Двое...ли?

Не получив ответа ни от одного из братьев, черноволосая была готова поднять бунт на корабле, однако новый приступ из-за течки решил все за нее, уволакивая в омут желаний. Дни тянулись медленно. Братья почти не контактировали между собой. Пусть Ханыль и казался холодным и отстраненным как обычно, но его действительно беспокоило состояние младшего, что почти не замечал его. Или делал вид. Именно этого брюнет и боялся - стать чужим человеком, что тоже было спорно, ибо младший все так же складывал ему обед заранее, хоть и прятался в своей комнате остальное время. Так прошла неделя. Шинван уже пришла себя, но с ней так никто и не контактировал, отчего беспокойство буквально потрясывало изнутри. Следующая неделя определенно начнется с тяжелого разговора. Для нее выходные тянулись. Ханыль все еще чувствовал свою вину перед братом, хоть и не видел другого выхода из этой ситуации. Ему все равно было бы больно. Темноволосый пытался поговорить с омегой, но тот находил всякие отмазки и успешно сливался с темы. По подсчетам, их подруга должна выйти в понедельник. Для него выходные тянулись. Чониль же прятал свои чувства ото всех. Ему было тяжело. Мысли о том, как он был наивен и глуп, не замечал очевидного, игнорировал факты - все это делало таким слабым и непутевым и заставляло ненавидеть себя. Всю неделю блондин провел в слезах в своей комнате и раздумьях, стараясь не склоняться в представления картин того, как учитель Хан будет отыгрываться на нем за обеих омег. На выходных парень наконец был в состоянии добраться до любимого джойстика и пропал на день и ночь в очередной видеоигре. Для него выходные пролетели в мгновение ока. Шинван и Ханыль проснулись за пару минут до будильника, как истинные соулмейты, в то время как Чониль не понял, с какого перепугу солнце посреди ночи светит в телик. Для него день уже не задался и, не долго думая, омега решил наверстать упущенную ночь вместо того, чтобы получать нагоняи от учителя Хана. Шинван недовольно зацокала языком, увидев пустующее место человека, которого она мечтала допросить с пристрастиями. Мысли крутились вокруг блондинистой макушки, которую она будет расчесывать колючей расческой в качестве наказания, ибо волосы парня вечно спутаны до ужаса. - Шинван, - омега узнает знакомый женский голос и оборачивается на запах хвои, видя бешеные фиолетовые волосы, - привет. - Доброе утро. - Выдыхает она, совсем забыв в свете последних событий о бунтарке. - Я всю неделю не видела Чониля, - она опустила смущенно взгляд, - думала ,может, ты знаешь... "Значит, он не ходил на занятия" Омега закатила глаза от своей мысли и тут же встретилась с удивленным взглядом альфы. - Он такой придурок, поэтому так отреагировала. Завтра он уже придет, и ты сможешь с ним поговорить. - Спасибо большое! - Улыбнулась та и исчезла из класса. Черноволосая еще немного помучила себя безуспешными попытками вспомнить ее имя, а остальную часть дня провела в мыслях о том, как будет чесать неухоженную блондинистую голову и ругать за плохое поведение в ее отсутствие. Ближе к вечеру она звонит в квартиру парней, едва сдерживаясь, чтобы не орать. - Чертов Ханыль, опять ключи не взял, - услышала она знакомое бормотание. Стоило лохматому блондину открыть дверь, как девушка ввалилась внутрь, отпихивая его от прохода, закрывая дверь. Он был не в лучшем виде: отекшие глаза, под которыми красовались синяки, свидетельствующие о ночных посиделках парня, полнейший хаос на голове и растянутая одежка, которую он надевал, когда его посещала хандра. Его сердце екнуло при виде нее, взгляд автоматически упал на место метки, что уже заметно побледнела не только из-за того, что была замазано толстым слоем тоналки. Девушка отыскала любимую расческу, присела на кровать и намекающе постучала себя по коленям. Чониль нервно сглотнул и занял привычное положение, зажмурившись, приготовленный к пытке. Шинван начала с болезненных концов. - Ты же был у меня дома в тот день. - Констатировала омега. - Угу. - И ты приготовил мне еду, спасибо большое. - Пусть ее голос звучал не так нежно, но благодарность исходила от всего сердца. - Почему не отвечал? Блондин отвел взгляд в сторону и зашипел, стоило черноволосой выпрямить несколько спутавшихся прядей. - Стыдно. - Из-за этого? - Она указала на место проходящего засоса, отчего парень закрылся ладонями, кивая. - Ты все помнишь? - Уточнил он. - Большую часть. Хочу извиниться, я была не в себе, ты же понимаешь.... Чониль убрал руки, обнажая свои голубые стеклянные глаза: - Понимаю, поэтому и расстроен. Шинван закусывает губу от неловкости. Она пришла поговорить и разобраться в их отношениях, а пока получалось, что только сыплет соль на рану. - Прости. - Тебе не за что извиняться, это мне нужно просить прощение. Я должен был оттолкнуть тебя, а случилось непоправимое. - Блондин мужественно держался несмотря на слезы, застывшие в уголках глаз. Девушка продолжила чесать распушившиеся волосы, а парень лишь иногда жмурился от боли: - Я знаю, что тебе нравится Ханыль. - Да, - лишь могла согласиться она . - Мне достаточно того, что ты будешь счастлива с ним, правда. Я очень сожалею о случившемся и надеюсь, что ты сможешь меня простить, а я смогу принять твой выбор...- послышался всхлип, - честно... Он все-таки прикрыл лицо руками, пряча свою слабость, Шинван убрала злополучную расческу и продолжила распутывать пряди своими мягкими руками, массируя голову. - Все хорошо. Прости меня.