Ты-не он

      Нельзя сказать, что Джунмён сразу же влился в ритм жизни, но в университет его выйти всё же заставили. И Шинхён, который теперь звонил ему иногда по телефону в новом доме, и сам Ифань, который сказал, что омеге нужно начать жить, а не запираться в комнате.        Первые несколько дней Джунмён так и делал — сидел на кровати, смотря куда-то в окно в комнате на втором этаже. Омега перебирал пальцами по флейте, но, не играя, перебирал фотокарточки, которые он унёс с собой из дома, иногда пытался читать. В столовую его уводил только Ифань. Конечно, ел омега с трудом, но ел и особо не жаловался. Когда же прошла неделя и уговоры Шинхёна не помогали, Ифань сам за руку отвел Джунмёна в университет.        — Джунмён, никто не просит тебя забыть о твоей потере, — сказал Ифань, сжимая ладонь омеги в своей. Они стояли возле каменных ворот, а вокруг них студенты стекались в университет. — Но попробуй всё же ходить на учёбу и делать домашнее задание. Поверь, эта боль никуда не уйдёт, и ты не забудешь про родителей. Но жизнь идёт и тебе нужно двигаться.        Джунмён посмотрел на родные тёмные двери университета. Спустя неделю в его душе царило полное безразличие ко всему, а видеть чужие радостные лица совсем не хотелось. Без любимых людей в его жизни всё выглядело серым и ненужным.        — Иди, — напомнил о себе Ифань, чуть подтолкнув омегу в спину. Джунмён сам того не замечая, сделал шаг к любимому университету, отходя от альфы. — Поверь мне, иди.        Ещё раз оглянувшись на альфу, Джунмён кивнул и, прижав книги к груди, пошёл на пары, которые должны были начаться совсем скоро. Но потом всё же остановился и вновь подошёл к Ифаню.        — Спасибо, — сказал он на прощание, Ифань лишь галантно поцеловал его пальцы и слегка улыбнулся.       Джунмён расправил плечи и глубоко вдохнул воздуха. Ифань прав, родителей он не забудет, но нужно попробовать жить дальше.       Дальше Джунмён и сам не заметил, как потекла жизнь, и как быстро он влился в этот бурлящий поток. Бесконечные лекции, семинары, долги, полученные за время отсутствия, и грядущая практика, загрузили Джунмёна настолько, что он иногда терялся во времени и уставал настолько, что чаще всего слуги находили уставшего омегу на крыльце университета в полудрёме.       Казалось, времени хватало только на еду, сон и домашнее задание. С Ифанем также встречаться не получалось. У Джунмёна даже промелькнула мысль, что они с альфой похожи на сожителей по дому, нежели на супругов. Но потом выяснилось, что и сам Ифань оказался загружен делами в военной организации, поэтому новоиспечённые супруги иногда могли не встречаться друг с другом и по два дня.       Когда же наконец долги были сданы, и дышать стало легче, Джунмён решился пойти на совместную прогулку с Шинхёном и их друзьями. Впервые увидев их весёлую компанию за столько времени, Джунмён не сдержал слёз и расплакался, возвращаясь мыслями в то время, когда его дом был совсем в другом месте. Друзья, в свою очередь, пытались сильно не давить на него, поддерживая его и даря случайные объятия или просто избегая некоторых тем. Поэтому чаще всего лишь расспрашивали Джунмёна о новой семейной жизни.        — И что, как ты себя чувствуешь рядом с ним? — спросил Намхён.        — Нормально — пожал плечами Джунмён.        — И он совсем к тебе не пристаёт? Неужели спите в разных комнатах?        — Это всё сложно, — пожал плечами Джунмён.        — Ну чего вы пристали к нему! — махнул рукой Шинхён, приходя на помощь. — Будет он вам рассказывать о своей личной жизни.        — Но майор Ву такой красавчик, — надул губы Намхён. — Интересно же…        — Красавчик, — фыркнул Шинхён. — Будто не знаешь, что про него говорят.        — И что? Джунмён жив-здоров и сидит тут с нами. Так что, хватит уже об этом говорить! — Намхён отмахнулся и перевёл тему.       Джунмён чуть улыбнулся, ощущая, как висящий тяжёлый камень внутри становится всё меньше и меньше, и как боль постепенно утихает, уступая место теплоте.       Постепенно так подобрался конец осени и на город начал опускаться снег, заставляя Джунмёна впервые по-настоящему и искренне улыбнуться. Немалую роль в этом всём сыграл и Ифань, который в один вечер постучал в дверь комнаты омеги с интересным предложением.        — Наконец, дела более-менее улажены и я хочу больше тебя видеть в этом доме. Не нужно от меня запираться.        — Но я не запираюсь, — Джунмён шире распахнул дверь комнаты, предлагая Ифаню пройти внутрь, но альфа лишь покачал головой.        — Нет, я предлагаю вечером проводить время вместе в гостиной. Можешь делать там домашнее задание, читать или учить стихотворения, если вдруг понадобится. Но я хочу узнать тебя ближе, Джунмён.        — Я согласен, — омега кивнул, мягко улыбнувшись, и, прихватив книгу, первым направился в гостиную.       Теперь они каждый вечер проводили вместе, чаще разговаривали или правда читали каждый свою книгу в тишине. И если первое время Джунмён чувствовал себя неловко, то теперь он мог позволить себе свободно опуститься на один и тот же с альфой диван, укрыв их обоих одним пледом, если под вечер становилось холодно. Один раз они даже сыграли в карточную партию, которую выиграл Джунмён. Но что-то подсказывало омеге, что альфа лишь поддался.       Спустя ещё некоторое время, Джунмён, случайно оставив плед в своей комнате, впервые почувствовал, что такое крепкие объятия альфы. Сильные руки Ифаня крепко обняли его и прижали к себе.        — Так не замёрзнешь, — пожал плечами Ифань, аккуратно убирая прядь волос, упавшую на глаза омеге. — Не боишься меня? — фыркнул альфу, ощущая, как напрягся омега в его руках.        — Н-нет, — голос, как назло дрогнул, но Джунмён рьяно покачал головой. — Не боюсь, правда! Но к такому нужно привыкнуть.       Ифань промолчал, а потом перевёл взгляд на окно.        — Смотри, снег, — тихо сказал Ифань, переводя внимание омеги на белые хлопья, что сыпались с неба.        — Первый в этом году, — омега улыбнулся.        — Говорят, на первый снег можно загадывать желания, — альфа чуть прищурился. — Мой муж любил таким заниматься.       Джунмён снова посмотрел на Ифаня. Альфа первый раз упомянул свой предыдущий брак в их разговоре. Конечно, хотелось расспросить, но Джунмён всё же чувствовал, что в душу мужа пока лезть не стоит, возможно, Ифань сам расскажет.        — Что-то хочешь загадать? — спросил омега.        — Нет, — Ифань улыбнулся. — А ты попробуй.       Джунмён посмотрел в окно, за которым падал крупный снег. То, что он желал больше жизни, не исполнится. Тогда нужно загадать что-то другое. Пока на ум приходило только одно — узнать о своём муже как можно больше.        — Загадал? — спросил Ифань.        — Да, — кивнул Джунмён. — Но не скажу.       Ифань фыркнул и ещё плотнее прижал к себе омегу.        — Как-нибудь переживу.       Джунмён улыбнулся и посмотрел в окно. Как и говорил Ифань, горе так и не забылось, иногда напоминая о себе, но кажется, действительно, настала пора начать жизнь полной жизнью. И теперь внимание стоить уделять не только себе, но и мужу рядом. Джунмён вновь улыбнулся и бросил взгляд на альфу. Тот невозмутимо читал газету и не обращал на омегу никакого внимания, позволяя разглядывать черты своего лица.        — Думаешь, профессор правда задаст нам эти доклады? — размышлял Шинхён по пути с университета.        — Не знаю, но если задаст, нам всё равно придётся сделать их — улыбнулся Джунмён. Шинхён улыбнулся в ответ и обнял друга.        — Я рад, что ты улыбаешься, — от наплыва нежности Шинхён чмокнул друга в щёку. Джунмён также обнял друга.        — Как насчёт старых добрых посиделок? — предложил Шинхён. — Сегодня родители едут в гости к тёте и можно поговорить без лишних ушей.       Джунмён сначала закивал, но потом резко переменился в лице, вспоминая.        — Прости, сегодня не получится. Ифань пригласил на ужин. Я и так был долгое время в своей печали, а он на работе, — омега замялся.       Улыбка спала с лица друга, но он понятливо кивнул.        — Хорошо, хорошо. Я в ваши дела не лезу. Но оставь время потом и на меня.        — Мы с тобой видимся каждый день на учёбе, — Джунмён шутливо ткнул пальцем в щёку друга. — Обещаю, что обязательно приду к тебе в гости, но не сегодня.        — Можешь и к себе позвать, — вставил Шинхён.        — К себе? — Джунмён задумался, а можно ли. Он ни разу не задумывался о таком. Даже спустя три месяца после произошедшего, он иногда забывал, что дом Ифаня теперь и его дом. — Точно к себе, — продолжил он. — Всё так быстро… Я никак не могу привыкнуть…        — Ладно, ладно, я понимаю, — Шинхён понятливо кивнул. — Не переживай. Он хоть тебя не обижает?        Джунмён поднял глаза на друга.        — Ты до сих пор ему не доверяешь?        — Майор Ву редко появляется перед моими глазами, чтобы узнать что-то о нём поближе. Но я не чувствую, что ты наполнен тревогой или беспокойством. Значит, не врёшь, — заключил друг.        — Спасибо за понимание, — Джунмён улыбнулся. — Я позвоню тебе, - напомнил себе омега, иногда забывая, что теперь и у него есть телефон.        — Звони, — Шинхён улыбнулся и обнял на прощание друга. — До встречи.       Джунмён махнул рукой и пошёл в противоположную сторону. К сожалению, теперь они с Шинхёном ходили разными дорогами. Джунмён, в принципе, мог ездить домой на машине, но омега в последнее время предпочитал ходить пешком, раздумывая обо всём во время недолгой прогулки домой.       Смотря по сторонам на покрытые снегом улицы, Джунмён глубоко дышал прохладным воздухом и наслаждался небольшой прогулкой в одиночестве. Возможно, он зря накручивал на себя, но Ифань слишком уж официально пригласил его на ужин в их столовую, поэтому невольно омега ожидал чего-то необычного или каких-то новых предложений от альфы. А может быть, Джунмён сам наконец разберётся в своих чувствах к Ифаню?        — С прибытием, господин Джунмён — слуга тут же оказался возле двери и помог снять пальто.        — Спасибо, — омега кивнул головой, благодаря за помощь, и поднялся к себе в комнату. Уже почти три месяца он жил в этом доме, но имена слуг запомнить не мог, а потом и вовсе бросил это дело, потому что те почему-то менялись слишком быстро.        — Так решила контора, где я нанял этих людей, — пожал плечами Ифань на вопрос Джунмёна о слугах. — Иногда хочется тишины и покоя, поэтому они приходят в определённые дни или по особым поводам.        — Не боишься, что они могут что-то украсть?        — Нечего, — хищно усмехнулся Ифань. — Всё самое ценное я храню в банке или держу при себе.       Джунмёна такой ответ устроил. Вспоминая слова Шинхёна о том, что говорили слуги о возможном насилии над первым мужем, возможно, Ифань решил просто максимально оградить свою личную жизнь от лишних ушей.       Омега посмотрел на себя в зеркало, подмечая с недовольством круги под глазами, которые появились от долгих пар в университете. До ужина ещё было несколько часов, и Джунмён решил принять ванную, чтобы расслабиться и смыть с себя весь этот день, который казался слишком долгим за учебной партой.       Душистая пена, которой Джунмён никогда не пользовался до прибытия в этот дом, пахла лавандой, и омега, коротко улыбнувшись, опустил голову на край железной ванны, наслаждаясь горячей водой.        — Джунмён, мне сообщили, что ты пришёл, — раздался приглушённый голос альфы.        — Да, я — ванной — ответил омега.        — Ты — рано, — Ифань приоткрыл дверь и заглянул в помещение, в котором парил сладкий аромат омеги, смешанный с лавандой. — И тут вкусно пахнет.        — Заходить было необязательно, я пока тонуть не собираюсь, — омега помахал рукой в знак приветствия. — Эй, ты меня смущаешь, выйди.       Ифань усмехнулся, но не сделал и шага, лишь опёрся плечом на косяк двери, разглядывая омегу, скрытого пеной.        — Ну не смотри ты так, — тихо сказал Джунмён и скатился в ванную глубже, скрывая в пене даже плечи.        — Хорошо, я жду тебя в назначенное время на первом этаже в правой части дома, — Ифань ещё раз скользнул взглядом по омеге и скрылся за дверь, плотно прикрыв её за собой.        Джунмён, прижав ладони к щекам, лишь шумно втянул в себя воздух и, скользнув ещё ниже, полностью скрылся под водой. Сегодня точно, что-то будет.        — Как обстоят дела с университетом? — спросил Ифань, когда они приступили к горячему блюду с курицей.       Расположившись в столовой за круглым небольшим столом друг напротив друга они сидели словно на свидании, по крайней мере, Джунмён так себя и чувствовал. Ифань включил патефон, убавив звук на минимум, разбавляя тишину дома шуршанием пластинок по диску и классической музыкой.        — Нормально, я, наконец, закрыл все долги и дышать стало легче. Скоро будет практика, — Джунмён проголодавшись, уткнулся взглядом в тарелку, разделывая мясо на равные кусочки.        — Готов?        — Конечно, — омега улыбнулся, поднимая глаза на альфу.       Ифань пронзительно разглядывал его, пригубливая сухое красное вино из высокого бокала.        — Я чувствую, что тебе стало легче, — альфа наклонился чуть ближе к столу. — Твои глаза начинают светиться радостью всё больше и больше.        — Время лечит, — Джунмён едва глотнул красного вина, которое было сильно крепким и кислым на его вкус, потому он поморщился. — Лучше сладкое вино или шампанское. Не люблю сухие.       Ифань бросил непонятный взгляд на омегу.        — Хорошо, я запомню.       Дальше ужин, продолжился в тишине, позволяя Джунмёну насытить свой желудок.        — Вот теперь я готов к активной деятельности.        — Ты собрался в поход? — Ифань, который тоже расправился с ужином, рассмеялся, следом допив вино.        — Нет, но сейчас я могу нормально думать, и даже готов снова сразиться с тобой в карточном поединке, — улыбнулся Джунмён.        — Есть идея получше. Хочешь потанцевать? У меня есть пластинки с американской музыкой, под которую можно танцевать не только классический вальс.        — Почему бы и нет? — отложив вилку, омега поднялся со стула и подошёл к альфе, который поставил пластинку с медленной мелодией, в которой Джунмён уловил низкий звук струн контрабаса. — Красиво…        — Мне тоже нравится, — альфа притянул к себе омегу, мягко покачивая их в танце.       Они почти молчали, Джунмён прижимался к альфе аккуратно, борясь с влажными от волнения ладонями. Ифань смотрел на омегу, не отрываясь.       Когда одна мелодия сменилась на другую, ещё более плавную с низким голосом вокалиста, Ифань погладил Джунмёна по щеке, невольно заставляя его на себя посмотреть.        — Какие же у тебя глаза, — тихо сказал альфа. — Я их уже видел…        — У тебя не лучше, кажется, будто смотришь в самую душу, — ответил омега также тихо. Ифань выглядел слишком серьёзным. А ещё безумно красивым. Джунмён неосознанно прикусил губу, а после чуть приподнялся и прикоснулся губами к щеке мужа.       Ифань неожиданно улыбнулся, но не дал отстраниться, а притянул Джунмёна ближе, затягивая омегу в осторожный, полноценный поцелуй.        Где-то на фоне играла музыка, но Джунмён лишь тонул, растворяясь, как ему казалось, в самом прекрасном поцелуе. Ифань, видя отклик омеги, углубил поцелуй и обхватил мужа ещё крепче, прикасаясь большими ладонями к взмокшей спине омеги.        Когда песня закончилась, прекратился и поцелуй.       Ифань не говоря ни слова, погладил омегу по волосам и притянул к себе, обнимая. Джунмён лишь уткнулся носом в плечо альфы и улыбнулся. В душе в очередной раз разлилось тепло и свет, а ещё, кажется, Джунмён начал влюбляться.