Школа жизни

      Арина подняла голову, с трудом собирая глаза и мысли в кучку. Она задремала за чтением и проспала, судя по всему, несколько часов. Девочка посмотрела на часы на стене — ну да, так и есть, четыре часа. Потирая глаза, чтобы проснуться окончательно, Арина захлопнула учебник по французскому, встала и прошлась туда-сюда по комнате. Делать было нечего, и нужно было придумать, как убить время до отправки в центральный офис. Вероятнее всего, оттуда она могла уже не вернуться.       Снова хлопнула дверь комнаты. Арина даже не обернулась — она уже научилась по шагам узнавать майора.       — Плохие вещи часто случаются быстрее, чем можно даже представить… — как бы ни о чём сказал Хлопов.       — Приказ пришёл? — хмуро спросила Арина. — Я ждала этого… но так быстро?       — Сам в шоке, — майор прошёл к окну, заложив руки за спину. — Я могу потянуть время, но самое большее — час-полтора. Это нас с вами уже не спасёт…       Помедлив, Арина покачала головой:       — Рано или поздно мне пришлось бы сойтись в открытой схватке с Комитетом. Пусть это закончится — уже всё едино, как.       Валерий едва заметно улыбнулся краем рта:       — Что же… в таком разе, я жду вас внизу.       Заморачиваться с выбором одежды Арина не стала — поклонницей дешёвого кино она не была, а в драке или при побеге куда удобнее джинсы и футболка, чем более эстетичное, но куда более узкое платье. Одевшись и прыгнув в свои старые кроссовки, Арина вышла на двор дома. Хлопов к этому моменту подогнал к дверям машину и сидел, постукивая пальцами по рулю и о чём-то сосредоточенно думая. Сев на переднее сиденье, Арина хлопнула дверью, вернув майора в реальность.       — Вы готовы? — спросил Хлопов — больше, впрочем, риторически.       — Вроде того, — флегматично ответила Арина, пристёгиваясь. — Даже к смерти.       Майор улыбнулся краем рта, выезжая со двора:       — Боюсь, что ваши страхи… небезосновательны. Впрочем, наберитесь терпения — до центрального офиса ехать часа полтора, не меньше.       Дорога действительно оказалась длинной. По пути Арина успела лишний раз всё обдумать, составить окончательный план, и даже задремала. Проснулась она уже когда майор парковался возле центрального офиса — безликой панельной пятиэтажки. Заглушив мотор, Хлопов лаконично сказал:       — Идите. Пятый этаж, кабинет пятьсот одиннадцать.       — Спасибо за напутствие, — хмыкнула Арина, выходя из машины.       Подъездная дверь оказалась закрыта, но поддалась лёгкому усилию воли. Пройдя контрольно-пропускной пункт — охраны на нём почему-то не было — Арина подошла к комнате с лифтами. Поднялась на пятый этаж. По пути Арина не встретила никого из Комитета, что уже начинало серьёзно её тревожить. Вряд ли комитетчики могли забыть… или забить. Стало быть, остаётся только один вариант — ей на пятом этаже готовят засаду.       Пятый этаж выглядел как типичный школьный или офисный коридор. Найдя нужную дверь, Арина толкнула её… и многое сразу стало ей понятно.       В маленьком кабинете была небогатая и безликая обстановка — пластмассовый стол на железных ножках, похожий на кухонный, два «ушастых» кресла из кожзаменителя, и скромного вида картотечный шкаф у дальней стены. В креслах у стола сидели двое людей, которых Арина прекрасно знала. Слева от стола сидел Борис — как всегда, гладко выбритый, с идеальной причёской и в отглаженном костюме. А в правом… в правом сидел Сергей в потрёпанных, но более-менее приличных пиджаке и брюках.       — Так вот оно что… — прошептала Арина, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в ладонь. — Так значит…       — Сядьте, — в голосе Бориса не было и тени прежней учтивости. Борис кивнул на табуретку, которую Арина поначалу не заметила. Пододвинув табуретку к столу, Арина села, демонстративно положив ногу на ногу.       — Игра окончена, — так же жёстко продолжал Борис. — Майор, полагаю, сообщил, что мы собрали почти все требуемые ДНК. Осталась только…       — Борис как-там-вас-по-батюшке, — грубо перебила его Арина, — и вы всерьёз полагаете, что после того, что я натерпелась от Комитета, я буду сотрудничать?       Сергей поднял руку:       — Арина…       — А с тобой я вообще разговаривать не хочу. Подшаманивал на Комитет всё это время? — выплюнула девочка.       Сергей промолчал, опустив глаза в пол.       — Ты врал нам всё это время. А мама так тебе верила…       — Арина, — негромко заговорил Сергей, — всё сложнее, чем ты думаешь. Александр и его люди пытались спрятать меня, чтобы через меня Комитет не вышел на вас — мою семью… Но они нас переиграли. Организовали постановочную смерть мамы — и я, как полоумный, рванул сюда, не сообразив, что это ловушка. Тут меня сразу крепко взяли за рога… и за горло. Я пытался вас защитить — так, как мог. И сам не заметил, как вас же в итоге и предал. Знаю, что ни ты, ни мама меня не простите, и…       — Довольно! — Борис хлопнул по столу ладонью. — Арина, вы в меньшинстве. Либо дадите согласие на выделение вашей ДНК, либо у вас будет достаточно времени, чтобы крепко пожалеть о своём упрямстве и недальновидности… в нашей тюрьме.       — Блефуете, — Арина мысленно подобралась. Как только разговор зайдёт в тупик или когда Борис попытается вызвать охрану, чтобы арестовать её, она сдвинет стены — сил вполне хватит.       — Отнюдь. Ну? Ваше решение?       Ответить Арина не успела — Сергей резким движением опрокинул стол. Столешница откинула кресло, в котором сидел Борис, на метр в сторону. Борис от неожиданности упал на пол. Арина начала собирать волю в кулак, чтобы уронить на него стену или часть потолка, но не успела. Дверь распахнулась, и в кабинет вбежали несколько охранников в чёрной униформе. Сергей, схватив своё кресло за основание и спинку, кинул его в ближайшего охранника. Тот отлетел на шаг назад, сбив двух других. Борис, поднявшись, выхватил из кобуры «Зигзауэр». Грохнул выстрел, Сергей упал. Арина, уже практически собравшая волю, от неожиданности растеряла запал. Это оказалось роковым — один из охранников, добравшись до девочки, вывернул ей руки и надел на запястья пластмассовые наручники. Борис, встав и поставив на ноги своё кресло, флегматично спросил:       — Это и есть ваш ответ?       Арина презрительно сплюнула.       — В таком случае…       Борису тоже не суждено было закончить. Снова грохнул выстрел — на этот раз со стороны окна — и Борис свалился с кресла с навылет простреленной головой. Арина повернула голову к окну и обомлела. На пожарной лестнице стоял, держась левой рукой и кое-как балансируя на одной ноге, Хлопов. В правой руке он сжимал пистолет.       — Взять его! — рявкнул один из охранников — видимо, старший.       Арина сориентировалась быстрее. Щёлк! — раскрылись наручники. А в следующую секунду стена с дверным проёмом со скрежетом и грохотом обвалилась внутрь кабинета, погребя под собой охрану. Арина распахнула окно.       — Чистая работа, — заметил Хлопов, улыбаясь. — Признаться, даже я впечатлён, хоть и сам могу сделать пару фокусов.       — Спасибо, — Арина с чувством кивнула. — Но… разве вас теперь не уволят?       — Чёрта с два. Комитету давно нужен новый глава. А я был замом Бориса Владимировича. Так что замять эту историю не составит труда. И… должен сказать, я восхищён вашим мужеством, Арина Сергеевна.       Девочка снова кивнула.       — Полагаю, через дверь вам лучше не выходить. Это тот самый случай, когда не стыдно уйти по-английски.

***

      Открывая дверь своей старой квартирки, Арина чувствовала, как её сердце тревожно колотится. Она уже давно не была дома. Да и теперь жизнь должна была измениться навсегда. И благо ещё, что мама осталась жива… Отца Арине было не жаль — слабак! Предал семью… как бы на него не давили, предательство нельзя ничем оправдать. А вот мама… взяв власть в Комитете в свои руки, Хлопов освободил её, но ей нужно было ещё какое-то время потратить на реабилитацию.       Квартира встретила свою молодую хозяйку темнотой, пылью и запустеньем. Скинув кроссовки и ополоснув руки в раковине на кухне, Арина прошла в свою комнату. На кровати, которую она даже не успела застелить перед своим отъездом, по-прежнему лежала её одежда — заношенная футболка и затёртая домашняя юбка. Переодевшись, Арина вернулась на кухню, набрала воды в чайник и поставила его на плиту. В этот момент в дверь позвонили.       — Открыто! — Арина, одёрнув юбку, вышла в коридор.       Это оказался Ян.       — Слышал, что тебя освободили, — сказал он вместо приветствия. — Ты как? Всё хорошо?       — Нормально. Ян… есть нелёгкий разговор.       Помолчав и поняв, что ответа не последует, Арина продолжила:       — Мы не сможем с тобой встречаться. Ты хороший друг, но…       — Да знаю я, — Ян натянуто улыбнулся. — Не тебе одной люди из Комитета поставляют новости. Достаточно иметь связи.       Снова минуту висело неловкое молчание.       — И… — продолжил наконец Ян, явно стесняясь. — Мне папа уже подобрал пассию. Сама понимаешь, ему невозможно долго сопротивляться…       — Пассию? — Арина иронично подняла бровь. — То есть…       — В будущем, — хмуро ответил Ян. — Папа поставил вопрос ребром — либо я в дальнейшем женюсь на девушке из нашей среды, либо буду бомжевать на вокзале. С его связями можно сделать так, что меня даже в армию на коммерческой основе не возьмут, не то что на какую-то работу…       Арина хмыкнула — это ситуация её позабавила.       — Приятного мало, — закончил Ян.       — Догадываюсь. Но во всём надо видеть плюсы. Мы с тобой сможем остаться друзьями.       Ян кивнул.       — В таком разе, — Арина указала глазами на дверь, — у меня к возвращению мамы куча дел.       — Помочь?       — Обойдусь. Увидимся, так что не прощаюсь.       Дверь закрылась. Громко хмыкнув ещё раз — ситуация и в самом деле выглядела для неё более чем забавно — Арина вернулась на кухню, где уже захлёбывался свистом чайник.