Little odd stories

Я смотрю в зеркало. «Что ты видишь?» - словно говорило оно. Я вижу девушку пятнадцати лет точно, волосы коротки, окрашены клоками, лицо бело, а на щеках румянец. Кожа на столько бледная и прозрачная, что без всякого труда можно увидеть вены, проходящие у виска. На первый взгляд, это ты. Но я то знаю лучшее, кто я. Я не та, что по ту сторону стекла, я реальна, я живая...Она же — фарфоровая кукла. В ее глазах...погоди! О боже правый! Внутренний мой голосок, погоди...У нее нет глаз! Две черные дыры среди космического пространства. На ее лице то эмоций нет. Ни одного... «Ты уверена?» - голос захихикал. Рассматриваю дальше. Сразу, что я вижу, наушники...меломан. Не уж толь сидит она в сторонке мира в этом, только потому что она его боится. Боится, что ее отвергнут, посмеются, плюнут прям в лицо... нет, лучше быть одной по жизни, так меньше боли...Футболка закрывает все ее оттекшее жиром тело, а на ней ядовитого зеленого цвета написано что-то на испанском — наверно опять какая-нибудь позитивная дребедень. Меня просто выворачивает наизнанку, когда люди пытаются поднять настроение такими фразочками, особенно когда тебе откровенно плохо... «УЛЫБАЙТЕСЬ!» выдает мне переводчик. Отлично, а когда человек в такой футболочке, допустим, повесится ему улыбаться? Бред! Когда человек желает сдохнуть, эму остается или молится, чтоб все обошлось, ну, или опять же молиться, но вот только, чтоб это произошло быстро... «Какие позитивные эмоции то, ух! Ты мне нравишься!» - продолжал голос моего разума. – Да заткнись ты уже! Она преследовала меня везде, где бы я не была, но чаще всего это метро и ,когда я одна сидела, смотрит по ту сторону окна она...Когда я делала уроки, чувствовала ледяные руки на своей шее, а если с ней не говорить, то галлюцинации на неделю обеспечены. Я желаю, чтоб все это кончилось... – Ты что орешь, сука?! - мама появляется в дверном проеме и ее глаза светятся в темноте. – Я-я? Чт-что т-ты, ма-маман! Хе-хе...Я... Я не знала, что ответить. – На свое отражения, - выдавила, молодец! – О, конченая идиотка! С отражением, разговаривать! Это надо быть каким дебилом, чтоб дойти до такого! Я тяжело вздыхаю. Здесь есть правда...вся правда. Уже хочу, чтоб тьма упала мне на голову и ласкала меня, чтоб ее святые нежные руки прикасались к каждой косточке моего и без того побитого тела. И эта возможность скоро настанет, только, мама, уйди. Не мешай мне думать. Провожаю ее взглядом, когда она закрывает дверь, оббитую мягкой материей. Она горькая реальность происходящего. Можно конечно было снова попробовать напасть на нее с отломанной от стула ножкой, но в ход бы вступил электрошокер, чем защищались врачи. А от него уже не скрыться. Потом лежишь ты так в отключке, а после просыпаешься и не понимашь, где ты и что ты. Двадцать восемь — именно столько раз я и получала от этого дьявольского оружия самообороны. Когда все стихло, я поворачиваю голову в сторону зеркала. Смотрю в пустые глаза, а потом на всю фигуру. За ней находилось абсолютное ничего. Да, мама запирала меня здесь, чтоб я не сошла с ума...знаете, не получилось. Хоть на первый взгляд она злая, но дома она очень ласковая. Как тьма. Стены были ровно такие же, как дверь: белые, мягкие, как зефир; правда пол ледяной и босыми ногами тут стоять не приятно, но все же; стол со стулом стояли близ небольшого окошка, обитого железными решетками, а над столиком как раз это зеркальце... И все. И никого. Только я. И тьма. И мое отражение. И голосов в моей голове.....