Быть одинокими, не будучи одни

Некоторое время в комнате было достаточно тихо, только изредка были слышны Юлины попытки сделать нормальный вдох. Тина сидела на полу перед диваном, на котором была девушка. Она достаточно долго не предпринимала никаких попыток успокоить Юлю, но все-таки решилась. — Никогда не знаю, что говорить в таких ситуациях, — Тина пыталась разрядить воздух, который густо обвалакивал пространство вокруг них. Юля так же продолжала сидеть, не выглядывая из-за рук, были слышны лишь всхлипы. Не понимая, что делать, Тина решает взять этот клубочек за руку, нежно сжимая её, и поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Сжимает руку сильнее, когда у Юли наступает новая волна слез, и она подрагиваясь вбирает воздух в лёгкие. Попытка вывести её на разговор не увенчалась успехом. С минуту думая, что же делать с этим и как помочь ей, шестерёнки в голове Тины активно работали. И когда она залезла глубоко к себе в сознание, то поняла, надо сделать что-то кардинальное. Тина стихийно дёрнула Юлю за руку, от чего та почти встала. С удивлением наблюдая за действиями девушки, которая уже тянула её куда-то в направлении лестницы. Они быстро поднимались вверх, Юля еле поспевала за быстрым шагом впереди идущей. Когда Юля начала понимать что произошло, то оглядела комнату в которой они оказались. Девушки сидели на большом круглом ковре посреди комнаты, где с одной стороны стояло пиано, с другой книжный шкаф доверху забитый книгами. — Сейчас я здесь бываю очень редко, нет времени, да и так часто мне это уже не нужно, стало легче, — между прочим поделилась Тина, — Раньше я закрывалась здесь часами, иногда даже засыпала, потому что в спальне было невыносимо. Юля, кажется, даже не дышала, когда слушала, понимая интимность сказанных слов. У нее возник вопрос, долго крутя его в голове, она всё же решилась его задать. — Тебе действительно стало легче? Тина с лёгкой улыбкой опустила взгляд, как будто пыталась понять или вспомнить, стало ли ей легче на самом деле, — Кажется да. — Кажется? — вопросительно посмотрела на Тину, не сводя с неё взгляд. Тина подняла на Юлю глаза, как будто бы говоря: «Мне хочется в это верить». Ей хочется в это верить, потому что поверь она в это, то непременно должно стать легче, и все мысли и вся боль исчезнет, как по щелчку. Ещё очень помогает — работать так, чтобы не хватало времени на сон, а постоянно окружать себя людьми, не оставляя шанса быть в одиночестве, даже на минуту, должно быть лучшее лекарство. Она расплылась в улыбке, которая вот-вот превратиться в истерическую, и дабы этого не произошло, решила всё-таки спросить: — Что у вас с Валом произошло? Юля посмотрела на неё так, будто не ожидала такого вопроса. Будто Тина ничего не видела, а сама она сидит в этой комнате случайно. — Кажется, я перестала ему позволять вести себя со мной, как со своей собственностью. — В смысле? — удивлённо вскинула бровь Тина, а после тихо добавила, — он тебя бил? — Нет, никогда. Почему ты так подумала? — Только от твоих слов. Немного из-за его поведения, конечно. — О чем ты именно? Какое поведение? — Юль, ты же сама прекрасно всё знаешь и замечаешь, но если тебе нужно подтверждение… — Не нужно, ты права, — перебила её Юля, — он никогда не поднимал на меня руку, но пару раз. Не воспринимал нет за ответ, — она нервно перебирала кольцо на пальцах, и слегка сморщила нос. — Не продолжай, не мучай себя ещё раз, — положив руку на Юлину, сказала Тина. Вспоминая эти эпизоды, зубы крепко сжались, и слеза предательски скатилась по щеке. Готовая рухнуть себе на колени в безопасную позу эмбриона, была поймана чужыми руками и крепко прижата к груди. — Плачь, не бойся, — сжимая Юлю, нежно шептала ей на ушко, как мантру, повторяя снова и снова. — Знаешь, я думала, что станет легче в миг, когда я отрежу его от себя, но боль не уходит. Прошло слишком мало времени, я знаю, но мне казалось, что лучше должно стать сразу, –поднимаясь с колен Тины, упёрлась руками в пол, смотря в глаза собеседницы, продолжала говорить Юля, — Всё оказалось гораздо сложнее на самом деле, ведь в момент, это будто бы было единственным выходом, а сейчас я сомневаюсь. Скажи мне, я ведь дура, да? — Решения всегда даются трудно, особенно, когда любишь, — с милой снисходительной улыбкой Тина гладила коленку девушки.