Пятница
20 августа 2020 г., 11:57
После урока первого курса Гриффиндора и Хаффлпаффа «профессор» был готов обнаружить поседевшие волосы на своей голове. Ян Исюань с криво завязанным красно-золотым галстуком задал ему не менее семнадцати вопросов, взорвал свой котел, «помог» однокурснику и закинул в чужой котел лишние ингредиенты, всячески срывал урок, хотя всего лишь искренне старался. Оправдание у одиннадцатилетнего мальчишки было лишь одно — возраст, но Шэнь Юань изображал брата и не мог позволить себе проявить милость.
За один урок Гриффиндор лишился сорока восьми баллов.
К счастью, следующее занятие проходило у седьмого курса, и «профессор» мог позволить себе отдохнуть душой. Других уроков зельеварения в пятницу не было.
— Приступайте, — коротко приказал Юань ученикам, и те продолжили варить Оборотное зелье.
Мужчина лениво обмахивался веером, понимая, почему брат постоянно с ним ходит. Запахи в кабинете зельеварения стояли самые разные и не всегда приятные, а жар и испарения от котлов в подземелье без окон надолго задерживались внутри помещения.
Ло Бинхэ то и дело кидал на него задумчивые взгляды, и «профессор» не мог оставить это без внимания. Потому Шэнь Юань начал обходить кабинет и приставать к семикурсникам с каверзными вопросами.
— Гунъи Сяо, — обратился он к парню с факультета Рейвенкло, — ответь мне, каким должно быть на вкус Оборотное зелье?
Подросток, к его гордости за родной факультет, ответил верно:
— Не могу сказать, профессор Шэнь, поскольку после добавления частиц того, в кого хочет превратиться волшебник, Оборотное зелье меняет свой цвет, консистенцию и вкус.
Юань опять едва не улыбнулся и, кивая, поспешил отвернуться, неожиданно ловя взгляд Ло Бинхэ. Слизеринец смотрел на Гунъи Сяо с неприкрытой враждебностью, но тут же отвернул голову к котлу. Юань решил, что подростковые разборки его не касаются, и продолжил:
— Лю Минъянь, — единственная гриффиндорка в кабинете подняла скрытое вуалью лицо к преподавателю, — как долго должны настаиваться златоглазки?
Мужчина спросил это, хотя хотел узнать другое: почему девушка носит вуаль и родственница ли она Лю Цингэ.
— Сушеные златоглазки настаиваются двадцать один день, сэр.
Ее голос звучал как музыка. Шэнь Юань, который провел большую часть своей жизни в больнице, среди ограниченного круга людей, даже смутился и закрылся веером.
— Верно. А кто мне назовет причины подобного срока?
Ло Бинхэ тут же поднял руку. Остальные ученики, напротив, усиленно принялись орудовать ступкой, измельчая рог двурога. Даже Мин Фань, гордость Цзю, обеспокоенно прикусил губу. Юань пожалел, что задал подобный вопрос. «Профессор» еще раз окинул взглядом кабинет: валить девушек явно было не в характере Цзю, старший брат являлся образцовым джентльменом по отношению к дамам, но все присутствующие парни (кроме уже отвечавшего рейвенкловца) носили серебристо-зеленые галстуки. Стал бы он снимать баллы со своего факультета? Вряд ли. Оставался лишь один вариант, и Юань кивнул Ло Бинхэ.
Парень одним уверенным движением поднялся и теперь смотрел на «профессора» сверху вниз, отвечая:
— На самом деле, сэр, срок настаивания сушеных златоглазок может различаться в зависимости от вида и размера. Но для приготовления Оборотного зелья мы используем «златоглазку обыкновенную», и Арсениус Джиггер в тринадцатом веке рассчитал точное время для настаивания этого вида — двадцать один день. Конкретно, требуется взять двенадцать сушеных златоглазок среднего размера для этого срока. Если ждать меньше — жесткие крылья не размякнут, а больше — растворятся. Также в своих расчетах он использовал нумерологическую теорему «о закономерности обратно-одинаковых чисел», благодаря чему настойка обретает особые магические свойства.
Закончив, парень не поторопился сесть, а с самодовольным видом ждал вердикта преподавателя. Шэнь Юань хорошо разбирался в разнообразии ингредиентов зелий (брат иногда отправлял ими закупаться), но если и хотел бы его завалить, не смог бы придраться к ответу. Он ожидал лишь «этот срок выяснили в результате ряда экспериментов», но получил много новой информации.
Притворщик нахмурился, размышляя, как теперь поступить. Ло Бинхэ из-за этого слегка напрягся, и Юань вновь его пожалел.
— Хм, да, — согласился он и сразу же осекся, встречая недоумение на лицах учеников. — Но твой ответ был не слишком конкретен и содержал много лишней информации.
Семикурсники все-таки успокоились: слова «профессора» не выходили из привычной роли. Ло Бинхэ кисло улыбнулся и сел.
В конце урока оставалась самая сложная задача: проверить готовые зелья и выставить оценки. Мин Фань, к его огромному сожалению, что-то перепутал и получил только «выше ожидаемого». Другие ученики, впрочем, тоже не особо постарались: высшую оценку получил лишь Гунъи Сяо. Когда очередь дошла до Ло Бинхэ, все в кабинете замерли, ожидая вердикта «профессора». Наверное, это была для них самая большая забава на уроках: гадать, к чему на этот раз придерется преподаватель. И излишне уверенный вид Ло Бинхэ сильно раззадорил подростков.
Шэнь Юань ничего, впрочем, не заметил. Он в ужасе застыл, внешне оставаясь непроницаемым, и несколько раз перебирал критерии оценки зелья. Но то было идеальным, даже лучше варева Гунъи Сяо.
— Кхм, — в тишине звук вышел слишком громким, — я вижу, что ты постарался, Ло Бинхэ.
Тот хищно улыбнулся, обнажая зубы. Юань не заметил и его высокомерного лица, продолжая гипнотизировать зелье. «Как бы брат его ни не любил, разве он будет занижать оценки в подобном случае?», — размышлял притворщик.
— Думаю, это тянет на «превосходно», — все-таки утвердил он и наконец заметил царившую атмосферу.
Парни шокировано открыли рты, девушки беззвучно возликовали, а Бинхэ лишь обаятельно улыбнулся, довольно произнеся:
— Благодарю, профессор Шэнь.
Мужчина нервно сглотнул, понимая, что выходит из образа. Юань тут же смерил счастливого (неужели брат его совершенно не хвалит?) парня ледяным взглядом и поторопил подростков:
— Урок окончен, почему вы еще здесь?
Ученики торопливо собрали оставшиеся вещи, оставили готовые образцы зелий на столе преподавателя и выскользнули наружу. Даже за толстыми стенами и закрытой дверью «профессор» слышал, как звонкие девичьи голоса наперебой хвалили Ло Бинхэ.
***
Во время обеда он был в центре разговоров учеников, но из-за плохого зрения не заметил их удивленных взглядов. Преподавательский стол, впрочем, пока был совершенно не в курсе произошедшего. После Шэнь Юань собирался прогуляться, поскольку имел свободное время. Он не знал, любит ли гулять его брат по Хогвартсу, но справедливо решил, что его вряд ли кто-то окликнет и ничего плохого не произойдет. Вспомнив о детских шалостях, мужчина направился проверять, сохранились ли их с Шан Цинхуа глупые надписи. Погода на улице была чудесной, и Юань в первую очередь посетил поле для квиддича, а конкретно трибуну в цветах Рейвенкло. На поле кто-то летал, но мужчина действовал незаметно. Внутри, на одной из перил деревянной лестницы все еще виднелась корявая надпись: «Самалет стриляющий в небеса будит лучшим ахотником Хогварста!». Шэнь Юань вслух рассмеялся: Шан Цинхуа хоть и хорошо держался на метле, но боялся взлетать выше собственного роста. Ему стало интересно, попал ли тот в команду Рейвенкло по квиддичу, и мужчина подумал, что неплохо было бы душевно поболтать со старым другом. Интересно, найдет ли Цинхуа для него время? Чьё-то копошение и торопливо удаляющиеся шаги заставили Юаня вздрогнуть и обернуться, ловя взглядом уже знакомую родинку на отворачивающемся лице. Притворщик напугано побледнел и бросился следом, судорожно продумывая, как объяснить нетипичное для брата поведение. Но Лю Цингэ почти что бежал, отмахиваясь от вопросов гриффиндорцев, у которых проходила тренировка по квиддичу. Шэнь «Цзю» вызывал еще больше недоумения, поскольку шел сразу за ним, пусть и, как и всегда, высокомерно вышагивая. Но нагнать его Юань сумел только в замке, благодаря Му Цинфану. Так и не придумав оправдания, он остановился за поворотом, слушая их разговор: — Профессор Лю, куда вы так спешите? Что произошло? — Он! — интонация Цингэ явно подсказывала о ком мужчина говорил. — Он сошел с ума! Юань нахмурился, размышляя, насколько же плохие отношения у брата с окружающими. «Профессор» всего лишь посмеялся, и его сразу нарекли сумасшедшим. Послышался усталый вздох целителя и его успокаивающий голос: — Расскажите подробнее. — Я хотел разобраться, с какой стати он снял с Гриффиндора сорок восемь баллов за один урок и пошел его искать. Ученики сказали, что видели его возле стадиона, и это во время тренировки команды Гриффиндора! Я, конечно, пошел туда и обнаружил его на лестнице в трибуне Рейвенкло. И он смеялся! Я собственными глазами видел! Мы должны его обезвредить, пока он не сделал что-нибудь плохое! — Ох, — опять вздохнул Му Цинфан и поменял тон, словно говорил с напуганным первокурсником, выпившим неудавшееся зелье, — профессор Лю, все люди иногда смеются. Это совершенно нормально. Даже для профессора Шэня. Я уверен, что он не замышлял ничего плохого. Отлично, брат в глазах коллег походил на злодея с фирменным смехом. Юань устало потер виски. — Вы не понимаете! — возразил Лю Цингэ. — Он не просто смеялся! Он при этом выглядел мило! Притворщик беззвучно подавился воздухом. Разом он принял высокомерный отрешенный вид и заслонил лицо веером, сочтя этот момент подходящим для появления. Му Цинфан обеспокоенно потрогал лоб Цингэ, спрашивая: — Как давно вы отдыхали? Ученики не попадали в вас заклятиями? Тот отшатнулся и едва не врезался в подошедшего сзади Шэнь Юаня. — Наверняка попадали, — авторитетно заявил он, отчего Лю Цингэ вздрогнул и обернулся с палочкой в руке, вставая в боевую стойку. Это выглядело пугающе. — Профессор Лю, больше вы ничего не видели? Может быть я смеялся, сидя на единороге? Мужчина тут же вспыхнул и сердито нахмурился. Но Му Цинфан торопливо направил на него палочку и произнес несколько диагностических заклинаний. Цингэ на это раздраженно фыркнул. — Кажется ничего, — задумался целитель. — Должно быть, просто переутомление. Профессор Лю, вы нормально спите? Тот не убирал палочку, направленную на Юаня, и отмахнулся свободной рукой от вопроса, затем прищурился: — Тогда как ты объяснишь, профессор Шэнь, что находился на поле для квиддича во время тренировки моей команды? Еще и спрятавшись в трибуне Рейвенкло. А вот это притворщик совершенно не продумал. Но зато понял, почему брат и Лю Цингэ враждовали: декан Слизерина и декан Гриффиндора даже во время его учебы постоянно ссорились и спорили. Почти традиция. — Никак. Это не ваше дело, — бросил Юань и с хлопком сложил веер, направляясь вглубь замка. — Как видите, с ним все нормально, — послышался позади успокаивающий голос Му Цинфана.***
За ужином Шэнь Юань заметно нервничал, поскольку другие преподаватели подозрительно переговаривались, глядя в его сторону. Лю Цингэ продолжал мрачно на него пялиться, не забывая опустошать свою тарелку. Шан Цинхуа подавал неясные знаки неуклюжими оборванными жестами и выглядел необычайно взволнованным. — Профессор Шэнь, у вас все в порядке? — участливо поинтересовался директор. Юань поспешил проглотить кусочек ростбифа и скрыл нервное подергивание губ за кубком с тыквенным соком. — О, неужели декан Слизерина разволновался из-за завтрашнего матча? — поддела его Ци Цинци. — Слышала, у Гриффиндора в этом году очень сильный состав. Лю Цингэ яростно кивнул. — Но у Слизерина же есть Ло Бинхэ, у которого есть профессиональная метла, — встрял еще один мужчина, но «профессор» не успел раскрыть веер, чтобы узнать его имя. От упоминания ученика абсолютно все преподаватели вонзили любопытные взгляды в Шэнь Юаня. Шан Цинхуа попытался что-то беззвучно подсказать. «Закати глаза», — понял «профессор» и на мгновение поднял взгляд наверх. — Ты! — не выдержал и вскочил Лю Цингэ. — Гриффиндор победит! И без всяких грязных уловок, в отличие от вас! Он говорил очень громко, и ученики с его факультета тоже вскочили и начали выкрикивать лозунги в свою поддержку. «Это вообще нормально?», — взглядом спросил у старого друга Юань, а тот едва заметно кивнул, хотя вряд ли понял, что от него хотят. — Сядьте, профессор Лю, — миролюбиво остудил излишний энтузиазм Юэ Цинъюань. — Уверен, что завтрашний матч пройдет отлично, но лучше донести ваше соперничество до поля. К всеобщей неожиданности за столом Слизерина поднялся Ло Бинхэ и громко объявил с высокомерным видом: — Не стоит беспокоиться, профессор Шэнь. Слизерин обязательно победит. Парень даже слегка склонил голову, с ехидной улыбкой повернувшись к столу преподавателей. Когда он сел, зал взорвался пораженными переговорами. По ошарашенному виду Шан Цинхуа Юань понял, что конкретно это нормальным считать нельзя. Подумав, «профессор» показательно скривился, а затем вернулся к еде, игнорируя других.***
Ближе к ночи в комнату брата (и временно его самого) постучались. Мужчина подозревал, что Цзю вполне мог проигнорировать позднего посетителя, но стук не унимался, и пришлось открывать. — Братец Огурец! Чего так долго? Я боялся, что меня заметят! Это оказался Шан Цинхуа, и Юань быстро впустил старого друга, закрывая дверь. — Прости, я не знал, кто это мог быть, — оправдался он. — А что, Шэнь Цзю кого-то пускает в свои покои по ночам? — удивился Цинхуа. Притворщик лишь пожал плечами. — Хотя не важно, — отмахнулся тот, продолжая. — Что ты сегодня устроил? — Что? — глупо переспросил Юань. — Ло Бинхэ! Тогда он нахмурился и обдумал, что мог сделать не так. — Ты поставил ему «превосходно»! — взволнованно объяснил друг. — Профессор Шэнь никогда не ставил ему «превосходно»! Мобэй мне сегодня рассказал, что вчера Ло Бинхэ поспорил с кучей людей на деньги, что получит сегодня «превосходно» по зельеварению. Сам он, к счастью, не спорил, сказал, что Бинхэ не ставит деньги, если не уверен в своей победе. — Никогда не ставил «превосходно»? — пораженно спросил Юань. Как его брат мог всегда находить ошибки у этого юного дарования? Шан Цинхуа важно кивнул, скрещивая руки. — Никогда, братец Огурец. Все знают, что профессор Шэнь ненавидит Ло Бинхэ. — Но почему? — Не знаю, — пожал плечами друг. — Ходят слухи, что завидует. Еще говорят, что он полукровок не любит, а тут один попал к нему на факультет. Вообще, тебе лучше знать, твой же брат. Юань устало закрыл рукой лицо. Близнец не любил говорить о школе, поскольку считал, что ему будет неприятно слышать о буднях Хогвартса, в котором он не сумел толком поучиться. — Короче, ты должен относиться к Ло Бинхэ, будто тот — омерзительное отродье гоблинов или вроде того. Придирайся к нему из-за любой мелочи, даже баллы можешь снимать. — Но он все делает идеально, — слабо возразил Юань. — Я знаю, братец Огурец, я знаю. Его друг заинтересованно осмотрелся. — Впервые в комнате профессора Шэня. Не думал, что здесь так уютно. — Цзю ужасный чистюля, но при этом обожает всякие пледы и подушки, — насмешливо фыркнул Юань. — Братец Самолет, а какие у него отношения с Лю Цингэ? А то я ходил на стадион искать ту надпись, которую мы сделали в конце матча Хаффлпафф-Гриффиндор. Рассмеялся, а он меня увидел и побежал к Му Цинфану, рассказывая, будто профессор Шэнь сошел с ума. Хорошо еще, тот ничего не понял. — О, ужасные, — Шан Цинхуа даже передёрнуло. — Они вечно ругаются как кошка с собакой. К нему ты тоже должен цепляться, но осторожно, а то профессор Лю лучший в дуэлях среди всех волшебников Великобритании. Но рядом с директором можешь разгуляться, он тебя защитит, если что. Юань вдумчиво кивнул. Получается, сегодня стоило кидать на Лю Цингэ высокомерные взгляды почаще. — Братец Самолет, а ты вступил в команду по квиддичу, как хотел? — с улыбкой поинтересовался мужчина, вспоминая глупую надпись. — Ха-ха, — неловко посмеялся Цинхуа в ответ. — Вступить-то я вступил, братец Огурец, но участвовал всего в одном матче. Успел забить один гол, пока меня не снесло с метлы бладжером. Теперь я боюсь не только высоты, но и этих мячей. — Когда это произошло? — На четвертом курсе, в матче против Слизерина. Кстати, твой брат тогда поймал снитч... Они еще немного обсудили старые времена, но к часу ночи Шан Цинхуа отправился спать.
