огневолосая – Если ты сейчас же не станешь, то умрёшь самой позорной смертью. – угрожающе, но при этом с улыбкой на лице проговорила она.       Хэви в это время всё время крутился, пытаясь куда-либо сбежать от материнских рук, и чуть ли не задыхаясь от смеха попытался выдавить из себя хоть что-нибудь. – Хор...Хорошо, мам! Только прошу...шу перестань...хахах...щекотать! – С большим усилием вымолвил младший сын. – Хорошо, но когда я уйду ты должен через пять минут быть уже за столом. – приказным тоном поставила условия Виктория, на что получила положительные кивки рыжика. После этого она убрала руки и отправилась обранотно на кухню к Глэму.

***

      Через несколько минут все уже сидели за столом и поедали блинчики и беседовали на разные темы.       – И так, семья, у кого какие варианты, как можно провести этот день всем вместе? – спросила она у всех членов семьи, уже доевши свою порцию.       – Ну даже не знаю...– задумчиво произнёс Себастьян. – Может сходить на пикник? – предложил мужчина.       – Я слышал у нас открылся новый парк аткракционов, может пойдём туда? Пожа-а-алуйста-а-а. – начал умолять родителее. – Мам, пап, пожалуйста пойдём туда. Пожалуйста, пожалуйста пожалуйста!       – Хэви, харе ныть! – сделал замечание Ди, и влипил брату несильный подозатыльни, после чего предложил. – А может вообще не пойдём некуда, а останемся в уютной домашней обстановке?        – Так всё, решено. Мы пойдём в этот пакр аттракционов. – огласила Виктория, на что получила кивки согласия.       – Юху! – прокричал рыжик чуть ли не на весь дом, но увидев злобный взгляд старшего брата резко прикратил и стал спокойно доедать завтрак.

***

Чуть позже в прихожей.       – И так все готовы? – спросила женщина у остальных членов семьи, на что получила утвердительные кивки. – Чтож, тогда идём. – И с этими словами она открыла дверь и семейка вышла наружу, не забыв после выхода конечно закрыть дверь.

***

       На улице стоял прекрасный день. Солнце сияло, или даже лучше сказать пылало, ярко как никогда и дарило своё тепло обсалютно каждому живому существу на Земле. Лазурное небо, будто зеркало, отражало солнечные лучи и пускало его в людей, животных и растения. В противовес солнцу дул освежающий и слабый ветер, совсем слгека играясь с листьями деревьев, а также в волосами прохожих.       – Хэви, мы уже скоро прийдёт? – ворчал Ди.       – Да, уже скоро. – радостно сообщил рыжик. И посмотрев вперёд он добавил. – Ну вот, мы уже почти дошли. Вон он. – И рыжик указал в сторону уже ведневшегося на горизонте пакра аттракционов.        Этот парк открыли совсем не давно, но новости о нём разнеслись с огромной скоростью. Администрация города давно думала на счёт его строительстве, но никак не могла решиться на такой шаг. Но поняв, что такие места приносят крупные доходы, всё-таки издало указ на его строительство. Стоили его два года, может меньше, и когда всё было готово было решено сделать торжественное открытие.        Зайдя на территорию парка первое, что отметили для себя миталисты, так это крики. Они разносились почти с каждой стороны, и почти никогда не прикращались.       – Да уж, вот это дур-дом, – проговорил старший сын. – похлеще нашего. – после чего усмехнулся.       – Это конечно полный пиздец, но терпимо. – Отметила для себя мать семейства. – И так, куда пойдём в начале?       – Может в комнату страха? Или нет, может лучше на американские горки или на... – Предлагал рыжик. Он цеплялся взглядом за каждый атракцион привлекающий его внимание. Но все его расписания прервал старший брат.        – А может мы пойдём домой? – Недовольно спросил младший блондин.       – "А может пойдём домой?". Я ведь такой домосед, что дальше своей комнаты не выхожу и мучаю всех кто не постучался своей попсой! – Стал перекревливать брата зеленоглазый.       – Ах ты ж... – Ди уже замахнулся кулаком на брата, чтобы дать ему по лицу, на что рыжик инстинктивно сложил руки перед собой в защитной позе, как вдруг... Как вдруг его схватил за запястье отец. Не смотря на его худое и почти не накаченное телосложение хватка была довольно сильная, так что Ди никак не мог вырваться из неё.       – Ди, ни стоит использовать физическую силу против твоего собственного брата, даже если он сам стал тебя провоцировать. – Начал объяснять Глэм. – Он младше тебя и слабее, думаю ты и так это понимаешь. Просто не придавай этому большое внимание, и всё. Ты меня понял?       – Я понял, но... – Хотел что-то сказать младшид блондин, но был перебит Себастьяном.       – Никаких "но", молодой человек. – Строго сказал глава семьи, с своей рабочей улыбкой. – И не придирайся.       – Но , пап, я хотел попросить тебя отпустить мою руку, а то ты её так пережал, что в неё кровь не поступает. – С неким сарказмом произнёс тот.       – Ох, прости. Сейчас отпущу. – Выслушив просьбу сына сказал он, и выполнил озвученное ранее действие.        – Ага, спасибо. – Пробубнил подросток, потирая запястье, иногда шипя.       – Глем! – Вмешалась в их диалог Виктория. – Пошли в тир?! – Указав мужу на небольшое с виду здание, на крыше кторого поставлены три большие буквы, по краям украшеные мерцающими лампочками.       – Хорошо, Вики. – Ласково ответил мужчина и пошёл в сторону указанного женой здания.       – Ди, пошли на американские горки? – Спросил рыжик и посмотрел на веснушчатого своими зелёными глазами, в которых мерцали яркие, чуть ли не ослепляющие, звёздочки. Блондин взглянул на него пофигичным взглядом, после чего перевёл взгляд на атракцион, а потом снова на брата. – Пожа-а-алуйста. – Заумолял младший брат.       Ди на это тихо недовольно рыкнул и вздохнув сказал.       – Ладно. – После чего поплёлся на рыжиком, засунула руки в карманы джинс.       Таким образом семья разделилась на две группы: Хэви и Ди и Вики и Глэм.

***

       – Хах, неплохо я там всех обыграла! – Ликовала женщина. – "Трудный уровень, трудный уровень"... – Перекревлевляла она хозяина тира. – Может он сам слабак и не может на таком небольшом расстоянии ни в одну цель попасть, а? Что думашь, Глэмми? – Поинтересовалась рыжеволосая у своего мужа и слегка толкнула его в плечо.        – Думаю ты права, Вики. – В своей манере ответил блондин.        – Куда теперь пойдём? – Спросила рыжеволосая у музыканта.       – Я не зн...– Его фразу преврал знакомый голос.       – Привет, Глэмми~ – Прозвучало где-то сзади.