Avatar.

все войны давно должны были остаться в прошлом.

когда ты был мал, твой мир был таким хорошим.

Магия огня была страстью Кевина. Порой ему казалось, что он с рождения умеет управлять ею и подчинять себе всевозможными способами, выводить огненные всполохи взмахом запястья, создавать причудливые искры мановением пальцев. Но, конечно же, дело было не в его врождённых навыках, — хотя многие сходились во мнении, что он был редкостно одаренным магом — а в количестве практики и его желания практиковать эту магию, отводить по меньшей мере несколько часов каждый день на тренировки, менее охотно — на медитации, но и они были необходимы для глубокого погружения в суть огня и познания собственных сил и возможностей. Дорогостоящие учителя тоже помогали. Сколько Кевин себя помнил, он получал все самое лучшее, чем заслуживал немой гнев старшего брата — и наследного принца по совместительству. Семья Морияма, вот уже какое столетие подряд управляющая народом Огня, не жалела для маленького мага ничего, вкладываясь в него по полной. О чем бы он ни попросил, все исполнялось. Чего бы ни возжелал, то получал. Сейчас, сидя на полу со сломанной ведущей рукой, Кевин не был уверен в том, что их старания были не напрасны. *** Кевину четыре года. Новенькая красно-черная форма плотно облегала руки и ноги, однако приходилась в пору и не сковывала движения. Он бежал по саду, слыша, как сзади грохотом раздаются тяжелые шаги стражников, пытаясь поспеть за полным энтузиазма Кевином. Он лишь весело смеялся на их тщетные попытки: три его шага были как один для них, и пусть длинные ноги помогали им со скоростью, они также путали их и мешали, когда он ловко подныривал под ветвями низко склонявшихся деревьев или пролезал через ограждение. Кевин затянул хвостик на голове потуже и повернул направо. За следующим поворотом скоро должна была начаться первая в его жизни тренировка по магии огня, и он ни за что себе не простит, если опоздает. До этого у него из рук уже неоднократно вырывались всполохи пламени, но стражники, мрачные изваяния с рогатыми шлемами, всегда находящиеся поблизости, удачно тушили их до того, как пламя причинило бы вред Кевину или кому-то ещё. Адмирал Веснински, частый гость во Дворце, упоминал о том, что это означает немалую силу, заложенную в его крохотном теле уже сейчас. Получать комплименты всегда было приятно, а когда их делал столь высокопоставленный человек, умудренный жизненным опытом и наверняка повидавший многое, становилось ещё приятнее. Лёгкая горечь от подобной похвалы была вызвана лишь странной неприязнью Кевина к Адмиралу. Он ничем не мог ее объяснить, просто интуитивно чувствовал налет опасности, страха, находясь с ним рядом. Рыжеволосый мужчина с холодными глазами и дьявольской улыбкой был пугающим, может, из-за размеров, может, из-за слухов о его завоеваниях, может, из-за того, что всегда хищно ухмылялся, хотя к Кевину он, как и все, всегда относился благосклонно. Однако Кевин слышал, что по отношению к собственному сыну Адмирал был более строг. Некоторые называли его воспитание откровенно жестоким, но в четыре года Кевину было трудно представить, как такое возможно: дисциплина была необходима каждому ребенку, как постоянно повторял Мастер Тетсуцзи. Дворец был огромным, впечатляющим убранством строением, но слухи распространялись в нем так быстро, будто вместо стен стояли лишь дощетчатые перегородки, между которых очень удобно было просовывать свой нос в частную жизнь соседа. Было совсем не важно было, есть ли у сплетен логическое обоснование или это простое человеческое желание насолить кому-то, распустив заведомо ложную информацию об этом человеке, и Кевин был слишком мал, чтобы пытаться разобраться в тонкостях одного и отличиях от него другого. Он верил Мастеру и его заветам, а Мастер считал, что в методах воспитания Адмирала нет ничего предосудительного. — Пошевеливайтесь! — задорно крикнул он стражникам, заворачивая за последний угол и тут же влетая в кого-то. Поскольку не послышалось раздражённого шипения, Кевин сделал вывод, что это не Рико. Тот не упустит бы шанс выказать свое недовольство Кевином и упрекнуть его за безрассудное поведение, недостойное монаршей персоны. Возможно, он также толкнул бы его, несильно, просто в качестве предупреждения. Отступив на шаг, Кевин неловко потёр затылок, виновато глядя на рыжего мальца перед собой. До этого дня они точно не пересекались, а это значило, что мальчик был не из Дворца. Во Дворце в принципе было мало детей, и еще меньше допускалось до игр с Кевином. Меры предосторожности, как однажды объяснил ему Рико, выплевывая слова как оскорбления, нельзя было допустить, чтобы Кевин подвергся опасности или пострадал из-за невнимательности стражников. Мальчик посмотрел на Кевина, и тот увидел его голубые, по-детски большие глаза. Кевин даже немного удивлённо охнул — настолько впечатляющей оказалась их глубина. — Ты… сын Адмирала? — присмотревшись, спросил Дэй, чуть перекатывая «р» на языке. Он отметил, что мальчик был одет в точно такую же форму, и его рыжие волосы тоже были стянуты в хвост на затылке, тугой и ровный. Солнце красиво просвечивало рыжие пряди, из-за чего казалось, будто вокруг головы мальчика есть небольшой красноватый ореол, маленькое персональное солнце, спрятанное за затылком, запутавшееся в волосах. — Тебе стоит уточнять какого именно, — мальчишка нахально вскинул бровь, разглядывая Кевина не как достопочтенного господина, а как ребенка, коим он и являлся. Кевину было непривычно от столь прямого неуважительного взгляда. Это совсем не походило на заискивающие улыбки в глазах взрослых или осторожные, полные чести глаза других детей, с которыми Кевину удавалось время от времени пересекаться. Он нахмурился и выразительно осмотрел мальчика в ответ. Едва ли выше самого Кевина, но уже такой дерзкий. — Натаниэль! — крик заставил Кевина вскинуть голову, и позади мальчика он заметил ещё нескольких человек. Стражники, неизменные тени, словно черные шахматные фигуры на доске, выстроились в ряд за спинами Мастера Тетсуцзи и Рико, его старшего брата. Последний недовольно сложил руки на груди и в упор уставился на младших. Взгляд этот был то ли полон немого раздражения, то ли глухого гнева, то ли чего-то ещё более сложного для понимания маленького Кевина. Мастер же смотрел только на рыжеволосого мальчика, которого, как догадался Кевин, и звали Натаниэль. — Не груби Его Высочеству. Ты знаешь, какое наказание последует за это. — Знаю, господин, — смиренно ответил Натаниэль, опуская взгляд, но Кевин ни капли ему не поверил. Он увидел мелькнувшую озорную улыбку, проблеск смеха, прежде чем мальчик снова равнодушно краем глаза взглянул на него. В нем было что-то сптроптивое, неподчиняющееся законом Дворца и привычному для Кевина укладу. В глазах Натаниэля горел вызов даже тогда, когда они были опущены. Кевин улыбнулся ему. — При всем уважении, Мастер, но не считаете ли вы нужным приступить сейчас? — вмешался Рико, тоже облаченный в специальную огнеупорную форму. Она была больше, чем на мальчиках, что не было удивительно, ведь тот был старше и выше, хоть и не сильно. Кевин даже завидовал тому, что его брат начал обучение раньше и сейчас уже наверняка знал несколько интересных приемчиков. Ох, как ему бы самому хотелось скорее приступить. Мир магии Огня был неизведанным и казался Кевину чем-то неизменно прекрасным. Ему думалось, что с полноценным приходом этой магии в его жизнь он наконец поймет что-то такое, что доселе не понимал никто, откроет в себе нечто доселе неоткрытое. Ему казалось, что с магией Огня в его жизни в одночасье поменяется все. Как человек, выросший запертым в четырех, пусть и роскошных, украшенных гобеленами и кованными факелами стенах, Кевин жаждал перемен и томился в ожидании их. — Да, вы правы, Ваше Высочество, — кивнул Тетсуцзи. Он легонько повел пальцем, и многочисленные охранники за его спиной отступили ближе к заданию за их спинами, подальше от поля для тренировок. Сам же Мастер выступил вперед, подзывая маленьких учеников. — Выстройтесь в линию. Сегодня я и принц страны Огня научим вас основам огненной магии. *** Кевину шесть лет. Медленный вдох и выдох. Контроль над разумом равен контролю над силой. Контроль над разумом равен контролю над силой. Контрольнадразумомравенконтролюнадсилой. Кевин изо всех сил пытался успокоить сильно бьющееся сердце. Вдох, выдох. Контроль над разумом… — Эй, — рядом бесшумно появился Натаниэль, невольно заставляя Кевина вздрогнуть. Кевин много раз просил его так не делать, давать знать шарканьем ботинка, что он подходит, но сила привычки оказалась сильнее силы слова. Его красновато-рыжие волосы привычно завязаны в хвостик, покачивающийся при шаге, черно-красная форма плотно сидит, не оставляя и миллиметра открытой кожи, а голубые глаза устремлены то ли на Кевина, то ли в никуда. Все как обычно — и все же различия есть. Натаниэля не было на последней тренировке перед финальным отчётом, за которым будут наблюдать самые высокопоставленные личности страны Огня. Кевин предположил, что все дело было в отце Натаниэля, Адмирале Веснински, который недавно прибыл во Дворец после неудачной осады Ба Синг Се, длившейся несколько лет. Хотя Кевина обучали политике, его не слишком занимал этот предмет. Рико интересовался им куда сильнее, что поощряли преподаватели и что только подпитывало голодный блеск в его глазах. Когда Рико смотрел на карту, казалось, он смотрит в зеркало — все от одного конца до другого уже принадлежало ему. Неудача в Ба Синг Се заставила уверенность Рико, как и прочих министров и Адмиралов, пошатнуться. Кевин не знал, что думал Хозяин страны Огня по этому поводу, но слышал, что Адмирал Веснински с корабля направился прямиком в тронный зал и пробыл там несколько утомительных часов, после чего вышел в скверном расположении духа, стискивая челюсть и поблескивая голубыми глазами. Кевин заметил то, как неловко и сжато Натаниэль двигал правым плечом, словно одно только ощущение формы напротив кожи уже причиняло немыслимую боль, которую он пытался скрыть от остальных. Кевин не хотел знать, как Адмирал Веснински справился с собственным недовольством, куда излил свой гнев, кому причинил боль. Ответ был очевиден. Те два года, что они с Натаниэлем провели на тренировочной площадке, под пристальным взглядом Мастера и Рико, безоговорочно выполняя упражнение за упражнением, элемент за элементом, невольно заставили их сблизиться. Рико это не нравилось — он не одобрял любых попыток других людей сблизиться с Кевином по неизвестной ему причине, но ничего не мог возразить против его товарищества с Натаниэлем. Мастера устраивала их дружба; он бы, конечно, предпочел соперничество и ожесточенную борьбу за первое место, но он не зря был Мастером и учителем королевской знати страны Огня. Мастер знал, что Натаниэль ему не соперник. Сила Кевина была ярким пламенем, не стихающим даже в бури огнем. Он обращался с ней бесстрашно и дерзко, так, будто этот элемент принадлежал ему и только ему, и жалок был тот, кто пытался встать между ними. Натаниэль же обращался с пламенем так, будто знал, что оно могло обжечь. Он был аккуратным, слишком сдержанным до тех пор, пока не становился безрассудным, и переход между одним и вторым всегда был внезапным, будто Натаниэль и сам не знал, к какой части себя прибегнуть при покорении огня, и в итоге оставался разорванным между ними, слишком несосредоточенным, чтобы полноценно выступить против Кевина. — Готов показать им себя, а, избранный? Кевин моргнул, вырываясь из мыслей. Знакомое прозвище заставило его поморщиться, а Натаниэля тихо усмехнуться. Натаниэль дразнил его так уже которую неделю после того, как они подслушали разговор Рико и Мастера. Они мало что смогли вынести из него в силу своего возраста, но то, что Тетсуцзи назвал Кевина тогда избранным, оба уловили: — Ваше Высочество, необходимо увеличить число тренировок, если вы хотите превосходить своего брата по силе, а не уступать ему, — поучал Мастер его в одном из закоулков большого Дворца. Сами Кевин и Натаниэль набрели туда случайно, увлекшись игрой в прятки в редкую свободную от тренировок и обучения минуту. Они могли быть детьми самых высоких по должности личностей во Дворце, но в первую очередь они были детьми, и каждая вырванная кроха детстве становилась их личным секретом, тонкой нитью связи, протянувшейся между ними. — Его способности превосходят все ожидания уже в столь раннем возрасте. В этом нет ничего удивительного, но вам придется приложить больше усилий, чтобы сравняться с Избранным. — Избранным, — презрительно повторил Рико. Кевину не нужно было видеть их лица, чтобы точно знать, что Рико с отвращением скривился — он постоянно делал такое лицо, когда речь заходила о чем-то, что ему не нравилось, но он не мог этому возразить. Очень часто он смотрел с таким лицом на самого Кевина, будто на нечто неприятное, но липкое, как осенний лист, припавший к его ботинку. Кевин не знал, в чем заключалась причина этого, но предполагал, что в его возрасте: Рико он казался слишком маленьким, чтобы быть интересным собеседником и другом, но он все еще оставался его братом и его ответственностью, необходимостью за ним присматривать, тратить время на его обучение, откладывая в сторону собственные тренировки. — С чего все вообще взяли, что Кевин — Избранный? Та старуха могла напутать числа. Кто вообще решил, что ей можно верить? — В любом случае, она не могла напутать год. Вам пора бы смириться, что Вы — не он, — резко возразил Мастер. Его строгий тон волной прокатился по стенам комнаты и долетел до Кевина и Натаниэля, припрятавшихся за углом. Они обменялись взглядами, и Натаниэль одними губами вопросительно прошептал: «Избранный?». Кевин пожал плечами. Никто никогда не обращался к нему так, но слово легко соскочило с языка Мастера и, пусть и с не очень лестной гримасой, Рико также просто произнес его. — Вы — принц страны Огня, Ваше Высочество, — тем же холодным тоном продолжал Тетсуцзи. — И вы должны быть благодарны, что преимущество на нашей стороне, а не оспаривать его предназначение. Это было последнее, что они услышали перед тем, как пришлось поспешно скрыться с места. Стражники, приставленные за Кевином, вновь разыскали их, и пришлось менять место для пряток. Это было веселой, но весьма односторонней игрой — и Кевин, и Натаниэль знали, что страже не доставляет никакого удовольствия носиться за ними в шлемах и тяжелых сапогах, и оттого было еще забавнее заставлять их бегать. Натаниэль всегда лучше находил достойные места для того, чтобы скрыться, и не боялся вывернуть руку, заламывая ее под неестественным углом, чтобы влезть в крохотную нишу или пролезть там, где Кевин уже втиснуться не мог. Тогда они так и не поняли, почему Рико и Мастер считают Кевина избранным и каково его предназначение, что так беспокоит Рико. — А ты сам-то готов? — ответил вопросом на вопрос Кевин, слегка тряхнув головой. Он сжал пальцы, впиваясь короткими ногтями в ладони, и постарался прогнать навязчивый страх, вернуть под контроль эмоции. Это было непросто — от того, как он себя покажет перед Хозяином Огня Кенго, зависел переход на следующий уровень обучения, дальше от основ и ближе к сокровенным практикам, настоящим тайнам магии Огня, искусству, науке, что страница за страницей приоткрывалась перед Кевином. Он не мог облажаться. Он завидовал Натаниэлю, которому ничего не стоило изобразить равнодушие или скуку на лице, очень правдоподобно для его возраста, почти искренне. Сам Кевин мог лишь стиснуть челюсть и понадеяться, что выглядит уверенно, а не так, будто очень немногое отделяет его от побега и позорного сокрытия в одном из тайников, что они с Натаниэлем так любили отыскивать. Кевин вспомнил нещадную усталость, ломоту в конечностях, слишком короткий для полноценного отдыха сон, часы медитаций, часы долгих тренировок, часы дополнительных уроков с каждым, кто только был согласен с ним потренироваться. У Мастера было предостаточно забот и без обучения Кевина, а Рико искренне не любил делиться своими техниками, зато стражники, недолюбливающие Кевина за вечные догонялки, всегда были напрочь присоединиться к нему в поединке: они сдерживались и постоянно спотыкались, так как не привыкли сражаться с кем-то сильно младше и меньше себя, и тем более с кем-то, из-за кого они могли лишиться головы, если бы задели, но даже такие тренировки были лучше, чем ничего. Кевин цеплялся за любые возможности, иногда изнуряя себя так, что казалось, что он больше не встанет. Но каждое утро он вставал. Он делал разминку под пристальным взглядом улыбавшегося ему солнца, завтракал и начинал изнурительный цикл с самого начала. Натаниэль был его наиболее частым спарринг-партнером. Кевин уступал ему в скорости, но выигрывал по другим параметрам, однако Натаниэль удерживал его азарт тем, что дрался грязно: если он понимал, что не может выиграть Кевина своими силами, он использовал окружение, бросал в глаза песок, кусался и однажды даже притворился мертвым, чем испугал Кевина и воспользовался его испугом, чтобы уложить его в грязь. Чаще все равно выигрывал Кевин. Рико стискивал челюсть каждый раз, когда видел это. — Я здесь как раз для того, чтобы это проверить, — пожал плечами Натаниэль, запоздалый ответ на вопрос, который Кевин уже и не помнил. Его мысли вернулись к тренировкам, к упорству, к тому, что он не может сегодня дать промах. Прежде, чем он успел придумать ответ, тяжёлые узорчатые двери перед ними распахнулись, двое стражников встали по обе стороны от входа и в приглашающем жесте склонили пики. Переглянувшись, мальчики кивнули друг другу и направились внутрь. *** Это было похоже на танец, но без партнёра. Или на бой, где оружие — само твое тело. Натаниэль двигался плавно, но четко, руки поднимались медленно, а опускались с отработанным ритмом. Пот мягко блестел в свете факелов, и ничто в лице Натаниэля не выдало, что он опасался, что пламя коснется его самого: он был спокоен, нетороплив, все также осторожен и сосредоточен. По крайней мере, он хорошо притворялся. Кевин знал, что никто не заметил быстрого вдоха перед тем, как Натаниэль начал, или дрожащего выдоха, когда он закончил, никто не заметил, как трудно было ему удерживать Огонь покорным и опасным одновременно. Натаниэль всегда бился от крайности к крайности, но сегодня, кажется, достиг баланса, и Кевин впервые понял, что прошло целых два года с тех пор, как они встретились, как встали на этот путь вместе, и медленно ошибки и неуверенность детства перерастали в опыт юности в каждом из них. Натаниэль оступился дважды, однако не позволил колебаниям взять верх. Он не устраивал шоу из того, что творил: это были основы, то, без чего нельзя обойтись, и они были отработаны изящно, легко и почти идеально. Лучше так, чем хвастаться пустыми поворотами и разворотами, пытаясь впечатлить зрителей. Это был не театр. Это был зал, полный воинов, и Натаниэль с каждым твердым шагом становился все ближе к ним. Кевин не мог дождаться своей очереди. Он жаждал и ненавидел тот момент, когда ему придется встать и сменить друга, стать тем, кто продемонстрирует свое мастерство. Кевин не был дураком. Он знал, на что способен, если отбросит волнение, знал, что любой мальчик его возраста и близко не был упорен и талантлив, как он. Ему оставалось только показать это. Натаниэль закончил и, поклонившись, сел по левую сторону от Рико, выступавшего ранее. За завесой огня раздался тихий лепет, а после было громко названо его имя. Вдох. Выдох. *** Кевину одиннадцать лет. В его комнате темно и пусто. Никаких милых безделушек, вроде тех, что обычно добавляют атмосферность, никаких особо личных вещей, выдающих тайны владельца комнаты. Охрана осталась за дверью по приказу Кевина, которому сейчас не хотелось никого видеть. Осталось несколько часов до того, как впервые за последние пять лет Дэй снова ступит на подиум и продемонстрирует свои умения Хозяину Огня Кенго. С доброй грустью он вспоминает тот вечер пять лет назад, то, как дрожали колени и путались мысли, то, как Натаниэль был рядом, готовый в нужный момент поддержать. Когда все так изменилось? В какой момент Натаниэль отдалился от Кевина? Он больше не приходил к нему в комнату, не звал прогуляться по саду или лишний раз повторить пройденный элемент, не бежал за Кевином по пустым коридорам, поднимая пыль на древних коврах. Натаниэль не смеялся с ним над картинами предков, не рассуждал вслух, сколько всего пришлось изменить художнику в их лице, чтобы те выглядели хоть сколько-то презентабельно и красиво. В один миг младшего Веснински просто будто не стало в жизни Кевина, словно все те годы, наполненные мальчишечьей наивностью и юностью, никогда не случались, а были лишь глупым сном Кевина, отчаянно нуждавшиеся в ком-то, кто понял бы его. В таком большом замке не было никого для такого маленького Кевина. ...Теперь они виделись только на тренировках, заполненных шумным дыханием, запахом гари и пота, но не разговорами. Порой Кевин ловил чужой взгляд — виноватый, острый, режущий по больному. Ему хотелось подойти и встряхнуть Натаниэля, приложить лицом об пол, выбить из него ответы, раз тот не был готов их дать просто так. В чем себя корил Натаниэль, что так отдалился? И корил ли он себя хоть в чем-то, может, маленький Кевин все это просто выдумал? Выдумал глубокие голубые глаза, смотрящие на него с нахальством и озорством семь лет назад, выдумал теплые слова поддержки в необходимый момент, выдумал все. Кевин запутался. И, ох, ему бы сосредоточиться на предстоящем, а не пытаться разгадать поведение бывшего лучшего друга. В предыдущий раз, пять лет назад, Кенго так и не смог упрекнуть его в чем-то, а потому лишь повернулся к Тетсуи и кивнул, что означало высшую степень довольства. Натаниэль крепко обнял его после выхода из зала, долго хвалил, не замечая, что Кевин не был собой тогда доволен. Он был ребенком и уже четко понимал, что мог лучше. Кевин должен был лучше. Так его воспитывали, так ему внушили, так он в это верил. — Эй, — Кевин вздрогнул, услышав чужой голос около двери. Обернувшись, не без удивления Дэй увидел младшего Веснински, что сейчас неловко мялся у косяка, сжимая твердую древесную поверхность одной рукой. Кевин замер. Пару лет они не разговаривали друг с другом без крайней надобности и последнее, что он ожидал — увидеть Натаниэля в своей комнате перед встречей с Хозяином Огня. Мысли закружились, завихрились, как пламя, подгоняемое ветром, а потом также улеглись. Кевин просто... Потух. Было столько вопросов, что во всем мире не нашлось бы ответов, было столько эмоций, сколько времени не нашлось бы на проживание хотя бы одной из них. Кевин смотрел на Натаниэля и видел не трехлетнего ребенка, полного огня, не пятилетнего взрослого. Он видел кривое отражение самого себя: почему-то с рыжими волосами вместо темных, но с такими же пустыми глазами. Им ведь всего десять, неожиданно осознал Кевин. Всего десять.— Готов показать им себя, а, избранный? Он даже попытался состряпать свою фирменную озорную ухмылку, что раньше была частым гостем на его лице. Не вышло. Один уголок губ оказался слишком высоко, другой слишком низко, и в итоге получилась скорее гримаса, нежели улыбка. — А ты сам-то готов? — нахмурившись, Кевин встал изо стола и приглашающим жестом махнул парню, мол, заходи. Тот прошел в глубь комнаты, сразу садясь на кровать и опуская голову, словно та была непомерно тяжёлой. Может, так и было. Если бы мысли обладали физическим весом, они оба уж точно сейчас были накрепко прижаты к полу под их тяжестью. — Я здесь как раз для того, чтобы это проверить, — прошептал Натаниэль, когда Дэй сел рядом. Комом в горле отозвался его надрывный шепот, то, насколько впервые за последние несколько лет Натаниэль был близко и непомерно далеко. — Все хорошо? — аккуратно поинтересовался Принц, больше дежурно, чем действительно интересуясь. Не надо быть экспертом, чтобы увидеть, что это вовсе не так. — Я в порядке, — тут же выдал в ответ Натаниэль, будто не раз репетировал этот ответ. Он смотрел на окружающую их обстановку и, создавалось впечатление, пытался запомнить. Темно-алые стены и большое окно, занавешенное черными шторами. Стол и стул из темного дерева; жёсткая, но удобная кровать. Шкаф, тумбочка. Несколько тренировочных костюмов, форма народа Огня. Все то же, что и у него, то же, что и у любого. Но взгляд Натаниэля был жаден — он задерживался на каждой вещице так, словно та стоило ужасающе много, а Кевин, не догадываясь об этом, эксплуатировал ее совершенно неправильно и небрежно. — Зачем ты пришел? — прямо спросил Кевин, устав от тишины. Они так часто молчали, что каждое слово, вылетающее изо рта казалось неестественным, заранее прописанной репликой, прочитанной без энтузиазма. Они так часто молчали, что ещё хоть секунда этой звенящей тишины казалась Кевину худшей пыткой. — Хотел убедиться, что ты не попытаешься как в предыдущий раз сойти с ума ещё до начала, — невесело фыркнул рыжеволосый, все ещё склоняя голову к низу. Изучив обстановку в комнате, его голова словно заново потяжелела и опустилась, ни в какую не желая подниматься. — Я не собирался сходить с ума! — по старой, давно забытой привычке, Кевин легонько ткнул Натаниэля кулаком в плечо. Он поразился этому жесту, вырвавшемуся совершенно случайно, напомнившему те времена, когда все было если не хорошо, то в норме. А после и вовсе едва не обомлел, заслышав, как Натаниэль рассмеялся — тоже совсем как тогда. — А выглядел именно так. — Не прекратишь распространять клевету о принце, узнаешь, как выглядят тюремные камеры. — Ты только что погубил все мои планы на Рико, — и они оба рассмеялись. Вышло с непривычки хрипло и коротко, но до того искренне, что Кевин не смог подавить улыбку после. Впервые за последние годы Кевин почувствовал себя легко: Натаниэль рядом с ним, что ни послужило бы причиной его отдаления ранее; его умения отточены до идеала и закреплены. Все стало казаться чуть более хорошим и лучшим, чем есть на самом деле, на короткую секунду, прерванную стуком в дверь. Улыбка соскользнула с лица Кевина, а момент, такой скоротечный и невозможный, убран на задворки памяти как что-то глубоко личное. — Войдите, — дверь, сделанная из темного дерева, распахнулась. Стражник за нею шагнул вперёд. Через его шлем невозможно было понять, на кого конкретно он смотрит, но голова, повернувшаяся к Натаниэлю после короткого поклона Кевину, ответила на незаданный вопрос. — Ваша мать ищет вас, господин, — дождавшись кивка от Натаниэля, солдат поклонился им обоим и удалился прочь, не забыв закрыть дверь. Голубые глаза Натаниэля потускнели, словно кто-то внезапным щелчком выключил свет, из них пропали смешинки, ещё недавно плясавшие там. — Я… — начал было он, но оборвал себя. Кевин с неподдельным интересом ожидал, что скажет друг напоследок. Было так много всего, о чем они должны были побеседовать, было столько тайн и секретов, но не было времени. — Кевин, ты должен показать им себя. Возможно, ты действительно в каком-то смысле избранный. Тяжело сглотнув, Натаниэль неожиданно притянул Дэя в свои объятия. Несмотря на возраст, его руки крепко стискивали плечи товарища, став незримой преградой между ним и миром. — Ты тоже должен показать им, — тихо то ли приказал, то ли попросил принц. Это было не то, что он ожидал от Натаниэля, но для начала этого было достаточно. почувствовал, как Натаниэль на секунду сжал его крепче. — Я… Я покажу. Обязательно им покажу, — голос слегка дрогнул, но рыжеволосый тут же исправился. Его покрасневшие глаза сверкнули знакомым вызовом, когда, улыбнувшись и хлопнув Кевина по плечу, он вышел из комнаты. Тогда Кевин не знал, что в этот вечер он видит Натаниэля в последний раз. *** Кевину тринадцать лет. Рико впервые ударил его. Он не использовал магию Огня, какое-нибудь оружие или любой другой предмет. Нет. Он просто со всего размаху влепил ему пощечину так, что Кевин не был уверен в том, чувствует он эту часть лица или нет. — За что? — тихо спрашивает, боясь разозлить брата ещё больше. — За то, что ты жив, — выплевывает Рико, чьи глаза горят таким яростным огнем, что Кевин едва ли не обжигается, просто глядя в них. — Избранный. Скоро они и сами поймут, что ошиблись. Кевин молчит, пока Рико не уходит. И потом молчит. Его жизнь рушится у него на глазах, рассыпается на крошки, которые давит черная подошва сапог брата. Натаниэль и его мать пропали, оставив после себя шлейф вопросов и загадок. Во Дворце расползаются слухи, преследующие его по пятам. А Кевин не понимает, почему его считают избранным. Особенным. Или вернее говорить считали? Он обхватывает руками колени и утыкается в них головой. Впервые он чувствует себя так одиноко и не может найти утешения в магии Огня, танцующей на кончиках пальцев, жаром обдающей грудь. «Ты должен показать им». Что показать, Натаниэль? Он ничего не понимал. Казалось, все вокруг знали о Кевине то, чего сам он не знал. Ему пришло в голову, что, возможно, младший Веснински тоже знал этот секрет и потому сбежал. Он ничего не понимал. *** Кевину пятнадцать лет и он понял. Это странно. Знать, что всю жизнь тебя считали тем, кем ты не являешься. Но теперь все хотя бы встало на свои места. Каждый взгляд, каждое слово, словно потерянные до того детальки пазлов, встали на свои места. Тея, прекрасная черноволосая дочка одного из чиновников народа Огня, рассказала ему то, о чем другие молчат. Несколько десятков лет назад, ещё до рождения Кевина, одна женщина предсказала, что Аватар, рождённый в Племени Земли, не сможет остановить начавшуюся войну. И то было правдой. Аватар Киоши, в которой так нуждался народ, исчезла незадолго после этого предсказания. Но это не все, о чем сообщила женщина любопытным до судьбы человечества людям. Она также рассказала, что Аватар, Повелитель стихий, Мост в мир духов родится девятнадцатого января и будет гореть он, как Пламень, и сожжёт все на пути своем к миру и справедливости. К несчастливому совпадению, именно в этот день родился Кевин пятнадцать лет назад. Все сразу сочли, что он и есть тот самый Пламень, упустив тот факт, что помимо него в тот день родилось ещё несколько детей. Тея также по секрету сообщила ему, что он — единственный, рожденный в этот день, кто обладает хоть какими-то способностями. Остальных детей даже не рассматривали и лишь пару месяцев назад Кенго отдал приказ, заставив стражников обойти всю страну Огня и проверить детей на наличие «особых» способностей. Но ни один из них даже не обладал магией Огня, поэтому Морияма все ещё надеялся на проявление способностей своего подопечного. А у Кевина их попросту не было. Да, он мастерски обращался с огнем в столь раннем возрасте и искренне любил свою магию и то, что он способен ее создавать, но магия Огня — единственная магия, что текла в его жилах. Она была его верным другом, порой единственным, что было у него и на его стороне, но ее не было достаточно для того, чтобы быть Аватаром. Сидя с Теей под деревом в роскошном дворцовом саду, цветы в котором, со слов Мастера, были посажены его матерью, он невольно вспоминает Натаниэля. Его образ уже не так четок, как какое-то время назад. Кевин забывает оттенок его волос, помня только «рыжий». Кевин забывает оттенок его глаз, помня только «голубой». Он уже не помнит черт его лица. Но он все равно завидует старому другу, которому удалось перескочить эту чёртову дату и родиться двадцатого января. *** Кевину семнадцать лет. Завтра ему исполняется восемнадцать и, кажется, теперь только дураки все ещё верят в то, что он — Аватар. Ни разу за всю его жизнь в нем не проявилось никаких способностей, помимо очевидных. На его теле все больше синяков от Рико, который больше не боится навредить «избранному», ведь знает, что его никто не остановит. На его губах все больше поцелуев Теи, любящей его и без остальных трёх стихий. За его спиной все больше слухов и яда, хлещущего изо рта соратников. В его глазах все больше холода и спрятанного страха о том, к чему все идет. В его памяти все меньше от его друга. В его мыслях все чаще мелькает желание сбежать. *** Кевину восемнадцать лет. Боль взрывается при каждом движении рукой, несмотря на то, что Тея уже сделала все возможное. Она помогла ему обработать руку, замотать ее в бинт и объяснила, как ухаживать за раной. Назвала его рассеянным, ведь как можно было так глупо оступиться на привычной лестнице и упасть, сломав руку? Спокойно приняла отказ идти к медикам в разгар праздника. Она поцеловала его, сказав, что ждёт внизу, на празднике в его честь. Он кивнул и попытался улыбнуться. Она ушла. У Кевина перед глазами лицо Рико и его злой взгляд. Его обещание, что он заберёт у Кевина все и начнет с его магии. Дэй вспоминает хруст и резкую боль, то, как торжественно улыбался Морияма, уходя из его комнаты и оставляя на дощатом полу, где его позже нашла Тея. В мысли даже подкрадывается нечеткий силуэт давно забытого человека. «Ты должен показать им». — Ты должен показать им. Мир Кевина превращается в хаос с каждой секундой и тот больше не пытается его спасти. Кевин не ищет кусочки пазла, как не ищет объяснения и поддержки. С новообретенной через боль ясностью он осознает, что ждёт его, если он останется. Он собирает остатки силы и сжигает свой мир дотла, до пепла, на котором он выстроит новую жизнь. Самые необходимые вещи и аптечка летят в небольшую сумку. Форма Народа Огня обжигает кожу так, будто действительно сделана из чего-то пламенного. Но это ему лишь кажется. На самом деле, горит он сам. Не без труда, Кевин скидывает ее на пол и натягивает обычную черную одежду, которую обычно носят под формой. Сбор занимает не больше получаса и на секунду Дэю становится горько от того, что он провел в этом месте восемнадцать лет, а уходит всего за тридцать минут. Ни с кем не прощаясь. Не с кем. Он хватает карту со стола и выходит из комнаты. Раскрыв ее одной рукой, Кевин выбирает направление. Конечно, ему, как принцу, будут везде не рады, но если и скрываться от Народа Огня, то только в одном месте. Проследив пальцем правой руки след от Дворца, он остановился. Его ждала долгая дорога на Южный Полюс. *** осколками мыслей, обрывками фраз,остатками слов, ручьями из глазчувства стекают к ногам. В его голове это было проще, чем оказалось на самом деле. Будучи честным, Кевин ни разу не то что не путешествовал, он ни разу не сделал и шагу за Дворец и прилежащую к нему территорию. Как-то так сложилось, что выходить к простому народу надобности у него не было, а вот причин сидеть в золотой клетке всегда было больше, чем хотелось бы. Во-первых, Мориямы, на тот момент ещё озабоченные его благосостоянием, ни за что не выпустили бы его из Дворца просто так, тем более без сопровождения дюжины охранников. Во-вторых, Кевин и сам не рвался, первые лет десять довольствуясь компанией Натаниэля и извечными тренировками, а последние восемь — компанией Теи. Девушка была хорошей собеседницей и несмотря на спокойный нрав и тихую натуру при желании могла резвиться не хуже Веснински. К тому же, Тея была весьма начитана и любила делиться с Кевином пересказом любимых произведений, что чаще всего рассказывали о высоких стенах Ба Синг Се, ледовитом замке на Северном полюсе и заброшенных храмах воздушных монахов, что все ещё оставались весьма интересными с архитектурной точки зрения. И вот теперь, имея в запасе лишь эти крохи знания, выуженные из слов Теи, он собирался едва ли не наобум отправиться на другой конец света. Это ли не было идиотским планом? Определенно было. И все же… Мысль о том, чтобы остаться, чтобы терпеть унижения со стороны Рико, жалостливые взгляды всех: от Кенго до служанок; знать, что он никогда не был и не станет тем, кто был им нужен… Кевин не перенесет этого. А когда вскроется истинная личина Аватара, то не перенесет ещё и в буквальном смысле слова. Все равно что бесполезный актив, который долгие годы считался бесценным. Первой задачей Кевин установил покидание Дворца, желательно покидание незамеченнное. Со сломанной рукой это вызывало определенные трудности, но поскольку сегодня был его день рождения и бо́льшая часть охраны сконцентрировалась в крупнейшем из бальных залов, ему всё-таки удалось покинуть дом. Ещё детьми вместе с Натаниэлем они набрели на тайные выходы из сада, что вели прямиком к лагуне. Как оказалось позже, весь Дворец кишит подземными и кое-где подводными проходами, правда, карты этих проходов они так и не сумели разыскать в библиотеке. Кевин предполагал, что то было засекречено, и хранилось далеко не там, где это мог увидеть каждый. В общем, именно одним из таких проходов собирался воспользоваться Кевин, чтобы незаметно пробраться к кораблям и одолжить один из них. Армия от этого беднее не станет, зная пристрастие народа Огня ко сбору налогов с оккупированных территорий. В полумраке Дэй лихорадочно шарил правой рукой по кустам, прижимая к себе левую и чувствуя, как пот струится по вискам. Боль пульсировала, а при малейшем движении взрывалась в руке, поэтому он старался как можно аккуратнее нащупать ту самую ветку, что открывала потайной ход и была вовсе не веткой, а замаскированным рычагом. На ощупь она чуть отличалась от остальных — была прохладной, металлической. «Будь я действительно Аватаром, — мелькнула мысль. — Я бы мог с помощью магии Земли отрыть проход». Раздражённо отбросив царапающий лицо куст, Кевин придавил его ногой к земле, продолжая искать. Скоро совсем стемнеет и последнее, чего ему хочется — шарить в темноте, а потом также вслепую вести корабль, который, кстати, вести он не умеет. То есть, в теории с Рико и одним из Адмиралов это обсуждалось на уроке и он сам не раз посещал судна, но никогда ими не руководил. В его плане всплывало все больше тонкостей, о которых у него попросту не было времени подумать. По проблеме за раз, — решил Кевин и нащупал тот самый сучок. Сдержав победный клич, Кевин осторожно потянул, надеясь, что скрипа не раздастся. Всё-таки механизм был пусть и надёжным, но старым. Удача, кажется, повернулась к нему лицом, заставив сразу же облегчённо выдохнуть, утирая катящийся градом пот рукавом. Земля, что на самом деле являлась прикрытыми металлическими пластинами, в полуметре от него разъехалась, обнажая ступеньки и факелы, расставленные на равном расстоянии друг от друга. От прохода веяло сыростью и затхлостью, но отступать из-за запаха, когда половина уже сделана, Кевин не собирался. Взяв себя в руки или, точнее, в руку, он медленно начал спускаться, остановившись у первого факела. Повернув его определенным образом, Дэй услышал тихий лязг за спиной, оповещающий о том, что проход закрыт. Впереди были едва освещаемая тьма, вязкий холод и море ступенек. Сзади был его дом, его прошлое и вся его жизнь. *** Проходы, петляющие там и тут, были пусты. Кевин не знал, сколько точно времени ушло у него, но когда он вышел, стало заметно темнее. Солнце почти село и уже не освещало улицы с маленькими домиками, на чьих красных черепицах сидели беспокойные птицы. Щёлкнув пальцами правой руки, Дэй почувствовал приятное тепло, исходящее от маленькой искры, что зажглась на кончике. Ее не хватало, чтобы осветить дорогу впереди. Максимум того, что было видно — метр вперёд, однако зажигать больше было глупо и опасно. Если даже у него получилось бы этой рукой создать достаточно сильное и устойчивое пламя, его сразу же бы заметили и вернули обратно, а по Дворцу поползли бы весьма лестные слухи о кусании руки, что кормит. Беззвучно втянув воздух, Кевин постарался в мельчайших подробностях припомнить дорогу. Не так давно он прогуливался по побережью вместе с Теей и несколькими охранниками, молчаливо следующими за ними по пятам. Эта прогулка запомнилась ласкающим лицо ветром, закатным солнцем и тонким мизинцей, окутавшем его собственнный. Воспоминание было глухим и словно чужим, как будто вовсе и не ему принадлежало. Однако пользу оно все же принесло — Кевин решительно двинулся вперёд, припоминая дорогу. Когда он оказался достаточно близко, то увидел патруль из нескольких магов Огня, что ходили туда-сюда по причалу, и корабли. Их было больше, чем обычно. Судя по всему, на праздник съехались чиновники из пригородов и руководящие колониями в Царстве Земли. Приглушив свет, исходящий из его пальцев так, что тот и вовсе едва не потух, Кевин опустился на корточки. Четверо стражников патрулировали причал: двое вдалеке и ещё двое прямо перед ним. Будь его рука в порядке, не заняло бы много времени вырубить их. Знания, что давались детям во Дворце, сильно превосходили знания охранников. Но его рука не в порядке и все, что имеется у него сейчас — посредственное управление своей силой и собственное тело в качестве оружия. Правой рукой Дэй орудовал не очень, а значит придется использовать ноги. Прижав раненую руку к груди, Кевин дождался, пока второй отойдет максимально далеко от первого, и после выпрыгнул. Охранник тут же заметил его, но Принца, судя по всему, не признал. Кинув парочку грязных оскорблений, тот бросился на брюнета, планируя задействовать грубую силу. Без труда уклонившись, Кевин нанес удар ногой, чувствуя, как пламя образуется из его эмоций. Отчаяние, боль, надежда, усталость. Все это превратилось в красноватые всполохи, что неконтролируемо вылетели из подошвы его остроконечного ботинка, направляясь прямо в лицо стражника, защищённое шлемом. Не медля, он развернулся и с локтя ударил мужчину. Тот споткнулся, хотя к чести своей тут же вскочил. Мысленно Дэй извинился перед этим человеком, который в прошлом, возможно, был частью его повседневного эскорта и вынужден был терпеть все его мелкие капризы и пакости. На деле же он выдал из своей правой руки максимум, посылая огненный шар прямо в живот гвардейца. Стражник уклонился, но недостаточно быстро. Половина его живота покрывали обгоревшие тряпки и клочья кожи, слезающей под напором жара. Не было времени праздновать победу, когда сзади на Кевина набросился второй. Копьем он сдавил Кевину шею, опрокидывая назад. Барахтаясь, Кевин вновь и вновь сетовал на сломанную руку и выпускал случайные залпы огня, авось, попадет. Один, судя по всему, пришелся охране в плечо. На секунду сильные руки отпустили его и этого хватило, чтобы вывернуться, вскочить и ногой нанести удар прямо по голове. Пока мужчина пытался обрести равновесие, а его сослуживцы спешили на помощь откуда-то издали, Кевин, не жалея себя, кинулся к ближайшему судну, спотыкаясь о собственные ноги. Битва, в которой у тебя не было преимущества и в которой тебе не боялись навредить из-за статуса, оказалась неожиданно выматывающей и тяжелой. Корабль, который он занял, не принадлежал никому из приезжих, на его боку Кевин заметил метку, что стояла на всем, принадлежащем Дворцу. На секунду мелькнула мысль о том, что и на нем должна быть такая, но ее прогнала забота о собственной жизни. Вбежав по деревянным ступеням, Дэй отбросил рюкзак в сторону и тут же бросился в каюту капитана. Только достигнув ее он смог выдохнуть спокойно. За спиной виднелись фонари стражников, двух раненных и двух подоспевших. Прежде, чем они позовут на помощь, Кевин будет достаточно далеко. Он вдохнул солоноватый запах моря и водорослей. Свобода. *** Первой остановкой, что сделал Кевин впервые за несколько дней странствования, стал Южный храм Воздуха. На судне было достаточно припасов, чтобы продержаться там некоторое время, но они быстро заканчивались. Помимо этого Дэй ощущал практически потребность почувствовать твердую почву под ногами, а не неустойчивую качающуюся палубу, которая, казалось, только и ждёт момента, чтобы подвести его. Пристроив корабль подле берега в укромной пещерке, найденной не с первого раза, но зато надёжно защищающей судно от чужих глаз, Кевин все же коснулся земли. Первые два шага сопровождались облегченным вздохом и шаткой походкой, постепенно выровнявшейся в привычный твердый шаг. Встретила его на маленьком острове поразительная тишина. Или ожидаемая, учитывая печальные события, произошедшие за годы до его рождения. Кевин знал эту историю, слышал ее на уроках так часто, что и сам мог бы рассказать, как строптивость нерадивых магов Воздуха привела к их же погибели. Когда маги Огня развязали войну, никто не воспринял их всерьез. Никто, кроме Воздушных кочевников, которые обычно были легкомысленны, но в стычке с солдатами Народа Огня отчаянно отстаивали свои земли. Созин Морияма взялся сначала за Южный и Западный храмы, а также ближайшие к его землям владения Царства Земли. Жители Царства не считали его серьезной угрозой, в то время как кочевники отвоевывали свои храмы со всей прытью, на которую были способны. Именно их отчаянное сопротивление стало причиной тому, что как только Созин захватил достаточно территории Царства Земли, поработив магов, он перенаправил все свои силы на Народ Воздуха. Было огромное побоище, которое длилось годы. Годы, потраченные впустую. Огненные маги истребили почти всех магов Воздуха и лишь единицам удалось скрыться в чужих домах и государствах, с позором убегая, поджав хвост. А земля, за которую обе стороны так страстно боролись, осталась пустой. Храмы, наполненные только призраками воспоминаний, стояли на заброшенной территории вот уже десятки лет, забытые как семьёй Морияма, так и кем бы то ни было другим. Сейчас эта земля считалась проклятой, и потому не заселялась. А может дело было в том, что все здесь было пропитано смертью, ощущением невозвратности, потери. Все в этом месте напоминало о кровавой бойне, о том, как однажды жизнь здесь застыла раз и навсегда. Она осталась в небрежно брошенных игрушках, к которым кто-то когда-то надеялся вернуться; в открытых шкафчиках из светлого дерева, которые уже некому закрыть; в костях, разбросанных по всему острову. Кевин никогда не был доселе на земле некогда принадлежавшей Воздушному народу, но все равно ощутил пустоту и боль в груди при виде разрухи. Жизнь во Дворце казалась ему мукой, но что было за его пределами? Сожжённые поля и дома, территория, захваченная его же союзниками, людьми, что воспитывали его и годами рассказывали о своем величии и том, как все им должны быть благодарны за то, о чем никто не просил. Стены его дома скрывали внешний мир, но вот нет ни стен, ни дома. Кевин свободен. Он может построить свою жизнь заново, но на чем? Когда ты присутствуешь на военных советах, слушаешь престарелых и не очень Командиров, Адмиралов и прочих, для тебя все это кажется игрой. Как если бы несколько десятков людей собрались, чтобы обсудить наилучшую стратегию для выигрыша в шахматах. Кто бы знал, что ценой победы являются человеческие жизни, коим не было счета. Осознание накатило на Кевина так внезапно, что он упал на колени, упираясь одной рукой в землю. В то время как Народ Огня процветал, за его счастье платили люди. Они платили своими домами и близкими, они платили собой. Кочевники сопротивлялись и были жестоко убиты, сожжены лишь из-за того, что Созину не понравилось их рвение. Дэй слышал краем уха то, что на Южном Полюсе не осталось магов воды. То, что колоний в Царстве Земли становилось все больше. Раньше это были слова, что-то отдаленное, не касающиеся его напрямую, сплетня в перерывах между уроками у Мастера, брошенная охраной. Теперь это была его реальность. Что ждало его на Южном Полюсе? Запуганные люди, которые начнут бежать при виде корабля, принадлежащего Дворцу? Разрушенные жизни других? Кевин считал, что сломанная рука стала концом его жизни. А люди в этом, реальном мире, настоящем реальном мире ломали череп, но продолжали биться. Никогда, никогда в жизни он не испытывал такого желания помочь. Хоть чем-нибудь, хоть как-нибудь, лишь бы не сидеть сложа руки, наблюдая за тем, как мир вокруг горит. Он хотел искупить вину за беспечные годы, которые он провел в радости и сытости. Он хотел искупить вину за то, что не понял и не увидел всего этого раньше, не захотел понимать. Но искупать вину было не перед кем. Все, что было поблизости — прах. *** Спустя какое-то время Кевин всё-таки нашел в себе силы встать с нагретой солнцем земли и пойти дальше. Вокруг каменных потрескавшихся тропинок трава доставала Кевину до сгиба локтя, но он упорно продолжал идти вперёд, пока не вышел в каменный двор перед высоким зданием. Полуразрушенные шпили храма Воздуха все ещё гордо стояли, покрывшись столетними пылью и грязью. Кое-где даже были видны почерневшие следы от огня. Дэй чувствовал себя неуютно, пока шел вперёд под прицелами каменных взглядов статуй и того, что от них осталось. Как ни странно, внутри храм сохранился лучше всего, многие залы были почти нетронуты, а Аватары прошлого так и состояли, смотря в никуда. А ещё в храме царил холод, не согретый солнечными лучами, палящими за его пределами. Использовать магию Огня в том месте, что опустело из-за нее, было, как минимум, грубо, но Кевину хотелось жить, а не позорно умереть от холода после проделанного пути. Обойдя несколько этажей, Дэй набрёл на кухню. Как и все в этом месте, стены ее были каменные, как и стол. Все, не считая стульев и столовых приборов, которыми никто не пользовался уже очень много лет. Снедаемый своей совестью, брюнет обыскал шкафчики на предмет съестного: чёрствый хлеб, покрытый плесенью от и до; банки варенья, накрепко закрытые; ингредиенты для пирогов, которые были не пригодны для поедания. Единственное съедобное, что удалось найти — ягоды и орехи на деревьях и кустах, да те самые банки. Выбор был не ахти, но Кевин не позволял себе думать о Дворце и роскошных ужинах в нем. Он чувствовал, как от подобных мечтаний его начинает тошнить. Еда, что ел он, и сейчас едят люди его народа, сделана из крови и боли других людей. *** Аптечка, которую он предусмотрительно взял, пригодилась. А обезболивающая мазь, что была внутри, буквально заставила боготворить Тею за все, что она когда-то закинула ее туда «на всякий случай». Правда, от мыслей о Тее тоже пришлось быстро избавиться, иначе Кевин начинал грустить о том, что оставил ее там, в этом вороновьем гнезде. Вместо этого Дэй взялся за тренировку. Раньше они были каждодневными и сочетали в себе повтор старых элементов и несколько новых. Сейчас в его распоряжении были только старые, но было бы неплохо овладеть хотя бы основами правой рукой. Это занимало больше энергии, чем обычные тренировки. Дэй будто заново учился, будучи уже взрослым. Плюс ко всему, его движения сковывала больная рука. К тому же всполохи пламени отказывались вырываться из его пальцев благодаря его нестабильному эмоциональному настроению. Обычно маги Огня подпитывали свою магию ненавистью, как одной из самых сильных эмоций. Болью. Любовью. Желанием. Даже страхом. Кевин боялся Рико. Кевин ненавидел семью Морияма за те розовые очки, что он носил восемнадцать лет. Кевин желал помочь всем тем людям, что страдали, пока он радовался. Но этого было недостаточно. Один на один с природой, Дэй даже не мог выбрать подходящую эмоцию для своей силы, а потому у него ничего не выходило. Промучавшись несколько часов, усталый, он вернулся на корабль и заснул. *** Храм Воздуха остался позади и скрылся в тумане ещё несколько сотен миль назад, воздух становился все холоднее, а недавно Кевин и вовсе застал небольшой снегопад. Как человек, выросший в постоянном тепле, Дэй настолько сильно удивился, что чуть не упустил направление. Он был рад тому, что его первая самостоятельная вылазка проходила более менее удачно. Однако Кевин не мог не задумываться о многих вопросах, ответа на которые он не имел. Куда он спрячет корабль? Что он скажет местным жителям? Успеет хоть что-то сказать, прежде чем они дружно утолкают его в ледяную воду? Температура тела магов Огня была выше, чем у любых других магов или людей, но не настолько, чтобы спасти в случае обморожения. Есть ли маги на Южном Полюсе? Из военных советов Кевин запомнил разговоры о скоплении магов Воды на Северном Полюсе и возможном нахождении там оставшихся магов Воздуха. Про Южный полюс, как Дэй мог припомнить, говорили мало и с презрением. Немногочисленное поселение, состоявшее из обычных людей, не интересовало Народ Огня за счёт своей бесполезности и незначительности. Именно поэтому Кевин выбрал это место как возможное укрытие. Он был уверен в том, что его будут искать. Возможно, Морияма выставят все в выгодном для себя свете и объявят о похищении, обвинив в этом человека, от которого давно хотели избавиться. Это было вполне похоже на их стиль. Кевин не знал, что придумает эта семья, однако он точно знал, хоть и не хотел верить, что если кто-то из нее захочет добраться до Кевина, он это сделает. *** Холодно. Дико холодно. А вокруг только лёд и ледяная вода, разбавленная белыми скалыми. Тоже холодными, к слову. Судно Кевин подогнал к островку льда и снега с той стороны, где на ближайший десяток миль не было видно ничего, кроме белоснежной пустоши. Покинув его, Дэй тут же ощутил то, как коченеют конечности и попытался зажечь «внутренний» огонь. Некоторые маги Огня обладали способностью согревать себя изнутри за счет температуры их тела, что резко подскакивала при правильном распределении энергии по телу. Некоторые умели это столь хорошо, что при прикосновении к ним можно было запросто получить ожог. Кевину очень импонировала эта способность, хотя в идеале он так и не смог ею овладеть. Вот и сейчас он чувствовал лишь лёгкое тепло в теле, которое, может, и было приятным, однако соперником леденящему морозу не была. Покрепче перехватив свой рюкзак одной рукой, Кевин двинулся дальше, зябко подергивая пальцами. Очевидно, он глупец. Ему стоило предвидеть подобную ситуацию, взять как можно больше теплых вещей с собой. Может, даже отложить побег до того времени, когда он точно будет знать, что и как делать, куда двигаться, зачем. Он среагировал на эмоциях, грубо забыв про все те уроки самоконтроля и медитации, что преподавались ему каждый день, и теперь платил за это обморожением тела. Оставить корабль так далеко, пожалуй, было единственным разумным решением, что он принял за последнюю неделю, даже если тело Кевина упорно сопротивлялось и говорило, что стоило оставить судно поближе. Тогда ему не пришлось бы топать в такой холод в неизвестном направлении, надеясь на то, что скоро он выйдет к людям. Предстояло не только найти их, но и убедить позволить ему остаться, доказать, что он не опасен, а полезен, и сможет стать ещё одними рабочими руками. Но и тут была загвоздка. Кевин не умел работать. От слова совсем. Его стезей была магия Огня, да и только. Ну, максимум — кулачный бой. Его сильной стороной были сражения, его растили как солдата, Аватара, а не как разнорабочего. «По мере поступления» — в очередной раз подумал Кевин. Его ноги ныли, не привыкнув к такой большой нагрузке. Рука болела и, кажется, на потрепанном бинте выступила кровь. Кевин хотел остановиться и перевязать ее или хотя бы помазать обезболивающей мазью из трав, но боялся, что остановившись, так и не продолжит движение. Слишком велик был соблазн остановиться, бросить все на полпути. Не то чтобы вернуться обратно во Дворец, а, скорее, просто распластаться где-то меж сугробов, пятная кровью не только бинт. Кевин толком не успел обыграть эту приятную мысль в своей голове, как едва не свалился не из своего желания. Громкий, ужасающий рев эхом разлетелся по округе, бумерангом возвращаясь назад. Именно рев, а не крик. Человек не был способен издавать подобные звуки, а кроме пингвинов на Южном Полюсе, насколько было известно Кевину, никто не водился. Страх, больше животный, чем свойственный разумному созданию, сковал Кевина по рукам и ногам. Он не мог разобрать откуда идёт этот рев, пронзающий до частого-частого дыхания и неустойчивого сердечного ритма. Не думая, Кевин побежал. Бежать по льду — а это оказался лед, припорошенный снегом, а вовсе не мягкие сугробы, в которых мечтал забыться Кевин — было не очень приятно, особенно со сломанной рукой, крайней степенью утомленности, легким недоеданием и тяжёлым рюкзаком. В голову пришла мысль, что, возможно, так он и погибнет, а не от руки своей семьи или жителей Южного полюса. Она укрепилась, когда он увидел трещины под своими ногами и понял, что не чувствует землю. Кевин застонал от боли, чувствуя боль в затылке, спине и раненной руке. Возможно, еще в животе. Или везде. Да, наверное все-таки везде. Его зрение было нечетким, как и слух. Холодный лёд неприятно обжигал шею и другие открытые участки кожи. — Ты думаешь, он жив? — послышался голос откуда-то справа. Или слева. Дэй не был уверен. Перед глазами стояли размытые силуэты двух людей и какой-то бежевато-коричневой скалы из грязного снега за их спинами. — Надеюсь, нет, — скучающий голос прорезался через туман его сознания. Кевин чувствовал, что постепенно его чувства возвращаются. Вероятно, он просто сильно ударился и временно потерял ориентацию в пространстве. Закрыв глаза на долгие несколько секунд, Кевин вновь открыл их, видя привычно четко. Над ним склонился блондинистый невысокий юноша с карими глазами и с неподдельным интересом наблюдал за Кевином и его попытками встать или принять сидячее положение. С третьей попытки ему всё-таки удалось, и взгляд его вперился в ещё одного парня чуть поодаль. Тот был точной копией того, что склонялся над ним, но его пустое выражение лица разительно отличалось от выражения лица первого парня. Ещё несколько секунд у Кевина ушло на то, чтобы попытаться понять, насколько сильно он ударился головой, что у него двоится в глазах. Оба молодых человека были абсолютно идентичны, начиная от внешности и заканчивая синей формой людей Воды, поверх которой на них были теплые пуховики. — Я — Аарон, — вдоволь насытившись его недоумением, сказал парень, которого Дэй уже успел окрестить как номера один. — А он — Эндрю. Мы близнецы. Кевин открыл рот и тут же захлопнул. Он вспомнил, что как-то во Дворце ему уже удавалось видеть двух абсолютно идентичных людей. Это были дочери одного из послов, насколько Дэй мог припомнить. Кевин снова открыл рот, но снова так ничего и не сказал. Его прервал тот самый рев, нагнавший ужас в первый раз. Невольно Кевин вздрогнул и отпрянул, неловко ударяясь копчиком об лед. То, что он принял за бежеватого цвета скалу, зашевелилось, вновь издавая гортанный звук. От неожиданности Кевин снова дернулся назад, чуть не позабыв о больном запястье. Его глаза устремились на нечто огромное, поистине ужасающее за спинами этих странных ребят. Нечто, чему хватило бы одного укуса, чтобы сожрать Кевина и не поморщиться. Аарон ухмыльнулся. — А это Аппа, — он сделал пас рукой в сторону этого чудовища, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией. — Летающий бизон. *** попробовать просто поспать, просто поесть, просто не воевать. За месяц Кевин Дэй почти смог привыкнуть к Южному Племени Воды и даже перестал обращать внимание на холод, только ночью безмолвно тоскуя по теплым краям. Неоднократно он просыпался на застеленном шкурами полу и долго-долго вглядывался в куполообразный потолок палатки, пытаясь понять, где он и почему тут так чертовски холодно. С того дня, как он впервые повстречал близнецов — Миньярдов, как выяснилось позже — случилось немало всего. Аарон хоть и потешался над ним в их первую встречу, но оказался человеком порядочным и предложил ненадолго остановиться у них, пока рука Кевина не восстановиться. Дэй не знал, сработал ли на нём рассказ о том, что он сломал ее в одном из своих путешествий, являясь заядлым охотником на приключения и бесстрашно рассекая моря и земли даже в такие непростые времена. Лжец из него был так себе, но что только не придумаешь под угрозой смерти во льдах. В деревне к нему отнеслись настороженно, многие поначалу отказывались идти на контакт с чужаком, но вскоре с его присутствием смирились и даже начали вербовать для выполнения различных дел: от стирки, что было, конечно, особенно удобно делать со сломанной рукой, до латания одежды и предметов, что тоже не вызывало у Кевина и его руки восторг. Как оказалось, в деревне было довольно мало рабочих рук, молодых людей тут было всего трое до появления Кевина, и двоими из них были Миньярды, обладающие невысказанной властью над остальными. Они никак не светили своим особым статусом, но то было видно по тому, с каким уважением на них смотрели жители деревни. Нини, единственная молодая девушка в поселении, как-то рассказала Кевину, что их отец был главой этой деревушки до того, как отбыл на войну. Сама она его не застала, была слишком мала, но с рассказов бабушки многое знала о доблести старшего Миньярда и бесстрашии, а также о беде, пришедшей в деревню после его ухода. Что это была именно за беда Кевину выяснить не удалось — девушка упорно молчала, будто кто сшивал ей губы невидимой нитью, стоило разговору повернуть в это русло. Однако если старший Миньярд и был примером доблести и благодетели, то вот дети его явно последовали то ли по пути матери, то ли и вовсе отличились от всего рода. Особенно Эндрю. Если Аарон был преимущественно молчалив и раздражён все время, но готов посодействовать, то Эндрю только и делал, что смотрел на всех этим пустым, абсолютно пустым взглядом, будто ожидая, что все блага жизни приподнесут ему на блюдечке. Даже Кевин, выросший во Дворце, быстро уловил, что за его пределами ничего без упорного труда он не получит, но этот мелкий — буквально мелкий — парнишка, казалось, за всю свою жизнь так и не понял этого. Правда, потом оказалось, что Эндрю все же что-то делает помимо извечной игры в гляделки. Аарон как-то мимоходом упомянул, что мясо, которое вялили старухи, составляющие основную часть деревни, добывал именно Эндрю, раз или два в неделю выходящий на охоту в одиночестве. Брать с собой Аарона он отказывался, а более никого способного к этой работенке в деревушке не наблюдалось. Ну, до прихода Кевина. Правда Дэй скорее поверил бы в то, что он Аватар, чем в то, что Эндрю возьмёт его с собой на охоту. И дело было даже не в сломанной руке. Эндрю откровенно не доверял ему и все время наблюдал за ним, будто ожидая, что когда он отвернется, Дэй тут же побежит звать подкрепление из Страны Огня. Впрочем, нельзя было сказать, что его ожидания были безосновательными. Поскольку Кевин стал невольным свидетелем встречи близнецов и летающего бизона, который, на минуточку, как и все остальные животные Воздушных кочевников, должен был быть истреблён, Аарону пришлось поделиться с ним некоторыми секретами. К удивлению брюнета, Аарон оказался магом Воздуха, а этот бизон достался ему от матери, что обладала теми же способностями. Когда Кевин спросил о способностях его брата, оба его проигнорировали, из чего он сделал вывод, что либо Эндрю и вовсе не обладает способностями, либо не хочет делиться с ним своими воздушными навыками. И все же, как бы Кевину не льстило подобное пристальное внимание, его возмущал тот факт, что Эндрю думал, будто он на это способен. Да, они были не так давно знакомы, и все же Кевину казалось, будто они достаточно поняли мотивы поведения друг друга за эти дни. Если приоритетом Эндрю была защита населения — будь то от голода или чужака в черной, как смоль одежде, что наталкивало на определенные мысли, то приоритет Кевина был до смехотворного прост — остаться в живых и, желательно, за пределами территории народа Огня. Он не собирался выдавать чужие секреты своей нации хотя бы потому, что не был самоубийцей. Ножи, мелькавшие несколько раз за все время их знакомства, красноречиво давали понять, что Эндрю с ним сделает в случае, если его приоритеты сместятся. Прошло достаточно времени, прежде чем Эндрю подпустил его ближе, чем на три метра от себя. Можно даже было сказать, что он наконец доверился ему или, по крайней мере, разрешил заслужить его доверие, заключавшееся в разрешении остаться и предложении защиты в обмен на правду. Когда Эндрю озвучил ему свои условия, Кевин был искренне удивлен. Даже не тому, что Эндрю раскусил его обман и теперь ожидал настоящую правду о его приключениях. Больше всего его удивило предложение защитить. — От чего тебе защищать меня? — помедлив, тогда спросил он, встретив безучастный взгляд, скрытый редкими светлыми прядями. — Ты — беглец. Я уверен, что те, от кого ты бежишь, рано или поздно нагонят тебя. — Ладно, но, — Кевин вздохнул. — Зачем тебе защищать меня? Что тебе это даст? Ты и так защищаешь всех этих людей. — Я пообщел кому-то защищать их, — брови Эндрю едва заметно сошлись на переносице то ли выдавая недовольство, то ли сомнение в том, зачем он когда-то пообещал подобное. — Что это даст мне? В деревне не хватает рук. Тут одни старики да беспомощные, и мне было бы куда проще выполнять свою работу, будь у меня помощь. — У тебя есть Аарон, — резонно заметил Кевин. — Аарон бесполезен, — не думая, отбил Эндрю. Кевин ожидал, что он пояснит это, но Миньярд так и смолк, оставив его томиться в неведении. — Ты не ответил на вопрос зачем, — Эндрю медленно повернулся к нему и сощуренным взглядом осмотрел Кевина так, что тот почувствовал наличие лишней конечности в неподобающем месте. Иначе чем ещё объяснить этот пристальный взгляд? — Возможно, я переоценил твои умственные способности, — он запрокинул голову назад так, что капюшон спал, а светлые волосы тут же подхватил морозный ветер, лаская их также, как и порозовевшие от холода щеки. — Помощь. Когда твоя рука заживёт, ты пойдешь со мной на охоту. У меня есть предчувствие, что глупое смазливое лицо не единственная твоя сила. Кевин невольно замер тогда; было совершенно ясно, что за смысл вкладывал Эндрю в слово «сила», и он уж точно не имел в виду мускулы на руках Кевина. Попытаться отпереться, сказать, что Кевин не маг и вовсе не понимает, на что Миньярд намекает, может, и стоило, но Кевин знал, что это не сработает. Что-то вызывающее, бросающее вызов во взгляде Эндрю так и просило оправдаться, а уверенная поза в противовес заверяла, что уже ничего не поможет. И Кевин согласился на эту глупую сделку, вопреки рациональности рассказал Эндрю о том, кто он и как оказался здесь. Миньярд не шелохнулся на протяжении всей истории; лишь изредка перестукивал пальцами по колену, размышляя то ли над услышанным, то ли ещё над чем. По окончании Эндрю лишь отмахнулся от Кевина, как от назойливой мухи, да так и остался сидеть на месте, вглядываясь в белоснежно-белый горизонт. Кевина это даже несколько потрясло; его исповедь была преступной и любым другим человеком воспринялась бы куда менее радушно, став поводом для нападения на беглого принца. А Эндрю лишь отмахнулся от него. Даже не посмотрев. Кевин покачал головой, думая о том, во что же он ввязался, согласившись на условия этого психопата. После этого его ждало ещё несколько открытий. С того момента, как они заключили сделку, Эндрю не то чтобы сильно изменил свое поведение — все также держался вроде рядом, но далеко, все также наблюдал, однако теперь следя не за тем, как бы Кевин не убил кого, а затем, как бы кто не убил Кевина. Жители деревни, заметив изменившийся подход, тоже невольно потеплели к Кевину. «Раз Эндрю принял тебя, то теперь ты один из нас» — обмолвилась как-то Нини, отчего-то отчаянно краснея. Спать, зная, что тебя не собираются убить или сдать обратно, стало спокойнее, и все же в редкую ночь Кевин не мучился кошмарами. В ночной час в голове всплывало все: от пустынных коридоров, украшенных правителями прошлого, до прекрасного сада с маленьким прудом, где заботливая мама-уткочерепаха набрасывалась на Кевина в попытке защитить своих детей. Что бы ни снилось Кевину, под конец все превращалось в низкопробный кошмар — бег, бойня, смерть, украшенные клыкастой улыбкой Рико. Хоть это было глупо и банально донельзя, но спать Кевину исправно не давало. Раньше, до заключения сделки, он коротал бессонные ночи, играя в гляделки с потолком, его неизменным спутником с момента прибытия на Южный Полюс. Он не чувствовал себя достаточно безопасно, чтобы путешествовать по материку, даже если путешествие включало лишь маршрут от начала поселения и до его конца. Выходить из палатки ночью было непривычно. Морозный ветер, ставший почти привычным, но так и оставшийся нетерпимым, обжигал хлеще, чем ранним утром. Кевин невольно замер, едва выбравшись за полог. Улицы столицы Народа Огня всегда были ярко освещены различными фонариками - желтыми, красными, оранжевыми. Кевину нравилось любоваться ими из высоких стен Дворца. Но здесь ни о каком искусственном свете не шло и речи - заснеженные тропинки блестели в ослепляюще ярком свете луны и звёзд. Это было так... Непривычно, так... Так красиво... Что Кевин чуть не закашлялся, от неожиданности глотнув холодного воздуха по самые лёгкие. Он завороженно рассматривал небо так, будто видел его в первый раз. Это было то же самое небо, что и над острыми шпилями Дворца. Но здесь оно казалось совершенно, колоссально другим. Более... Настоящим. Не сразу он заметил тень на другом конце поселения, а, заметив, тут же напрягся. У жителей деревни не было причин шастать по ночам - большинству из них было сильно, очень сильно за двадцать, мягко говоря. Рука сама нащупала кинжал, заткнутый за край пояса. Выходя из хижины, Кевин подцепил его скорее для пунктика, чем по-настоящему рассчитывая на то, что он ему понадобится. Подавив судорожный вздох, Кевин мелким шагом направился к загадочной тени мимо чужих домиков. Идти бесшумно по скрипучему снегу и опасно скользкому льду было не так-то просто, но он не зря обучался военному искусству всю свою юность - преодолеть поселок получилось в рекордно короткие сроки, учитывая шаткость "пола". . Он напрягся, вытянул кинжал из высоких сапог и мимо чужих домиков тихо пошел к этой тени. Его голову успели посетить сотни мыслей относительно того, кто мог там быть, но то, чего он никак не ожидал увидеть: Эндрю, чьи руки замерли в воздухе. Сначала Кевин не понял, что же делал Миньярд, а потом опустил взгляд на океан, раскинувшийся перед ними. Чуть поодаль вода замерла в воздухе, образуя непонятную фигуру. Дэй пораженно переводил взгляд с воды на Эндрю и обратно, пока не обрёл способность говорить. — В Южном Племени нет магов Воды, — прохрипел он. Эндрю ничего не ответил, лишь опустив руки. Вода с тихим шлепком упала. — Как… Как тебя не нашли солдаты? — Они нашли, — Миньярд не выглядел хоть сколько-то заинтересованным в разговоре, а потому продолжил то, что делал. Его руки плавно поднимались и опускались, иногда переходя на резкие движения и превращая жидкость в лёд. Зеленоглазый завороженно наблюдал за действиями мага. Вода была полной противоположностью огню во всем. Если огненную магию подпитывали определенные эмоции, то водную — их отсутствие. С этим, кажется, у блондина проблем не было. — Но ты все ещё здесь, и… Я не понимаю, — признался Кевин. На этом конце света скрывались целых два мага, но все считали, что Южный Полюс давно чист от них. Дэй увидел, как Эндрю вновь опустил руки и начал натягивать варежки. Поняв, что ответа не дождется, он попытался ухватиться за кареглазого. Стоило его пальцам сомкнуться на запястье парня, как мощный поток воды отмыл его на несколько метров назад. Сломанная рука нещадно заболела, встретившись со льдом. Со страхом Кевин наблюдал за медленно приближающимся Эндрю. — Не трогай, — предупредил тот, после чего удалился, оставив мокрого Дэя на берегу. После того случая Кевин больше не пытался выпытать что-то у юноши или дотронуться до него. Если у него и появлялись вопросы, то он приходил с ними к Аарону. Тот тоже был не особенно разговорчив, но на некоторые всё-таки отвечал. Так, благодаря второму Миньярда, Дэй узнал о том, что мать близнецов была магом Воздуха, в то время как отец — магом Воды. Бизон раньше принадлежал матери, но потом она погибла и Аппа достался Аарону. Маленькими частями Кевин выстраивал картинку этих странных ребят целый месяц и на сегодняшний день имел силуэт, лишенный деталей и подробностей, но достаточно четкий. Остальные относились к Кевину… Никак. Поскольку Эндрю все время был рядом, никто не отваживался хоть что-то сказать о новом поселенце. Дэя это вполне устраивало. Единственным минусом Южного Племени стало то, что новости доходят сюда в последнюю очередь. Буквально доходят. *** Этот день не отличался от других, что Кевин проводил здесь. Его руки были чертовски холодными и дрожали, а варежки, как на зло, остались где-то в палатке. Втроём они сидели на теплом мехе Аппы, пытаясь согреться. Аарон методично гладил своего бизона по голове, думая о чем-то. Кевин мысленно представлял, сколько ещё понадобится времени, прежде чем его рука заживёт. Эндрю поднялся в седло после того, как Дэй поджёг ему кончик трубочки, которую тот назвал сигаретой. Аарон коротко пояснил, что их двоюродный брат Ники присылает эти штуки Эндрю из Царства Земли. Ничего не предвещало беды. Пока вдалеке не послышался гул. Сначала никто из них не обратил внимание, но когда звук повторился ближе, все трое замерли. Эндрю откинул трубочку, от которой почти ничего не осталось, и встал на ноги в седле. Долгую минуту он всматривался, после чего быстрым движением пригнулся, одновременно пальцами подзывая друзей. С одной рукой Дэю было тяжело забраться и Аарону пришлось его подсадить, а Эндрю подтянуть наверх. Когда они залезли и улеглись, Миньярд ткнул пальцем в горизонт. Проследив за его взглядом, Кевин испустил вздох. К Южному Племени приближался корабль Народа Огня. И не какой-то. Этот принадлежал Дворцу. Вцепившись пальцами одной руки в седло, Кевин замер, всматриваясь в происходящее на некотором расстоянии от них. Он знал, кто выйдет из него, но не смог сдержать дрожи, когда после многочисленных солдат на холодный лёд ступил Рико. — Успокойся, — голос Эндрю звучал ни как просьба, ни как приказ, а просто как констатация факта. Возможно, будь блондин более эмоциональным, он бы сказала что-то по типу: «Все будет в порядке». Тяжело сглотнув, брюнет напряг слух, стараясь услышать то, что собрался говорить Морияма. Дэй не сомневался, что тому есть, что сказать, как не сомневался, что это будет касаться его. Так и было. — Не думаю, что до сюда дошли слухи, поэтому спешу вам сообщить, — голос его звучал как всегда надменно. — Тридцать дней назад из Дворца был похищен Принц Кевин Дэй во время своего восемнадцатого дня рождения. За этот месяц наш господин послал множество отрядов на его поиски, которые, к моему большому сожалению, были безрезультатны. Недавно к Хозяину Огня Кенго поступил сигнал о том, что в Южном Племени Воды был замечен один из кораблей Дворца. Предположительно именно на таком был похищен Принц Кевин. Люди недоуменно переглядывались, взрослые постарались заслонить детей, зная, что простыми разговорами наследный Принц не ограничится. Повисла пугающая тишина. Не дождавшись ответа, Рико хищно улыбнулся. Его правая рука очертила дугу, взмахивая пламенем, как хлыстом. Испуганный народ пригнулся. — Что же вы, а я ведь начал по-хорошему. Кто-нибудь из вас причастен к похищению или, может, видел Принца? — солдат подал что-то Морияме. Как едва углядел Дэй, это был свиток. Развернув, азиат бросил его на снег к ногам Племени. — Вот как он выглядит для тех, кто не знает. Люди все ещё молчали, хотя Кевин был уверен в том, что на фото они безошибочно узнали его. Думал ли кто-то из них, что странноватый паренёк с перевязанной рукой, за которым постоянно таскается Миньярд, — Принц Страны Огня? — Молчите, значит, — оскал Рико Мориямы стал ещё шире. Невооружённым взглядом было видно лезвия, чей блеск отразили солнечные лучи и огонь, который вспыхнул на лезвиях секундой позже. Кевин не был уверен, что сможет на это смотреть. — Уходим, — коротко бросил Эндрю. Не получив никакой реакции, он перегнулся через Дэя, отвесив несильный подзатыльник брату. Тот перевел на него хмурый взгляд, на что Эндрю просто кивнул ему в сторону поводьев. Бесшумно передвигаясь, Аарон взялся за них и негромко что-то сказал бизону. Земля задрожала, когда Аппа оттолкнулся шестью лапами от нее, помогая себе хвостом. В другой раз Кевин бы удивился, отметил то, как на мгновение пальцы Эндрю вцепились в шерсть животного, то, как нежно Аарон держал поводья. Сейчас его взгляд был прикован к Рико, что садистски ухмылялся испуганному народу. Он испытывал то же самое чувство, как и в Храме Воздуха. Люди вновь страдают, вновь из-за Народа Огня. Однако в этот раз виноват непосредственно Кевин. Беспомощность. Бесполезность. Страх. — Куда мы? — безжизненно спросил Дэй, наблюдая за отдаляющимися всполохами пламени пустым взглядом. — Ники, — окинув брюнета задумчивым взглядом, ответил Эндрю. *** Две недели спустя. Как выяснилось во время пути, Ники жил на Острове Киоши и был магом Земли. Дорога до Острова была долгой, учитывая остановки на разных клочках земли с целью дать Аппе отдохнуть. После холода Южного Полюса было странно чувствовать теплую, нагретую почву под ногами и разгуливать без пуховиков. Как коротко объяснил Аарон, их брат проживает в собственном небольшом домике по соседству с небольшой гостиницей, где и планировали они остановиться. Размявшись, Кевин не без удивления осматривался на Острове. Это было третье новое место, которое он посетил после побега из Дворца, но менее любопытным к тому, как жили люди за его пределом, Дэй не стал. Аарон оставил бизона в одной из пещер подле моря, название которого Кевин не знал, чтобы Аппу никто не заметил. Для надёжности он также прикрыл его листьями, наказав ждать их и никуда не выходить. Кевину было все ещё трудно осознавать, что почти трёхметровой в длину и пяти метровый в ширину монстр легко подчиняется командам всего лишь человека. — Пойдем, — коротко бросил Эндрю. Первое, что бросалось при входе в деревню — статуя женщины в доспехах, чье лицо было покрыто макияжем, а руки сжимали веера. Залюбовавшись неизвестной ему героиней, Дэй не сразу заметил высокого загорелого молодого человека, что с широкой улыбкой подходил к ним. — Эй, — повернувшись на голос, Кевин попал в крепкие объятия незнакомца, который быстро отстранился и проделал то же самое с Аароном, просто кивнув Эндрю. — Я — Ники Хэммик. Приятно познакомиться. Что вы здесь застряли? В деревне есть места и поинтереснее. Кевин невольно ещё раз кинул взгляд на воинственную девушку из дерева, думая о том, что может быть интереснее. — Это статуя Аватара Киоши, — пояснил Хэммик, заметив взгляд Дэя. — Только не говори, что ты не знаешь об Аватаре Киоши. Серьезно? Ты воспитывался в пещерах? Да это самая легендарная женщина из всех! Стой, подожди, ты правда о ней не знаешь? — Только то, что она была предыдущим Аватаром? — осторожно то ли сказал, то ли спросил Кевин, чем сразу заслужил пораженный взгляд парня напротив. — И это в том числе. Если бы не Киоши, мы бы сейчас здесь не стояли. Она отвоевала этот остров у Чина Завоевателя, и люди решили назвать Остров в ее честь, — кареглазый все ещё выглядел удивлённым, но с радостью пояснил Дэю. Близнецы наблюдали за их диалогом с максимально скучающим лицом и впервые были действительно похожи на братьев. — Так мы идём или нет? — раздражённо спросил Аарон. Ники лишь закатил глаза на его реплику, не переставая улыбаться. Глядя на Хэммика, вдруг подумалось Кевину, можно позабыть о том, что за пределами этого Острова — война. Небольшой делегацией они двинулись вглубь поселка. Проходя мимо определенных домов Ники останавливался и рассказывал Дэю какие-нибудь истории о его жителях или о самих домиках. Однако больше всего Кевина заинтересовала не архитектура, а группка девушек, стоявших у одного из зданий. Все они выглядели в точности как статуя, на которую наткнулись они при прибытии, да и макияж был точно такой же. Если лицо статуи было безмятежно, то девушки рассматривали их с недоверием и интересом. — Это Воины Киоши, — вновь пришел на помощь Николас, заметив, что все, даже Эндрю, смотрят в сторону девиц. — Они не любят чужаков, но их предводительница — моя подруга. Она предупредила их о вашем, кхм, приезде. — Кто они такие? — с неподдельным интересом спросил брюнет, когда увидел то, с какой ловкостью одна из девушек перебрасывала острые, как бритва, вееры. — Я же сказал, воины. Они не пользуются магией, хотя некоторые ею владеют. А ещё по большей части все они ненавидят мужчин, но это так, мелочь, — беззаботно пожав плечами, Хэммик лучезарно улыбнулся и кивнул дамам и, не дожидаясь ответного приветствия, пошел дальше. На своей спине Кевин ещё несколько метров подряд чувствовал их недоверчивый взгляд. — Кстати, насколько вы планируете задержаться? Не то чтобы я уже хотел избавиться от вас… — Как только все уляжется, — ответил Эндрю, осматривая окрестности. Кевин думал, что Ники тут же разразится речью о том, что они обязаны побыть как можно дольше, однако тот только неопределенно качнул головой, на миг перестав улыбаться. — Отлично. И, да, если вы не против, то нам бы следовало зайти к торговцу. Моя подруга, та самая предводительница Киоши, и ее парень пригласили нас на ужин. Они живут по соседству от меня в наимилейшем домике, половину комнат которого они отдали под гостиницу. Ох, у них такая романтичная история любви… Романтичная и прекрасная, но она ни за что не сравнится с внешностью одного их гостя, который недавно прибыл. Вот он действительно прекрасен, пусть и молчалив. На самом деле тут далеко не все разговорчивые, так что… Дальше Кевин успешно отключился от болтовни высокого брюнета, что начал трепаться о всех ближайших соседях, а потом и о продуктах у торговца. Единственное, на что зеленоглазый обратил внимание из всех покупок — трубочки, которые, насколько он мог припомнить, назывались сигаретами. Миньярд сразу сунул пачку в карман, не поблагодарив брата и ничего не сказав. Ники и не думал обижаться, судя по тому, что его монолог даже не прервался. К тому времени как они вышли их лавки нескольких торговцев с тяжёлыми корзинками, полными еды, на улице начало темнеть. Лёгкий холодок бежал по коже, но он ни за что не сравнится бы с ледяными ночами Южного Полюса. Всучив корзинку из своих рук Аарону, Хэммик пару раз одушевленно дёрнул за ниточку, ведущую к колокольчику. Из дома послышался звук топота ног и чей-то выкрик, прежде чем дверь распахнула миловидная темнокожая девушка. — Ни… А, это вы. Я думала, что твоя экскурсия продлится до следующего утра, — ярко улыбнувшись, девушка отступила в сторону, сделав приглашающий жест рукой. Перехватив покрепче корзинки, ребята направились прямиком на кухню. Там в грязно-зеленого цвета фартуке стоял темноволосый смуглый парень, который, наверное, был выше даже Ники. Он что-то нарезал, но когда услышал звук шагов, обернулся. Кевин подумал, что, вероятно, с этими людьми не все в порядке. Они постоянно улыбались. — Ребята, знакомьтесь, это Мэтт Бойд — парень Дэн и классный повар, — махнул рукой Хэммик в сторону парня. — А это Дэн Уайлдс, та самая девушка-Киоши. — Та самая… Можно просто Дэн, — ещё раз улыбнувшись парням, она ловко просочилась мимо них и остановилась рядом со своим парнем, коротко пожав его свободную от ножа руку. — Ага, ага, Уайлдс, не скромничай, — подмигнул ей Ники. — Это Аарон и Эндрю, мои братья, о которых я вам рассказывал, а это Кевин Без-понятия-какая-у-него-фамилия. Он их друг. На слове «друг» Аарон скривился, но все равно попытался выдать хоть что-то вроде улыбки. Эндрю лишь скользнул взглядом по представленным людям и тут же упёрся в пол. Кевин протянул руку, встречая ответное пожатие. — Мы ещё не успели ничего приготовить, — заговорил Бойд. Голос у него был сильный, с хрипотцой и соответствовал тому количеству мускулов, что не скрывала майка. — Не хотите присоединиться? Скоро подойдёт ещё один наш клиент и тогда мы все вместе поужинаем. Ники с энтузиазмом взялся за дело, принимаясь раскладывать вещи из корзинок по столу. Аарон без выраженного желания начал мыть овощи, а Кевин стал помогать Мэтту с нарезкой. В то время как Дэн стояла у плиты увлеченно что-то помешивая, Эндрю просто уселся на один из стульев и изредка воровал что-то из заготовок. — М-м, на самом деле я хотел задать вопрос, — аккуратно начал Дэй, быстрыми движениями нарезая лук. Дождавшись кивка единственной девушки в их компании, он неуверенно покачал головой. — Это не вежливо, но вы… Обладаете способностями? — Всего лишь? — фыркнул Мэтт. — Я думал, ты собираешься уточнить что-то по типу когда у нас свадьба. Это не невежливо. Если ты не солдат страны Огня, то на твой вопрос всегда ответят. При упоминании дома Дэй сильнее сжал рукоятку ножа, но промолчал. Он не был солдатом страны Огня. Он был ее Принцем. — Я — маг Земли, — с другой стороны кухни откликнулась Даниэль. — Но не пользуюсь своими способностями. С веерами я обращаюсь лучше, чем с землёй. А Мэтт управляет Огнем. — Огнем? — закашлялся Кевин. — О, это долгая история, — улыбнулся Мэтт, который, судя по всему, был весьма не против ее рассказать. — Я упоминал про солдатов Страны Огня? Когда-то я был одним из них. Дэй по-новому взглянул на недавно приобретенного знакомого. Конечно, внешне тот выглядел как типичный член Царства Земли, но когда Бойд щелчком пальцев зажёг искру, сомнений не осталось. — Многие пытались осадить Остров Киоши, — начал рассказ маг. — Чин Завоеватель был лишь одним из тысячи и после него Народ Огня не единожды пытался заполучить этот кусок земли. Я был в составе армии, отправленной сюда с целью захвата. Сами по себе жители Острова не представляли опасности, если бы не Воины Киоши. Они так яростно отбивались от наших атак и так были воинственны, что прямо во время поединка с ней (он указал на Дэн) я сказал об этом. Она рассмеялась! И оставила мне вот этот шрам. Приподняв фартук и черный кусок ткани под ним, парень обнажил накачанный живот, бок которого пересекала длинная линия. — В общем, я был очарован ею. Как-то раз один из моих сокомандников сильно ранил Даниэль. Был туман и плохая видимость, поэтому в бреду она приняла меня за одну из своих воительниц. Я отвел ее в пещеру и помог перевязать рану. Честно говоря, не знаю, чем я руководствовался? На следующее утро Дэн проснулась и огрела меня камнем по голове. Она попыталась убежать, но из-за раны не смогла. К тому же началась гроза. В общем, мы застряли в пещере вдвоем с минимальным запасом еды. Кевин подумал, что в этом было мало приятного. — В итоге мы разговорились, — встряла брюнетка. — Он рассказывал о том, как люди Народа Огня видят войну. Я рассказала, как выглядела война для всех остальных. — Короче говоря, они болтали, влюбились, бла-бла, и Мэтт сбежал, — продолжил Ники, явно не в первый раз слышащий эту историю. — Он присоединился к Киоши в битве против своих же, и в итоге те отступили, а наши горе-возлюбленные жили долго и счастливо с прекрасным соседом. — Если укорачивать, то именно так и есть, — рассмеялась Дэн. — Но не отвлекайтесь от готовки, иначе у прекрасного соседа больше не будет в ближайшем доступе горе-возлюбленных. Едва девушка договорила, как колокольчик вновь зазвенел. Переглянувшись с парнем, Даниэль направилась к двери, на ходу вытирая руки о полотенце. Остальные вернулись к своим прежним делам, стараясь закончить как можно быстрее. Видимо, не только близнецы и он, Кевин, сильно проголодались за этот день. Хотя если честно, это был один из счастливейших дней за последние несколько лет жизни Кевина. С Ники было весело, с его соседями интересно и легко. За сегодня он узнал много нового о судьбах других людей и пока что самой впечатляющей стала судьба Аватара Киоши. Он не знал, чем конкретно его зацепила история о смелой девушке, обладающей всеми четырьмя стихиями, но в ее жизни было что-то завораживающее. То, как она протестовала и защищала свою землю. Боролась за свой народ. Кем бы ни был Аватар сейчас, этот человек явно не собирался бороться не то что за народ, но и за себя. — Эй, ребята, познакомьтесь, это Нил, — сзади раздался голос Уайлдс и поскрипывание половиц. Отложив нож в сторону, Кевин развернулся готовый к ещё одному знакомству за сегодня. Или не готовый. Ноги подкосились. — Натаниэль?