Шесть удивительных дней Шэнь Юаня в роли своего брата

Шэнь Юань судорожно сжал сложенный веер и коснулся дверной ручки, но нерешительно замер. Он сосредоточился на воспоминаниях о своем брате-близнеце, отдельное внимание уделяя привычному надменному выражению лица (хотя на него Шэнь Цзю всегда смотрел с заботой). Губы Юаня недовольно поджались, но брови оставались прямыми — все как он репетировал перед зеркалом. Глаза мужчины должны были прожигать холодом, как у брата, но это если и выходило при тренировках, то с огромным трудом. Шэнь Цзю, его близнец и по совместительству самый близкий человек, обещал, что никто не заметит разницы между ними. Он уговаривал заменить его на посту профессора зельеварения совсем ненадолго. Юань, конечно же, согласился — как отказать брату? Цзю всегда заботился о нем, всегда помогал. В Хогвартсе мужчина учился на Рейвенкло, но уже на втором курсе его прокляли, и Шэнь Юань долго болел. Пришлось доучиваться дома. Именно поэтому мало кто знал о существовании близнеца слизеринца Шэнь Цзю, и именно поэтому их задумка могла сработать. Если, конечно, Юань возьмет под контроль свои нервы и налепит на лицо непроницаемую маску. Брат по неизвестным причинам совершенно не хотел быть обязанным директору и выпрашивать у него выходные. Чуть ранее Шэнь Юань, когда забирал план уроков на следующий месяц, с Юэ Цинъюанем держался холодно и отстраненно. Тот был странно мил и тревожен, но было ясно, что отношения у директора и профессора зельеварения напряженные. Мужчина торопливо выдохнул и толкнул дверь; неизвестно сколько он провел в своих мыслях, а ведь Цзю никогда не опаздывал. Веер в его руке с щелчком раскрылся, когда Юань шагнул внутрь. Его мантия еще не успела полностью оказаться в кабинете, когда подростки торопливо затихли, обрывая разговоры. Нервничая, мужчина не смотрел в их лица и скрывал свое за зачарованным веером. Его брат ловко придумал, как преодолеть тот факт, что «профессор» не знает своих учеников. Цзю наложил на привычный для него аксессуар чары, показывающие имя человека, который находился перед веером. У доски Шэнь Юань резко обернулся и наконец решил показать свое лицо — совершенно неотличимое от близнеца. Семикурсников было мало, так как брат не гнушался валить учеников на экзаменах и до конца доходили только самые лучшие с оценкой «превосходно» за СОВ. Но и из них отсеивалась еще часть, поскольку многие дети не хотели продолжать у него обучаться. — Сегодня мы повторим пройденное, — Юань внутренне ликовал, поскольку высокомерная интонация вышла удачно. — Кто мне назовет, какие ингредиенты входят в состав Оборотного зелья? Тут же рука одного слизеринца взметнулась вверх, и мужчина прищурился, разглядывая лицо ученика. В отличие от брата он обычно носил очки, ведь проклятье со второго курса необратимо ухудшило его зрение, пусть и совсем немного. Через мгновение еще один слизеринец в противоположной стороне поднял руку, потому Юань растерялся. Он торопливо развернул веер и проверил имена. Первым был Ло Бинхэ, которого Цзю до ужаса ненавидел, хотя младший брат совершенно не понимал причин. Полукровка со Слизерина по его рассказам всегда был прилежен и собран. Кроме самого первого урока на первом курсе, но зачем ненавидеть мальчика столько лет? Но выбора у Юаня не было, и он повернулся ко второму. Мин Фань, насколько мужчина помнил, был любимчиком его брата. Он кивнул семикурснику, разрешая ответить. — Сушёные златоглазки, водоросли, — уверенно начал перечислять парень, вставая, — спорыш, пиявки, растёртый рог двурога, шкура бумсланга. Профессор Шэнь. «Профессор» едва не улыбнулся, но вовремя одернул себя и лишь снова кивнул. Слышать такое обращение неожиданно оказалось приятным. — Все верно, — согласился Шэнь Юань, и севший Мин Фань самодовольно улыбнулся, но тут же нахмурился, когда мужчина продолжил, — но ты забыл самое главное. Рука Ло Бинхэ вновь взметнулась вверх. Юань прищурился, разглядывая отчаяние и вызов на лице парня, и тот немного дерзко посмотрел в ответ. Спрашивать было нельзя. Сразу за ним на второй парте сидела приятная девушка с Хаффлпаффа, которая выглядела вполне уверено, но, похоже, давала шанс другим. Притворщик сверился с веером, обращаясь к ней: — Нин Инъин, что забыл назвать Мин Фань? Ло Бинхэ злобно сжал губы, опуская руку. Ученица встала. — Кажется, он забыл назвать волос или ноготь человека, в которого нужно обратиться. Правильно, профессор Шэнь? Шэнь Цзю любил хвалить учениц, и Юань позволил себе немного поднять уголки губ. Нин Инъин смущенно улыбнулась и села. — Ингредиенты вы найдете в кладовых. Приступайте. Подростки, все так же продолжая хранить тишину, направились на поиски необходимого. «Профессор» незаметно выдохнул: самое сложное оказалось позади. Теперь до конца урока ему лишь надо притворяться следящим за котлами учеников. Оборотное зелье варится в несколько этапов, потому они закончат на следующем уроке, тогда и придется выставлять оценки. На всякий случай брат оставил ему список с критериями к каждому виду зелий, и Юань решил его перечитать, готовясь к урокам младших курсов. За семикурсниками можно было почти не следить: здесь находились лишь те, кто действительно хорош в зельеварении и не устроит опасных взрывов. Он лишь несколько раз прошелся мимо парт, читая и запоминая имена на веере. В кабинете царила тишина, не считая легкого шума от стука ножей о доски, шороха растирания в ступках и бульканья варева в котлах. Через два часа мужчина встал перед доской и объявил: — Продолжим завтра. Ученики завозились, гася огонь под заготовками зелий и убирая ингредиенты. Некоторые, уходя, даже сказали: «до свидания, профессор Шэнь». Мин Фань при этом добавил, что очень сожалеет о своей ошибке, а Нин Инъин поспешила подбодрить однокурсника, отчего щеки парня заалели. Когда кабинет опустел, Шэнь Юань с облегчением плюхнулся на стул, обмахиваясь веером.

***

Уроки у второго и следом четвертого курсов заставили его понервничать, но напуганные дети не заметили подмены. Мужчина в очередной раз поразился жуткому образу своего старшего брата. Также тот являлся деканом, но слизеринцы редко обращались к нему за помощью. Впрочем, сейчас это было только на руку. У трех учеников едва не произошел взрыв в котле, и только неусыпная бдительность Юаня позволила избежать трагедии. К огромному сожалению, ему пришлось снять баллы с родного Рейвенкло, а также с Гриффиндора. Сейчас он грозной тенью направлялся в Большой зал. Мужчина продолжал беспокоиться. Хоть его близнец и не общался с другими преподавателями, но те, вероятно, знали особенности его поведения и характера лучше учеников. Шэнь Юань выдохнул, но слегка разочарованно, когда с ним никто не поздоровался. Лишь Юэ Цинъюань неловко улыбнулся, но исправлять чужие отношения заменяя брата он совершенно не хотел. Еще один, красивый мужчина с родинкой под глазом, злобно нахмурился, когда «профессор» прошел мимо. Притворщик скрыл лицо за веером и решил избегать Лю Цингэ. Обед проходил вполне спокойно, не считая упорных ненавидящих взглядов в сторону Юаня. Лю Цингэ, определенно, тоже имел плохие отношения с Шэнь Цзю. Его брат вообще с кем-нибудь дружил? — Похоже, ночью будет пасмурно, — произнесла женщина рядом с ним, обращаясь к директору. Она выглядела гордо, но красиво. Юань даже задумался, отчего нынешние учителя в Хогвартсе сплошь похожи на моделей. Юэ Цинъюань задумчиво кивнул ей, все еще с заботой рассматривая «профессора зельеварения». Ци Цинци, как любезно подсказали чары на веере, закончила свою мысль: — Поэтому сегодня придется отменить урок Астрономии у седьмого курса. — Это к лучшему, — с оттенком веселья в голосе отозвался мужчина с перекрещенными палочкой и костью на мантии — школьный целитель. — После твоих уроков ученики часто заболевают, а седьмому курсу не стоит болеть перед сдачей ЖАБА. Ци Цинци недовольно фыркнула. — Что, мне теперь не учить их, по-твоему? — Ну что ты, что ты, — поспешил успокоить ее Му Цинфан, — я лишь шучу. Женщина недовольно повела носом, но ее лицо смягчилось. Юэ Цинъюань светло улыбнулся им, продолжая посматривать на Шэнь Юаня, и сообщил: — Тогда деканам стоит сообщить старостам об отмененном уроке Астрономии, чтобы те донесли информацию до седьмого курса. Перед «профессором» возникла новая трудность. Они с братом так сосредоточились на уроках, что тот забыл рассказать имена старост. Впрочем, не искать же Юаню владельца имени, судорожно метая глазами от лиц слизеринцев к своему вееру. К счастью, у него возник план. — Да, деканы пусть проследят, — согласилась профессор Астрономии. — Но одного здесь нет. Где опять носит декана Рейвенкло?! Я не хочу искать его по всему замку. И, словно услышав эти слова, в Большой зал торопливо вошел некий мужчина со скопом свитков в руках. Ученики почтительно давали ему дорогу, приветствуя: — Добрый день, сэр! Некоторые, впрочем, посмеивались над его взъерошенным видом. Например, Ци Цинци. — Явился! — Совсем замотался со всеми этими домашними заданиями, — оправдался мужчина. Шэнь Юань удивленно замер, узнавая замученное лицо. Тот сначала вздрогнул от пристального внимания со стороны «декана Слизерина» и едва не выронил свитки. Но присмотрелся в ответ и взволнованно воскликнул: — Шэнь Ю… — Профессор Шан, — торопливо опередил его Юань, вставая, — нам надо срочно обсудить один важный вопрос. Он быстро обогнул преподавательский стол, хватая ошарашенного знакомого за локоть и повел его наружу. Притворщик скрыл лицо за веером, и лишь шепнул Шан Цинхуа: — Молчи. Двое мигом ушли от удивленного преподавательского состава и через несколько поворотов оказались в темном безлюдном коридоре. Шэнь Юань уверенно открыл запертую дверь заклинанием, и затащил знакомого внутрь заброшенного кабинета. — Шэнь Юань! — все-таки воскликнул тот. — Братец Огурец! Мужчина смущенно скривился от детского прозвища, но согласно кивнул. — Да, это я, братец Самолет. Давно не виделись. Они вместе попали на Рейвенкло и были лучшими друзьями почти полтора года, пока Юань не покинул школу. — Что ты тут делаешь? Где твой брат? — поинтересовался старый друг. Притворщик смущенно потер лоб сложенным веером, подбирая слова для объяснения ситуации. — Старший брат, он… Он отлучился по некоторому делу и попросил его подменить. Незаметно. Шан Цинхуа округлил глаза. — Незаметно? Зачем? — Ну, брат не хотел просить об отпуске директора. У них же такие плохие отношения. — Плохие отношения? — еще больше удивился он. — Да директор Юэ ему чуть ли не в рот заглядывает! Вечно прощает все косяки Слизерина, освободил от варки зелий для больничного крыла, а в прошлом году накинул сорок баллов, чтобы его факультет выиграл кубок школы! Последнее, видимо, сильно возмутило декана Рейвенкло. Он походил на рассерженного хомячка. Шэнь Юань озадаченно нахмурился. — Ну, может, старший брат не захотел терять зарплату из-за отлучки, — мужчина неуверенно повел нывшим от напряжения плечом; все утро приходилось строго следить за своей осанкой. — Я не знаю, он лишь очень меня просил. Ничего плохого не случится, если я проведу несколько занятий. Сегодня я уже провел три урока, и ученики ничего не заметили. Последнее он добавил для убедительности и не смог сдержать некоторой гордости в голосе. Все-таки Юань всегда поражался старшему брату и его профессии. У него же не было постоянной работы, лишь иногда он писал статьи для «Ежедневного пророка» и ряда других мелких газет. — Мне-то все равно, — поспешил заверить Шан Цинхуа. — Но что с тобой произошло на втором курсе, братец Огурец? Мужчина обреченно вздохнул, вновь услышав глупое прозвище. — Ты ведь можешь звать меня по имени… — Но мы специально придумали кодовые имена, братец Огурец! Неужели ты забыл? Старый друг в расстроенных чувствах поджал губы. А Шэнь Юань ничего не забыл. Два первокурсника повсюду царапали чарами тупые фразочки вроде «Здесь был Самолет стреляющий в небеса» и «Непревзойдённый огурец лично одобрил этот туалет». Воспоминания о детских проказах, пошлых прозвищах и орфографических ошибках в надписях заставили устыдиться. — Я все помню, братец Самолет, — Шан Цинхуа даже потрудился использовать в прозвище магловское слово, чтобы никто не подумал на него, чистокровного. — Но сейчас я притворяюсь братом, потому зови меня «профессор Шэнь». — Хорошо, — кивнул тот. — Но, когда мы наедине, буду звать тебя как раньше. Шэнь Юань вынужденно согласился. Затем оглядел старого знакомого: теперь братец Самолет не страдал от прыщей, и чернильные пятна не покрывали рукава его мантии. Но мужчина перед ним все еще смотрел снизу верх и явно так и не научился гладить одежду. Сердце затопила ностальгия по короткому мгновению учебы в Хогвартсе и времени, проведенному с лучшим другом. Юань тепло улыбнулся и неожиданно для себя произнес: — Рад видеть тебя, братец Самолет. — Как и я, братец Огурец. — Цинхуа от души хлопнул его по плечу. — Так что с тобой произошло? И Шэнь Юань рассказал, как некий магглорожденный старшекурсник случайно попал в него проклятием, которое, к тому же, неправильно произнес. Его срочно отправили в Мунго, но полностью развеять чары не удалось, и мальчик долгое время провел без сознания. Внешние проявления (синюю сыпь, костяные наросты) сняли, но слабость после комы и остаточность магии не позволяли покинуть больницу до семнадцати лет. Реабилитация проходила медленно, и только пару лет назад он смог сдать экзамены СОВ в министерстве. Именно из-за всех перенесенных трудностей его близнец на всю жизнь возненавидел маглорожденных. Даже к полукровкам Цзю относился с пренебрежением. — Хм, — задумчиво произнес Юань после своего рассказа. — А кто-нибудь кроме тебя помнит в Хогвартсе, что у Шэнь Цзю есть младший брат? — Нет, не думаю. С Рейвенкло из профессоров только я, а остальным дела до тебя не было. — Это хорошо. Кстати, — он нахмурился, вспоминая разговор за преподавательским столом, — у семикурсников отменили урок Астрономии сегодня. Надо им сообщить. Цинхуа весь переполошился. Он до сих пор сжимал в руках некие свитки, и те успели помяться. — Еще и это! К мантикорам в задницу это деканство, я больше не могу! — он обиженно всхлипнул. — Ничего не успеваю! Я ведь хотел тихо-мирно вести Магловедение, так нет, директор поставил меня вести Чары! И деканом вдобавок сделал! Бумага в его руках дрожала, отражая праведное негодование. Шэнь Юань участливо кивал, поскольку за три урока успел понять, как тяжело быть преподавателем. Шан Цинхуа, найдя благодарного слушателя, продолжал жаловаться: — Никак не могу найти время, чтобы проверить эссе учеников. Думал, сяду сегодня в свободный урок, разберусь с этим, — он потряс многострадальными свитками, — так нет! Пришел Мобей с седьмого курса и начал задавать вопросы! А он такой жуткий! То есть, — мужчина смущенно кашлянул, — сам он красивый, но взгляд у него жуткий, словно дементор смотрит. И задавал такие глупые вопросы, уровня третьего курса, не выше! Да он уже колдует лучше меня! Теперь старый друг обиженно надулся. — И, когда я смог его прогнать, открыл первое эссе. А там Ян Исюань такую глупость понаписал! И пока я все исправлял, едва обед не пропустил. Шан Цинхуа замер, осознав, и бросил новые обвинения: — А из-за тебя, братец Огурец, точно пропустил! Шэнь Юань неловко похлопал его по плечу, пытаясь успокоить. Братец Самолет его не пугал совершенно, но захотелось помочь старому другу. — Так попроси домовых эльфов, они мне сегодня завтрак прямо в комнату принесли. Тот понял еще кое-что и нахмурился. — Так вот почему Шэнь Цзю не появляется в Большом зале на завтраке! Я думал, он просто не ест по утрам. Выходит, директор ему разрешил запрягать по своим поручениям домовых эльфов. Юань, чтобы перевести тему, проверил время заклинанием, и они спешно попрощались. Десяти минут до урока едва хватало, чтобы добраться до подземелий. «Профессор», стараясь выглядеть неспешащим и спокойным, в голове напряженно вспоминал рецепт Морочащей закваски, благо он готовился заранее. Урок у третьего курса прошел спокойно. Шэнь Юаню повезло: здесь были не только ученики с Рейвенкло, но и Слизеринцы. Он подозвал первого попавшегося и практически приказал привести к нему старосту. Мин Фань пообещал донести до всех семикурсников, что урока Астрономии не будет.

***

— Профессор Шэнь, — позвал его директор на ужине, — вы обсудили вопрос с профессором Шаном? Это что-то важное? Участливое лицо Юэ Цинъюаня и впрямь ставило под сомнения его догадки о плохих отношениях с Цзю. Шэнь Юань поспешил скрыть недоумение за веером (как удачно, что брат им пользовался) и покачал головой. — Ничего важного, мы быстро разобрались. Я попросил его обновить охлаждающее заклинание для нескольких шкафов с ингредиентами. Шан Цинхуа на другом конце стола закашлялся, и Лю Цингэ одним ударом по спине привел его в чувства. — Есть же заклинание для таких случаев, — обеспокоенно прошептал Му Цинфан, глядя на них. Братец Самолет с красным лицом поспешил выпить воды и отодвинуться от «заботливого» коллеги. Лю Цингэ, впрочем, было плевать, но он не забыл кинуть очередной злобный взгляд на Шэнь Юаня. Юэ Цинъюань обеспокоенно вздохнул, вновь к нему обращаясь: — Но я ведь каждый месяц обновляю заклинания у вас в кладовке. Неужели слетели? «Профессор зельеварения» только и смог кивнуть с ледяным видом. Директор улыбнулся совсем безрадостно. — Прошу прощения, профессор Шэнь. Я сегодня же проверю и остальные заклинания в вашей кладовке. Юань, все еще гадая о специфике отношений этого мужчины и своего брата, лишь коротко согласился, возвращаясь к еде и ловя косые взгляды других преподавателей. Отыгрывая роль невозмутимого парня, он даже не мог посмотреть в ответ, чтобы узнать, что эти взгляды значат. В остальном ужин прошел нормально, и мужчина размеренным шагом направился в комнаты своего близнеца, чтобы отдохнуть от пережитых за день впечатлений. Увы, они явно не закончились, поскольку Шэнь Юаня окликнул незнакомый прекрасный голос: — Профессор! Он оглянулся и непроизвольно нахмурился, узнав ученика, которого брат всячески третировал. Парень явно нес проблемы. — Ло Бинхэ? Слизеринец на секунду удивленно поднял бровь и с едва заметным ехидством произнёс: — Да, это я, — но тут же сменил тон на уважительный, — профессор Шэнь. — Что ты хотел? — холодно поинтересовался Юань, внутренне поминая панталоны Мерлина и желая, чтобы подросток от него отстал. Ло Бинхэ не смог сдержать изумления и застыл. «Профессор» судорожно обдумывал, как надо действовать, потому ждал его ответа, чем еще больше шокировал парня. — Сэр, — все-таки очнулся ученик, — я хотел бы попросить у вас пропуск в Запретную секцию. Он принял смиренный вид и просяще заглянул Юаню в глаза. Мужчина занервничал и слегка нахмурил брови, что не укрылось от Ло Бинхэ, и слизеринец тут же печально опустил уголки губ, принимая это за отказ. Шэнь Юань не мог не почувствовать жалость к нему. Отчего брат так невзлюбил этого ученика? Подумаешь, не ответил на пару вопросов на первом уроке первого курса, это не повод пренебрегать им целых семь лет. — Ло Бинхэ, — на выдохе произнес «профессор», — зачем тебе пропуск в Запретную секцию? Слизеринец вновь ошарашенно на него посмотрел, но затем поджал губы, видимо, считая, что «Шэнь Цзю» лишь раскритикует его за желание узнать информацию из опасных книг. Тем не менее парень ответил: — Я лишь хотел уточнить некоторую информацию по Оборотному зелью и не хотел тревожить вас расспросами, сэр. Учитывая, что Шэнь Юань ничего сверх школьного курса не знал о зельях и не мог ответить на возможные вопросы ученика, мужчина объявил: — Я дам тебе пропуск в Запретную секцию. Но только на сегодня и завтра, — добавил он, чтобы уж совсем не выйти из образа злого преподавателя. Ло Бинхэ, ошеломленный, только и мог возразить: — Но, профессор Шэнь, разрешение выдается бессрочно на год. Внутренне ругая самого себя за слабость к ученику, Юань сложил руки на груди и жестко произнес: — Неужели ты думаешь, что я не узнаю, если ты придешь в Запретную секцию в любой другой день, и оставлю это без наказания? — Конечно, сэр, — поспешил согласиться Ло Бинхэ и протянул бумагу вместе с зачарованным пером. Шэнь Юань задумался, вспоминая тонкости подписи своего брата, и заставил парня понервничать. Но затем «профессор» легко вывел ее на пропуске, и ученик, не сдержавшись, самодовольно улыбнулся. — Спасибо, сэр. Юань не знал, что еще сказать, потому молча развернулся и ушел; его шаги эхом отдавались в пустынном холодном коридоре подземелий. Мужчина обернулся и заметил, что Бинхэ все еще стоит и странно смотрит ему вслед, сжимая в руках бумагу с разрешением посещения Запретной секции. Из-за плохого зрения он не смог разглядеть эмоции на лице подростка, но решил, что тот был доволен. Шэнь Юань не услышал легкий шепот: — Оборотное зелье, значит? Как интересно.