Ты-не он

      Рука скользнула внутрь костюма, где Джунмён оставил злополучный платок и снова вытащил его на свет. Красными нитями были вышиты буквы «К.С».        В голове роем пронеслись все странности, которые раньше были для омеги белым пятном.       Тихие слова, когда на его руке оказалось кольцо:        — Мне жаль, что всё получилось именно так. Но я не могу тебя отпустить.       Перед встречей с Чанёлем и Кёнсу:        — Я скучаю иногда по ним. Мы так часто видели их там в Хуанэ.       Это «мы» сказанное будто бы невзначай. И конечно, реакция Кёнсу, когда он увидел Джунмёна:        — Вот это да… — выдохнул омега, делая шаг чуть ближе. — Ким… Джунмён? — переспросил он.       Вынырнув из воспоминаний, Джунмён сжал в руке платок, смотря на буквы: К.С.        — Ким Сухо, — прошептал он. — Ким Сухо.       Незнакомец может назвать кого-то чужим именем, только если этот самый кто-то похож на человека, чьё имя было названо.       Джунмён медленно направился к мужу, останавливаясь у лестницы. Тот уже протягивал Ховону деньги и натянуто улыбался, слушая его болтовню.        — Спасибо за приглашение, рад бы остаться, но хочу быстрее вернуться в Хуанэ и успокоиться уже.        — Как ты только меня нашёл? — удивился Ифань.        — Да, давно от кого-то услышал, куда ты перебрался, а найти твой адрес в справочной на вокзале не составило труда. Помогли, добрые люди.        — Хорошо, — улыбнулся Ифань, бросая взгляд наверх и замечая бледного Джунмёна.        — Да, вот тут ты прав, — радостно добавил Ховон. — Муж у тебя одно загляденье. Береги его. Если люди правду говорят о войне, то ты его сможешь защитить, не то, что я. Ладно, Сухо, можешь меня не провожать я был рад вас повидать. До свидания!       Ещё раз поклонившись, довольный Ховон скрылся за входной дверью, насвистывая мотивчик.       Джунмён медленно спускался по лестнице. Ифань, замерев на месте, молча смотрел на омегу. Спустившись с последней ступени, Джунмён поднял влажные глаза на альфу.        — Я для тебя Сухо? Верно?       Ифань вздохнул, прижимая ладони к лицу.        — Я ведь похож на него настолько, что и я тебе понравился сразу же и твои друзья остались в шоке, и незнакомый со мной до этого Ховон, сразу же понял, что пришёл к нужному дому? — тихо спрашивал Джунмён, начиная мелко трястись.       Ифань отнял ладони и прямо посмотрел на омегу.        — Да, ты выглядишь, как и Сухо. Теперь уже не буду это скрывать. Но я не хотел, чтобы ты узнал это вот так, неожиданно.       Джунмён усмехнулся:        — А когда ты хотел мне это сказать? Когда бы мы приехали к твоему папе? Или, подожди, ты же не хотел меня ему показать! — омега делано рассмеялся. — Значит, никогда!        — Джунмён, пожалуйста, — Ифань сделал шаг к омеге, но тот выставил руку вперёд не позволяя подойти к нему ближе.        — Не подходи, — Джунмён сделал ещё шаг в сторону от альфы. — Ты настолько сильно его любишь, что готов заменить мной, верно? — спросил он тихо. Взгляд омеги упал на руку. — И это наверняка кольцо Сухо, я прав? Конечно, я прав. И костюм тоже его, и, возможно, все другие вещи тоже его. То, что ты хотел видеть на мне, — омега, в ужасе схватившись за голову, прислонился к стене, ища опору. — И зелёный цвет, который так мне идёт…       Уткнувшись следом в ладони, Джунмён сполз по стенке пол. Неожиданно вспомнились все слухи, которые витали вокруг Ифаня до их свадьбы и которые активно рассказывал Шинхён.        — Джунмён, послушай, если раньше так и было, то теперь… — попытался сказать Ифань, но омега его вновь перебил.        — А слухи, которых я наслушался до нашей свадьбы? Это всё правда? Что ты замучил собственного мужа настолько, что он умер? Если это так, то ты так сильно хотел меня заполучить, что…поджёг мой дом? — Джунмён, ужаснувшись своим мыслям, поднял голову и испуганно посмотрел на альфу.        — Джунмён, не неси чушь! — Ифань, игнорируя попытки омеги отстраниться, поднял его и прижал к себе, крепко обнимая и не давая шанса выбраться. — Я не настолько жалок, чтобы устраивать поджоги и покушения на людей. Я — майор и служу в армии, у меня есть понятие о чести. А про Сухо…        — Не хочу! — вскрикнул Джунмён, отталкивая от себя альфу. Тот нехотя отстранился. — Не хочу про это слышать! Даже, если твоё прошлое — это всё слухи, то какое настоящее ты видишь? Ты — пытался сделать из меня другого человека! Как ты не понимаешь?! А любишь ли ты меня? Или перед твоими глазами только Сухо и никто другой?        — Ты — не он! — так же громко ответил Ифань. Но потом огляделся, вспоминая, что в доме наверняка ещё были слуги. А значит, новых слухов уже было не избежать. — Идём наверх, ко мне в комнату! — альфа схватил омегу за руку, но тот её выдернул, пытаясь увернуться.        — Не хочу! — только успел сказать Джунмён, как Ифань просто перекинул его через плечо и понёс наверх в свою комнату. — Отпусти ты меня! — слёзы снова побежали по лицу омеги. — Я не хочу снова плакать из-за тебя!       Альфа внёс Джунмёна в комнату и плотно закрыл дверь.        — Скажу это снова. Ты — не он! И никогда им не будешь! — альфа подошёл к Джунмёну, опуская ладони на его плечи.       Джунмён криво усмехнулся:        — Почему тогда ты сразу же не сказал мне об этом? Ещё тогда в самую первую встречу на тех танцах? Я — не он? А ты уверен в своих словах?        — Уверен, я давно уже перестал видеть в тебе его, — Ифань слегка встряхнул омегу. — Джунмён, пожалуйста, давай забудем.        — Забудем? После всего, что произошло? После этих всех недель одиночества? После твоих секретов? — Джунмён снова рассмеялся, следом стирая слёзы и стряхивая с себя чужие руки. — Как? Как мы это сделаем?        — Будь со мной! Будь моим мужем! Будь таким, как ты всегда был! — Ифань снова притянул Джунмёна к себе, перехватывая его руки и не давая шанса вырваться. — Я хочу тебя полюбить так, как любил до этого Сухо! Дай мне шанс!        — Тогда почему я? — Джунмён ослабил сопротивление и безвольно повис в объятиях Ифаня. — Выбери любого другого.        — Нет, только ты, — Ифань покачал головой.        — Тогда давай разведёмся, — тут же сказал Джунмён, смотря прямым взглядом на Ифаня. — Разведёмся, чтобы ты понял, что ты хочешь, наконец…        — Не за что! — прошипел Ифань, прижимая к своему телу Джунмёна и впиваясь болезненным поцелуем. — Не отпущу!       Альфа, игнорируя попытки омеги оттолкнуть его, кусал губы Джунмёна, вынуждая раскрыть их от боли, и тут же ворвался в горячий рот, пытаясь сквозь силу показать насколько он сильно не хочет отпускать омегу от себя, насколько сильно он хочет его и как сильно любит.       Джунмён отталкивал возбуждённого Ифаня, но противостоять сильному альфе, конечно, не мог. Тем временем, Ифань переключился на шею, касаясь её твердыми губами.        — Зачем ты это делаешь? — прошептал Джунмён, продолжая упираться руками в широкие плечи. — Зачем?        — Потому что, ты — мой и ничей больше, — прошептал Ифань, следом обхватывая Джунмёна и укладывая на кровать. Альфа снова принялся целовать омегу, скользя руками по его телу и иногда цепляясь пальцами за края одежды, в попытке коснуться кожи.       Едва Ифань отпрянул, отвлекаясь на рубашку Джунмёна, как омега снова спросил:        — Даже сейчас ты видишь его? И только его? — его голос прозвучал тихо, но отрезвляюще. Ифань, одним махом рванув пуговицы, распахнул полы рубашки и наклонился к Джунмёну, смотря прямо в его глаза.       — Нет, я вижу тебя, Джунмён.       — Тогда отпусти, — прошептал омега. — Отпусти. Не надо меня целовать.       Ифань попытался снова завладеть губами омеги, но тот отвернул голову, не желая получать поцелуй.       — Хорошо, — альфа сел на кровать, все еще не отрывая взгляда от Джунмёна.       — Расскажи мне всё, — прошептал омега, держась одной рукой за рубашку и соединяя её полы вместе. — Просто расскажи, пожалуйста. Я не хочу жить в неведенье. Я хочу понять, какое место я занимаю в твоей жизни, — сказал Джунмён, внимательно смотря на Ифаня, который пронзал его своим тёмным и возбуждённым взглядом. — Пожалуйста, — повторил он.       Ифань глубоко вздохнул и встал с кровати, отходя к комоду, где с последнего визита Джунмёна ничего не поменять. Все вещи также лежали в беспорядке.       — Это сложно, — тихо сказал он.       — А ты думал, что если снова поцелуешь меня или займёшься любовью, я всё забуду? Но теперь уже нет, — Джунмён также поднялся с кровати и подошёл к альфе. — Расскажи мне всё, Ифань, — попросил омега.

Альфа схватился за футляр, в котором как омега уже знал лежал письмо. Да и не нужно было быть сильно глупым, чтобы догадаться, чьё оно и почему Ифань его так долго хранит. Он повернулся к Джунмёну, сталкиваясь с прямым просящим взглядом, но лишь промолчал.       — Хорошо, я всё понял, — омега всхлипнул и выбежал из спальни альфы, тут же забегая в свою. Он с громким звуком захлопнул дверь и упал на кровать. Слёзы душили горло, вынуждая с громким воем уткнуться в подушку.       — Джунмён, — раздался тихий стук в дверь. Альфа не решался войти, поэтому лишь едва толкнул дверь.       — Уйди, Ифань, я хочу побыть один, пожалуйста, — крикнул омега и снова уткнулся в подушку. — Хорошо, — сказал Ифань и через некоторое время ушёл в свою спальню.       Когда слёзы закончились, и сердце перестало заполошено биться, Джунмён сел на кровати, смотря куда-то в окно, где начало темнеть. Шмыгнув носом, омега притянул с тумбочки флейту и обнял, сжимая талисман в руке.       — Папа, подскажи, что делать? Как мне дальше жить? — прошептал он. Ответом послужил лишь тихий шелест снега за окном. Поднявшись с кровати, Джунмён, подошёл к окну. Сейчас играть на флейте казалось ему безумием, но другого способа успокоить свои мысли и привести в порядок душевное равновесие он не видел. Омега тихо-тихо перебирал пальцами, наигрывая любимую грустную мелодию, вслушиваясь в ноты и стараясь выводить их чистыми, отвлекаясь тем самым на движения рук, а не на своё грустное положение в их семье. Размышляя, Джунмён начал бродить по комнате, скользя глазами по вещам, и когда перед ним появилась его записная книжка, мелодия прервалась. Кинувшись к ней, он быстро её пролистал и вытащив небольшую бумажку с номером телефона, едва заметно улыбнулся: если альфа не хочет ничего рассказывать, то он сам всё узнает.       Открыв дверь, он направился к комнате альфы. В доме было тёмно и тихо, судя по всему слуги ушли, стараясь не беспокоить хозяев. Омега толкнул дверь в комнату Ифаня и замер на пороге. Альфа лежал на кровати, а рядом стояла бутылка с начатым виски. Джунмён покачал головой и подошёл ближе, ласково скользнул пальцем по щеке Ифаня, но альфа не проснулся. Усталость последних дней сказалось на нём, да и алкоголь сыграл не последнюю роль, и он погрузился в приятный сон. Омега вздохнул и вышел из комнаты. Кажется, это и был его шанс. Уйти незамеченным и без попыток передумать.       Джунмен тихо спустился на первый этаж к телефону, сжимая в руках номер телефона. Часы показывали пять вечера, а значит была вероятность того, что хозяева ещё не спали.        — Пак Чанёль слушает, — раздалось в трубке.        — Чанёль, здравствуй. Это Джунмён. Ким Джунмён. Помните меня?        — Муж Ифаня, конечно. Как же не помнить, здравствуй! Что-то случилось?        — Нет, ничего. Просто, я хотел бы приехать в Хуанэ на дня, два не больше. Могу я у вас остановиться?        — Да, конечно! Будем рады! Мы пока остановили все свои поездки по стране и будем дома. Когда вас с Ифанем ждать?        — Эм…я буду один. Ифань останется здесь по работе. Я хочу сесть на поздний поезд и прибыть ночью. Скажешь мне свой адрес?        — Да, конечно, — Чанёль проговорил всё необходимое и сказал, что они обязательно встретят омегу у вокзала. — До Хуанэ примерно четыре часа езды.        — Да, буду к сожалению, ночью. Простите меня с Кёнсу.        — Ничего, — рассмеялся в трубке Чанёль. — Будем ждать.        — Хорошо, спасибо! — повесив трубку и прижимая к себе листок с адресом, Джунмён выдохнул и направился к себе в комнату, собирая маленькую сумку со всем необходимым.       Когда же за его спиной закрылась входная дверь, омега бросил взгляд на большой дом и направился вперёд, надеясь, что Ифань догадается зайти к нему в комнату и увидит записку, оставленную ему. А впереди его ждала правда и только она.