Ты-не он

       Ифань чуть прищурился, разглядывая буквы. Джунмён смотрел на эмоции, что сменяли друг друга на лице напротив. Кажется, сначала, Ифань не мог понять, что было вышито на платке, а после осознания глаза его забегали, но Джунмён так и не выяснил для себя — это страх? Это попытка найти выход? Это поиск оправдания?        Наконец, альфа вздохнул и даже выдавил неловкую улыбку.        — На самом деле, всё до нелепого смешно, не стоит воспринимать всё так близко к сердцу. — тихо сказал он. — Но если хочешь, мы правда можем поехать домой.        — Да, мы поедем, — Джунмён сжал злосчастный платок в руке, а затем сунул его во внутренний карман. — Не хочу выяснять отношения на людях.       В машине такси было тихо. Джунмён отвернулся от альфы, едва опустившись на сиденье, пытаясь совладать с эмоциями. Только что он уговаривал себя, что накручивал лишнее и пытался найти объяснения поступкам своего альфы, но в итоге наталкивался лишь на новые и новые факты, которые заново возвращали его реальность, говоря, что не всё так красиво и радужно, как утверждает Ифань.        — Мы приехали, — водитель нарушил его мысли, и Джунмён первым вышел из машины, оставляя Ифаня расплачиваться.       Дома стояла тишина. Джунмён повесил пальто, стряхнул сапоги и сразу же направился в гостиную. Альфа тем временем не спеша зашёл в дом.        — Джунмён, ты зря так отреагировал, — начал он, оглядывая омегу с ног до головы.        — Это ведь омежий костюм, да? — тихо спросил Джунмён, поворачиваясь к альфе лицом. — И это чей-то костюм, а не новый, верно? И чей же он? Кто хозяин платка?       Альфа вздохнул и потёр ладонями лицо. Он также молча снял с себя пиджак, и опустился в кресло.        — Да, Джунмён, до тебя этот костюм надевался всего раз в жизни одним омегой. Так получилось, что он случайно оказался в моих вещах, и я его отдал в химчистку, чтобы потом подарить тебе.        — Так чей же все-таки это костюм? — тихо выдавил из себя Джунмён.        — Какие инициалы написаны на платке? К.С. И с этим омегой ты встречался.       Джунмён на миг задумался.        — Кёнсу?        — Да, с этим костюм произошла странная история. Он отправил мне его домой, в Хуанэ, и забыл по рассеянности.        — Целый костюм? — Джунмён скептически поднял бровь.        — Да, звучит глупо, — Ифань кивнул. — Они с Чанёлем ездили на север страны за товарами, и там Кёнсу прикупил себе этот костюм, сходил в нём на какой-то приём там же, а потом сказал, что он его делает ещё меньше и толще.        — Но почему он оставил костюм у тебя?        — Он его хотел продать в Хуанэ, поэтому сразу же отправил ко мне, так как у них дома никто не мог принять посылку, но когда костюм пришёл, я его убрал и забыл. Кёнсу тоже не особо о нём беспокоился. А когда я переехал, то обнаружил его у себя в вещах. Не знаю, как он попал ко мне в чемодан, может, папа положил зачем-то. Я снова вспомнил о нём, уже после их отъезда, даже звонил, но Кёнсу лишь рассмеялся и сказал отдать его тебе.       Джунмён опустился на диван. Настроение было испорчено.        — Джунмён, когда я уезжал из Хуанэ, то не особо всматривался в вещи, которые увозил. Но если костюм почти новый, почему бы не отдать его тебе?        — Действительно, — ответил Джунмён. — Только почему мне кажется, что это ложь, которую ты придумал по пути сюда. Уж слишком странно всё в этой истории.       Ифань усмехнулся и сел на диван рядом с омегой, притягивая его к себе. Он погладил щёку Джунмён и коротко поцеловал в губы.        — Я не вру, всё так и было. По-глупому нелепо и необъяснимо. Но и такое случается в нашей жизни, — тихо сказал альфа, улыбаясь. — Тем более, он правда тебе идёт. Сегодня я был поражён твоей красотой.        — А значит, в остальные дни я страшненький? — вырвалось у омеги.        — Нет, ты всегда самый прекрасный, — Ифань снова наклонился для поцелуя, но Джунмён остановил его, прикоснувшись пальцами к его губам.        — Вся неделя прошла в полнейшем напряжении, так тяжело на душе мне ещё не было. Только что я был самым счастливым человеком, а потом меня словно сбросили с небес на землю. Почему мне кажется, что мы чужие друг другу до сих пор? И что-то или кто-то стоит между нами?       Альфа мягко улыбнулся и навалился на омегу, заставляя упасть спиной на диван.        — Прости, правда прости. Сложные времена сейчас в военной сфере страны, поэтому если что-то не идёт по плану, то я начинаю злиться, — альфа прикоснулся кончиком носа к носу омеги и поцеловал нежно в губы. Джунмён тут же скользнул руками вверх, окончательно сдаваясь под напором альфы и притягивая за шею ближе. Ифань целовал его уверенно, цепляясь пальцами за края рубашки и пытаясь расстегнуть верхние пуговицы. Когда же это ему удалось, то он медленно скользнул на тонкую шею, покрывая и едва кусая белую кожу. Джунмён лишь громко дышал, выгнувшись дугой и цепляясь пальцами за спину альфы. Новое для омеги удовольствие пронзало его до самых кончиков пальцев, заставляя забывать обо всём и концентрируясь только на мягких и нежных губах, что уже начали исследовать его грудь.        — Нежный, ласковый, — различил Джунмён сквозь шум удовольствия в ушах. — Мой муж. — Ифань снова навис над омегой, разглядывая порозовевшие щёки омеги. Словно останавливая себя, он погладил Джунмёна по щеке, а после поднялся и подхватил его на руки, унося впервые в свою спальню.        — Хочу уснуть с тобой, — сказал Ифань, укладывая Джунмёна на кровать и опускаясь следом.       Оказывается засыпать в объятиях альфы в его тёмной комнате было приятно и тепло. Омега чувствовал себя спокойно, ластясь к Ифаню и обнимая крепко-крепко, словно боясь потерять. Альфа уснул быстро, едва сняв с себя одежду, но омеге не спалось. Он разглядывал мужа, касаясь нежно пальцами его скул, носа и пухлых губ. Джунмён думал, а стоит ли снова поверить словам Ифаня и забыть про это всё. Влюблённое сердце просило одного, а вот голова подбрасывала мысои.       Альфа, словно чувствуя его переживания, прижал Джунмёна к себе ближе и уткнулся носом в макушку, даря тепло. Омега вздохнул и снова прижался к мужу, решая дать альфе последний шанс.       Проснувшись уже утром, Джунмён первым делом понял, что остался один в комнате. Потянувшись, омега спустился с кровати и решил оглядеться. Впервые оказавшись в комнате мужа, он бесшумно ступал по полу, разглядывая вещи, которые видел в первый раз.       Все рабочие документы, альфа, конечно, хранил на работе, не принося домой, но на столе, всё равно лежали россыпью какие-то бумаги, в которые Джунмён не стал заглядывать, заинтересовавшись книгами. Авторы были незнакомы, но кажется, его муж предпочитал читать детективы. Кивнув себе, омега подошёл к невысокому комоду. Там лежали в беспорядке часы, ручки, смятые листки бумаги, засушенный цветок, пачка сигарет и продолговатый футляр. Любопытство взяло вверх, и Джунмён аккуратно открыл его, видя продолговатый свернутый исписанный лист. Омега наклонился, всматриваясь в почерк, но успел разглядеть лишь несколько ничего не значащих слов, когда дверь скрипнула, открываясь и впуская Ифаня в комнату.       Джунмён захлопнул футляр и замер, смотря на мужа.        — Доброе утро, — улыбнулся он. — Очень красивый футляр.        — Доброе, — кивнул Ифань, прикрывая дверь одной рукой, во второй был поднос с двумя чашками. — Мне тоже нравится.        — Для чего он?        — Вообще для сигар, но я редко курю, да ещё и такие толстые сигары. Потому храню его просто как память об одном праздничном вечере и о случайном выигрыше. Будешь кофе?        — Буду, — Джунмён положил футляр обратно и вернулся на кровать. — Чем сегодня займёмся? — омега потянулся к чашке, грея ладони, а следом глотнул. Кофе был крепкий и даже чуть горький, но омега с наслаждением проглотил напиток и вдохнул его аромат.        — А чем ты хочешь заняться? — Ифань, расположившись напротив Джунмёна, поднял на него тёмные глаза. Омега в который раз попытался увидеть в них хоть что-то, но казалось, что альфа снова закрылся, сохраняя отрешённость.        — Можно было бы покататься на коньках. Твоё звание майора позволяет таким заниматься? — Джунмён улыбнулся на свой вопрос. Ифань глотнул кофе из своей чашки, а после, едва улыбнувшись, кивнул.        — Можно, правда я давно этого не делал, надеюсь не разучился, — альфа пожал плечами. — А ещё можно сходить в театр на какую-нибудь постановку? Не хочешь?        — Ты любишь театр?        — Не все истории, но некоторые мне нравятся, — Ифань перевёл взгляд на окно. — Например,… — альфа резко замолчал, прислушиваясь. — Телефон звонит. Я скоро приду.       Быстро поднявшись, Ифань вышел из комнаты, оставляя Джунмёна одного. Омега, недолго думая, прихватил с собой чашку и подошёл к окну, разглядывая пейзаж. Оказывается, окно в комнате альфы выходило на сад, а ещё рядом с окном Джунмён разглядел небольшой балкончик. Сейчас весь сад за окном был покрыт белым снегом, но весной и летом наверняка сиял разными цветами и красками. Джунмён улыбнулся своим мыслям и развернулся к кровати, решая переодеться и привести себя в порядок. Взгляд снова упал на красивый футляр. Почему-то ему казалось, что это письмо не просто так там хранилось, казалось, что оно откроет ему все секреты, которые Ифань пытался спрятать. Уже почти решаясь снова подойти, омега едва вздрогнул, когда дверь открылась, впуская альфу.        — Прости, Джунмён, меня вызывают на работу, — Ифань нервно дёрнул за край рубашки. — Шангуань начал активно двигать свои войска к границе, а значит, сегодня я, возможно, вообще не вернусь домой, — альфа нырнул в шкаф, меняя лёгкую рубашку на белую и строгую. Следом за ней на плечи опустился пиджак военной формы.       Джунмён вздохнул, конечно, чего ещё можно ожидать от человека, которые служит на благо страны, но на душе снова неприятно начало тянуть.        — Прости, — вздохнул Ифань, подходя ближе. — Я бы с удовольствием остался с тобой, но и нашей стороне нужно быть готовой ко всему, раз противник к чему-то готовится, — он аккуратно коснулся плеча омеги и не встретив сопротивления, притянул того к себе, легко обнимая.        — Я всё понимаю, иди — тихо сказал Джунмён, смотря на альфу. Ифань коротко поцеловал омегу и с неохотой разжал объятия, следом выходя из комнаты.        Нахохлившись, Джунмён глотнул из чашки, взгляд снова скользнул на футляр. Борясь с собой, омега медленно подошёл ближе к комоду и прикоснулся к нему пальцем, всё ещё сомневаясь. Рука потянула за крышку, снова показывая старый лист бумаги.        Присмотревшись теперь, Джунмён различил ровные буквы и несколько строк:…сегодня врач сказал….наверно, будет лучше… погода дома чудесная…        Сильный хлопок входной двери привёл Джунмёна в чувства, и он отдёрнул руку, вновь закрывая футляр. Нет, не надо. Если Ифань хочет начать всё заново. Пусть так и будет.        Следующая неделя началась с того, что Джунмён снова понял, что будет вынужден провести это время один. Ифань приходил ночью или под утро, тут же падая спать. Он иногда обнимал омегу и уводил в спальню с собой, но разговоров никаких не было. Пытаясь хоть как-то понять мужа ещё ближе, Джунмён наугад выбрал книгу из комнаты мужа и погрузился в чтение. История оказалась детективом, но с любовной линией, в которую омега погрузился с головой, не обращая внимания ни на что. Хотелось почувствовать что-то такое же.        Даже любовь, едва расцветающая в его сердце, не могла получить в ответ ничего. Ей не хватало простого внимания, чтобы прочно закрепится в сердце. А омегу начало съедать одиночество. В большом доме, когда его покидали слуги, по вечерам становилось тихо и даже страшно. Джунмён, будто ведомый кем-то, закрывался в своей комнате и забирался в постель, иногда пугаясь даже простого стука или шороха. Казалось, что в далёком скрипе дерева за окном слышится голос, похожий на его собственный, который его куда-то зовёт. А в одну ночь, настолько отчаявшись уснуть, омега снова зажёг везде свет и остался в гостиной, укутавшись в плед. Таким его и нашёл Ифань.        — Джунмён, уже который час на дворе, — упрекнул он тихо, снимая пальто. — Там так холодно.        — Я не могу уснуть. Одиночество при живом муже меня съедает, — тихо ответил Джунмён. Ифань опустился рядом и притянул омегу вместе с пледом к себе. — Всё так плохо? — снова спросил Джунмён, посмотрев на Ифаня.        — Даже хуже, чем мы могли представить, — покачал головой альфа, целуя Джунмёна в макушку.        — Не хочется, чтобы война начиналась.        — А кому хочется? — протянул Ифань, скользнув пальцем по щеке омеги. Сейчас Джунмён видел не сильного альфу, который кружил его в танце при первой встречи, а мужчину, который запутался в себе окончательно. Карие глаза потускнели, в них печалью, а пухлые губы едва ли трогала улыбка.        — Я не хотел этого тебе говорить, но кажется, всё же стоит, — начал омега, обвивая Ифаня руками и сцепляя их за его спиной. — Что тебя так тревожит? После этой ситуации с костюмом ты словно стараешься ещё больше избегать меня, хотя ты сам предложил мне начать всё заново. Что за секрет ты хранишь и почему боишься мне его рассказать?       Ифань закатил глаза и невольно напрягся, но Джунмён поспешил оправдаться:        — Я не хочу закатывать скандал или начинать новую истерику. Позволь мне понять тебя, в конце концов, мы — супруги.       Альфа потёр глаза свободной рукой, будто собираясь с мыслями, а потом снова обнял омегу:        — Я боюсь тебя потерять. Грядёт война, и она будет, хоть мы к ней и готовы. Один раз я уже потерял любимого человека, больше не хочу.       Джунмён чуть прищурил глаза, рассматривая мужа, пытаясь найти в его словах двойное дно. Но Ифань смотрел на него прямо, даже не пытаясь отвести взгляда.        — Идём спать, — Джунмён первым слёз с дивана и протянул руку Ифаню, следом уводя их обоих в комнату альфы.       Но сон снова не приходил к омеге, хоть альфа и тихо сопел рядом, согревая его своим теплом. Джунмёну нужно было всё понять, и он просто надеялся, что вселенная его всё же услышит и даст ему разобраться с секретами мужа раз и навсегда.       В одно утро падал лёгкий снег и Джунмён, не выдержав, вышел на улицу, надев зелёное пальто, подаренное мужем, но едва он пересёк ворота дома, как ему навстречу широко улыбаясь, двинулся альфа, что стоял рядом в ожидании.        — Совсем не изменился! — незнакомец в потрёпанной одежде крепко обнял Джунмёна, словно старого знакомого. — Что молчишь? Не узнаешь? Ну да, жизнь меня потрепала совсем. Что поделать пил по-чёрному, что теперь никто и не признает. Но я-то точно тебя узнаю. Ай, красавец! Каким был таким и остался! Неужели не помнишь, как я за тобой волочился, да разве у Ифаня отобьёшь парня?!       Джунмён, не зная, что сказать, внимательно смотрел на незнакомца, пытаясь припомнить, видел ли он его когда-то.        — Простите, я совсем вас не помню. Вы, наверно, к Ифаню?        — Да, брось, Ким! Неужели настолько я постарел? Эх, говорил мне папа-покойник не пить, но я не слушал, теперь даже рад, что ты выбрал Ифаня, видишь, как меня жизнь сгубила… — незнакомец неожиданно стал грустным, смотря куда-то перед собой. Совсем отчаявшись, что-то понять, Джунмён стоял тихо, слушая болтовню незнакомца. — Да, ты спросил к Ифаню ли я? Да, к нему. Хотел попросить одолжить денег на поездку, а то до Хуанэ не доеду. Еду, наконец, в свой родной город, там хоть дом есть.        — А вы откуда-то едете? Простите, может, пройдём в дом, подождёте Ифаня за чашкой чая, а я ему позвоню, узнаю, когда он приедет.        — Да что ты мне всё выкаешь и выкаешь. Моё имя — Ховон! Ли Ховон! Вспоминай уже быстрее, Сухо! А то я совсем уж решу, что изменился до неузнаваемости! Я же помню твоё имя!       Джунмён замер, пропуская вперёд альфу.        — Сухо? — тихо спросил он. — Простите, Ховон, — он тут же нагнал альфу и схватился за руку. — Как вы меня назвали? Сухо? А фамилия… Ким? Ким Сухо, верно?       Ховон крякнул словно старик, усмехаясь на все вопросы омеги.        — Ты, что, память потерял? Или Ифань тебя достал? Ладно, не буду тебе надоедать, звони уже мужу.       Джунмён усадил гостя в гостиной и попросил слугу принести тому горячий чай, сам же направился к телефону дрожащими пальцами, набирая номер Ифаня, который оставил его давно на экстренный случай.        «Ким Сухо. Ким Сухо, — крутилось у Джунмёна в голове. — К.С?»        — Майор Ву, — раздалось в трубке.        — Ифань, это Джунмён.        — Что-то случилось? Ты мне ни разу не звонил.        — Нет, ничего страшного не случилось. Пришёл твой знакомый — Ли Ховон и ты ему нужен.        — Кто? — Ифань переспросил, будто пытаясь вспомнить этого человека.        — Он представился как Ли Ховон, говорит, что едет в Хуанэ и ему нужно занять у тебя денег, так как у самого кончились, а ещё.        — Скоро буду, — вдруг резко бросил Ифань, следом опуская трубку.       Джунмён тихо вернулся в гостиную.        — Сухо, тебе не хорошо? — спросил Ховон, расположившись на диване и прихлебывая горячий чай. — Что ты бледный как шторка за тобой?        — Ифань скоро будет. Подождите его здесь. Я сейчас приду, — Джунмён взлетел на лестницу в свою комнату, тут же кидаясь к шкафу, где висел тот самый костюм зелёного цвета.       Рука скользнула внутрь, где хранился злополучный платок, и снова вытащила его на свет. Красными нитями были вышиты буквы «К.С». В голове роем пронеслись все странности, встреча с друзьями, пиджак, двойные слова Ифаня, будто он иногда обращался вовсе не к нему.       Омега подошёл к зеркалу, смотря на себя. Неужели? Я — это Ким Сухо для него?        — Разве это возможно? — прошептал он. — Мы ведь не родственники даже.       Внизу раздался громкий голос Ховона и хлопок входной двери:        — Ифань, сто лет сто зим! А жизнь тебя потрепала, да. Не то, что твоего мужа. Всё также красив и молод!       Джунмён медленно направился к мужу, останавливаясь у лестницы. Тот уже протягивал Ховону деньги и натянуто улыбался, слушая его болтовню.        — Спасибо за приглашение, рад бы остаться, но хочу быстрее вернуться в Хуанэ и успокоиться уже!        — Как ты только меня нашёл? — удивился Ифань.        — Да, давно от кого-то услышал, куда ты перебрался, а найти твой адрес в справочной на вокзале не составило труда. Помогли, добрые люди!        — Хорошо, — улыбнулся Ифань, бросая взгляд наверх и замечая бледного Джунмёна.        — Да, вот тут ты прав, — радостно добавил Ховон. — Муж у тебя одно загляденье. Береги его. Если люди правду говорят о войне, то ты его сможешь защитить, не то, что я. Ладно, Сухо, можешь меня не провожать я был рад вас повидать. До свидания!       Ещё раз поклонившись, довольный Ховон скрылся за входной дверью, насвистывая какой-то весёлый мотивчик.       Джунмён медленно спускался по лестнице. Ифань замерев на месте, молча смотрел на омегу. Спустившись с последней ступени, Джунмён поднял влажные глаза на альфу.        — Я для тебя Сухо? Верно?