Призвание

      Наутро комендант, отдавая заслуженную награду, посоветовал ведьмаку сходить в деревню Бабьи Лясы, что была за лесом к северу от Калькара: местные жаловались на «собак с уродливыми человечьими мордами», которые завелись недалеко от кладбища. Отчего ж не сходить? А ещё лучше — съездить: денег теперь на нового коня должно было хватить. Только ни один скакун на конюшнях Эскелю не понравился. Выбирать толком было не из чего, потому что лучших коней забрали на поля сражений. Локальные войнушки не стихали до сих пор…       Почти всю дорогу до деревни Пантея и Эскель не разговаривали. Девочка думала, что ведьмак на неё сердится, а тот просто молча анализировал происшествие с риггером. Всё было непросто. Девчонка увязалась следом, хоть он и запретил, — это плохо. Однако то, что она выстрелила в монстра и отвлекла его, сыграло на руку. В то же время, если бы не скорость и опыт Эскеля, этот маневр был бы напрасен: риггер сожрал или задавил бы девчонку. Ещё ведьмак не понимал, как может такой маленький человек докумекать поджечь стрелу, заметив, что риггер не любит огня. В общем, ведьмак сам не знал, ругать девчонку или нет. Да и почему он должен? Он в воспитатели, собственно говоря, не нанимался.       В лесу их застала гроза. Она наползала давно, но трудно было определить точно, будет она или нет. Всё-таки разразилась, хорошими крупными каплями и яркими молниями. Ветер подключился позже.       Стало труднее ориентироваться. Пантея промокла до ниточки. Глядя на неё, жалкую и облезлую, Эскель размышлял, где бы укрыться, и скоро заметил вдалеке тёмное пятно, по очертаниям похожее на дом. Значит, село не так далеко, как показывали на карте. Только почему в окнах не горит свет? Все спят?       Они дошли до пятна, которое оказалось охотничьим домиком. Эскель дёрнул за ручку, и выяснилось, что дверь заперта.       — Эй! — он постучался. — Кто тут есть?       — Ты нас не выманишь, хитрая Баба-Яга! Уходи отсюда! — ответил задорный мальчишеский голосок.       Ведьмак немного улыбнулся.       — От рождения я не баба и не яга.       — Не верю! Вдруг ты себе у кузнеца сковала голос, как у мужика?       — Вы там козлята, что ли? — встряла продрогшая Пантея. — И волк в этой сказке себе тоненький голосок делал, а не мужиковый. Думать надо!       За дверью сняли засов, и в щёлку высунулся нос и глаз.       — А ты ещё сказки знаешь? Мы тут сидим почти целый день, скучно до ужаса!       — Знаю. Впустите?       Мальчишка открыл дверь пошире, и ведьмак с Пантеей вошли внутрь. Было темно, в углу возился кто-то ещё. Эскель разглядел рядом с возившимся свечку и зажёг её Игни. В углу был тоже мальчишка, тёмно-рыжий и в веснушках, как его брат, только помладше. Увидев страшный шрам на лице ведьмака, парнишки замолчали. Чтобы они его не боялись, Эскель как можно дружелюбнее спросил:       — Что сидите здесь?       — Тут Баба-Яга где-то шастает, — объяснил ведьмаку старший. — Мы с братом пошли ягод поискать, тут в кустах — шнырь! — бабка очень страшная, титьки по пояс висят, и ногти она не стрижёт. Мы давай бежать, забежали в этот дом, а она знай себе рядом ходит, стены скребёт да выманивает противным таким голосом. Иржек даже от страха заревел.       — Не ври, не ревел я, — оправдывался брат в углу. — Сам-то от испуга впереди бежал — пятки сверкали!       — Потому впереди, что старше и сильнее! — старший присмотрелся к Эскелю. — Дядь, раз у тебя глаза, как у кота, ты в темноте видишь хорошо? Видал эту Бабу-Ягу рядом?       — Не видал. Ты мне, парень, скажи, нет ли здесь поблизости кладбища?       Мальчишка насторожился.       — Тебе зачем это?       — Это пан ведьмак, — снова вмешалась девочка. — Он Бабу-Ягу живо уговорит! И собак страшных тоже.       Из угла донеслась реплика:       — Дурище, не мог догадаться сам? Аль забыл, как тятька нам про ведьмаков рассказывал? Сито у тебя, а не память!       — Чего эт я не догадался? Догадался я, — попытался отговориться старший. — Есть кладбище, подальше в лесу.       «Значит, кладбищенская баба», — поставил диагноз чудовищу Эскель.       — Так, ребятишки, — ведьмак встал и приготовил меч. — Я на разведку. Дверь на засов. Всем сидеть тихо.       — Угу, — девочка, растерев замёрзшие плечики, залезла в мешок с провизией, чтобы достать орехов: мальчишки ведь сидели весь день голодные.       — А скаазку? — заканючил братец в углу.       — Будет. Про ведьму и пряничный домик! — пообещала Пантея.       Искать следы в дождь — то ещё занятие. Эскель блуждал по лесу больше часа, прежде чем нашёл волос кладбищенской бабы, зацепившийся за куст. Судя по его длине, ей было уже много лет. Поэтому ребятишки и смогли от неё убежать: она потеряла прежнюю ловкость. Впрочем, это не означало, что Баба-Яга не опасна.       Волос был оставлен недавно. Эскель смазал меч маслом от трупоедов и пошёл по остаткам запаха, которые ещё не успел смыть дождь. Запах вёл к домику, где укрылись ребята. Холера, надо бы поспешить туда. Но рядом слышалось урчание гулей, и они не заставили себя ждать: из чащи на ведьмака понёсся голодный трупоед, а вскоре подтянулись ещё пятеро.       — Ещё, ещё давай!       — Ну… давайте тогда про Журавля и Цаплю?       — Не слыхал.       Мальчишки прилегли на пол, Пантея сидела на корточках и старалась в лицах изображать сказочных персонажей. Только она дошла до первого отказа Цапли на предложение руки… нет, крыла и сердца Журавля, как снаружи послышалось шкрябанье по стенам. Все трое вскочили на ноги.       — Пан ведьмак, это ты? — спросила в темноту девочка.       Ответа не было. Стало жутко от понимания того, что Баба-Яга вернулась. Шкрябанье приблизилось по стене в сторону Пантеи.       — Ну вот, теперь она по голосу поймёт, что мы здесь, — заругался шёпотом мальчик.       Шкрябанье прекратилось. Старший мальчик взял в руки обломок рукоятки от грабель и закрыл собой брата. Пантея взяла свечку. Послышался шорох ближе к полу. Земля на полу задрожала.       — Подкоп делает! — прошептал старший брат. — Что делать будем?       — Мамка! — пискнул младший.       Девчонка огляделась по сторонам и увидела на полу старую засаленную тряпку. Пришла идея.       — Сделаем факел, может, отпугнём. Дай сюда деревяшку.       Пока Пантея делала факел, мальчишка нашёл среди хлама ещё ржавый ножик. Подготовившись, ребята замерли в ожидании прорыва Бабы-Яги.       Из-под земли сначала показалась когтистая лапа. Принялась ощупывать место рядом с собой. Старший брат вобрал в грудь воздуха и вонзил в лапу ножик. Чудище заревело от боли, заметалось, и от этого земля пола осы́палась быстрее. В домик заглянула страшная косматая голова. Девочка ткнула ей факелом в глаз. Баба, ослепнув, вскинула руки и оцарапала Пантею когтями по лицу. Девочка вскрикнула и швырнула факел в неё, и тряпка соскочила с него, прилипнув к волосам на голове монстра. Волосы заполыхали, но ненадолго: они были мокрыми.       Старший брат быстро открыл засов, вытолкнул младшего за дверь, а затем вытащил за руку и Пантею. Кладбищенская баба, воя на самом верхнем регистре и ничего не видя из-за тряпки на глазах, заметалась по дому.       Ребята бежали, не разбирая дороги, пока младший не заметил дерево, на которое удобно залезть. Подсадив его повыше, старшенький помог забраться девочке и только потом влез сам. Он успел вовремя: баба прибежала на их запах и стала кружиться у дерева, страшно выкрикивая ругательства на своём непонятном языке.       — Боги, где же пан ведьмак? — простонал младший. — Почему он не идёт нас спасать?       — Разминулся, наверное, с Бабой-Ягой, — предположила Пантея. — Может, он где-то недалеко? Давайте кричать, может, он услышит? Только вместе!       — А если нет? Накличем ещё кого похуже.       Девочка, обнимая толстый сук, посмотрела вниз.       — Куда хуже… Вроде достать нас не должны: высоко залезли.       Прозвучало как аргумент. Все трое хором заорали: «Ведьмак! Ведьмааак!»       Кладбищенская баба попробовала выпустить свой длинный ядовитый язык, только и он до ребят не достал. Тогда она начала от досады грызть дерево и сломала клык. Увидев это, младший позлорадствовал:       — Ага! Тут тебе не сказка про Ивасика Телесика! — и продолжил кричать.       Увидев подкоп и учуяв запах трупоеда в домике, Эскель догадался, что ребята убежали и баба пошла за ними. С одной стороны, это приносило облегчение: значит, ребята живы. С другой — подгоняло бежать по следам, чтобы Баба-Яга не успела догнать добычу.       Ведьмак с мечом наготове поспешил в лес и, когда услышал детские крики, быстро нашёл нужное дерево. Чудище злобно царапало кору, а увидев Эскеля — зашипело.       Бой, сопровождавшийся бодрыми криками ребят с дерева, был длинным и опасным: кладбищенская баба рассвирепела от полуслепоты и оттого, что обгорела кожа на голове и болел сломанный зуб, а ещё здорово ориентировалась по запаху и слуху, чтобы пускать своё ядовитое жало. Приходилось уворачиваться.       В конце концов Баба-Яга пала от удара, рассёкшего ей живот. Ведьмак отдышался, огляделся по сторонам и взмахом руки велел ребятам спуститься. Все трое на радостях кинулись его обнимать, а спаситель наконец-то смог до конца выдохнуть: больше всего на свете он не любил, когда от рук чудовищ погибают дети.       Все вместе вернулись в охотничий домик. Мальчишки засы́пали подкоп, Эскель в это время осмотрел раны на лице Пантеи. Были две глубокие царапины внизу правой щеки, кровь от них испачкала верх платья. Останутся шрамы, но это ничего. Главное, чтобы не пошло заражение: кладбищенские бабы ведь не моют рук после того, как разрывают могилы. Ведьмак достал свою заживляющую мазь и предупредил Пантею:       — Будет больно.