Проигравший получает всё

      Клетчатый чёрно-белый флаг в руках ослепительно улыбающейся грид-гёрл, одетой в чрезмерно короткое чёрное платье, застывает на мгновение в воздухе, заставляя всех присутствующих затаить дыхание, после чего резко опускается вниз, знаменуя начало заезда. Два дорогих спорткара тут же срываются с места, пересекая стартовую черту и уносясь прочь от ликующей толпы, в недры светодиодного города.       Красный феррари мигом набирает головокружительную скорость, вырываясь вперёд. Приподняв в самодовольной ухмылке уголки губ, Джисон чувствует, как сама фортуна дышит ему в спину. Вдруг яркий свет фар отражается в зеркале заднего вида. Чёрный ламборгини, замешкавшийся при старте, стремительно набирает скорость, сокращая дистанцию между автомобилями. Сжав крепче кожаную обивку руля, Хан перестраивается с одной полосы на другую, не давая ламборгини и шанса на обгон. Постепенно чёрная бестия всё же сокращает разрыв, вырывая каждый метр из-под шин соперника, и вот они уже наравне несутся по безлюдному шоссе, сотрясая рёвом моторов сонную идиллию.       Джисон не имеет права на проигрыш, ведь на кону не что иное, как он сам. Надавив сильнее на педаль газа, парень пересекает двойную сплошную, идя на рискованный обгон. На какое-то время ему даже удаётся вырвать первенство, как вдруг на встречной полосе появляется легковой автомобиль. Резко вывернув руль, Джисон сворачивает с гоночной трассы, съезжая на ответвлённую от шоссе дорогу. От выплеснувшегося в кровь адреналина сердце бешено колотится в груди, отдавая оглушающим гулом в ушах. В голове высвечивается красным вывеска, неумолимо гласящая: ты проиграл.       Вырулив обратно на трассу, Джисон видит вдалеке красные огни ламборгини. Внутри него всё закипает, но деваться уже некуда. Надавив на газ, парень пересекает финиш вторым, изо всех сил пытаясь сдержать бушующие эмоции, чтобы окончательно не опозориться перед победителем.       Толпа собравшихся понаблюдать за схваткой восторженно ликует, обступив со всех сторон ламборгини, чуть ли ни приподнимая её владельца на руках. Выругавшись под нос, Джисон взбешено бьёт по рулю, негодуя на водителя легковушки, которому внезапно приспичило поездить под покровом ночи.       - Ладно, ты сам на это согласился.       Хлопнув дверцей феррари, Хан с невозмутимым видом подходит к рыжеволосому, самодовольно строящему глазки группе визжащих девиц. Джисон отчаянно пытается сохранить крупицы хвалёного самообладания, но один лишь взгляд на соперника подчистую рушит напрасные надежды выйти хотя бы из этой битвы победителем.       - Ну и, что ты хочешь? - Скрестив руки на груди, Хан прислоняется поясницей к ламборгини, хмыкая с ноткой презрения. Как бы сильно того ни хотелось, слово всё же придётся сдержать.       Оторвавшись от восторженных фанаток, Ли изучающим взглядом проходится по своему призу, поднимаясь по стройным ногам, обтянутым чёрной кожей, вверх по куртке, слегка великоватой, надетой поверх белой рубашки с незастёгнутой верхней пуговицей, до умело подведённых голубых глаз и уложенных синих волос.       - Хм, - задумчиво прищурившись, словно в раздумьях, мажет кончиком языка по своим подсохшим губам. - Узнаешь, когда приедем.       Оттеснив раздосадованного паренька в сторону, Минхо садится за руль спорткара, через тонированное стекло бросая:       - Следуй за мной, принцесса.

***

      Лифт медленно ползёт вверх, минуя второй десяток этажей на мигающей панели. Минхо идёт по коридору первым, раскручивая на указательном пальце громыхающую связку. Остановившись у самой дальней двери, он проворачивает ключ в замочной скважине, впуская ночного посетителя в свои апартаменты.       Джисон ступает бесшумно, несколько теряясь и часто моргая в попытке привыкнуть к темноте. Не успевает за спиной захлопнуться входная дверь, как чужая ладонь тут же ложится ему на загривок, сжимая в пальцах тонкую шею. Хан издаёт приглушённый вздох, когда Ли сзади прижимается, припирая младшего к шершавой стене тёмной прихожей.       - На оставшиеся часы ты полностью мой, - горячее дыхание опаляет ухо, исколотое многочисленным пирсингом, переходя на открытую для нападок шею, тут же покрывшуюся гусиной кожей.       Бесцеремонно ухватив за ворот кожанки, Минхо нетерпеливо оттаскивает опешившую жертву от стены, ведя прямиком в спальню, как по волшебству озарившуюся приглушённым желтоватым светом. Ли не хочется терять ни секунды, ведь время, отведённое ему, совсем скоро истечёт, как только солнечные лучи озарят бетонные многоэтажки, преломившись в стёклах панорамных окон.       Избавившись от рубашки, добавляющей лишние градусы, Минхо остаётся в одной чёрной футболке, так удачно подчёркивающей рельефное тело - субботними занятиями в спортивном зале старший явно не брезгует, выкладываясь по полной. Закончив с приготовлениями, он жестом приказывает Хану сесть на пол, сам устраиваясь на краю постели.       Смиренно выполнив приказ, Джисон в ожидании вертит головой по сторонам, рассматривая обитель его злейшего врага, как вдруг мысок чужого ботинка, отполированного до блеска, опускается ему на пах, надавливая. Возмущённо вскинув брови, Хан тянется к ноге, желая ту с негодованием спихнуть, но ладонь старшего тут же сильно сжимает волосы на макушке, без лишних слов намекая:       - Руки.       Джисон не может определить, что в нём сейчас бушует сильнее: злость, вызванная вседозволенностью Ли, досада из-за проигрыша, небеспричинное смущение или всё вместе взятое. Мыс туфли надавливает вновь, а скованный в действиях парень беспомощно впивается ногтями с чёрным облупившимся лаком себе в ладони. Все ранее переживаемые эмоции сливаются воедино, заволакивая поникшее лицо младшего густым румянцем, ведь через чертовски узкие штаны прекрасно видно, как тело отвечает, несмотря на видимое недовольство происходящим.       - Так быстро, - в улыбке обнажая ряд белоснежных зубов, Минхо давит сильнее, попутно расстёгивая ремень на джинсах.       Не сдержавшись от очередного толчка, Джисон рвано стонет, держа трясущиеся от напряжения руки за спиной. Его возбуждение бесстыдно выпирает через чёрную кожу, но он не в силах ничего с этим поделать.       - Поработай-ка своим язычком, принцесса, - притянув за синие пряди, утыкает младшего лицом в ширинку.       Джисону дважды повторять не нужно. Неловко ухватившись губами, а затем зубами за бегунок, он расстёгивает молнию джинсов. Стянуть бельё оказывается не так уж просто, ведь Минхо ни на секунду не останавливается, с самодовольной ухмылкой на лице скользя ногой. Когда ткань всё же удаётся приспустить, Джисон обхватывает влажными губами головку, беря эрегированный член в рот. В жизни Хана это далеко не первый минет и вряд ли станет самым лучшим, ведь ботинок то и дело давит, заставляя глухо стонать, прерываясь.       Вобрав наполовину, парень втягивает щёки, неспешно двигая головой. Старшему такой расклад явно не по душе. Притянув Джисона за волосы, он заставляет заглотить член полностью, самостоятельно задавая быстрый темп. Из-за такой грубости в уголках глаз Хана скапливаются слёзы, но благо макияж водостойкий: даже в такой ситуации он останется на высоте.       Во рту у младшего безумно узко и горячо. Зажмурившись, Джи тихо стонет, когда головка упирается прямо в глотку, подначивая рвотные позывы. Минхо вовсе не думает попридержать коней. Приручённый, но не сломленный, Хан с пылающими от смущения щеками и слёзными каплями на длинных ресницах и по-блядски подкрашенных глазах заводит до звона яиц.       Перехватив тонкую шею двумя руками, Ли надавливает пальцами по бокам от дёргающегося кадыка, совершая заключительные фрикции. Младший давится, сначала от отсутствия воздуха, а затем от вязкой спермы, заполнившей онемевший рот. Он хочет её сплюнуть, поскорее откашлявшись, но под взглядом тёмно-карих глаз сглатывает всё до последней капли. Горло начинает понемногу саднить, а щёки побаливать, однако на этом мучения проигравшего далеко не заканчиваются.       Дав Джисону отдышаться, Минхо протягивает руку, помогая тому подняться на ноги, пронзаемые миллионами маленьких иголочек. Мир ненадолго принимает вертикальное положение, пока парня не бросают грубо на постель. Матрас гулко взвизгивает, проминаясь, когда Ли пристраивается сзади, заставляя младшего привстать на коленях и упереться локтями в одеяло. Чужие ладони беспорядочно бродят по разгоряченному телу, задирая кожаную куртку и забираясь под помятую рубашку, оглаживая плоский живот, вздымающуюся из-за частого дыхания грудь и останавливаясь на затвердевших сосках. Джисон чувствует, как нижнее бельё противно липнет к паху, а коленки из-за бессилия начинают разъезжаться в стороны, так хочется кончить, но отрезвляющий шлепок возвращает его в реальность, заставляя громко вскрикнуть.       Ли по-хозяйски расстёгивает его ремень, для чего-то вынимая из петель и затягивая на сведённых за спиной запястьях. Седьмое чувство с размеренного шёпота переходит на оглушающий крик, приказывая, чтобы Хан немедленно покинул логово злодея, но его штаны уже спущены до колен, а собственный член неумолимо стоит, истекая смазкой.       - Хё-он, - с мольбой в голосе стонет, лбом в постель упираясь.       - Что такое, принцесса? - Влажные губы опускаются на шею, больно прикусывая нежную кожицу за ухом.       - Перестань быть придурком и дай мне кончить, - слова выходят на октаву выше. Всё же как хорошо, что старший сейчас не видит его пылающее лицо.       Легонько шлёпнув, Ли оглаживает нежные ягодицы, чуть раздвигая половинки. Какого же его удивление, когда собственный палец беспрепятственно проникает внутрь, не встречая никакого сопротивления.       - Да я смотрю, наша принцесса не такая уж и невинная. Любишь с собой поиграть?       - Просто готовился на случай, если победа будет за мной. И она была у меня в руках.       Очередной смачный шлепок заглушает смешок старшего. Крепко обхватив головку в кольцо, чтобы Хан раньше времени не кончил, Ли трётся членом меж порозовевших ягодиц. По спине младшего тут же пробегает крупная дрожь, и он начинает двигаться навстречу, толкаясь в ладонь, но чужие пальцы держат слишком крепко, предотвращая трение.       - П-пожалуйста... - Если он не кончит, то умрёт прямо здесь, связанный и обесчещенный.       Минхо бьёт не глядя, оставляя на нежной коже красноватые отметины. Джисон до хруста в позвонках прогибается, от бессилия скуля в пропитавшийся потом и слезами пододеяльник. Наконец, парень чувствует, как старший довольно легко проникает внутрь. Член входит полностью, и Ли с блаженством выдыхает, чувствуя, как младший внутри сжимается, уже не выпуская. Он делает толчок на пробу, выбивая из груди Хана жалобный стон, ласкающий слух; вот бы всегда только их и слышать вместо дерзостей и острот избалованного ребёнка.       Выйдя из податливого тела полностью, старший резко входит, расслабляя хватку на посиневшем от возбуждения члене. Головка тут же попадает по заветной точке, и Джисон, так долго моливший об этом, с вскриком от наслаждения кончает, ногтями впиваясь в кожу ремня. Минхо не даёт времени на передышку; крепко ухватившись за бёдра, он с животной силой вдалбливается, растрахивая зудящее колечко мышц, заставляя младшего чувствовать очередную волну возбуждения, прошедшуюся по телу.       - Хё-он, п-прошу, - уткнувшись лицом в матрас, Джисон чуть дышит, выстанывая так и не выслушанные мольбы при каждом толчке, сотрясающем взмокшее тело. В глазах продолжают собираться прозрачные капельки слёз, из-за чего ему приходится жмуриться, чтобы сдержаться. Он ни за что не позволит этому придурку увидеть себя таким.       Потянув за ремень, сковывающий руки, Минхо вновь резко входит, попадая прямо по простате. Прогнувшись, Джисон мелко дрожит, царапая кожу на потных ладонях. Его член опять стоит, словно каменный, готовый в любую секунду достигнуть разрядки, а голова наливается тяжёлым свинцом, ведь в таком положении долго стоять - сущая пытка. Смяв до боли разведённые бёдра, Минхо грубо толкается, с низким рыком кончая. Джисон на этот раз не ждёт разрешения: почувствовав внутри сокровенное тепло, он изливается следом, пачкая смятое одеяло спермой.       Какое-то время они не двигаются, пытаясь отдышаться и прийти в себя после марафона. Наконец выйдя из младшего, Минхо тянет за ремень, заставляя Хана приподняться на коленях, после чего опереться о его грудь, облепленную футболкой. Откинув макушку на чужое плечо, Сон приоткрывает блестящие от слюны губы, в полной мере наполняя лёгкие кислородом. Расплывшиеся от долгого стояния на голове мозги постепенно встают на место, собираясь в единую кучку.       - Пойдём в душ, - мазнув губами по солёной щеке, Минхо неспешно расстёгивает пуговицы Хановой рубашки, помогая избавиться от одежды и импровизированных оков. Руки, сдавленные столь долгое время, саднят, окрасившись в всевозможные оттенки красного: и как он только будет прятать следы?       Обжигающие струи приятно расслабляют измождённое тело, смывая всю грязь и нежелательные воспоминания, застрявшие в голове. Сил стоять на ногах совсем нет, поэтому Джисон опирается о стенку душевой кабинки, устало прикрывая глаза. Мысль о том, что всё позади, безмерно радует, однако у Минхо совсем другое мнение на данный счёт. Перехватив младшего на животе, он неспешно ведёт ладонью, исследуя каждое выпирающее ребро подушечками пальцев. На блестящем из-за воды загривке уже красуется яркий засос, поставленный Ли в порыве страсти, но этого несомненно мало. Беззастенчиво прикусив опущенное плечо, он краем уха ловит тихий вздох:       - Неужели принцесса уже устала?       - Ни капельки, - сбросив чужую ладонь, Джисон воинственно оборачивается, жмурясь из-за летящих капель.       - В таком случае, - взгляд Ли падает на кусочек мыла, одиноко лежащий на бортике, - удовлетвори себя этим.       - Ч-что?       Джисон непонимающе смотрит сначала на салатовый кусочек мыла с химозным запахом спелого арбуза, затем на Минхо, подставившегося обжигающему водопаду с издевательской ухмылкой на лице.       - С дуба рухнул? Не буду я это делать!       - Отказываешься от уговора?       - Нет...       Сжав губы в тонкую полосу, Джисон скрепя сердце тянется за мылом. В мокрых руках оно выскальзывает, не желая слушаться, так и норовя прыгнуть под ноги. Парень бросает последний взгляд на Минхо, в душе надеясь, что тот отшутится, но Ли с неподдельной серьёзностью скрещивает руки, наблюдая за неуверенными действиями младшего.       Поняв, что никто не собирается ему помогать, Джисон расставляет ноги как можно шире, спиной приваливаясь к стенке. Приставив мыло к дырочке, парень пытается протолкнуть его внутрь, но оно, как назло, выскальзывает.       - Ненавижу, - надавив сильнее, Джисон всё-таки проталкивает предмет домашнего обихода, второй рукой помогая. Сжав ягодицы, он в ожидании смотрит на несомненно впечатлённого Ли, чувствуя себя максимально униженным, но ещё не побеждённым.       Одобрительно мотнув головой, старший сокращает расстояние между ними, пальцами приподнимая опущенный подбородок. В глазах младшего черти пляшут, то ли от злости, то ли от желания наброситься и отплатить в двойном размере. Губы мягко накрывают по-детски припухлые Хановы, даря первый поцелуй за долгую ночь, и несмотря на всю ненависть, Джисон отвечает, прикрывая глаза с небесно-голубыми радужками линз.       Приподняв стройную ногу под коленом, Минхо вжимается всем телом, ясно давая понять, что продолжению быть. Недолго раздумывая, Джисон ответно льнёт, прикусывая губы, за что получает довольно сильный щипок.       Вторая ладонь Ли незаметно для Хана скользит по тонкой талии, раздвигая ягодицы. Проникнув пальцами внутрь, Минхо начинает проталкивать мыло глубже, в то же время не давая Джисону ни на секунду отстраниться, разорвав поцелуй. Вцепившись в плечи ногтями, младший недовольно мыкает, пытаясь привстать на мысочки, ещё не понимая, нравится ему такой расклад вещей или нет.       Минхо загоняет вещицу как можно дальше, выпрямляя пальцы во всю длину для достоверности. Чёрт, да Хан бы ни за что в жизни не признался, что возбудился от куска мыла, давящего на простату, но старший упрямо продолжает толкать посторонний предмет, симулируя толчки.       Позволив себе вольность, Джисон обхватывает свой член и Ли, сжимая в дрожащих пальцах. Подстроившись под общий темп, он дёргано скользит руками, рвано выдыхая в мокрые губы. Внезапно подхватив изнемогающего парня на руки, Минхо резко входит, вгоняя мыло ещё глубже. Ошалело вцепившись ногтями, Хан громко стонет, поднимая чуть ли не весь дом на уши. Ему хватает пары толчков, чтобы кончить, закинув голову в послеоргазменных конвульсиях. На секунду выйдя, Минхо позволяет кусочку мыла беспрепятственно выскользнуть, упав на пол. Он совершает последний толчок, заполняя всего Джисона изнутри.       Где-то вдалеке раздаётся шум стекающей по обнажённым телам воды, - Хан слышит это где-то за пределами реальности. На руках от злосчастного мыла остаётся химозный запах арбуза. Он больше никогда не станет их есть.

***

      Лучики предрассветного солнца робко пробираются в незашторенную комнату с панорамным окном, пересекая махровый ковёр, застилающий пол, и забираясь на слишком большую для одного человека постель. Беспокойно перевернувшись на бок, Минхо сонно шарит рукой, разыскивая хрупкое тельце рядом, однако ладонь встречает лишь пустоту да смятую простынь.       Лениво разлепив глаза, он потягивается, садясь посреди кровати. В квартире царит совершенная тишина, словно всё, что было прошлой ночью - лишь сладкий сон, единожды посетивший его.       - Джисон-а, - растягивает имя на кончике языка, однако никто не отзывается.       Позже, закончив с будничной рутиной, Минхо спускается в лифте на минус первый этаж, задумчиво вертя на указательном пальце ключи от спорткара. На подземной парковке машины младшего, естественно, не оказывается, вот только на лобовом стекле ламборгини виднеется небольшая записка. Одна лаконичная строчка в спешке выведена скачущим почерком:

Придурок, я ещё заставлю тебя глотать пыль из-под моих колёс

      Опустив взгляд, Минхо видит спущенную шину, проколотую, по-видимому, чем-то острым.