Напарники и Любовники

      Прошло около полугода с момента окончания Четвертой Мировой войны шиноби. Страны, помимо восстановления своих территорий, налаживали и внешние связи со своими соседями. Бывшие Акацуки, в полной мере искупившие свою вину за прошлые преступления, занимались своими делами: Хидан смог восстановить культ Джашинистов, остановившись в деревне Горячих источников, на его родной земле. Было не совсем ясно, откуда последователи культа брали людей для жертвоприношений, но, вроде как, преступников стало гораздо меньше на землях шиноби. Люди, посвященные в дела деревень, знали точно, что с Джашинистами теперь считаются, ведь с ними был заключен договор на выгодных условиях. Выгода заключалась в том, что особо опасные преступники подлежали казни, а сила бессмертных последователей культа была на руку правящим силам стран. Если же они превысят свои полномочия, главы деревень примут соответствующие меры: Джашинисты бессмертны, но это не значит, что их нельзя пленить или запечатать.       Конан вернулась в Амегакуре и ждала всеобщего одобрения остальных каге на звание Амекаге деревни Скрытой в Дожде. Ей предстояло многое сделать для своей родины, но в основе ее идей стояли идеалы Яхико, Нагато и учителя Джирайи. Конан по-прежнему винила себя за смерть сенсея и других невиновных шиноби, и искренне старалась искупить свою вину добрыми делами.       Сасори был приглашен в Суну самим Казекаге в качестве наставника молодым шиноби, с выделенным ему бесплатным жильем, но он напрочь отказался возвращаться в родную деревню. С подачи Канкуро Гаара предложил выделить мастеру Красных Песков дом вне деревни, в чаще леса, и тогда тот согласился.       - Только я не буду посещать деревню каждый день, - говорил он.       - Да-да, конечно! – Радовался Канкуро. – Раз в неделю, может два. Нам очень важно видеть вас в деревне, вы же великий мастер Красных техник!       Сасори лишь закатывал глаза.       - Ты не менее искусен, чем я.       - Да где я, а где вы!       - Ладно, уговорил, - ухмыльнулся мастер. Раз уж Канкуро нравится его восхвалять, пусть продолжает - Сасори это льстит.       Дейдара же жил в одном доме со своим напарником, только сейчас отсутствовал – решал последние послевоенные задачи. Его тоже приглашали в Иву на постоянной основе, но он продолжал отказывать.       На улице стояла ясная погода. Зеленая листва приветливо шелестела на ветру, а птицы пели… Тишина и покой царили в воздухе – идеальное состояние для того, чтобы начать творить свое искусство.       Сасори совсем недавно закончил чинить свое боевое тело, которое он использовал во время войны и убрал его в чулан в качестве экспоната. Он никогда его не применит - уж слишком много с ним всего произошло. Мастер сделает новое, еще более улучшенное и удобное, но позже – сейчас он прочитает письмо, принесенное бумажной пташкой Конан.       В своем письме девушка писала творцам о том, что дайме и каге всех стран наконец одобрили ее заявку на получение звания каге. Сасори был искренне рад за товарища и ждал возвращения Дейдары, чтобы рассказать ему свежую новость…       Как только мастер подумал о напарнике, на улице послышался взмах крыльев, будто бы огромной птицы. Сасори вышел на улицу и тут же улыбнулся, увидев знакомое лицо.       - Вот так, да, - бурчал под нос блондин. Он сложил ручные печати и птица испарилась в воздухе. – Данна! – Улыбнулся он, поправляя свою поясную сумку.       - Привет, - кивнул мастер.       - Здравствуйте.       - Мы уже столько лет знакомы, а ты со мной на «вы», - усмехнулся Сасори, подойдя поближе.       - Ну… Вы же мой данна, как иначе?       Сасори довольно хмыкнул.       - Есть новости?       - Ну… кроме того, что дедуля Ооноки по-прежнему зовет меня в Иву помогать новому Цучикаге, ничего, ага.       - Новому?       - Да, - кивнул Дейдара. – Он хочет передать пост Куроцучи. Никто из главных не против, ага.       - А ты?       - Конечно же нет! – Блондин хмыкнул. – У сестры есть свои помощники, я-то причем? Я свободный художник, да.       Сасори улыбнулся.       - А нам пришло письмо от Конан.       - Ого, и?       - Она стала Амекаге. - Круто! – Улыбнулся Дейдара. – Вообще, не понимаю, зачем хотеть стать главой деревни, слишком много мороки, да… Но если ей хочется, то я за нее рад.       - Я того же мнения.       - Кстати, данна, у меня есть кое-что для вас.       Сасори удивленно поднял бровь.       - Вы думаете, почему я задержался, а? – Блондин расстегнул карман своей сумки и принялся что-то в ней искать. – Я купил для вас новые детали для марионетки. Помните, вы просили?       - Правда? – Мастер искренне удивился. – Все-то ты помнишь, даже я забыл. - А как иначе? Это же важно для вас, да.       Блондин достал из сумки небольшую коробочку и протянул ее напарнику.       - Они?       Сасори осмотрел содержимое и довольно кивнул.       - Они… Спасибо большое.       - Не за что! Я и себе глины взял. Есть парочка идей…       Творцы молча улыбались, глядя друг на друга, а затем направились в дом.       - Ну что ж… Теперь нас ждет спокойная жизнь? – Будто бы не веря своим же словам произнес Сасори.       - Какая же спокойная жизнь может быть у бывших нукенинов, м? – Усмехнулся Дейдара. – Особенно когда нам стараются вверить учеников…       - Ты опять отказался? Мог бы взять парочку и, как я, приходить в деревню.       - Не знаю, - хмыкнул тот. – Что этот молодняк может понять в настоящем искусстве?       - Ну в таком случае, мои приемники поймут, что настоящее искусство это вечная красота, - заявил Сасори язвительно.       Дейдара рассмеялся.       - Ладно, убедили, данна, ага. Я и сам думал об этом… Ну, об учениках.       Мастер остановился, засмотревшись вдаль.       - Не думал я, что все так будет.       - Но вы не жалеете? О том, что не выбрали сон?       - Нет, - улыбнулся Сасори.       - Мм… Тогда хорошо.       Блондин положил ладони на плечи напарника и пристально посмотрел ему в глаза.       - У искусства нет границ и будем расширять их, ага. Вместе.       - Верно.       Сасори мягко поцеловал любовника в губы.       - Я скучал.       - Не видно, - хмыкнул блондин и прижал партнера к себе, одарив страстным поцелуем. – Вот это называется «скучать», ага.       - Я просто не хотел раскрывать все карты сразу.       - Ага, - блондин язвительно улыбнулся. – Тогда покажите мне.       - Обязательно, ты еще будешь просить меня остановиться.       - Ого!       Творцы рассмеялись, войдя наконец в дом. Все закончилось, но не значит ли это, что их ждет новое начало? Непременно, они продолжат творить свое общее искусство вместе - как напарники, и как любовники.