Dance with death.

       Наложив на мастерскую заклинание тишины, Анна подошла к открытому окну, ближе к свежему воздуху, по пути выхватив из рук гибрида стакан бурбона.        — А папа не будет ругаться? — с издёвкой спросил Никлаус.        — Мне уже давно не сто, и даже не двести лет, так что я вполне совершеннолетняя и могу делать то, что душе моей угодно, — отпив из стакана, юная Майклсон немного поморщилась от терпкого вкуса напитка, но вместе с этим она ещё и успокоилась. Алкоголь немного притупил злость, — Так о чём ты там хотел со мной поговорить?        — Я проходил мимо комнаты Бекс и случайно услышал ваш разговор…        — Ты? Случайно? Не верю!        — И все же, это действительно так. Вы разговорились и затронули одну очень интересную тему. Вот я и заинтересовался, что ты можешь как ведьма?        — Тебе было мало того, что ты услышал? — девушка насмешливо выгнула бровь, оборачиваясь на мужчину, развалившегося в кресле. Тут ей заметно бросился в глаза интерьер мастерской, на который она сразу даже не обратила внимание. В комнате творился полнейший хаос. Везде были разбросаны краски, кисточки и прочие инструменты для рисования. Сама комната довольно просторная, мебели по минимуму, только большой стол, два кресла, шкаф для хранения рабочих материалов и несколько мольбертов. Благодаря огромным окнам, в помещение попадает довольно большое количество солнечного света, что уже удивительно для мрачного и злобного гибрида. Большая часть комнаты заполнена чистыми холстами и полотнами с набросками, которые ещё не стали полноценными произведениями искусства.        Но больше всего в этом хаосе, в глаза бросалась ещё не законченная картина, стоявшая в центре комнаты. Было видно, что именно над ней сейчас трудится гибридушка. На холсте была изображена темноволосая девушка, её большие зелёные глаза светились от счастья и застывших в них слёз. Чистая, искренняя улыбка застыла на устах прекрасной девы. На руках она держала спящего ребенка, который только недавно появился на свет. Малышка спала на руках матери, чему-то улыбаясь во сне и сжимая в крохотной ручке палец своей родительницы. Не сложно было догадаться, кто изображён на данном портрете. Всё-таки рисовать Клаус действительно умеет. Его дочь и Хейли вышли как живыми, точные копии. Голову Анна даже посетили мысли о том, как можно настолько реалистично нарисовать портрет, передать в идеале все черты. Этот взгляд, улыбка — все такое четкое и идеальное, что было такое чувство, что девушка с портрета сейчас сойдёт с него и заживёт своей жизнью. Мать и дочь. Такие чистые, невинные, что на лице дочери вампира непроизвольно появилась улыбка. Хоть что-то из положительных чувств есть в этом обозленном на весь мир Майклсоне. Возможно рождение его ребенка, его надежды, действительно сможет изменить его и пробудить свет в душе, который точно есть, но из-за тьмы не может проявить себя. Не зря же малышку назвали Хоуп. Надежда… Надежда на свет и лучшее будущее.        — Красиво, — прошептала девушка. — Даже не верится, что эту картину нарисовал ты, Клаус. Столько чистоты и любви уместить в одной работе. Я восхищена, признаю.        — Тогда Хоуп чуть не умерла. Это момент, когда мы смогли вырвать её жизнь из рук ведьм и нашей матушки, — усмехнулся Майклсон, — Но чтобы ты не сомневалась в моей тьме, я могу показать тебе и другие мои картины. Есть даже выполненные кровью. Так что ты сможешь понять, кто я, что могу и что хранит моя душа.        — Откажусь, как нибудь в другой раз. Так на чем мы остановились?.. Точно! Ты вроде должен был услышать достаточное количество информации о мне? Или того, что ты уже знаешь недостаточно?        — Нет. Про свои вампирские способности ты рассказала, а об ведьмовских умолчала. На это есть какие-то причины?        — Нет, просто нет большой необходимости. Все как у обычных ведьм. Заклинания, телекинез, пирокинез, гадание, зельеварение, медиумизм, электрокинез, атмокинез. Все остальное ты уже видел. Ну и плюс большая сила, так как я довольно старая, и из двух достаточно сильных кланов. Есть ещё несколько мелочей, но это так, не интересно… — она на секунду замолчала, но усмехнувшись, продолжила. — А что? Уже думаешь как использовать меня в своих целях? Смешно!        — Но мы же семья, а семья должна помогать друг другу и всегда защищать. Разве Элайджа не научил тебя этому?        И вот тут то терпение Мэриэнн лопнуло. И вся та злость, что накопилась на Клауса за все время, вырвалась в наружу. И поняла, что ей все равно перейдет она грань или нет.        — Благодаря тебе, он меня ничему не научил! — повысила голос девушка, оборачиваясь на гибрида. Её глаза снова были синими, — Он всю жизнь был подле тебя, пытался спасти, удержать от собственного эгоизма! Даже когда моя мать умирала, он был с тобой! Так что не смей говорить о том, чему папа научил меня, а чему нет! Сейчас я нахожусь здесь только ради отца и Хоуп. На все остальное мне плевать и на тебя в том числе! Так что о всех своих эгоистичных планах по захвату власти в городе можешь забыть. Я не стану помогать. И ты не станешь этого делать, пока твоя дочь находится в таком положении. Если она тебе хоть каплю дорога, если ты и вправду её любишь и хочешь защитить, ты оставишь эту идею хотя бы пока мы не разберемся с бабушкой! Все ясно?! — Анна и сама не заметила как оказалась рядом с Клаусом, стоя в нескольких сантиметрах напротив него и говоря смотря прямо в насмешливые зелёно-карие глаза.        — Да, ясно. А вот теперь ты вылитая копия отца. У него такая же манера говорить и поведения, когда он зол. Безумно зол.        — И, похоже, тебе это нравится, — устало выдохнула шатенка прикрывая глаза, но тут же открыла их обратно, — И да, я ещё даже не начинала сильно злится, просто раздражение. Ладно, раз уж мы все выяснили, я пожалуй пойду, — она уже хотела покинуть мастерскую как Клаус остановил её, схватив за руку, чуть выше локтя.        — Не все.        — Что ещё? Что нас ещё ждёт на повестке дня?        — Тогда, на кладбище, что там произошло? Как? Такая мощь, ты даже победила Эстер!        — Мне повезло, вот и все.        — Не верю, но пусть будет так. Тогда следующие пункты: когда уже можно будет покидать дом? Какие твои планы и что тебе для этого нужно?        — Дом уже можно покидать, Давина и Джошуа недавно ушли за вещами. Кстати, Давина теперь будет жить здесь, пока все не утихнет. Что-то подсказывает, что ей угрожает опасность, — и видя, что дядя уже собирается возразить, она быстро продолжила, не дав ему и слова сказать, — Делать пока ничего не будем. Дождемся хода со стороны Эстер и уже из него будем строить свои дальнейшие планы. Возможно понадобится армия. И вот ещё… У кого из вас хранится гримуар Эстер?        — Тебе нужен гримуар нашей матери? Он у Элайджи.        — Да, если хочешь победить своего врага, познай его оружие. А гримуар ведьмы — это её главное и самое сильное оружие.        — Ещё Эстер — ведьма Нового Орлеана и ей покровительствуют предки.        — Я тебя удивлю, Никлаус, — с загадочной улыбкой на губах произнесла шатенка, подошла к гибриду в плотную и, наклонившись к его уху, тихо добавила. — Я тоже, — и отодвинувшись, быстро направилась прочь, лишь на секунду задерживаясь в дверном проёме. — Пойдем, внизу подарок от Эстер…        А затем покинула комнату, оставив Никлауса, который замер в одном положении и никак не мог переварить полученную информацию. «Я тоже…». Отголоски этой фразы так и крутились в голове гибрида.