Школа жизни

      Арина честно пыталась читать какой-то заумный учебник по магии, но мысли валились у неё из головы, путались, как провода от компьютера, и в итоге получался какой-то кисель. Сдавшись, девочка захлопнула книгу и подошла к распахнутому окну, мимоходом взяв со стола бокал с фантой.       Заканчивался февраль, и пейзаж оставлял желать лучшего. Снег, грязь и море солёной химии смешались в единую серовато-белую кашицу, в которой выделялись только тёмными провалами грязные лужи. Растущие во дворе кусты стояли лысые; их длинные голые ветви добавляли штрихи в печальную картину внутреннего двора правительственного дома. Мимо кустов ходили туда-сюда несколько солдат в шлемах и бронежилетах с автоматами на боку — такую охрану счёл необходимой Борис. Особенно после того, как на дом совершили налёт какие-то неизвестные личности.       Детали налёта Арина запомнила в деталях — он произошёл меньше недели назад. Возле дома с визгом шин остановился древний, как мамонты, мини-вен, из которого вывалились — иначе не скажешь — шесть человек в снаряжении, отдалённо напоминающем спецназовское. Последний вытащил что-то вроде стремянки, по которой все шестеро быстро перелезли через забор. Охраны во дворе тогда ещё не было, так что тревогу подняли слишком поздно. Один из налётчиков с помощью лома сорвал с петель дверь, и вся банда ворвалась в дом. Только тогда уже охрана спохватилась и устроила налётчикам кровавую баню, нашпиговав коридор свинцом до плотности, мало совместимой с жизнью. Арина в это время находилась в своей комнате, забившись в угол кровати и дрожа от страха. Верный Хлопов, забаррикадировав дверь шкафом, сидел рядом с девочкой, на всякий случай держа под рукой заряженный пистолет. Но никто из напавших даже до конца коридора не дошёл, не то что до лестницы на второй этаж. После этого случая дверь дома заменили на бронированную, над забором натянули колючую ленту, а по двору расставили пятёрку автоматчиков.       Позади хлопнула дверь.       — Вы бросили занятия?       — Господи, майор! — Арина обернулась. — Вы бы хоть стучали, а…       Хлопов пропустил замечание мимо ушей, сухо продолжив:       — Моя работа — следить за тем, чтобы вы с одной стороны ни в чём не нуждались, а с другой — выполняли всю предписанную вам работу, направленную на улучшение ваших магических способностей. За результат мы с вами оба отвечаем головой. Сами понимаете, что будет, если вы не освоите достаточно сильную магию…       — Понимаю. И вы, кстати, могли бы подумать об этом до того, как вываливать на меня такой ворох «прекрасных» новостей.       — Если это сарказм, то советую вам быть поаккуратнее со словами, — майор многозначительно посмотрел на кобуру. — Другие могут быть не столь терпимы к вашей… грубости. Не говоря уже о возможных последствиях разговора в таком ключе с кем-то более высокостоящим.       — Не вам мне читать мораль! — Арина почувствовала, как между её пальцами проскакивает голубоватая искра. Спонтанное проявление магии могло значить только одно — девочка находится в крайней степени раздражения, и если она немедленно не успокоится, то майор имеет все шансы превратиться в тончайшую нарезку. Набрав воздуха в лёгкие и закрыв глаза, Арина медленно выдохнула и, успокоившись, снова заговорила: — Майор, мне понятны ваши опасения, но поверьте — в случае необходимости мне вполне хватит сил и ума сдержаться.       Хлопов покачал головой:       — Не уверен. К вам ведь тут отношение сами знаете какое…       Арина молча подошла к столу и начала складывать книги в несколько высоких стопок. Прошло немало времени, прежде чем она смогла совладать с собой. Наклонившись над столешницей так, что её длинные зелёные волосы практически касались её, девочка тяжело спросила:       — Какие шансы на то, что мы выкрутимся из этой ситуации?       — Меньше нуля. Запомните: с того момента, как вы переступили порог этого дома, дороги назад для вас нет. Если только вперёд ногами. Зря вы так на меня смотрите, это вполне себе выход… если, конечно, другого не останется. Посадят вас на цепь, будете пули заколдовывать… оно вам надо?       — И что тогда?       Хлопов многозначительно улыбнулся и спросил:       — Что на обед принести?       Посмотрев на висящее на стене меню на сегодня, Арина буркнула:       — Спагетти карбонара, салат из морепродуктов и минералки. И ещё — можете не торопиться. Аппетита у меня один хрен никакого.       — Арина, я прекрасно понимаю ваши чувства, но сейчас для сентиментальности нет времени. Сейчас мы с вами оба ходим, как говорится, с прицелом на груди.       Арина устало кивнула. Ей всё смертельно надоело, и она дорого дала бы за то, чтобы лишиться магических способностей и вернуться в свою старую квартиру. Но такой возможности не было. Да и родители Арины теперь были в руках властей, что давало очень удобные возможности для шантажа.

***

      Сергей ударил по шершавой кирпичной стенке с такой силой, что содрал кожу на костяшках, и сдавленно выругался. Он уже три недели находился в правительственной тюрьме в одиночной камере, где с ним хоть и обращались приемлемо, но держали силой, не давая увидеться с дочерью. Последнее раздражало более всего — Сергей вернулся в город только для того, чтобы объяснить Арине ситуацию, в которой ещё осталось слишком много нерешённых вопросов. Но теперь такой возможности не было, а администратор тюрьмы — Борис Владимирович — только кормил его, Сергея, обещаниями скорого освобождения.       Сергей терпел всё — пустые обещания, многочисленные врачебные обследования, грубое отношение со стороны охраны. Всё ради призрачной надежды увидеть дочь, которая, впрочем, с каждым днём становилась всё более туманной. Да и непрестанное нахождение в тюрьме действовало на Сергея не самым лучшим образом.       Хлопнула дверь.       — Вам ещё не надоело надо мной издеваться, Борис Владимирович? — устало спросил Сергей, не оборачиваясь.       — Никто над вами не издевается, — Борис вошёл в камеру, аккуратно закрыв дверь. — Мы тут занимаемся исследованием ваших мутаций, ища взаимосвязь между ними и вашими способностями. Надеюсь, вы не будете отрицать, что они у вас есть?       — Не буду. Но зачем вам всё это нужно?       — Научный интерес, Сергей Валерьевич, — Борис сел на гостевой стул, положив ногу на ногу. — Государство должно знать, откуда в зоне его интересов возникают такие силы. Кроме того, они слишком опасны, чтобы быть неконтролируемыми. А потому каждый маг подлежит длительному изучению, в том числе медицинскому.       Вздохнув, Сергей сказал:       — Если бы я не был столь уверен, что ничего не изменится — я бы размазал вас по стенке, Борис Владимирович.       Борис многозначительно улыбнулся:       — Я не удивлён. Сергей Валерьевич, такое отношение говорит о том, что вы ещё не до конца понимаете значимость и размах мероприятий, устроенных государством. В этом нет ничего странного, такая реакция наблюдается у девяноста шести процентов тех, кто сталкивается с этой системой.       Подавив желание выругаться, Сергей спросил:       — Когда вы позволите мне увидеться с дочерью?       — Скоро, — уклончиво ответил Борис.       — Конкретнее!       — Если это для вас так важно, то свидание мы можем устроить хоть сегодня. Если вы, конечно, уверены.       — Уверен! — Сергей раздражённо хватил по стене кулаком, снова содрав кожу. — Она моя дочь, в конце концов! У вас у самого-то дети есть?       — Нет. Это слишком большая обуза, чтобы я мог себе её позволить.       Договорив, Борис достал рацию и дал несколько сигналов. Потянулись неторопливые минуты. Наконец дверь с лязгом открылась, впустив двоих солдат и Арину. Шествие заключал Хлопов, на голове у которого была чёрная балаклава и шлем. Увидев дочь, Сергей шагнул ей навстречу. Арина, заложив руки за спину, многозначительно спросила:       — Звал?       — Да, было такое. Ариш, нам надо поговорить.       Повисла пауза.       — Надо поговорить, — с нажимом повторил Сергей.       — Одних мы вас не оставим, — Борис встал. — Хлопов, вы потом передадите мне всё.       — Есть, — майор кивнул.       Через минуту в камере остались трое — Сергей, Арина и Хлопов. Сев, Сергей указал дочери на второй стул:       — Сядь. Нам надо поговорить.       Майор встал у двери, многозначительно посмотрев на подопечную. Арина села на краешек стула, по-прежнему глядя на отца двусмысленным взглядом, склонив голову на плечо. Сергей, вздохнув, сказал:       — Я так понимаю, ты ещё до конца меня не простила. Что же… тебе есть за что на меня злиться, тут не поспоришь. С другой стороны, ты не знаешь ещё всего. И я… я долго думал и пришёл к выводу, что мне стоит рассказать всё с самого начала. Наберись терпение, история длинная.       Помолчав, Сергей заговорил:       — Когда-то мы с твоей мамой были обычными людьми, пусть и небогатыми. Уже успели тогда пожениться, жили в маленькой квартирке. Поскольку мама уже была беременна тобой на довольно позднем сроке, мне приходилось работать сверхурочно. Естессно, это не могло не сказаться… ну… в общем, я, каюсь, начал выпивать. Ну и потом… Как-то раз мы выпили с тем самым маминым другом, Александром. Какой-то чёрт дёрнул меня за язык сказать, что мы хреново живём. Ну и он и рассказал мне по пьяни о магии. А дальше… думаю, сама догадываешься.       Арина, уже чувствуя, куда дует ветер, кивнула.       — Мы с мамой попытались прибегнуть к довольно сильной магии, чтобы… ну, неважно для чего.       — Говори уж, самоучка, — не выдержала Арина. Количество загадок уже ей порядком надоело.       Сергей смущённо улыбнулся:       — Пытались ящик дешёвого портвейна превратить в фирменный виски. Смех смехом, но его можно было тогда недёшево продать. Это обещало отличную прибыль… а деньги тогда были нужны. Ну и… не рассчитали тогда сил. В итоге мы оба отрубились, а вместо виски получился… кхм… получилось нечто среднее, абсолютно несъедобная гадость. Очнулись мы оба в больнице. Магия привела к довольно жуткой мутации, так что нас едва в отдел исследования магии не умыкнули. Спасло то, что у мамы после этой истории начались схватки. Родилась ты. Пока мама лежала с тобой в роддоме, нам успели организовать прикрытие. Прозвучит банально, но уходить нам пришлось через крышу. Потом за нами увязались местные власти, долго шла облава. Друзья укрыли нас в каком-то подвале. Когда всё улеглось, вернулись в старую квартиру. Такая вот история…       Арина долго молчала, постукивая пальцами по коленке.       — Ты же вроде говорил. что принёс меня домой прямо из роддома? — спросила она наконец.       — Я соврал. Говорить всё сразу было чревато. Я не был уверен, что ты готова принять такую правду о себе.       — Какую?       Сергей вздохнул:       — Такую, что ты, Ариш, я, мама… словом, все мы — генетические уроды. Выродки, если будет угодно. Последствия моей ошибки.       Арина иронически изогнула бровь, но промолчала.       — Боюсь, что ты и сейчас не готова понять и принять всю правду о нас. Мы… мы несовместимы с обычными людьми. Генетики изучили с моего согласия мою ДНК. В ней произошли серьёзные изменения, которые приближают нас… Я не знаю, как это сказать одним словом.       — Скажи двумя, — жёстко отрезала девочка. — Мне необходимо знать всё.       — В общем… — Сергей вздохнул. — Нет. Этого я сказать не могу.       — Арина, вам пора возвращаться, — Хлопов забычковал сигарету. — Вас ещё ждут сегодня занятия.       Арина поплелась за майором, в душе пообещав себе во всём разобраться.