Правда решает не всё, но меняет многое

После того короткого разговора, где своих мыслей у каждой было больше, чем вслух сказанных слов, прошло достаточно времени. Гермиона всё также была неразговорчива, как и в ту ночь в больничном крыле. Нет, она не молчала. Девушка говорила с друзьями, отвечала на вопросы учителей, перебрасывалась фразами с сокурсниками и знакомыми. Просто все её реплики были краткими и сухими, в них не было признаков «нашей» Гермионы. Не было веселья, бодрости, наставнического тона и многого привычного. Друзья не знали, что с ней происходит, ведь она им ничего не рассказала. А исключение тех ребят произошло вполне тихо и никто не спрашивал, за что, и так понимали, что не за хорошее поведение. Немногословность девушки первую неделю пугала всех, но потом многие привыкли к тому, что теперь отличница не очень болтлива. Даже книги не особо бодрили великую заучку. Панси очень скучала по улыбке любимой гриффиндорки, которую не видела уже две чертовски унылые недели. Гермиона не улыбалась, даже друзьям, а если на лице девушки и появлялось подобие улыбки, то оно было полно некой горечи. Наверное, эту маску она натягивала на лицо лишь потому что по мнению науки от улыбки становится лучше. А ей было совершенно отвратительно даже смотреть на себя в зеркало. Единственная идея, которая пришла в голову слизеринки это радовать гриффиндорку всякими мелочами, пытаясь вызвать настоящую улыбку. Может, это не сильно поможет, но хоть чуть-чуть будет отвлекать от горьких воспоминаний. Панси не хотелось бы, чтобы последний курс Гермионы был наполнен грустью. Поэтому каждое утро она отправляла сову с маленькими презентами для своей возлюбленной.

***

Шла уже вторая неделя, начинающаяся с интересных посылок от загадочного инкогнито. Красивая и шустрая совушка осторожно опускалась рядом с тарелкой гриффиндорки и изящно протягивала небольшие свертки. Как только Гермиона забирала почту, совушка мгновенно улетала прочь, даже не беря предложенных угощений. Каждый раз, как и в первый, гриффиндорка проверяла почту при помощи магии и лишь потом, убедившись, что та не опасна, открывала. В первые дни она находила там сладости, цветы, картинки, но сейчас она нашла небольшую книжку бордового цвета с вышитым золотыми нитками цветком сбоку. Открыв книгу, она увидела чистые белые листы. Кажется, тайный поклонник подарил ей что-то наподобие ежедневника. На лице гриффиндорки появилась улыбка; подарки с каждым разом становились всё страннее. Пролистав начало, девушка увидела красиво и мелко написанное каллиграфическим почерком: Здравствуй. Увидев это, Гермиона вздрогнула, вспомнив про тетрадь-крестраж, которая попала в их руки на 2 курсе, но надпись в её книжке не исчезла. Подумав, она решила ответить, но успела написать лишь приветствие в ответ, как вдруг прозвучал первый звон колокола. Кажется, она опаздывает на урок.