Аэропорт 2020

      Колёсики чемодана трещали под весом аппаратуры, и каждый шов на брусчатке отдавался по всему чемодану жуткой тряской и вибрацией. Рука Намджуна уже болела от тяжести и от того, как неудобно было тащить этот чемодан. Он пыхтел, но мысленно уже представлял, как вытянет ноги вдоль матраса в своей однушке в Сеуле. Это придавало сил. Работать в других странах ему нравилось, но сейчас, во время всемирной пандемии, этот процесс не то чтобы в конец застопорился, но точно усложнился в пару-тройку раз.       Последние четыре дня Намджун работал в Китае с другим рэпером, они записывали совместный фит, потому что парень не был сторонником коллабораций на расстоянии. Да, казалось бы, в такой тяжелой ситуации можно было бы и повременить с перелётами, но сейчас, когда всё более-менее пошло на спад, авиарейсы возобновились, и хотя бы пара самолётов точно да летает, только успевай билеты вылавливай. Собственно, поэтому Намджун, прожив четыре дня на чужом диване в другой стране, на который он не влезал полностью из-за роста, сейчас был так рад тому, что возвращается домой и, наконец, отоспится на удобной кровати.       Натянув маску на лицо, он вошёл в здание аэропорта, сразу пробегаясь взглядом по помещению, пытаясь выцепить где-нибудь табло со временем вылета. И когда то было найдено под потолком, он понял, что там… было много чего, но только не Сеул. Намджун для верности ещё раз пробежался взглядом от строчки к строчке, вчитываясь в каждое слово. Летали в Японию, точно был рейс в Казахстан, и вот самолёт до Австралии даже, но в Сеул не было.       — Может, мне в другой терминал? — спросил он сам у себя, и, ещё раз оглянувшись вокруг, решил всё-таки прогуляться до следующего терминала. Время ещё было. Регистрация на рейс уже должна была начаться, но ему точно хватит времени проверить на всякий случай второй терминал. Поэтому он, стараясь унять тревожность внутри, спокойно пошёл по указателям, уже более расслабленно катя чемодан по гладкой плитке рядом с собой. Намджун встал напротив табло во втором терминале аэропорта и… ничего. Из этого терминала летали в Европу, но из-за нынешней ситуации, видимо, почти никто не путешествовал, поэтому и людей здесь было не особо. На табло не было его рейса. Вот сейчас паника начала подкатывать к горлу. Разыскав информационную стойку с каким-то парнем в галстуке, Намджун направился туда. Может, хотя бы тут ему объяснят, что происходит.       — Извините, у меня тут рейс в Сеул в тринадцать пятьдесят, не подскажете, из какого терминала я могу улететь? — скомкано задал вопрос, едва вспомнив китайский язык. Хотя, нужно было, наверно, на английском. Парень за стойкой вздрогнул. Видимо, Намджун первый, кто подошёл к нему если не за неделю, то за сутки точно.       — Во сколько, говорите, у вас рейс? — он тут же опустил пальцы на клавиатуру, окинув внимательным взглядом пассажира. Намджун даже не сразу понял, что тот перешёл на корейский. Он говорил с ним на чистом корейском.       — В… тринадцать пятьдесят, — попытался переключиться на корейский язык, но голова всё ещё выдавала варианты ответа на китайском и английском языках.       — Но сегодня нет рейса до Сеула, — недоумённо ответил парень, переводя взгляд с монитора компьютера на Намджуна.       — Да как это… подождите, — он покопался в сумке на боку и достал оттуда телефон, чтобы быстро найти электронное письмо с билетом. — Вот, посмотрите, — он приложил телефон к разделяющему их стеклу. Тот парень надел очки и присмотрелся внимательнее. Кажется, он стал вводить на компьютере номер рейса, которым тот должен был лететь.       — Этот рейс был отменен.       — Отме… что? Как? — До Намджуна до последнего не доходило. Что значит «рейс отменен»? Почему авиакомпания не предупредила его? Не было ни смс, ни электронного письма. Вообще ничего. В голове пропали вообще все языки, даже родной корейский, который, казалось, под дулом пистолета не забудешь.       — Вас авиакомпания не предупредила, да? Сожалею, — посочувствовал парень, виновато улыбаясь. Намджун молча глотал воздух ртом, едва соображая. Он купил этот билет втридорога, не то, чтобы он последний нищеброд, но денег правда было жаль. — У нас тут нынче беспредел полный. Рейсы молча отменяют, мы сами узнаём иногда, что какой-нибудь самолёт до Токио, который должен был улететь сегодня, улетел два дня назад. — Кажется, он пытался приободрить Намджуна, но тот слышал всё как сквозь толщу воды и совсем не обращал внимания на посторонний шум. Неэффективно.       — Когда ближайший рейс в Сеул? — В горле пересохло, и голос неудачно сорвался на этом вопросе.       — Сейчас посмотрим, — сотрудник аэропорта начал быстро вбивать что-то в компьютер, вчитываясь во что-то ещё на экране. — Через сутки. Я вам больше скажу. Это ваш сегодняшний рейс. Его отменили на сегодня и перенесли на завтра.       — Что? А… я могу использовать свой сегодняшний билет для этого? — очнулся Намджун, пытаясь проморгаться и сфокусироваться наконец-то на лице собеседника.       — К сожалению, нет. Вы можете попробовать обменять этот ваш билет через авиакомпанию на новый. Не знаю, какие условия у вашего перевозчика, но есть вероятность, что для рейса, до которого остались сутки — эта операция не пройдёт.       — А… — Намджун снова потерялся в потоке информации. Он часто летал, но с подобными проблемами сталкивался впервые. Новые слова, новые процессы, всё это давило, пугало и даже злило. В какой-то момент он правда начал раздражаться, и появилось желание крепко так ударить кого-нибудь. Эта ситуация — настоящая подстава. Дома его уже ждали отложенные дела, пара встреч и запись в государственных учреждениях. Всё придётся переносить и тридцать раз извиняться.       — Прямо за моей стойкой будет канцелярия, которая занимается подобными делами. Они могут попробовать изменить ваш билет. Либо сделайте запрос онлайн через авиакомпанию, которая должна была совершать перелёт, — парень чуть ближе придвинулся к разделяющему их стеклу окошка, превращая разговор из официального в, соответственно, неофициальный. Он как будто понял, что Намджун совсем растерян и едва понимает, что ему говорят, поэтому попытался уже почти на пальцах объяснить, что же нужно было сделать. Тот молча кивнул, снова взял чемодан за ручку и пошёл в указанном направлении, но потом быстро вернулся, споткнулся о колёсико чемодана, едва поймал равновесие, и поблагодарил парня на стойке. Сотрудник аэропорта усмехнулся, но потом снова уселся на своё место, подперев подбородок ладонью. Он грустно сверлил монитор, понимая, что вряд ли тот парень сможет получить компенсацию за отменённый рейс. С такой же низкой вероятностью ему изменят билет. Но попробовать стоило.       Намджун едва нашёл то, о чём ему сказали на стойке. У так называемой «канцелярии» нигде не было написано, что это канцелярия. Пришлось просто подходить к окошкам всех работающих сейчас сотрудников авиакомпаний и спрашивать, где то, о чём ему говорили. Таким образом он добрался до канцелярии японских авиалиний, и, спасибо за это ему самому, заговорил с агентом на чистом японском, пытаясь узнать хоть что-то. Тот объяснил: нет регистрации — не будет и представителей авиакомпании в аэропорту. Значит билет Намджун себе не поменяет. Агент сожалеюще пожал плечами, мол, ничем больше помочь не могу.       Ким вернулся к информационной стойке, потому что это единственное место, где, он помнит, были места для сидения. Поэтому он опустился на условно мягкое кресло, как мешок с картошкой, и запустил пальцы в волосы. Пару раз тяжело вздохнув, три раза сматерившись, один раз прохрустев спину о кресло и протерев глаза ровно четыре раза, он наконец решил, что, к сожалению, как бы ему ни хотелось, заплакать он сейчас не может. Надо что-то делать. Намджун зашёл на сайт авиакомпании, пролистал список часто задаваемых вопросов, потому что прямая линия авиакомпании перегружена, оно и понятно. Найдя нужную графу с обменом и возвратом билетов, он открыл инструкцию. Нужно было всего лишь ввести номер бронирования и фамилию. Проведя эту операцию, сайт сообщил, что такого бронирования нет.       — Да как блять так-то?! — вскочил с места Намджун, привлекая внимание немногих людей в аэропорту. Кто-то сочувственно поджал губы, кто-то шарахнулся в сторону. Терпение буквально сгорело в эту секунду, а его место заняли злость и раздражение. Он снова рухнул на своё место, принимаясь писать авиакомпании в службу поддержки.       «Мы ответим вам в течение семи дней», — пришёл ответ.       — Да, конечно, не торопитесь, я же по прописке в аэропорту живу, — продолжил восклицать вслух Намджун. — Так, спокойствие. Мне нужно купить билет на завтрашний рейс. — Он упорно игнорировал то, как на него оборачиваются другие, да и это было последнее, что его заботило сейчас.       Намджун нашёл завтрашний рейс, но билет на него стоил в два раза дороже, чем тот, по которому он должен был улететь сегодня. Устало вздохнув, приняв решение урезать себе итак небогатый рацион питания, Намджун оформил заказ и оплатил его. Когда он получил подтверждение об успешно прошедшей транзакции, то откинулся на спинку кресла, запрокинул голову и закрыл глаза. Что делать ближайшие сутки — оставалось открытым вопросом.       — Держи, — внезапный голос вырвал его из фантазий о том, как он растягивается, подобно бездомному, на местных креслах, как чистит зубы в общественном туалете, как не снимает маску с лица в течение двадцати четырёх часов, как, возможно, снимает обувь, потому что ноги затекли, и всё в радиусе пяти метров начинает погибать. — Я не знаю, что ты любишь, поэтому взял просто зелёный чай с жасмином и круассан с маслом. — Намджун поднял голову и удивлённо уставился на внезапного соседа. Он казался знакомым внешне, мило улыбался и действительно протягивал тому паёк. «Это с инфо-стойки?» Намджун выпрямился и принял угощение, всё ещё недоумённо моргая. — У меня пересменка была, решил перекусить. Вижу, вы тут ещё, решил составить компанию, если вы не против. — «Значит, точно со стойки».       — Спасибо? — неуверенно проговорил Намджун, рассматривая случайного собеседника.       — Я Ким Сокджин. Обычно не навязываюсь, но ситуация у вас дерьмовая, честно, — он поджал губы, беря с соседнего кресла свою порцию чая и какой-то сладости.       — Ким Намджун. Спасибо, что оценили уровень дерьмовости моей ситуации. Ценю, — Намджун попробовал укусить круассан, а когда понял, что тот оказался очень даже ничего, то сделал следующий укус.       — Решилось что-то? — Ким Сокджин явно не был уверен, насколько тактично спрашивать об этом грустного и раздражённого человека.       — Авиакомпания игнорирует мои попытки в возврат средств. Купил новый билет. Я не сын миллионера, хотя иногда проскальзывает и такое ощущение, — Намджун вовсю уплетал принесённое угощение, которое почему-то казалось чем-то невероятно вкусным и удивительно целительным.       — Это да… за билет сейчас проще почкой расплатиться.       — Я спрашивал, почками они не принимают, только карточками, — Сокджин вдруг поперхнулся и рассмеялся. Намджун уже был готов если что вызывать скорую, но тот успешно переборол попытки организма удавиться куском булки, и продолжил смеяться.       — Вы же не из Китая, верно? Где планируете провести сутки?       — Либо забронирую койко-место на этих креслах, либо сниму номер в хостеле, если что-то работает сейчас, конечно. Хотя подумываю уже просто оформить подписку на эти кресла в аэропорту, — пожал плечами он, допивая чай.       — Вы можете прописаться в аэропорту, конечно, но комфорта тут немного. Лучше и правда хостел.       — Я бы сказал, что привык к отсутствию комфорта. Последние несколько суток спал на диване, в который вмещается только семьдесят пять процентов моего тела.       — Тогда можете провести эти сутки в массажном салоне. Уверен, полегчает.       — Сомневаюсь, что кто-то сейчас делает массаж. Не в условиях весны две тысячи двадцатого.       — И то верно… — Сокджин сделал большой глоток чая, хмуро уставившись в сторону. Намджун был удивлён тому, что так быстро нашёл общий язык с незнакомцем. Он, конечно, всегда был дружелюбен ко всем, но чтобы так спокойно общаться, как старые знакомые — это было впервой. Парень выглядел дружелюбно настроенным, привлекал внешне, и голос был приятным. Намджун даже бы поспорил, что тот неплохо поёт. Пока парень о чём-то думал и молча ел булку, Намджун украдкой рассматривал его. Пока тот жевал, казалось, всё его лицо было задействовано в процессе, каждая мышца двигалась, напрягалась. Намджун осторожно сглотнул и медленно доел своё угощение, на краях сознания начиная ловить гейскую панику. — Наверно это сейчас прозвучит странно и вообще нелепо, но я могу предложить свою квартиру, чтобы вам было, где переночевать.       — Когда предлагают ночлег, на «вы» не обращаются, — зачем-то ляпнул Намджун вместо нормального человеческого «ого, правда? Как неожиданно, спасибо!»       — Тогда мы можем это исправить. Так что, Намджун, поедешь ко мне? Но с тебя ужин.       — Я… отвратительно готовлю. Это даже не отмазка. Однажды мой друг после заваренного мной рамёна просидел в туалете три часа.       — Думаю, дело было в рамёне, — усмехнулся Сокджин, комкая упаковку от булки в руках.       — Ты не против доставки?       — Всеми руками за. Тогда, поехали?       — Что? Сейчас? Ты не на работе?       — Моя смена закончилась, следующая только завтра, за три часа до твоего самолёта. — Сокджин поднялся с кресла, и, поправив отутюженные брюки, выбросил стаканчик и упаковку в мусорку. Намджун встал следом за ним, и, обхватив ручку чемодана ладонью, последовал за новым знакомым, надеясь, что у маньяков-убийц не такие милые лица.       Пока они ехали в почти безлюдном метро, Намджун успел узнать, что его новый знакомый любит розовый цвет, хорошо знает китайский язык и выращивает лук на подоконнике. Не то, что бы Сокджин болтал без умолку, но Намджун зачем-то задавал вопросы, а тот, не медля, отвечал.       — А что ты вообще делаешь в Китае? Ты же кореец, — вдруг выдал Ким Намджун давно назревающий вопрос. Это, конечно, не было редкостью — встретить земляка в близлежащих странах, но всё равно как-то необычно складываются все события.       — Я стажёр в корейской авиакомпании. Вообще, я на стюарда учился, но помимо сугубо стюардских практик и обучающих полётов, мы ещё проходим самую нудную часть практики — отсиживание задниц в домашних аэропортах авиакомпании или же в аэропортах наших партнёров.       — Не повезло же тебе оказаться на стажёрстве в Китае в разгар пандемии, — сочувственно поджал губы Намджун, поздновато спохватываясь на том, что его рта не видно за маской.       — Я приехал сюда за месяц до карантина, так что да. Полнейшная засада.       — И вас не эвакуировали обратно в Корею?       — Не успели. Когда авиакомпания додумалась что-то начать делать с нами, Китай уже закрыли. Так и сидим тут. Сейчас хоть начали на работу выпускать, — он провёл ладонью по густым волосам, зарываясь в них пальцами. Его лоб был открыт, волосы хорошо уложены, но тот придал им чуть более небрежный вид.       — И как вы тут выживали? — спросил Намджун, чуть ближе склоняясь к парню, чтобы тот точно услышал вопрос, потому что в метро стало внезапно шумно.       — Повезло, что авиакомпания выделила небольшую сумму и продолжает снимать для нас жилье. Но если вся эта пандемия затянется, то, вероятно, никто нам ничего оплачивать уже не будет.       — И уехать просто вы не можете… Понятно, — подытожил Намджун, снова щурясь с поджатыми губами. Повисло молчание, каждый думал о своём. Через несколько станций Сокджин кивнул головой, показывая на выход. Намджун снова покрепче взял чемодан за ручку и вышел вслед за парнем. Они покинули метро и достаточно быстро добрались до квартиры, в которой жил парень, встретив на улице всего пару человек. Вот они плюсы всемирной болезни — улицы правда пустуют.       — Разувайся тут. Хочешь в душ? — Намджун согласно кивнул. Отчаяние и разочарование от сорвавшегося полёта постепенно проходило, на смену им приходили расслабленность и заинтересованность в происходящем. Сокджин выдал ему чистое полотенце и показал, где ванная комната. — Если что, кричи, — пошутил Джин перед тем, как закрыть дверь в ванную, но он точно не подозревал, что через десять минут раздастся глухой хлопок и череда отборных матов. Он подбежал к двери ванной, и, не открывая её, постучался, громко спрашивая, всё ли в порядке, и жив ли его гость.       — Да, я… в порядке. Всё хорошо, — кряхтя, отозвался Намджун, поскользнувшийся в ванне, пока пытался дотянуться до полотенца. Сокджин простоял под дверью ещё десять нервных секунд, потом всё же решил, что поверит в то, что всё хорошо. Пока Намджун мылся, Джин успел заказать еду, хотя и просил раньше, чтобы это сделал гость. Всё-таки кушать хотелось сильнее. Намджун вышел из душа через несколько минут после его «всё в порядке» уже в своих шортах и растянутой, но свежевыстиранной футболке, но тут же застыл на пороге между ванной и коридором.       — Здравствуйте? — неуверенно спросил он, столкнувшись с другим парнем. Перед ним был молодой человек в такой же отутюженной рубашке, что и Сокджин. Даже название авиакомпании было написано там же — на нагрудном кармане. Он также недоумённо смотрел на Намджуна, глупо хлопая глазами. И был таким же удивительно красивым, как и Джин, хотя его волосы и не были уложены на манер Сокджиновских, а свисали крупными кудрями на глаза. Намджун молча сделал пометку у себя в голове, что стюардесс и стюардов однозначно вылавливают в нищих модельных агентствах и переманивают к себе. Иначе как ещё объяснить, что они вечно все такие красивые?       — Здравствуйте? — повторил он за ним приветствие. Они могли бы ещё минут пять сверлить друг друга непонимающими взглядами, если бы не Сокджин, появившийся между ними.       — О, Тэхён-а, познакомься, это Ким Намджун. Ему рейс отменили, так что он подождёт завтрашний рейс у нас, — обратился он к своему соседу, или партнёру, или коллеге, или кто он ему там был, Намджун так и не разобрался толком. Затем перевёл взгляд на Намджуна. — Это Ким Тэхён, мы оба стажёры из одной авиакомпании, живём вместе, — пояснил он, на что Намджун понимающе акнул и отвесил новому знакомому поклон.       — Приятно познакомиться, прошу прощения за неудобство.       — Понимаю, летают сейчас с большим трудом. И вы не беспокоите, я всё равно на ночную смену, — он широко улыбнулся и ушёл в коридор. Намджун проследил, как тот зашнуровал лакированные ботинки, и, накинув пиджак, махнул рукой на прощание, выходя из квартиры.       — Славный малый, — подытожил Сокджин, и Намджун перевёл взгляд на того. Он стоял, мило улыбаясь, даже как-то по-родительски, уперев руки в бока. И одет уже был в домашнюю одежду, состоящую из реально огромной нежно-розовой футболки и полосатых брюк. — Скоро привезут еду, а пока будешь чай?       — Ты уже заказал? — удивился Намджун, сжимая в руках уличные брюки.       — Ага. Вещи можешь оставить где-нибудь в моей комнате, — он указал рукой на нужную дверь. Намджун осторожно прошёл внутрь, стараясь на выломать ручку, и оставил брюки с футболкой сложенными на стуле. Он быстро оглядел комнату, заметив большую двухместную кровать с тумбочками, широкий подоконник, заваленным чем-то вроде книг, кремов, рабочий стол с ноутбуком и стул. А ещё небольшой комод с лампой. Всё как в отелях. Видно было, что комната обжитая, что обитают тут уже не первый месяц. Однако, он поспешил поскорее покинуть чужую комнату, чтобы не показаться невежей.       С кухни пахло чем-то знакомым и вкусным. Там за столом уже сидел Джин, что-то читая в телефоне, а на столе стояли две чашки с ароматным чаем и коробка печенья. Намджун уселся на стул и попробовал взять чашку в руки, но обжёгся, чуть-чуть расплескав содержимое. Джин отвлёкся, удивлённо смотря на Намджуна. Тот неловко улыбнулся, засунув обожжённые подушечки пальцев в рот.       — Всё хорошо? Ты не ударился в ванной, кстати? — спросил парень, отложив телефон в сторону.       — Я… немного крушу всё вокруг. Могу просто предложить тебе игнорировать это, — смущённо пробормотал Намджун. Эта его особенность всегда доставляла проблемы, и обычно первое, что он говорит при знакомстве, это «привет, я Ким Намджун, могу случайно сломать вам хребет, просто пожимая вашу руку». Все просто смеются с очередной сломанной ручки шкафа или отломанного подоконника, но почему-то именно перед Сокджином было неловко. «Просто не хотелось бы доставлять хлопот тому, кто меня приютил», — подумал Намджун, пытаясь найти оправдание своей непонятно откуда взявшейся стеснительности.       — Игнорировать не получится, если ты случайно умрёшь посреди кухни от того, что на тебя упал холодильник. Просто… — парень явно пытался подобрать слова, — будь осторожен и переживай за себя, а не за мебель, — затем он спокойно взял такую же чашку чая и умиротворённо сделал пару глотков. Намджун завистливо нахмурился. Однако, он не услышал знакомую фразу типа «оплатишь ущерб» или «не сломай ничего, прошу». За это, наверно, он бы дал Сокджину значок как самому толерантному.       Еду привезли быстро, не успели они допить чай, как в телефоне Джина звякнуло уведомление о том, что курьер на месте. Намджун нацепил на лицо маску, и, прихватив телефон, спустился вниз, ко входу в дом, чтобы забрать еду и оплатить её. Вернулся он уже с несколькими контейнерами.       — Что ты заказал?       — Не знал, что ты любишь. Поэтому просто взял разной корейской еды. Тут кимчи, рис, жаренная свинина, цыплёнок в панировке. Ещё, кажется, была лапша с овощами.       — Блин, ты крут. Я хоть и не был в Сеуле всего четыре дня, всё равно соскучился по еде, — за разговорами о предпочтениях друг друга они распаковали все контейнеры, и, рассевшись вокруг них прямо на полу, начали жадно съедать всё, что было. Намджун иногда ловил себя на мысли, что панировка, оставшаяся на пухлых губах Сокджина, выглядит супер сексуально и так и напрашивается, чтобы её слизали, но потом отводит взгляд со стыдливым «ну ты и недотраханный извращенец, Ким Намджун». Однако, всё идёт по пизде не в этот момент, а в тот, когда Сокджин достаёт из холодильника соджу.       — Ты будешь? — спросил он, побалтывая бутылкой в руке. Намджуновское «угу» было встречено с улыбкой, а через минуту тот уже наливал старшему. Только перед тем, как начать разливать алкоголь, Намджун удосужился уточнить возраст Сокджина. Оказалось, новый знакомый старше него, и даже не на год. Хотя по тому и не скажешь.       — Прости, хён, думал, мы одного возраста, — проговорил Намджун после первой рюмки.       — Зови меня просто Джин, ладно, макнэ?       — Лад… что?! — вдруг возмутился тот. — Никто не называл меня так вот уже как три года!       — Шучу-шучу, расслабься, Джун-а, — протянул последний слог Сокджин, отправляя кимчи в рот и спокойствие Намджуна в задницу. От резкой смены ролей и голоса Джина Намджун, можно сказать, непривычно встрепенулся. «Да что со мной сегодня?»       Ким Намджун разлил следующую партию соджу по рюмкам и немного по полу, тут же проглатывая свою часть, стараясь избавиться от наваждения, но рассудок только ярче мутнел. Сокджин рассказывает о чём-то, время от времени тупо смеется. Его лицо с такой живой мимикой заставляет смотреть на него, не отрываясь. Он часто облизывает губы от густого соуса и кусочков панировки, которые минуту назад просились оказаться во рту Намджуна. Ну, по его соображениям. Еда подходила к концу, они действительно были голодными и под соджу пригубили почти всё.       — И я ему говорю: «Тэхён-а, батарея в другой стороне!», а он мне: «Но Чонгук — самая горячая штучка в этой комнате!», — он снова заливается смехом, едва не роняя палочки. Намджун широко улыбнулся скорее по памяти, а не потому что его поразила наповал эта история про его едва знакомого человека и кого-то ещё более незнакомого, чем Тэхён.       — Да, знаешь, у меня есть друзья, которые познакомились примерно так же, как и мы, — вдруг впервые за весь вечер произнёс Намджун что-то похожее на инициативу рассказать историю из жизни, пялясь на Сокджина, как загипнотизированный.       — Правда? Расскажи, — парень опустил лицо на ладонь, мягко улыбаясь. Видно, его соджу тоже разморило.       — Чимин работал в кофейне, и перед закрытием к ним завалился алкаш. Бред какой-то болтал о том, что тут работает его судьба, и он пришёл забрать её. Чимин сказал, что перед закрытием в кофейне только он один, на что тот парень сказал «значит я за тобой пришёл». Чимин и Юнги уже год вместе после этого, — на протяжении всей этой истории, Намджун очень очевидно придвигался ближе к Сокджину. Он опрокинул один уже пустой контейнер, на что Сокджин дёрнулся, чтобы поставить тот обратно, при этом явно чуя что-то неладное.       — Ого, а… почему они похожи? — спросил Джин, сверля слегка встревоженным взглядом глаза Намджуна, которые были в добрых двадцати сантиметрах от его. — Кажется, совсем разные…       — Не похожи разве? — искренне удивился Намджун, застывая в непозволительной близости от лица Сокджина.       — Как по мне — не особо, — неуверенно ответил Джин, не шевелясь.       — А если я скажу, что пришёл сюда за своей судьбой? — на выдохе спросил Намджун. Где-то очень далеко в сознании билась мысль, что он вообще-то отбитый идиот, который рискует сейчас попрощаться с ночлегом или заработать удар в лицо.       — Тогда я подумаю, что ты алкаш какой-то? А потом пройдёт год как мы вместе? — неуверенно спросил Сокджин, едва удерживая равновесие под натиском чужого нетрезвого тела.       — Всё верно, — Намджун улыбнулся, на щеках проступили ямочки. И когда Намджун уже подумал что-то вроде «ёбу я, конечно, дал, но пора и честь знать», и собрался закончить свой нелепый флирт, отодвигаясь от напуганного парня, тогда Сокджин вдруг коснулся кончиками пальцев его щеки там, где была ямочка. Намджун замер.       — Ты красивый. — Намджун очень явно почувствовал, как по голове ударяет чем-то тяжёлым. Чем-то вроде внезапно подскочившей самооценки и жаркой близости.       — Я говорил, что ты выглядишь, как всемирный красавчик? — тише пробормотал Намджун, пару раз опустив взгляд на пухлые и раскрасневшиеся от острой еды губы напротив.       — Вау, какой дешёвый флирт, — усмехнулся Сокджин, точно также внимательно высматривая намёки на надвигающуюся близость в чужих глазах. — Научи меня также.       — За любую работу принято платить, ты знаешь?       — Какую оплату принимаете?       — Какие услуги, такая и оплата.       — Поясни.       — Боже, какой ты балабол, — вздохнул Намджун и, не выдержав, медленно прижался к губам напротив. Они оказались, как он и ожидал, очень мягкими и нежными. Со вкусом терияки, что делало ощущения ещё более живыми и приятными. Сокджин не заставил себя ждать, тут же отвечая на поцелуй, скользя своими губами по чужим. Намджун накрыл его щёку своей ладонью, медленно передвигая её на затылок парня, прижимая к себе всё сильнее и отметая все возможные попытки прервать поцелуй.       Сокджин действовал быстрее Намджуна, или просто соображал пошустрее, однако он уже успел перебраться с пола на бёдра парня, седлая его и целуя со сбившимся дыханием. Намджун едва успевал отвечать ему, выводя круги пальцами на пояснице парня под футболкой. Тот пару раз на пробу двинул бёдрами, оттягивая чужие выкрашенные в блонд волосы, на что Намджун тихонечко пискнул, одолеваемый накатывающим возбуждением и шоком от происходящего. Едва ли он мог представить, что Сокджин окажется таким диким и разложит его прямо на полу гостиной.       — Ты снизу, — выдохнул прямо ему в рот Джин, пошло облизывая губы Намджуна.       — Что?       — Снизу кусок курицы остался, говорю. Под лапшой. Забирай, пока я его не слопал, — Намджун тупо уставился в затянутые звериным возбуждением глаза напротив, а потом моргнул пару раз, слово избавляясь от наваждения. Сокджин сидел напротив него в позе лотоса, набивая щеки рисом. Словно ничего не было. Словно это не он сейчас чуть не вытрахал из него всю душу одним только своим ртом. — Ты чего так смотришь? — Сокджин замер, Намджун оторопело пялился на парня, а у того ни намёка на произошедшее. Только спустя пару секунд пришло осознание, что этого всего, кажется, и не было. «Галлюцинация? Что это за херня сейчас была. Я уснул? Потерял сознание? Что это было блять?», — панически метались мысли в его голове.       — Я в туалет, — он вовремя вспомнил о небольшой проблеме в районе паха, появившейся так же внезапно, как и вся эта сексуальная иллюзия. Он закрылся изнутри, прислоняясь к стене и ахуевая от произошедшего. Нет, быстрый секс на одну ночь не входил в его планы. Да, Сокджин был привлекательным, и даже больше, но секс с ним определенно не был в планах Намджуна. Тогда что это за хрень сейчас была? Какое время он «был в отключке»? Заметил ли это Сокджин? Ким подошёл к раковине и ополоснул лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя. От алкоголя его слегка разморило, движения все были притуплёнными и медленными, но не мог же он из-за половины бутылки соджу так сильно потерять рассудок? Никогда такого не было. Сейчас нужно было срочно привести себя в порядок и не напугать Сокджина. Он мало того, что притащил к себе домой незнакомца, так ещё и ёбнутого на всю голову извращенца.       Ещё пару раз похлопав себя по щекам, и, убедившись, что возбуждение спало, он смог вернуться в гостиную.       — Всё хорошо? — с ноткой волнения спросил Джин, откладывая телефон в сторону. Намждун надеялся, что тот не вызывал только что полицию.       — Д-да, давно не пил. Разморило резко, — попытался выкрутиться Намджун, неуверенно проводя пальцами по влажным волосам. — На чём мы остановились?       — Твои друзья. Чимин и Юнги. Юнги, кстати, это женское имя?       — А, нет-нет, это парень.       — Ясно. У нас обоих есть парочка друзей геев, а? — он тихо усмехнулся, уже откладывая палочки в контейнер. То ли наелся, то ли аппетит пропал.       — Видимо, так оно и есть. — Разговор больше не клеился. Внезапно словно бы все темы растворились. В голове только один вопрос: «что спросить?»       — Ты не будешь против, если я постелю тебе в гостиной на диване? На него ты точно вместишься, потому что он раскладывается.       — Не буду ли против? Да я и мечтать о таком не мог, Сокджин-а, — улыбнулся Намджун. — Я помогу убраться тут, — он неловко поднялся с пола, собирая пустые контейнеры в пакет, в котором их и принесли. Сокджин, когда пол гостиной уже не был завален пакетами и прочим пищевым пластиком, как и обещал, разложил диван. Намджун облегчённо вздохнул, потому что тот был просто огромным, и он правда влезет на него всей длиной своего тела и сможет, наконец, отдохнуть.       — Во сколько ты обычно ложишься? — спросил Сокджин, заглядывая в телефон.       — По-разному.       — Сейчас только восемь, могу оставить тебя, займёшься чем-нибудь, пароль от вай-фая выдам. Или можем вместе посмотреть фильм, — он пожал плечами, улыбаясь.       — Я совсем не против фильма. Чур, выбирает самый красивый человек в комнате, — так Намджун попытался переложить ответственность выбора фильма на Джина, потому что сам кино смотрел нечасто, а потому всё его знание кинематографа сводилось к Титанику и Анджелине Джоли.       — Ок, тогда пока ты думаешь, я принесу ноутбук, — парень подмигнул ему, уходя в свою спальню, а Намджун так и остался стоять посреди гостиной, постепенно догоняя смысл последней фразы. Это, что сейчас, был флирт? Он вдруг запаниковал, а потом засмущался, затем снова испугался, а потом вообще вспомнил события, которые развернулись в его фантазии буквально десятью минутами ранее. Сейчас Намджун был в нокауте. — Выбрал? — усмехнулся, ставя ноутбук на тот же разложенный диван.       — А… э… я не силён в выборе фильмов.       — Ла-адно. Я давно хотел посмотреть «Поезд в Пусан». Как относишься к ужастикам?       — Спокойно. Это же корейский фильм, да?       — Ага, свежий, все хорошо отзываются о нём. Ты не знал разве?       — Не думаю. — Сокджин был удивлён, но зато убедился, что парень правда не в зуб ногой ни об отечественном кинематографе, ни, наверняка, мировом.       Весь фильм они оба вели себя, как те самые придурки, на которых все шикают в кинотеатрах, а потом просят выйти из зала. Они комментировали едва ли не каждую сцену, иногда смеясь с растянутости грустных сцен или из-за чересчур ярких эмоций актёров. Но в общем, оба остались довольны, потому что фильм и правда оказался неплохим. И концовка заставила обоих понервничать, Сокджин даже всплакнул.       За окном уже занимался закат. Поздней весной день был длиннее, поэтому закатное солнце заглядывало к ним в квартиру через неприкрытые шторами окна. Парней уже давно отпустило выпитое соджу, сейчас они просто сидели на диване и общались. Сокджин даже рассказал пару смешных историй из детства, из-за которых Намджун реально не мог прекратить смеяться в течение нескольких минут.       — А что ты, кстати, делал в Китае? Ты же был тут только на четыре дня?       — Да. Я работал с одним рэпером. Выпускаем совместный трек, записывали вот.       — Подожди, ты рэпер? — Сокджин удивился, даже подался немного вперёд на такую новость.       — Ну, да? Пишу музыку и тексты.       — А ты не айдол, случайно? — Тот прищурил глаза, разглядывая Намджуна.       — Нет, конечно, нет, — он мило рассмеялся, давая появиться на щеках ямочкам. — Мы с Юнги в андеграуде. Сами на себя работаем. Но было время, когда мы писали только для к-поп групп разных мелких компаний.       — Боже, подожди, так я приютил знаменитость. Так что ли? — Намджун смущённо потёр шею. Он никогда не считал себя знаменитостью. Да, у него была небольшая фанбаза, но на улицах его узнавали крайне редко, и доход от его творчества не был таким уж и большим. Они всё ещё с Юнги вытягивали своё существование засчёт того, что пишут музыку для чужих компаний.       — Прекрати, конечно, нет, — он рассмеялся, не решаясь взглянуть Сокджину в глаза.       — То-то я думаю, выглядишь, как корейская селебрити.       — А ты? Когда в Корею обратно? — Попытался перевести тему на Джина Намджун.       — Ну… моя практика длится полгода. По изначальному плану я должен был три месяца работать в Китае, а следующие три — в Москве. Сейчас нас, конечно, ни в какую Россию не пустят, остаёмся до победного в Китае. В начале июля с практикой заканчиваем, — он что-то посчитал на пальцах, надув губы, пока говорил это. Намджун кивнул.       — А почему Россия?       — Один из их аэропортов — наш партнёр. И в России дешевле, — объяснил он, облокачиваясь о спинку дивана, расслабляясь в приятной беседе.       Намджун задумался о том, как здорово, наверно, быть стюардом, ведь можно столько стран посмотреть, столько красивых мест. Вряд ли, конечно, работникам воздушного судна предоставляли свободный денёк-другой, чтобы те погуляли по чужой стране, но в промежутках между полётам, если это не два часа, конечно, вполне можно было бы прогуляться. Намджун всегда хотел много путешествовать и изучать искусство запада. Он любил свою историческую родину, любил Азию, но это не отменяло того факта, что познать европейскую культуру тоже хотелось. В этом плане Намджун даже немного завидовал Сокджину: тот часто будет видеть другой свет. Не в загробном смысле этого слова.       — Я уже начинаю засыпать, прости. Нам выспаться завтра не получится, так что будет здорово лечь сейчас, что думаешь? — зевнул Сокджин, потягиваясь.       — Ты прав. Меня тоже начинает клонить в сон.       Джин принёс запасной комплект постельного белья, помог парню его расстелить, и, пожелав доброй ночи, ушёл в свою комнату, умывшись перед этим. Намджун, пока начищал зубы щёткой, успел проверить сообщения в телефоне, ответить Юнги, чтобы ждал того только к завтрашнему вечеру, написать маме, чтобы не волновалась. На самом деле он удивлён, что не предупредил их раньше. Юнги ждал его, и потому завалил чат обеспокоенными сообщениями. Намджун в самом деле должен был написать ему сразу, но отвлёкся на Сокджина, да и переживания из-за покупки нового билета перебили все мысли о том, чтобы кого-то о чём-то предупредить. Он размеренно чистил зубы, быстро печатая сотню извинений другу и обещая тому килограмм мраморной говядины.       «Перед Чимином с Хосоком извиняйся, я их отправил встречать тебя в аэропорт», — гласил ответ.       «Почему их? Ты был занят?» — набрал в ответ Ким.       «Я неважно себя чувствую. Мы должны были с Чимином поехать вместе, попутно заехав ещё в магазин, но он оставил меня дома и подобрал Хосока».       «Как ты себя чувствуешь?»       «Преданно».       «Прекрати. Я не виноват, что мне отменили рейс».       «Да, но ты мог написать».       «Я ещё раз прошу прощения, что не написал сразу».       «Перед Чимином извиняйся, чувак», — Намджун на это вздохнул и закатил глаза. Диалог сделал бессмысленный круг. Ким открыл чат с Чимином и искренне извинился перед ним за то, что не предупредил об отменившимся рейсе. Тот быстро ответил, что всё в порядке, и он неплохо прогулялся с Хоби.       «Прощён», — моментально пришло сообщение от Юнги. Ким цокнул, но после усмехнулся. Наверняка тот сейчас вместе с Чимином валялся в кровати, и Пак, видя, как Мин издевается над бедным Намджуном, просил что-то вроде «Юнги-я, не тревожь хёна, я не обижаюсь, всё хорошо, не надо, не пиши ему! Ну хё-ён! Почему ты такой?»       Намджун пообещал прилететь завтра и просил никого не встречать его в аэропорту, потому что это всё ещё небезопасно из-за вируса, да и не может быть парень на сто процентов уверенным в том, что рейс не отменят и завтра.       В квартире было темно, хотя небо до сих пор украшало тёмно-жёлтое зарево. Намджун уютно поёжился в постели под тонкой простынёй, в удовольствии зажмуривая глаза. Только в такие моменты он мог расслабиться в последнее время. Когда знал, что вот прямо сейчас точно не нужно было решать никакие проблемы с документацией, собирать чемоданы, вызванивать кого-нибудь. Хотя нападали, конечно, мысли, заставляющие панику медленно нарастать в груди, за что Намджун ненавидел свою склонность к паникёрству. Она не оставляла в покое ни на минуту. Наконец, удалось закрыть глаза и погрузиться в дрёму. Едва ли он спал. Всё время был в полуспящем состоянии, осознавая, что спит, но при этом полностью ощущал, как тяжело голова лежит на подушке, или как он время от времени ворочается. В квартире было комфортно, но спал он беспокойно.       В очередной раз тяжело вздохнув, Намджун приоткрыл тяжёлые веки и едва успел что-то понять, как вдруг его рот выпустил череду грязных выражений.       — Мать твою, нахуя ты так пугаешь-то? — на выдохе произнёс он, усаживаясь на диване и придвигаясь ближе к спинке, чтоб подальше от причины его пробуждения.       — П-прости, ты-ты почти упал. Свисал с краю. Я-я хотел только уложить тебя обратно, — также испуганно тараторил Джин, стоящий в центре гостиной прямо перед диваном. Намджун бы даже поверил ему, если бы не знал наверняка, что спит всегда, как мертвец в гробу, из-за чего все его друзья, хоть раз заставшие его спящим, стебались. Намджун никогда не спал на боку. Он всегда спал на спине. И он бы никогда не стал бы свешиваться в процессе сна с края постели. Этого точно не было. Тогда, что тут делал Сокджин? В квартире по-прежнему стояла тьма, и Намджун едва мог рассмотреть фигуру парня. Он же не пытался убить его? Или изнасиловать? Что ещё можно сделать со спящим человеком? Какого чёрта?       — Почему ты тут, Ким Сокджин? — серьёзнее спросил Намджун, уже готовый, если что, брать ноги в руки и бежать отсюда нахрен. А несколько часов назад думал, что он тут главный извращенец.       — Я же сказал, что ты п-почти…       — Это, конечно, твоя квартира. Ходи, где хочешь, но ты реально напугал меня. Так почему ты стоишь надо мной посреди ночи? — Тишина и громкое сглатывание со стороны Кима. Намджун слышал дыхание того парня.       — Это так нелепо, — тихо усмехнулся парень. — Мне сон приснился. Нехороший. Пришёл проверить, что ты в порядке. — Намджун с ним согласен — нелепо просто до пизды. Но хотя бы больше смахивает на правду. Ким даже был готов поверить ему. Испуг уже растворился, сейчас просто стояла атмосфера, полная неловкости и недопонимания.       — Что за сон? — решил спросить Намджун, даже не подумав, что если это был кошмар, то он сейчас благополучно напомнил Сокджину его сюжет.       — Нехороший.       — Это… это я понял. Ты там расчленил меня, что ли? — попытался он пошутить, но криво вышло, он и сам это позже понял. Потому что Сокджин молчал. Опять жуть нагоняет, стоит. — Не молчи, пожалуйста, мне всё ещё не по себе.       — Н-нет, не совсем.       — В смысле «не совсем»?       — Ну, не расчленил.       — Так ты типа пришёл повторять свой сон? Или убедиться, что вынес тело? — неуверенно спросил Намджун. Ему снова стало не по себе, хотя пару минут назад казалось, что всё уже нормально.       — Нет. Я не убивал тебя.       — Спасибо.       — Кое-что другое.       — Спасибо?       — Я пойду, раз ты в порядке. Извини, что напугал.       — Подожди. Что тебе приснилось-то? Я же не усну теперь, — окликнул он человека, собирающегося развернуться и покинуть гостиную. Тот недолго молчал.       — Боже, что ты прилип ко мне? Очередной бессмысленный сон.       — Настолько бессмысленный, что ты аж подорвался ночью и припёрся сюда?       — Переспали мы.       — И? — Сокджин молчал, но то, как он дышал, говорило громче всяких слов. Он был взволнован. — Стоп, что? — Намджун удивился. Даже смысл слов до него не сразу дошёл. Сокджину приснился… эротический сон? Что это за шутки? Хотя, кто бы говорил. Намджун сам за ужином словил эротическую галлюцинацию с участием этого парня. Было бы очень лицемерно с его стороны сейчас гнуть из себя праведника и возмущаться, ведь Сокджин, в отличии от него, хотя бы признался. — Ты шутишь?       — Я так на клоуна похож? Спокойной ночи, — тот всё же развернулся и направился в свою комнату, но Намджун зачем-то успел поймать того за запястье.       — Подожди. Я… хотел сказать, что всё в порядке. Типа, я не обижаюсь. Или что ты мог подумать там ещё. Мне всё равно. В смысле… не всё равно, конечно, но… В общем, я понимаю тебя, ясно?       — Да ясно-ясно, чего ты так разволновался? — уже спокойнее ответил Сокджин, но Ким был уверен, что внутри у того сейчас был пожар. Нужно было срочно что-то решать. Что-то нужно было сделать, чтобы утром стыдливо не отворачиваться и не прощаться скомкано. Это последнее, чего ему хотелось от этого знакомства, честно, ведь Джин очень ему понравился. Заканчивать начинающее только созревать общение на такой глупости было бы… глупо.       — Я могу поцеловать тебя? — выпалил, не думая, Намджун.       — Что?       — Хочу поцеловать тебя.       — Мы не в моём эротическом сне, Джун-а, — вдруг тихо рассмеялся Джин, а от сокращения собственного имени, Намджун уверен, внизу живота что-то в предвкушении заискрило.       — И не в моей эротической галлюцинации, но какая разница-то вообще, если мы оба тут?       — Галюци… чего?       — Скажи уже, да или нет?       — Да? — ещё тише ответил Джин. Уверенности в этом столько же, сколько у Намджуна было уверенности во вчерашнем рейсе.       — Хорошо. Это хорошо, — также тихо пробормотал Ким, тяня парня на себя. Тот всё ещё стоял, но сейчас, видимо, понял, что его призывают опуститься на диван. Или ещё лучше — на чужие бёдра. Джин медленно, на дрожащих ногах оседлал чужие бёдра. Он едва мог видеть лицо парня напротив, но блеск глаз помогал ориентироваться. Ким осторожно огладил ладонями лицо Намджуна, облизывая собственные губы. Он нихрена не мог поверить в то, что творит сейчас. Намджун быстро сократил расстояние между ними, касаясь губами губ напротив. Его щёку тут же опалило чужое горячее дыхание. Они неловко прижимались так ещё несколько секунд, пока Намджун не решил начать поступательные движения. Губы Сокджина — едва ли не первое, что бросилось ему в глаза. Было бы кощунством так просто игнорировать их сейчас, поэтому пока есть возможность — Ким Намджун, как юный исследователь, изучит их досконально. На плавные и тягучие движения губ Намджуна, Сокджин, наконец, стал расслабленнее, и, обвив шею парня, на мгновение отстранился, чтобы поменять угол и уже перенять инициативу на себя. Странно, но этот поцелуй поразительно был похож на тот, какой посетил дурную фантазию Намджуна за ужином. Едва он успел удивиться, как вдруг понял, что держит свои тёплые ладони на чужой пояснице, успокаивающе оглаживая кожу кругами.       Сокджин всё также медленно распалялся, целуя откровеннее и жарче, даже в пояснице прогнулся, прижимаясь к парню. Намджун увлечённо отвечал ему, аж причмокивая от удовольствия.       — Так ты… — начал он, но Джин не переставал выцеловывать его. — Ты пришёл типа… подрочить на моё спящее лицо?       — Я сейчас уйду, — обиженно ответил Джин. Намджун пытался пошутить, но выходило уже в который раз из ряда вон плохо. Лучше бы держал свой рот на замке, ну правда.       — Прости, — он хрипло рассмеялся, утыкаясь лбом в грудь Сокджина и по прежнему крепко сжимая его талию ладонями. — Чем ты хочешь, чтобы мы занялись? — Он спрашивал, потому что его ахерительно сильно волновал этот вопрос. К полноценному сексу они оба, вроде как, не готовы. Да и у Намджуна не завалялись под подушкой пара презервативов и лубрикант. Минет? Тоже не все согласны, такое надо обговаривать заранее, как Ким считал. Петтинг? А вот это — вполне. Не сильно энергозатратно и быстро.       — Сном, — отвечает тот, припадая своими шикарными губами к шее Намджуна.       — Какой ты старый, хён.       — Доживёшь до моего возраста — там и посмотрим, — он мазнул губами, чуть прикусывая кожу в некоторых местах. Точно следы останутся. Юнги будет стебаться и просить извиниться перед Чимином ещё раз, потому что «ты перепихивался, а Чимин-а ездил встречать тебя. Он тебя ещё и хёном называет, позорище, блять».       — Не против использовать сегодня ручной труд? — опять шутил Намджун, на что спина Сокджина начала содрогаться от тихого смеха.       — Эх, а я не хотел сегодня марать руки. Жаль, но, видимо, придётся, — ответил шуткой тот и тут же опустил ладонь на пах Кима, сжимая вместе с тканью пижамных брюк.       — Как благородно, — сквозь зубы ответил Намджун, уже начиная потихонечку сгорать от прикосновений Джина. Он снова поцеловал его, поочередно выцеловывая сначала верхнюю, а потом нижнюю губы. Тот едва не плавился под большими и горячими ладонями Намджуна, тихо и прерывисто дыша, медленно извиваясь на чужих бёдрах. Позже Намджун снял его с себя, прося облокотиться ему на грудь спиной. Сам он сел вплотную к спинке дивана, готовый принять чужое широкоплечее тело. Сокджин осторожно сел между раздвинутых ног, не зная, куда деть свои руки. Ким тут же приступил к работе, несколько раз огладив торс парня, спустился ладонями к резинке его пижамных шорт. Тот едва не захлебнулся воздухом, когда Намджун не медля ни минуты, обхватил его член рукой, на пробу сжимая пару раз.       — Сделай одолжение, — он вытащил руку из штанов парня и поднёс к его губам. Ким Сокджин умный, сразу понял, о чём его просят. Он вобрал в рот сначала два пальца, всасывая их и проходясь по фалангам языком. После нескольких поступательных движений, когда слюна начала копиться на губах, он протиснул язык между двух пальцев, увлажняя их и с этих сторон. На это Намждун тяжело втянул воздух ноздрями, пропихивая в рот парню заодно и третий палец. Звучало всё это так грязно и пошло, чавкающие и хлюпающие звуки вытесняли тишину квартиры. Решив, что этого хватит, Намджун с характерным хлюпом вытянул пальцы из горячего мокрого рта, наверняка растягивая ниточку слюны. Он мягко очертил большим пальцем пухлые губы парня, размазывая влагу по его подбородку. Затем, наконец, распределяя чужую слюну по всей ладони, обхватил ею уже стоящий на изготове член, пройдясь ей по всей длине, словно бы на пробу. Сокджин дышал загнанно, держась напряжённо.       Намджун чувствовал, как собственный член неудобно лежит, придавленный чужой поясницей, но от этого только сильнее распалялся. Он уткнулся носом в шею напротив, вдыхая естественный запах тела прямо у затылка. Он пару раз прошёлся губами по местечку за ухом и оставил несколько мокрых поцелуев на выступающих позвонках. Джин на движение, когда Ким перевернул руку на его члене, запрокинул голову на плечо парня, так кстати подставленное сзади, и прикрыл глаза, медленно, но загнанно выдыхая. Он схватился одной рукой за ляшку Намджуна, впиваясь в неё кончиками пальцев, а вторую завёл за голову всё того же парня, сжимая его волосы на затылке. Намджун старательно выцеловывал так благородно подставленную ему крепкую шею, усердно работал правой рукой, а левой выводил узоры на сокджиновском прессе, постоянно задирая футболку, в которой тот был.       — Давай… быстрее, — натурально выстонал Джин, прогибаясь в спине, а потом болезненно замычал, явно жмурясь. Мышцы бёдер его напряглись, а сами ноги разъехались шире. Намджун понимал, что парню хотелось поскорее скинуть с себя груз возбуждения и пойти, блять, по-человечески поспать. Люди уже немолодые, в конце концов. Поэтому он, понимающе кивнув, кусанул того за плечо, тут же ускоряя манипуляции с чужим членом. От этого трения едва ли искры не разлетались. На паре последних движений, когда Ким буквально пальцами выдавливал из тела Джина разрядку, того прошило наслаждением, и даже Джун это почувствовал, замедляя руку, уже просто поглаживая обмякающий и до безобразия мокрый член. Джин неровно выстонал что-то нечленораздельное, запрокидывая голову ещё дальше и утыкаясь макушкой в спинку дивана. Поразительная гибкость и отдача.       — Ты хорошо работаешь… руками… Не думал оригами собирать? — Сокджин оторвался от тела Намджуна, всё ещё ощущая по всему телу уколы наслаждения. Намджун заржал, но всё же обхватил через ткань колом стоящий собственный член, пока что не получивший должного внимания. Ему сейчас надо было скрыться в туалете, чтобы подрочить? Давить на сонного Сокджина и выбивать из того ответную ласку было бы как-то по-варварски. Ким Сокджин умиротворённо потирал глаза и довольно улыбался, насколько мог посудить по кромешной темноте и едва заметному шевелению перед собой Намджун.       — Ты как? Я очень явно помню что-то большое и твёрдое, упирающееся мне в поясницу. — Сокджин развернулся лицом к парню. — Кажется, оно было тут. — Ким почувствовал, как чужие пальцы обхватывают его изнывающий от возбуждения член также через одежду, на что парень сдавленно дышит через нос. Видимо, одинокая дрочка в туалете откладывается. Ткань одежды стянули ниже, а потом Намджун мало что помнит. Только дыхание Джина в районе собственного паха и горячие губы на головке его члена. Намджун был тем парнем, который всегда с уважением относился к своим партнёрам и не принуждал ни к чему, чего они не обговаривали заранее. Это просто честно по отношению к людям, с которыми ты делишь постель. Поэтому, он правда думал, что дальше взаимной мастурбации они не зайдут, учитывая, что вообще ничего не обсуждали и даже не планировали, собственно, заниматься чем-то подобным. А потом Ким Сокджин берёт и отсасывает ему на десятый час знакомства так, как никто и никогда до этого. Делает это явно со знанием дела, подкованный не только статьями из интернета, но и явно личным опытом. Неприятного ощущения от зубов не было, зато язык умело вылизывал уретру, а потом проходился по всей длине. Намджун несколько раз забывал, что его организму иногда требуется воздух, после чего часто и резко вдыхал кислород, пропитанный запахом пота. Он вплёл пальцы в густые волосы парня, совершенно не направляя его, потому что тот итак знал, что делает. Ему просто нужно было куда-то деть руки и на чём-то вымещать свою похоть, рвущуюся наружу с шипящими звуками сквозь зубы.       Когда Сокджин стал уверенно брать всю длину, не подавая виду, что что-то может пойти не так, Намджун понял, что больше ни секунды не протянет. Он выдержал ещё один глубокий заход в чужой горячий рот, а после резко отстранил парня за волосы, за что позже, конечно, извинится, и кончил себе на живот.       Приходить в себя пришлось долго. Он даже не помнит, как Сокджин исчез где-то в темноте квартиры, а потом вернулся и стал вытирать его живот. Молча и заботливо. Ким до сих пор тяжело дышал. Снова почувствовал на животе руку парня, он перехватил её и потянул Джина на себя. Тот удивлённо что-то мяукнул, приземляясь на Намджуна. Они снова целовались, медленно и тягуче, уже не пытаясь вызвать возбуждение, а как бы благодаря за хорошую ночь. Намджун явно чувствовал собственный вкус в горячем рту Джина, и это почему-то заставляло улыбаться.       — Останешься сегодня на диване, чтобы больше не снились нехорошие сны? — Намджун перешёл с губ на щеку, Сокджин усмехнулся, и, попросившись сменить бельё, вернулся позже, залезая под одеяло к Джуну.       — Мне нравится, когда меня обнимают, — как бы невзначай бросил он, поворачиваясь спиной к Намджуну. Тот понял намёк и с улыбкой ткнулся лбом в его шею, обнимая за талию.

***

      — Никогда не видел Сокджин-хёна таким, что случилось? — встревоженно спросил Тэхён, только что окончивший собственную смену. Он стоял со своей сумкой у входа в аэропорту, проследив за пролетевшим мимо него коллегой и соседом по квартире. Намджун возле него смущённо улыбнулся, сжимая ручку чемодана.       — Проспал.       — Сокджин-хён никогда не просыпает. Его второе имя — Пунктуальность. — Всё ещё смотрел в сторону, где исчез Сокджин, Тэхён, поражаясь увиденному. — Ладно, позже всё у него выясню. Сейчас он слишком взбудоражен собственным опозданием. — Ким Намджун вспомнил, какое выражение лица застал у своего нового знакомого, когда они только проснулись. Там была ядерная смесь из испуга, шока, непонимания происходящего и паники. А как уж тот собирался…       — Я, на самом деле, кажется, на регистрацию пиздец как опаздываю. Не подскажешь, где тут в Сеул отправляют? — Тэхён перевёл взгляд на табло, округляя глаза.       — У тебя регистрация кончается через десять минут. Беги, Форест.       — Сука, — Намджун побежал вправо от Тэхёна, ощущая, как паника подступает к горлу. До этого он профессионально подавлял её, чтобы не беспокоить ещё больше Джина.       — Тебе в другую сторону! Стойка триста восемь! — прокричал вслед Тэхён, взволнованно наблюдая за тем, как Намджун дрифтанул, разворачиваясь, и чуть не упал, но пролепетал что-то типа благодарности и убежал, наконец, туда, куда нужно было.       Очередь всё ещё была, хотя в ней стояло всего-то человек пять. Ким выдохнул, пристраиваясь за последним человеком, поправляя кепку и маску, под которой невозможно было нормально дышать. Всех обслужили достаточно быстро. Поэтому, когда подошла его очередь, у Кима до сих пор было сбитое дыхание и лёгкий тремор в руках. Он долго искал паспорт в поясной сумке, но тот, слава богу, всё же оказался там.       Когда Намджун сдал багаж и получил свой посадочный талон, уже будучи чуточку увереннее в своём возвращении домой, на него кто-то налетел сзади.       — Ты успел? Всё нормально? — Это оказался Ким Сокджин с взволнованным взглядом и растрёпанными волосами. Намджун развернулся к нему и с широкой улыбкой пригладил беспорядок на голове. Тот, кажется, заметил в его руках талон и подуспокоился, прикрывая веки.       — Оставишь мне свой номер? — Намджун неловко протянул телефон, будучи не совсем уверенным в том, захочет ли Сокджин продолжать общение после всего. Типа, ничего страшного не произошло, но вдруг для него это был перепих на одну ночь? Но попытаться стоит.       — Да-да, сейчас. — Он перехватил протянутый ему телефон и быстро ввёл цифры. — Встретимся в Корее?       — А ты не против? — с надеждой в глазах спросил Джун. Как ребёнок, честно. Но было в груди у того какое-то приятное тянущее ощущение, что было бы здорово попытать своё счастье с этим человеком. Как будто бы, знаете, он «тот самый». Глупо было так думать после суток общения. Но это были едва ли не самые комфортные сутки в жизни Намджуна.       — Ты идиот? Я если спрашиваю, значит, конечно, не против, — надул губы Джин, приподнимая одну бровь. Намджун заржал, и, приняв на себя заботливый вид, осторожно коснулся подушечками пальцев местечка возле правого глаза парня и его же виска. — А руки ты мыл, прежде чем совать свои пальцы мне в глаза? — пробурчал Джин, на что Джун тут же одёрнул ладонь, извиняясь за свою тупость. Сокджин вздохнул, и, оглянувшись по сторонам, толкнул парня в угол, где бы их несильно было видно. Там он резко стянул их маски и коснулся губами губ на пару мгновений, а после снова принял на себя невозмутимый вид. Но краснющие кончики его ушей выдавали с головой.       — Тогда увидимся в Корее, — Намджун счастливо хихикнул, будто школьница, на которую глянул предмет её воздыхания, о котором она уже пару месяцев писала маркером на стене в женской раздевалке и туалете. Сокджин, послав ему воздушный поцелуй, быстрым шагом скрылся где-то в помещении для сотрудников, а Намджуну пришлось идти в зону досмотра, пока все эти «досматривающие» не свернули свои лавочки, и он окончательно не опоздал на рейс.       Всё ещё было обидно за проёбанный билет и деньги, но всё это окупилось одним большим Ким Сокджином, ждать которого теперь станет целью Намджуна.