Правда решает не всё, но меняет многое

Ей было совершенно неизвестно, когда начали проявляться эти глупые чувства, в принципе, как и большинству тех, кто был хоть раз влюблён. Да, в мире тайн было то, что Панси не знала и никак не могла объяснить. И она совсем не могла понять, почему не помнит, когда это началось. Всё, что было ясно девушке, так это то, что она заметила своё поведение по отношению к одному человеку лишь недавно, хотя чувства свои она поняла давно, но только сейчас смогла принять их. Точнее, понять, что сердце она заткнуть не сможет и чувства будут рваться наружу. Панси очень нравилось смотреть на эту девушку, несмотря на предрассудки семьи и воспитание. Гермиона ей не просто нравилась: брюнетка была влюблена. Слизеринка постоянно любовалась «гриффиндорской заучкой», лучшей ученицей Хогвартса и заядлой библиофилкой. Такие прозвища Грейнджер достались не зря, ведь не на ровном месте они появились. Гермиона была гриффиндоркой и часто просто заучивала нужный ей текст, а посему она хорошо училась, ведь демонстрировала своё превосходство. Ну, а так как она проводила всё своё свободное время в библиотеке и чуть ли не закапывалась в тома научной литературы, то вполне ясно, что многие считали её библиофилкой. Но Панси привлекали в кудрявой гриффиндорке не знания, точнее, не только они. Брюнетке нравилось смотреть на то, как пышные каштановые кудри будто подпрыгивают, когда Гермиона бодрым шагом буквально витала по школьному коридору. Панси нравилось смотреть, как нежные руки Гермионы — девушка точно уверена в том, что они такие — мягко переворачивают книжные страницы. Нравилось, как хмурила Гермиона порой брови, сосредоточенно читая текст в книге. Нравилось, как твёрдо и уверенно она говорила; пыл ученицы наверное мог заглушить лишь Снейп, своей извечной вредностью. Нравилось, как Гермиона ярко улыбалась; Панси было лишь жаль, что гриффиндорка улыбалась не ей. В общем, Паркинсон была по уши влюблена в Грейнджер, поэтому считала ту самой прекрасной в мире девушкой; самым лучшим созданием во вселенной. Что бы не делала Гермиона, Панси всегда любовалась ей. Блейз и Драко довольно часто позволяли себе шутить над чувствами подруги. «Какой вздор, великолепная и чистокровная Панси Паркинсон влюблена в лохматую грязнокровку?!» Да, это и вправду было смешно, но и так горько. На фоне этой горечи даже 99% шоколад мог показаться приторно сладким. С другой стороны, их поступок был довольно глуп. Друзьям не стоило смеяться над её искренними чувствами, ибо они втроём сидели в общей яме, что носила название «Неподходящие их персонам влюблённости». Мысли Блейза и Драко тоже заполонили гриффиндорцы. В голове Забини постоянно вертелся образ одного из представителей большой семейки Уизли. Его сердце похитил, сам не зная об этом, Рон Уизли, всё лицо которого покрывали яркие веснушки, а рыжие волосы так чудесно переливались на солнце; его после этого стоило называть не иначе, чем солнечный лучик. А вот Драко, как и любого из Малфоев, всегда привлекало лучшее, а, по мнению слизеринского принца, лучшим был всеми любимый и очень красивый Гарри Поттер! «Золотой Мальчик» — самая заветная мечта наследника рода Малфоев. И, наверное, самая постыдная. Поэтому, будучи вместе теми, кому совершенно не везёт в любви, они не должны были осуждать кого-либо за чувства, что проникли в их души и обожгли сердца, подобно огням костра.