Ты-не он

      Когда Ифань встретил Джунмёна в первый раз, то не мог поверить в то, что увидел. Не может быть омега так сильно быть похожим на того, кого он так пытался отпустить. И они могли совсем не встретиться, если бы Джунмён случайно не налетел на альфу и буквально упал в его объятия. Когда Ифань осмотрел омегу, то едва сдержался, чтобы не закричать, и ему больших усилий стоило выдавить тихое:        — Осторожно.        — Спасибо, — тогда ответил Джунмён.       А дальше был первый танец. Едва обратив внимание на то, что омега будет скользить голыми ногами по полу, Ифань потащил его танцевать, где впервые к нему пришла мысль — снова он его не упустит. Джунмён был таким гибким, таким лёгким, таким красивым, а ещё таким родным, будто Сухо и не пропадал, а вернулся к нему вновь в новом обличье. Увидев его, такого молодого, Ифань вспомнил, как также впервые встретил Сухо, когда тот шёл в друзьями по улице с курсов, как прижимал к груди тетрадки и как он влюбился в первый и, казалось, в последний раз. Но вот только за своими воспоминаниями альфа забыл, что Сухо умер, а перед ним в танцевальном зале стоял не он, а Джунмён — совсем другой человек.        Заполучив Джунмёна при таких, к сожалению, печальных обстоятельствах, Ифань был готов защищать его от всего мира. Принося документы в местное отделение, где их брак подтвердили законодательно, альфа совсем потерял голову от счастья, утешая себя мыслями, что он сможет скоро заменить Джунмёна Сухо и всё будет по-старому. Некоторые привычки Джунмёна и несколько его слов, позволили погрузиться в мир сладких грёз:        — Вы ни разу не наступили мне на пальцы, поэтому я склонен думать, что вы — очень хороший танцор, — сказал он во время первого танца, словно точно знал, что сказал Сухо Ифаню, когда он осмелился пригласить его на танцевальной площадке летом в Хуанэ.        — Я люблю фруктовое со вкусом апельсина и всегда первой кусаю вафлю, а потом уже всё остальное, — сказал он, когда в парке во время второй нашей встречи, Ифань купил ему мороженое. Тоже самое любил Сухо и всегда первой откусывал хрустящую вафлю, после принимаясь за холодную серединку.        А ещё Сухо любил лаванду, которую раскладывал иногда в свои вещи, придавая им сладковато-терпкий аромат. Когда Ифань заглянул в ванную и увидел Джунмёна в пене, пахнущей именно так, он в очередной раз убедился, что Сухо снова вернулся к нему. Как же он был рад, когда Джунмён надел тот самый зелёный костюм, в котором блистал Сухо на одной из танцевальных встреч в Хуанэ.        Анализируя на всё это сейчас, Ифань понимал, что ошибался очень сильно, когда решил, что Джунмён — это Сухо, только моложе. И когда различия в них начали всплывать, он начал отдаляться от своего мужа, он пытался его вести себя по-другому, пытался показать, что омега не прав. Хотя на самом деле, разве Джунмён виноват, что любит сладкое вино больше, чем сухое? Разве он виноват, что любит синий цвет, а не зелёный, а виноват ли в том, что целуется не так и двигается по-другому? Конечно, нет. Лишь Ифань один виноват в том, что задерживался на работе, когда понимал, что дома меня ждет не Сухо, лишь только он сам один виновен в том, что сейчас Джунмён бежит от него, как сумасшедший, хотя спустя это время, Ифань принял его и даже попытался расположить к себе.        Каждый раз альфа вспоминал разговор, когда впервые познакомил Джунмёна с Чанёлем и Кёнсу. ОН совсем не удивился, когда те накинулись на него с расспросами, едва его муж решил привести себя в порядок в уборной.        — Ифань, ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросил Чанёль, когда Джунмён отошёл достаточно далеко.        — Да ладно рассказать, но предупредить хотя бы, что Джунмён — это будто переродившийся Сухо можно было бы, — нахмурившись, перебил мужа Кёнсу.        — Я не успел, я был слишком рад тому, что вы приехали, — альфа пожал плечами, смотря при этом в тарелку. — Спасибо, что не стали говорить об этом вслух.        — Так он ещё и не знает?! — воскликнул Кёнсу, но тут же прижал ладонь ко рту. — Почему?        Ифань промолчал, тяжело посмотрев на друзей.        — Ифань, я конечно ничего не имею против твоего выбора, Джунмён по первому впечатлению чудесный человек, но сказать стоит. Скажем не мы, так кто-то другой, — сказал Чанёль.        За столом повисла тишина, которую нарушил Кёнсу.        — Ифань, когда ты уезжал из Хуанэ ты сказал, что хочешь начать новую жизнь. Но мы все помним насколько ты любил Сухо…        — Что ты хочешь этим сказать? — он, подняв голову и злобно прищурившись, смотрел на Кёнсу.        — Не пытаешься ли ты заменить Сухо Джунмёном? — Кёнсу сжал в руках столовые приборы. — Если это так, то лучше тебе оставить мальчика. Они слишком разные. Заметив Джунмёна, что приближался к нам, Ифань завершил неприятный разговор фразой:        — Давайте поговорим потом, не здесь и не при нём.        Но разговор не состоялся, так как Ифань ловко ускользнул от него, прикрываясь работой, да и вовсе решил на тот момент не думать, что Джунмён может догадаться о Сухо.        Но Джунмён все узнал, даже съездил в Хуанэ и папе, и, конечно, всё понял. И как альфе хотелось прижать его к себе, сказать, что уже давно он не видел в нём Сухо, а только сильного, активного омегу, который прекрасен не только внешне, но и внутренне; что муж потрясающе играет на флейте, чья печальная мелодия успокаивает душу, когда он случайно становится единственным слушателем; что Джунмён — далеко не его пленник, да и не был таким, что он может делать всё, что хочет. И желание Ифаня оставить его дома — всего лишь боязнь потерять его среди выстрелов на поле боя. Но, кажется, было уже слишком поздно.        Размышления альфы, прервал Чондэ, который заглянул в палатку.        — Майор Ву, разрешите?        — Да, заходи, — Ифань отставил кружку с крепким чаем и приготовился слушать подчинённого. — Что нового?        — Джунмён разместился в маленьком доме в многодетной семье, там в толпе он потеряется, — начал докладывать Чондэ.        Ифань глубоко вздохнул, смотря на пачку сигарет на столе, за которым сидел вот уже второй час. Он уже бросал курить, но, казалось, скоро снова начнёт курить, сокрушаясь на себя и на Джунмёна.        — Первая вылазка прошло пока безрезультатно — продолжал Чондэ, — Ли не появлялся будем надеяться на следующую вылазку. Но Джунмён передал, что обратил на себя внимание местных, поэтому каждый день устраивать вылазку в магазин будет неправильно.        Ифань поднял взгляд на Чондэ.        — К нему приставали?        — Нет, просто спросили из какого он района.        — Если будут приставать, вытаскивайте его оттуда. Что у Минсока?        — Он взял отряд и они осматривают северную часть города. Было сообщение, что она плохо защищена, а, значит, мы сможем проникнуть в город.        — Это хорошо, — Ифань быстро написал несколько слов себе в тетрадь. — Можешь идти. Как будем следующая вылазка к Джунмёну, жду сообщений.        — Есть, — отдав честь, Чондэ быстро вышел из палатки.        Ифань уткнулся лицом в ладони, на миг прикрыв глаза. В груди было нехорошее тянущее чувство. Такое же было в тот день, когда умер Сухо. Тряхнув головой, Ифань потянулся к телефону, чтобы доложить всё начальству.

***

       — Ну как вы тут? — Чондэ появился из подпола очень внезапно, чудом не распугав детей.        — Нормально, — сказал омега. — Джунмён в той комнате.        Альфа кивнул и направился вглубь дома, тихо заглядывая в комнату, где Джунмён читал сказки младшим детям. Улыбнувшись, Чондэ тихо замер, слушая выразительный голос омеги:        — И вот тогда-то прекрасный принц спас своего омегу от злобного дракона, обезглавив его одним ударом! — закончил омега, закрывая книжку. — А теперь спать!        — Мённи, почитай ещё! — заканючили младшие, но тут же затихли, когда в комнату вошёл их папа.        — Нет, на сегодня всё, а завтра будет новая сказка, — сказал он, отпуская Джунмёна к Чондэ.        — Привет, как ты? — спросил Чондэ, протягивая омеге небольшой пакет. — Сгущёнка.        — Привет, — Джунмён улыбнулся. — Детки будут в восторге. Они меня называют дядюшкой, и уже всем рассказали, что дядюшка очень добрый. Так что выстаивать легенду вокруг себя даже не пришлось. Но почему ты сам пришёл?        — С тобой хочет поговорить майор Ву, но лучше это делать не здесь, у нас есть свой пункт связи.        Мигом потеряв улыбку, Джунмён кивнул.        — Минсок принёс хорошие вести, о них позже, — Чондэ кивнул хозяину дома, что вышел из комнаты, посмотреть на говоривших. — Но нам нужно пройти к пункту связи.        — Хорошо, пойдём через подпол?        — Нет, по улице, тут недалеко. Сейчас как раз сумерки, успеем добежать до вон того дома, — альфа указал пальцем на серый дом, что виднелся недалеко дальше по улице.        — Хорошо, идём, — запрыгнув в высокие сапоги и накинув на плечи неприметную серую куртку, Джунмён первым вышел из дома, оглядываясь.        Как говорил Чондэ за домом слежки не было, но осторожность всё равно была не лишней. Наткнуться на вражеских солдат не хотелось.        Серый дом встретил их тишиной и нежилым запахом. Джунмён огляделся — по стенам виднелись трещины, а лестница на второй этаж светилась дырами.        — Нам вниз, — тихо сказал Чондэ и бесшумно, открыв неприметную дверь скользнул по появившейся лестнице вниз.        — Если бы не ты, никогда бы сюда не пошёл, — поёжился Джунмён. У него не было страхов перед темнотой или маленьких закрытых помещений, но спускаться вниз в полнейшей темноте всё же было не слишком уютно. Альфа спустился в подвал и подвёл Джунмёна к ещё одной двери, на которой висел замок.        Стукнув по двери два раза, Чондэ резко её толкнул и та поддалась, тут же заставляя Джунмёна прищурится от яркого света лампочки, что висела на потолке. Внутри в небольшом тёплом помещении обнаружились трое альф-связистов, уже готовые к выходу в эфир.        — Майор Ву ожидает, — сказал один из них. Чондэ легонько подтолкнул Джунмёна к телефону.        Омега неуверенно подошёл ближе и аккуратно взял трубку, боясь что-то повредить. Проводки хоть и были надежными, но осторожность с новыми вещами всегда была ему присуща.        — Джунмён? — послышался знакомый голос на том конце провода.        — Да, это я, — тут же откликнулся омега, невольно сжимая трубку. Как ни странно, он был рад слышать Ифаня. Сердце как обычно радостно забилось.        — Как ты себя чувствуешь? — низкий ровный голос, казалось звучал совсем не эмоционально.        — Всё хорошо, — кивнул омега. — Все новости я передаю через Чондэ.        — Да, я знаю, — сказал альфа и замолчал, будто подбирая слова. — Тебе правда там хорошо?        Джунмён огляделся. Чондэ болтал с одним связистом, что-то показывая тому на бумаге, второй был погружён в расшифровку посланий, а третий, которыой передал ему трубку отошёл к окну, затягиваясь сигаретой. Вроде бы никто особо его не слушал, но говорить о таких вещах всё же было неловко.        — Уже лучше, хоть и прошло немного времени. Я живу в большой семье, и они отвлекают меня заботами. К папе твоему не могу выйти, хоть он и относительно недалеко.        Альфа вздохнул.        — Хорошо, Джунмён. Спасибо, что вышел со мной на связь. Я рад был услышать твой голос, — прозвучало в трубке с тихой грустью и Джунмён замер, подбирая слова. Казалось, будто грустный голос Ифаня намекал на то, что альфа скучал и хотел поскорее вернуть мужа назад, но Джунмён снова встряхнул головой, возвращаясь к тому же с чего всё началось — он для Ифаня Сухо.        — Я планирую сделать вылазку ночью, возможно, это даст результат. Как говорят разведчики, ночью в здании не тушится свет, и там продолжают работать.        — Ночью слишком опасно, — голос Ифаня тут же стал холодным как металл. — Тебе это говорили изначально.       — Я пойду не один, — уверенней сказал Джунмён.       — Тогда это тем более могут сделать и без тебя. Джунмён, не лезь туда, где у тебя нет опыта.       — Но если я правда могу помочь! — Джунмён искренне возмутился.       — Джунмён, — повторил Ифань. — Предоставь это дело специально обученным людям, — с нажимом повторил альфа. — Ты меня понял?       — Да, понял, — повторил Джунмён, вздыхая. Вновь повисла тишина.        — Джунмён, — первым прервал её альфа.        — Да? — омега переложил трубку к другому уху, также нервно впиваясь в неё пальцами.        — Возвращайся скорее, я жду тебя, — тихо сказал альфа, выделяя последнее слово. Джунмён вдохнул, забывая выдохнуть. Он ясно понял намёк альфы.        — Я. — начал омега, но услышал другой голос на стороне альфы:        — Майор Ву, срочное послание из штаба!        — Джунмён, договорим в следующий раз, будь осторожен! — альфа быстро положил трубку, и омега услышал лишь короткие гудки.        — Буду, — тихо повторил он и положил трубку.        — Закончили? — рядом появился Чондэ. — Держи вафельку, — альфа протянул омеге сладость.        — Спасибо, — поблагодарил Джунмён, тут же кусая её.        — Совсем ты невесёлый, наругал?        — Нет, запретил выходить ночью на вылазку.        — И правильно, оставь это солдатам, — кивнул Чондэ.        — Но я помочь хочу!        — Джунмён — героизм это похвально, но не в этом случае, — Чондэ ласково потрепал омегу по волосам. — Идём, проведу тебя. А мне ещё в штаб возвращаться.        — Ладно, я ещё подумаю, что можно сделать, — Джунмён прикусил губу и попрощался с альфами, следуя за Чондэ.

***

       Прошло ещё две недели, прежде чем главные штабы были готовы к прорыве обороны города Хуанэ через север, как и предполагалось. И всё активно готовились к этому, стягивая войска и перебрасывая новых солдат. А Ифань думал о том, как заставить Джунмёна покинуть город. Омега стоически упирался, помогая разведчикам во всём, чём только мог. И даже слова о том, что скоро начнётся атака его не напугали, а, скорее, воодушевили.        — Ночью я выбежал к твоему папе, передал хлеба. Он сначала испугался, но потом обрадовался, — сказал Джунмён при последнем созвоне. — Ночью чужаки ходят, но если знать, где идти, то можно их избежать. — тут же поспешил успокоить альфу омега, услышав возмущения, но больше ночью никуда не ходил, оставляя все вылазки опытным солдатам.        В очередной раз Ифань убедился, что Джунмён далеко не Сухо, и ему нужно будет заново узнавать его всего, как только всё это закончится.        Ифань посмотрел на листы, которые лежали перед ним. На дворе стояла ночь и сегодня должна произойти последняя ночная вылазка, где должны были окончательно поймать и определить местоположение Ли. Ифань нервно покрутил ручку в длинных пальцах. На душе что-то тянуло, а кончики пальцев покрывались будто инеем. Ифань терпеть не мог такое чувство, каждый раз, когда это происходило случалось что-то нехорошее. Майор нервно вытянул сигарету из пачки и закурил, пытаясь успокоиться. Они уже выяснили, что Ли явно сменил график передвижений и теперь передвигался ночью, они снова вычислили это время и теперь осталось лишь подтвердить, что могло пойти не так, верно? Ифань сделал глубокую затяжку — нужно было вздремнуть, иначе завтра он грозился снова едва не свалиться с ног от перенапряжения. Последние дни он совсем не спал, разрабатывая план наступления.        Затушив сигарету, Ифань прошёл к небольшому дивану, опуская уставшую голову на невысокую спинку, позволяя себе тут же отключиться. Казалось, что он только успел заснуть, как в дверь раздался стук и следом в кабинете появился встревоженный Чондэ.        — Майор, срочное сообщение, от группы разведки! Они на связи!        Альфа подскочил, тут же подбегая к столу и снимая трубку.        — Майор Ву, на связи, — альфа бросил быстрый взгляд на окно, за ним уже светало. Кажется, он проспал всего часа три не больше.        — Майор Ву, срочное сообщение! — раздалось на том конце. — Группа, которая сегодня вышла, попала под обстрел. Всё выглядело так, будто бы её ждали. И как мы поняли, у них были имена всех участвующих в этой вылазке! Скорее всего, перехватили последние шифровки! — быстро говорил связист.        Ифань гневно сжал кулак.        — Что ещё?        — Им удалось получить информацию, что Ли прибывает к школе ровно в два часа ночи, но, к сожалению, выжил лишь один.        — Где он? — майор Ву.        — Он здесь, ему оказывают помощь — сильное ранение в ногу.        — Значит, из четырёх человек, погибло трое, — повторил Ифань, снова сжимая руку в кулак. Он в очередной раз потерял хороших людей…        — Подождите… — связист отключился на миг, но снова вернулся. — Солдат передаёт, что всего их было пятеро.        — А кто пятый? — Ифань нахмурился.        — Ким Джунмён — он вызвался помочь, — быстро сообщил связист, слушая раненного разведчика… — Джунмён хотел показать группе короткий путь, которым проходил когда-то сам. После того, как их заметил патруль, солдаты прикрыли омегу и толкнули его в ближайший переулок, вынуждая спасаться бегством, но разведчик видел, как за ним погнались, и как после короткой очереди прекратились выстрелы. Скорее всего, Кима тоже убили.        Ифань прикрыл глаза, вцепляясь рукой в стол. Напротив Чондэ нервно сжимал пальцы рук, смотря на своего начальника.        — Принято, позаботьтесь о солдате, — мертвым голосом сообщил Ифань. опуская трубку. В кабинете повисла тишина.        — Майор Ву? — тихо спросил Чондэ.        — Иди, я скоро приду, — почти шёпотом сказал альфа, но едва дверь закрылась. Ифань отошёл к окну, смотря на восходящее солнце. В его глазах стояли слёзы. Он снова не сумел ЕГО спасти…