Напарники и Любовники

      Сегодня в Амегакуре, как не странно, было ясно, что было весьма редким для деревни явлением. Вода переливалась на солнце, а на глубине резвились косяки рыб – весьма благоприятное время для рыбалки.       Яхико сидел на большом камне у реки, терпеливо выжидая улов. Внезапная рябь по воде, один момент и рыба на крючке.       - Есть! – Радостно шепнул парень самому себе.       Он вытянул рыбку и снял с крючка, положив в ведро к остальным.       - Как у тебя дела? – Спросила Конан, медленно приближаясь к нему. Все это время она стояла в тени дерева и наблюдала за рыжим другом.       - Отлично, Конан, - Яхико показательно поднял ведро и счастливо улыбнулся подруге. – Глянь, сколько наловил! Ребята в Акацуки будут рады. Устроим праздник в честь того, что нас признала деревня!       Девушка улыбнулась.       - Да… Конечно.       - Присаживайся! – Пригласил Яхико.       Конан села рядом с ним. Она улыбалась, глядя на друга влюбленными глазами. Как же приятно сидеть вместе, вот так, в тишине и спокойствии, вдали от битв… Несмотря на это, в сердце девушки закралась какая-то грусть. Она не могла понять, почему, ведь все было хорошо: Яхико рядом, Нагато рядом и уже стал полноправным лидером Акацуки, их организацию принял сам Ханзо… Но почему на душе так неспокойно? Быть может, потому, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой?       - Эй, Конан, что случилось? – Окликнул подругу Яхико. Он заметил, как она изменилась в лице: теперь девушка не улыбалась, а выглядела очень серьезной, даже встревоженной.       - Я просто… - Девушка вздохнула, посмотрев на него. – Я рада, что ты здесь, со мной.       Яхико покраснел от смущения и таращился на Конан удивленными глазами.       - Эм… Спасибо…       - Ой…       Теперь покраснела и сама Конан, а Яхико смущенно отвернулся.       - Я… Тоже рад, что ты рядом, - произнес он.       Девушка улыбнулась и ее тревога совсем исчезла. Все эти навязчивые плохие мысли были наваждением, сном. Вот она – реальность, сидит перед ней. Яхико жив и здоров, ему ничего не угрожает…       Конан совсем забылась в своем сне и наслаждалась мгновением вместе с ним. Она забыла абсолютно обо всем, даже о том, как они общались накануне, только Яхико был воскрешен техникой Эдо Тенсей…

***

      Луна светила необычайно ярко, освещая темный густой лес. Сквозь толщу лесных деревьев не было видно ничего, и только костер в небольшом лагере, организованном творцами, освещал траву и стволы деревьев около него.       Дейдара лежал на траве, сложив руки за голову. Он молча наблюдал за яркой Луной.       - Не похоже на тебя, - усмехнулся Сасори.       - Что именно, данна, м?       - То, что ты молчишь. Обычно ты очень разговорчивый.       - Не знаю, почему-то не хочется говорить, ага, - Дейдара вздохнул. – Так хорошо здесь…       - Да…       Сасори лежал рядом с напарником и тоже смотрел на Луну. Он повернулся к нему и провел по его длинным волосам своими пальцами.       - Завтра у нас важный день.       - Завтра? А что завтра? – Недоумевающе спросил Дейдара – он и правда не помнил.       - Мы дойдем до Кири, забыл? – Мастер усмехнулся. – Твоя мечта сбылась – будем продвигать наше искусство в массы. Твои фейерверки и моих кукол увидит весь мир шиноби.       - А… Точно, - Дейдара посмотрел на напарника. – Я совсем забыл…       Он не мог понять, почему такое важное событие не засело в его голове – уж такое он точно запомнил бы. Все эти слова казались ему такими странными и необычными… Тревога и беспокойство заняли его душу: все происходящее казалось каким-то сном, ставшим явью - путешествие из деревни в деревню вместе с данной, демонстрация искусства и искренняя похвала от восторженных наблюдателей, а после, если глава деревни будет заинтересован, то и взаимное сотрудничество.       - Дей, - Сасори улыбнулся, приблизившись к напарнику вплотную. – Ты и твое искусство невероятные. Я люблю тебя.       Блондин был поражен словами своего напарника, но гораздо больше удивился его прямолинейности.       - Данна… Вы никогда этого мне не говорили. Что с вами случилось, м?       - Ничего, - Сасори улыбнулся. – Я просто сказал, что чувствую, это плохо?       - Нет, просто…       Мастер прислонил руку к щеке напарника.       - Дей, просто расслабься, ты слишком напряжен, - он закинул ногу на него, а затем ловко сел сверху, одарив поцелуем.       - Да, вы правы… - Блондин довольно прикрыл глаза, обняв Сасори за талию. – Я, наверное, просто устал за день, ага. Все хорошо.       - Ну и отлично.       Сасори улыбнулся и вновь поцеловал его.       Чувство тревоги и беспокойства совсем покинули Дейдару. Теперь его уже не волновали беспокойные мысли: он в полной мере наслаждался своим любимым данной при свете яркой Луны…

***

      Сасори открыл глаза, его разбудил яркий солнечный свет, прорывающийся сквозь занавески на окне. Он сел на постели и, зевнув, медленно потянулся.       - Ах, который час?       Спустя некоторое время ему пришло осознание. Мастер сделал глубокий вдох: он почувствовал, как кислород наполняет его легкие и глубоко выдохнул. Сасори вскочил с места и расстегнул рубашку – тело, кожа… Настоящее сердцебиение, а не волны чакры внутри ядра. Он был живым человеком.       Мастер подбежал к зеркалу в углу комнаты и, чтобы удостовериться, ущипнул себя за руку.       - Этого не может быть… - Удивленно произнес он. – Мадара…       Все стало на свои места: Учиха все-таки удалось погрузить его в сон своим гендзюцу. Сасори сразу разгадал загадку чудесного сна и знал, в отличие от многих других, что все происходящее – плот его воображения, потому что был куклой лишь с одной человеческой частью, но все равно удивился этому. Другой вопрос в том, как избежать этой иллюзии и остановить Мадару, разбудив остальных. Сасори понимал, что в одиночку ему выбраться не получится – уж слишком сильное гендзюцу наложил Мадара: необходима помощь по ту сторону реальности. Кажется, Наруто и его товарищи не уснули… Оставалось лишь ждать, все зависит от них.       Сасори увлеченно продолжал разглядывать себя в зеркале: внешне ему было около 20 лет. Красивые черты лица радовали его собственный глаз, немного жесткие короткие волосы были приятны на ощупь… И как привыкнуть к тому, что он теперь снова имеет человеческую плоть? Пусть даже не в настоящем мире, а в этом сне.       - Сынок, ты наверху? – Раздался знакомый женский голос с первого этажа.       Мастер почувствовал, как по его затылку пробежали мурашки – необычное чувство. Но этот голос…       - Да, иду, - ответил он и поспешно вышел из своей комнаты, устремившись вниз по лестнице.       Это место Сасори узнал сразу – это был родительский дом его семьи в Суне, в котором они жили с бабушкой и после смерти родителей. Лживый мир представлял себе будто бы прошлое Сасори… Интересно, а все ли учло Бесконечное Цукиеми, чтобы как можно лучше угодить вкусам своих жертв или нет?       Мастер спустился вниз по лестнице и замер, увидев знакомые лица.       - Мама… Папа…       - Мальчик мой, доброе утро! – Улыбалась женщина.       - Привет, сынок.       Сасори не мог пошевелиться. Лица родителей так счастливо смотрели на него, словно и не было никакой смертельной миссии, на которой они погибли, не было печали и грусти, съедающих его сердце, не было кукол, которыми он пытался заменить недостающее ему родительское тепло…       - Мам, пап…       Мастер почувствовал, как слезы подступают к его глазам и он заплакал, кинувшись в объятия любимых родителей.       - Я так скучал по вам! – Сквозь рыдания говорил он. – Вы бы знали, сколько мне удалось пережить…       - Тогеми-чан, что это с ним? – Недоумевая спрашивал отец.       - Не знаю, Акару-кун.       Родители обнимали своего ненаглядного сына, гладя его по голове.       - Мальчик мой, что случилось? – Обеспокоенно спросила мама. – Все в порядке? Может, тебе плохо?       Сасори лишь улыбался сквозь слезы.       - Нет, все отлично, - ответил он, шмыгая носом. – Я просто… Рад, что вы в безопасности.       - А, ты, наверное, волновался за ту миссию в Иве? – Спросил отец. – Так все хорошо прошло! Мы же с ней в дружеских отношениях. Малыш, все хорошо, не волнуйся о нас.       - Да, солнышко, - Тогеми поцеловала сына в лоб.       Они вновь обнялись. Сасори наслаждался счастливым моментом вместе со своими родителями. Мастер не думал о том, насколько он, внешне без эмоциональный, поддался своим чувствам и выпустил их на всеобщее обозрение, словно ребенок. На данный момент Сасори хотел лишь одного – горячих объятий и поцелуев своих родителей, по которым так скучал.

***

      -Акару-чан! Тогеми-чан! – Послышался голос позади обнимающихся людей. – О, Сасори-чан проснулся… Я вас искала.       В дверях показалась бабушка Чие. Женщина держала в руках какой-то сверток.       - Я сделала на всех моти*, рада что вы здесь. Ох, - женщина обеспокоенно посмотрела на заплаканного Сасори. – Внучок, что с тобой?       Юноша улыбнулся, утерев слезы.       - Все хорошо, бабушка Чие. Теперь все хорошо.       Семья собралась за столом. Акарумэй травил свои шутки, связанные с коллегами-джонинами, а Тогецу смеялась, иногда подталкивая мужа в бок, чтобы тот снизил свой громкий голос – так уж увлеченно он рассказывал. Бабушка Чие ехидно посмеивалась, держа в руках свою рисовую лепешку, вставляя следом за сыном новые шутки. Сасори смотрел на радостные лица родителей и улыбался. Он чувствовал себя счастливым – внутри все трепетало и было так по-детски легко и уютно, что все это совершенно выбивало его из колеи. Юноша думал о том, как Мадаре удалось так хорошо воплотить его желание быть «живым» и как сейчас в принципе функционирует его сознание… Этот сон воплощает его желания, основываясь на воспоминаниях о детском и юношеском возрасте, когда он был человеком? Или же это настолько сильная иллюзия, что он так все чувствует? Так или иначе, мастер провел со своей семьей весь день, вплоть до вечера.       - Кстати говоря, Сасори, Дейдара еще не пришел? – Поинтересовалась Чие, взяв очередную лепешку.       - Дейдара? – Мастер слегка опешил. Выходит, во сне есть и он, несмотря на то, что в реальности на момент юношества Сасори блондин был намного моложе, а они еще не были знакомы.       - Да, вы же живете вместе.       - Мы? Вместе?       Мастер еще больше удивился.       - А вы…       - Мы в гости к вам приходим, милый, - ответила Тогеми. – Ты что, солнышко, забыл?       - А… Я просто… Как-то голова немного болит, вот я и… - Сасори показательно взялся за голову. На самом деле голова у него не болела - ему просто не хотелось волновать своих родителей, пусть и ненастоящих. Как бы-то ни было, ему нужно выяснить, как выбраться из этого сна, продолжить бороться с Мадарой… Хотя, он и не знает, как именно, но постарается найти способ.       - Лучше отдохни, милый, - обеспокоенно произнесла мама.       - Да, а мы уже пойдем, - поддержал отец.       Все четверо встали из-за стола. Сасори попрощался с родителями и начал подниматься по ступеням в свою комнату.       - Эй, добрый вечер всем!       Мастер остановился.       - Дейдара-кун, здравствуй! – Поздоровалась Чие. – Мы уже собрались уходить.       - Да, моти для тебя на столе, - Тогеми склонилась в приветственном поклоне.       - Сасори-кун пошел наверх – сказал, что ему нездоровится. - Акарумэй пожал парню руку.       Однако мастер, услышав речи Дейдары, уже успел вернуться назад.       - Дей…       - Данна, добрый вечер, ага.       Блондин улыбался, придерживая руками свою поясную сумку. Внешне он ничем не изменился, только облачен был в зеленую юкату со светлыми штанами.       Мастер продолжал стоять на лестнице, безмятежно улыбаясь: тот ли это Дейдара? Конечно нет, думал он - настоящий спит и видит такой же приятный ему сон. Однако Сасори стало интересно, каким будет этот Дейдара, в мире его грез.       - Ну, мы пойдем, - Тогеми мило улыбнулась, толкая мужа в спину. - Идем, милый, пусть мальчики отдыхают.       - Да-да, - хитро улыбнулась Чие, - доброй ночи, мальчики.       - Доброй ночи, - кивнул Акарумэй, выходя из дома.       - До свидания!       Дейдара крикнул вслед им.       - Данна, я…       Но он не успел произнести ни слова: Сасори стоял слишком близко к нему, внимательно изучая своего напарника.       – А, Акарумэй-сан сказал, что вам нездоровится, ага… Может, приляжете?       - Со мной все в порядке, Дей, - ответил тот совершенно серьезно.       - Вы как-то напряжены…       - В самом деле?       Дейдара пожал плечами.       - Я… Что-то не так сделал?       - Нет, просто я…       Сасори тяжело вздохнул. Ему бы очень сильно хотелось поговорить с настоящим Дейдарой, поделиться с ним впечатлениями о встрече с родителями и просто поговорить. Проснувшись в цукиеми он сразу же подумал о реальности и теперь задумался: а принес бы ему радости этот сон, не зная он Дейдару вовсе, или зная, но при этом не сблизившись с ним в общении? Что бы он чувствовал, доволен ли он был, если бы все-таки добился того, чего так долго желал все те годы, проведенные в тоске и печали? Этот вопрос так и останется без ответа.       - Рад тебя видеть, Дей, - сказал мастер, словно он обращался к настоящему напарнику. Он аккуратно обнял Дейдару, и почувствовал теплоту его тела, настоящего живого, а не чакру, исходящую от него.       - Меня не было всего-ничего, - удивился блондин и обнял Сасори в ответ. – Странный вы, данна. Я бы сказал, излишне эмоциональный сегодня, да.       - Это точно, - улыбнулся мастер, поцеловав напарника в губы. Ему хотелось почувствовать настоящий поцелуй – живой и теплый, человеческий. Ладно, он задержится еще не надолго, но только чтобы узнать, какого это, чувствовать живое тепло, от которого он уже давно отвык...       Необычно чувствовать прикосновение горячего тела на своем собственном, необычно трогать мягкие волосы любимого, когда раньше ты мог только лишь представить, каковы они на ощупь...       Сасори чувствовал и удивлялся этому. Он подумал о том, что его ощущения могли быть воспоминаниями о своем первом опыте, хотя тогда он двигался совсем непрофессионально, скорее, топорно. Сейчас же он знал, что делает, и чувствовал это всем телом. Мастер чувствовал дрожь и возбуждение в движениях напарника, которому позволил занять главную позицию этой ночью.       - Данна, честно говоря, я удивлен, что вы попросили меня… - Блондин остановился, продолжая сидеть верхом на Сасори. Его светлые волосы свисали вниз, касаясь тела любовника.       - Не все же время мне вести, - улыбнулся мастер, укладывая светлые локоны в сторону.       - И то верно.       Блондин довольно ухмыльнулся и крепко поцеловал любовника в губы, гладя его разгоряченное тело своими языками на ладонях.       Сасори прикрыл глаза и довольно застонал: ему хотелось ощутить все на себе, пусть и в этом сне. Человеком ему никогда не быть, да и он давно об этом не жалеет, если только не думать о прелестях взаимодействия двух настоящих человеческих тел… Он подумает о том, как выбраться из сна завтра. Сегодня он немного побудет с Дейдарой.       - Эй, данна, расслабьтесь! - Внезапно позвал его блондин.       - М?       - Вы слишком напряжены, - ответил тот, гладя внутреннюю сторону бедер любовника. – Задумались над чем-то, а?       Сасори улыбнулся.       - Уже нет.       Теперь он по-настоящему расслабился, отдавшись в распоряжение Дейдары, чему последний был крайне рад. Для творцов всегда было важно показывать друг перед другом свое превосходство, если не в разговорах, то в постели уж точно.       Блондин громко застонал, начиная медленно двигаться внутри любовника. Его ладони держали Сасори за плечи, в то время как руки самого мастера медленно, но жестко массировали упругий от напряжения зад Дейдары.       - Дей…       Мастер откинул голову назад, наслаждаясь процессом. Движения блондина стали еще ярче ощущаться, когда тот ускорился.       На лице Сасори застыла приятная улыбка: так вот как занимаются любовью люди. Он чувствовал, как горят его щеки, как каждая клеточка его тела просит еще и еще больше новых ощущений от прикосновений любимого… Пусть от резкости движений партнера Сасори было больно, он не хотел прерывать процесс, чтобы запомнить эти ощущения, пусть они и ненастоящие… Или все же настоящие? Но какая разница, если им обоим хорошо?       Из уст блондина вырвался протяжный стон.       - Данна…       Он слегка выгнул спину назад и замедлился, заставив стонать и Сасори.       «Почему… Почему так хорошо?»       Мастер обхватил любимого за бедра и потянул на себя так, что тот упал на него.       - Данна!       Сасори почувствовал, как напряжение в мышцах партнера спало.       - Если бы вы не остановили меня, я мог бы дольше, да!       - Ну не обижайся, Дей, - довольно улыбнулся мастер, зачесывая свои мокрые волосы от пота. - В конце концов, у нас вся ночь впереди.       Дейдара ухмыльнулся.       - И то верно. Только не прерывайте меня, ага! Сами же сказали, что я сегодня главный… А то получается, что опять вы, да!       - Ну, хорошо, - рассмеялся мастер, гладя любимого по щеке. – Не буду тебе мешать.       Конечно, он сделал все это специально, чтобы наконец ощутить любимого внутри себя по-настоящему.

***

      Впервые за долгое время Сасори действительно спал после бурной ночи с Дейдарой, а не впадал в состояние «перезагрузки чакры внутри ядра», как это было в его обычном кукольном состоянии. Странно, конечно, но теперь многое стало странным: живые родители, человеческая плоть, настоящая сексуальная жизнь… Но что же дальше? Осталось под вопросом лишь одно не разрешенное в этом мире дело: что версия Дейдары-от-Мадары скажет об искусстве?       Блондин громко зевнул и встал с кровати, начиная расчесывать свои спутанные волосы около зеркала.       - Дей, - улыбнулся Сасори.       - М?       - Скажи, а что есть настоящее искусство?       Дейдара тут же перестал расчесываться и развернулся к любимому, одарив его приятной улыбкой.       - Настоящее искусство – это вечная красота.       В тот же миг в груди мастера все перевернулось. Его глаза потускнели, а улыбка с лица пропала: это что, изначальная версия идеального Дейдары для него? Быть того не может. Сасори, сколько себя помнил, никогда не желал, чтобы напарник имел ту же самую точку зрения, что и у него самого. Да, они спорили об этом, но в этом и была суть – доказывать неразумному подрывнику то, что он не прав, при этом выслушивая его точку зрения. Этот Мадара плохо постарался – Цукиеми вышло не таким уж идеальным.       Лже-Дейдара заметил, что ответ любимого не обрадовал и тут же начал извиняться перед ним, но Сасори замял конфликт и, включив свои актерские способности, смог списать свое состояние на плохое самочувствие.       - Видимо, хорошо я вас этой ночью, да? – Ухмыльнулся блондин, толкая Сасори в плечо.       - Ага, - улыбнулся мастер.       Про себя же он подумал о том, что в реальности, там, где пусть он даже и кукла, ему было лучше с настоящим Дейдарой. Во всяком случае, в их связи между чакрами он тоже мог чувствовать, не хуже ощущений настоящего человека. Да и как вообще можно заменить физический секс между двумя людьми (пусть и во сне) и ту химию чувств, что он испытывал с настоящим Дейдарой?       Мысленно ругаясь на себя, Сасори смог отвязаться от «подделки» и выйти из дома, прогуливаясь по привычным ему улицам. Ему нужно выбраться из этого сна, пусть он и рад видеть своих родителей, но… это все же не они. Ему было приятно видеть их целыми и невредимыми, и тот порыв чувств и эмоций в виде слез полился из него, как долго сдерживаемое внутри, то, что он держал годами и не мог выплеснуть ввиду кукольного тела. Эти куклы - настоящие куклы, даже более настоящие, чем сделанные им «родители-марионетки», не заменят его истинных родителей. Сасори признал реальность, пусть она и была горькой, и пережить ее ему помог настоящий Дейдара, а не этот фальшивый. «Искусство – это вечность» - его блондин никогда бы так не сказал. Сасори окончательно убедился в том, что ждать более нельзя – ему просто необходимо покинуть этот сон.

***

      Сасори открыл глаза: перед ним предстало поле боя с Мадарой, только самого Учиха рядом не было. Он лежал неподалеку, а рядом с ним – еще не развеянный от техники Эдо Тенсей Первый Хокаге. Наруто со своей командой стояли неподалеку, о чем-то разговаривая с Саске, а кругом просыпались шиноби, очнувшиеся от Ками знает, насколько долгого сна.       Сасори улыбнулся: Цукиеми было развеяно.       - Ах, что было-то? – Зевнул Хидан, высвободившись из опутавшего его кокона. – Сон классный снился: как будто глобальный Джашинизм пришел на весь мир шиноби! Столько резни я еще не видел…       Дейдара закатил глаза.       - А этот как всегда…       - А тебе-то что, а? – Заорал тот. – Тебе самому, наверное, снились потрахушки со своим любовником?       - Чего сказал?!       Сасори подавил усмешку: он, конечно, не знает, снились ли Дейдаре какие-нибудь сексуальные сцены, но вот ему они снились точно.       - Перестаньте, ребята, - улыбнулась Конан. – Все закончилось.       Девушке было немного грустно после увиденного ей сна, но она вспомнила о том, что видела воскрешенного Яхико, пусть и совсем недолго, в реальности.       - Все в порядке, - кивнул Сасори.       Дейдара и Хидан замолчали.       - Ага… Этого деда наконец угомонили, - шикнул жрец, закинув косу на плечо. – А дальше-то что? – Он развернулся и пошел вперед, ища своих последователей.       Сасори приблизился к напарнику.       - Вы как, данна? – Улыбнулся тот.       - Дей, скажи мне, - серьезно сказал мастер. – Что такое настоящее искусство?       - Данна, вы чего? – Удивился блондин. – Мы же это обсуждали и…       Мастер потряс напарника за плечи.       - Что такое искусство?       - Вечность состоит из мгновений, а череда мгновенных событий составляют собой вечность, - ответил Дейдара. - Вы забыли, данна, ага?       Сасори наконец улыбнулся.       - Нет, я просто хотел убедиться, что ты помнишь об этом.       - Ну я помню, а как забыть…       Мастер обнял напарника, не дав тому закончить.       - Я рад, что ты здесь, со мной.       - Я тоже рад, что вы со мной, - улыбнулся блондин, заключив Сасори в свои объятия.       Оба творца тут же перестали обниматься, одновременно подумав о том, что кто-то мог видеть их вместе в таком виде. На их везение это заметила только Конан, но виду не показала.       Дейдара кашлянул и, почесав затылок, отвернулся. Сасори безмятежно улыбался, глядя на небо: в реальности, насколько она не была бы болезненной, все же лучше. По крайней мере потому, что в ней есть человек, с которым ты не чувствуешь себя одиноким.