Мертвая кукла

В офисе на Портленд-Роу 35 на диванчике, предназначенном для гостей, восседал Томас Рейд. Это был зеленоглазый мужчина лет сорока пяти, с высокими-высокими скулами и длинным прямым носом. Казалось, что его нос был построен и спроектирован точно под линейку и транспортир, настолько он был ровным и без единого бугорка. Он с нескрытым любопытством разглядывал висящие на стене маски и амулеты, которые шаманы разных племен использовали для связи с потусторонним миром или отпугивания злых духов. Видимо, собранная коллекция родителями Локвуда произвела на него особое впечатление. Периодически он поправлял свой малиновый галстук в синюю точку, одергивал пиджак, словно он желал втиснуться в него поглубже и разглаживал свои рыжие усы, возможно у него были ирландские корни.  — Благодарю,— мистер Рейд улыбнулся и принял из рук Холли чашку чая. Закончив расставлять чашки и сладости к нему: эклеры с заварным кремом и шоколадные трюфели, девушка села на свое место и раскрыла блокнот с записями, подавая таким образом знак лидеру, что они готовы выслушать клиента.  — Что же, мистер Рейд, давайте начнем, — сказал Локвуд, сложив руки в замок и посмотрев на мистера Рейда. Он сидел в своем излюбленном кресле, сложив ногу на ногу в идеально отглаженной кипенно-белой рубашке с манерно расстегнутыми двумя верхними пуговичками. За год лидер компании приобрел некоторые изменения в своем внешнем виде: черты лица заострились, появилась ощутимая щетина, его голос стал на тон ниже и теперь Локвуд разговаривал бархатным баритоном.- Меня зовут Энтони Локвуд, я- глава агенства «Локвуд и компания». Это Джордж и Холли, — ребята по очередности кивнули, в знак приветствия.- Чем мы можем вам помочь?  — Прошу прощения за мое любопытство, мистер Локвуд, — мужчина отхлебнул чай, поправил пиджак и еще раз разгладил усы. — Но во всех газетах пишут, что у вас работает лучший Слухач со времен Мариссы Фиттис- мисс Люси Карлайл, где она? Не обижайтесь, но ей как никому стоило бы послушать то, что я расскажу. Локвуд, слегка дернув бровью, провел рукой по острому подбородку и улыбнулся своей фирменной улыбкой мистеру Рейду.  — Мисс Карлайл, отлучилась по моему поручению. Можете не волноваться, Холли запишет все, что вы скажете, слово в слово, а после возвращения Люси все прочтёт. Даю слово, — он откинулся в кресле и с любопытством в глазах посмотрел на мужчину — Итак, что за призрак вас побеспокоил? Впервые за две недели, хмурый и обычно пасмурный Лондон посетило солнце. Выйдя из магазинчика Ариф, я подставила свое лицо, на удивление, теплым солнечным лучам. Интересная в этом году осень. В это время года Британию нещадно обволакивает туман или идет дождь, а тут в начале ноября солнце. И что же ожидать тогда от зимы? Неужели Проблеме придет конец и все призраки канут в лету? Усмехнувшись своим мыслям, я продолжила свой путь в сторону дома, неся в одной руке пакет с запасами от Маллета и Снайзер, а в другой руке пакет с пончиками и миндальными булочками для Локвуда. Вспоминая об Энтони, я невольно улыбнулась. Чуть больше года назад, после того, как нам удалось разоблачить Мариссу Фиттис, он подарил мне кулон своей матери, который сейчас висит у меня на шее. Приняв его, я подтвердила свои чувства. В тот день мы проболтались на улице весь вечер и почти всю ночь. Дойдя до входной двери и жонглируя двумя пакетами в одной руке, я кое-как ее открыла. В нос сразу ударил запах знаменитых блинчиков Джорджа. Значит, все давно уже встали и позавтракали. Спустившись вниз на цокольный этаж, я обнаружила разбирающую наши рабочие сумки Холли.  — А вот и ты. Привет, Люси, — улыбнулась мне девушка.- Все купила? Я передала ей бумажный пакет.  — Здравствуй. Да, а еще я зашла в «Снайзер», что-то мне подсказало, что Киппс вчера где-то все-таки посеял цепь, — сказала я, наблюдая за тем, как Монро, раскрыв пакет, переложила пару баночек с железными опилками в сумки — Слушай, а зачем ты их сейчас собираешь?  — Вы сегодня идете на задание. Думаю, Локвуд расскажет тебе более подробно. Он в офисе, — ответила на мой немой вопрос девушка. — Кстати, тебе очень идут эти брюки. В знак благодарности я улыбнулась. Да, стараниями Холли Монро мой гардероб приобрел некоторые изменения и теперь черные брюки с высокой талией можно считать неотъемлемой частью моего гардероба. Пройдя на кухню, где я оставила пакет с вкусностями, я пригладила волосы и осторожно заглянула в офис. Локвуд сидел за своим рабочим столом и, надев свои очки, с особой внимательностью и напряженностью что-то читал. После нашей «прогулки» по Другой Стороне у нас у всех появились седые пряди волос (теперь у меня их две), кроме Энтони. У него пострадало зрение и теперь, когда он долго и муторно разбирал какие-нибудь документы или читал, то ему приходилось пользоваться очками. Но даже в них он умудрялся выглядеть чертовски привлекательным и элегантным. Я бесшумно подошла к Локвуду сзади. Он был так погружен в чтение бумаг, что даже не обратил на меня внимание. Положив руки ему на плечи, я почувствовала как под моими ладонями они сначала напряглись, а потом расслабились.  — Ты вернулась, — прикрывая глаза улыбнулся он мне.  — Как видишь, — чуть наклонившись, я переместила руки с его плеч, скользя по груди, и потерлась щекой о копну непослушных волос.- Что это у тебя такое?  — Новые правила для агентов-оперативников, — ответил Локвуд, беря меня за запястье и усаживая к себе на колени, попутно снимая с себя очки и небрежно откидывая их на стол.- После того, как Барнс возглавил ОАПИ*, эти несчастные правила никак не могут оставить в покое. Тыркают их взад-вперед и сиди разбирайся какие актуальные, а какие нет. Создается такое ощущение, что ДЕПИК без мистера Барнса заняться нечем.- говорил он с неприкрытым раздражением в голосе.- Впрочем, сейчас это не так важно. Сейчас я хочу уделить время тебе. Он, приобнимая меня за талию, коснулся своей горячей рукой моей щеки. Аккуратно обрисовав контур скулы, Энтони переместил ладонь чуть ниже моего уха, не переставая большим пальцем все также нежно поглаживать мое лицо. От этих трепетных прикосновений, в местах, где он меня касался, разливался жар. Прикрыв глаза, я сама потерлась об его худую, длинную, но не менее сильную и приятную на ощупь ладонь. Чувствовать тепло дорогого тебе человека крайне приятно и его никогда не бывает много. Каждый раз хочется, чтобы этот человек коснулся тебя еще и еще. Я взглянула на Локвуда. Его черные глаза светились от переполняющей его нежности, а на губах играла легкая мальчишеская улыбка, та самая, которую я любила больше всего. От этой улыбки и этого взгляда я таяла, и он это знал. Знал и бессовестно пользовался этим. Наклонив голову чуть ниже, почти положив голову мне на плечо, он выдохнул мне в шею:  — Я скучал, Люси.  — Мы же виделись сегодня утром?  — Я не об этом — оставив невесомый поцелуй на моей шее, он коснулся моих губ. Поцелуй был опьяняюще сладким. Локвуд попеременно целовал то верхнюю губу, то нижнюю, даря неописуемые ощущения. Я переместила руку на его затылок, попутно еле касаясь его кожи провела коготками. Я тоже про него кое-что знала, в частности про то, насколько эта часть тела у Энтони особенно чувствительна. Готова поспорить, что ему было крайне приятно. Попытавшись перехватить инициативу, я потерпела полное поражение. На губах я почувствовала до боли знакомую улыбку, которая означала, что Локвуд сдавать позиции не собирается, а его пытка только началась. В принципе, я не особо возражала. Он провел языком по моей губе, затем поцеловал и перешел к верхней. Повторяя это раз за разом, он действительно превращает поцелуй в пытку. Сладкую, тягучую и такую мучительную. Хочется большего, еще и еще. Я сдавливаю одной рукой плечо Энтони, а другой мягко поглаживаю волосы на затылке. Он сжимает мою талию, притягивая меня к себе еще ближе и слегка прикусывая меня за губу. Ему нравится. Моя рука, едва касаясь его, опускается вниз, по шее. Запустив руку под рубашку, слегка оттопырив воротник, нежными прикосновениями я вырисовываю пару незамысловатых узоров. И тут же я почувствовала, как он часто задышал, а его кожа под моими пальцами покрылась мурашками. Если бы мне пару лет назад сказали, что я буду вот так просто сидеть на коленях у Локвуда и целоваться с ним, плавясь от прикосновений к его телу, то как минимум я покрутила бы у виска, рассказывая куда человеку пройти и чем там заняться. А как максимум человек познакомился бы с моей рапирой. И это знакомство протекало бы весьма тесно.  — Что ты со мной делаешь, Люси? — прошептал мне в губы Локвуд, при этом смотря прямо мне в глаза. Взлохмаченные темные, непослушные волосы; примятая рубашка в том месте, где я до сих пор сжимала широкое, но худое плечо; припухшие от поцелуев губы.Такой его вид завораживал меня и разжигал в моем сердце новое чувство, которое электрическим разрядом проносилось по всему телу. Его внимательный взгляд скользнул по-моему лицу и задержался на губах. Я машинально облизнула и без того влажные губы и прикусила нижнюю. Это ты мне Локвуд скажи, что ты делаешь со мной. Не дожидаясь ответа, едва наклонившись он зарылся носом в мои волосы.  — От тебя очень вкусно пахнет,- произносит Локвуд — Ты без меня съела мои любимые булочки? — он обращает пристальный взгляд своих черных глаз на меня.  — За кого ты меня принимаешь? — хихикнув, я посмотрела ему в глаза и провела рукой по его волосам, от чего он довольно зажмурился — Они ждут тебя на кухонном столе.  — Тогда, может ты составишь мне компанию за чашкой чая? — спросил меня Энтони, ласково заправляя мне за ухо прядку волос.  — Ну, если сам мистер Локвуд приглашает меня на чаепитие, то боюсь я не смогу ему отказать. — ответив ему в игривой манере, я встала с его колен. Он улыбнулся мне еще шире и последовал моему примеру. Не теряя ни минуты мы покинули офис. За все время пока я готовила чай, Локвуд не проронил ни слова. Он сидел за столом и, улыбаясь, смотрел на меня. Несмотря на то, что он делал так достаточно часто, я все равно продолжала смущаться. Первое время, после того как Энтони подарил кулон, мне было очень непривычно от такого внимания с его стороны. Не то, чтобы мне не нравилось или было неприятно. Нет, такое отношение очень льстило мне. Мне очень нравилось находить небольшие букетики лаванды у себя на подоконнике или спонтанные прогулки по ночному Лондону. Все это было ужасно романтично.Просто видя его с этой стороны я невольно задавала себе вопрос: как такой человек, как Энтони Локвуд — глава одного из лучших агентств в столице и гроза всех заговорщиков — может сочетать в себе качества хорошего лидера, храбрость, стойкость, хладнокровность и все это еще приправлено недюженной обаятельностью, в тоже время может быть таким чутким, нежным и внимательным. Закончив с приготовлениями, я поставила кружку перед Локвудом, а сама села рядом, на соседний стул.  — Знаешь, матушка была бы рада, узнав, что ее кулон достался тебе, — неожиданно произнес он.  — Ты так думаешь?  — Уверен. Я улыбнулась ему и уже потянулась к пакету со сладостями, как мое внимание привлекло кое-что другое.  — А это что еще такое? На скатерти мелким и разборчивым почерком было написано: Признаюсь я, что двое мы с тобой, Хотя в любви мы существо одно. Я не хочу, чтоб мой порок любой На честь твою ложился, как пятно. Пусть нас в любви одна связует нить, Но в жизни горечь разная у нас. Она любовь не может изменить, Но у любви крадет за часом час.** И ниже еще строчка: «P.s Холли, солнышко, вернись, пожалуйста, домой. Я все осознал» А еще ниже ответ, крайне нецензурный и красноречивый, словно это написала не Холли, а какой-нибудь боцман. Никогда бы не подумала, что Монро знает такие выражения, ну, тут как говорится: в тихом омуте — черти водятся.  — Опять поссорились, — протянул Локвуд, глядя на скатерть.- Ты гляди, наш Киппс, оказывается, не только бульварные романы читает.  — Что-то они часто в последнее время, — заметила я, доставая из пакета сладости и раскладывая их на тарелке. — Кстати о Холли. Я видела, она собирала наши рабочие сумки. Расскажешь мне о сегодняшнем деле? Энтони с каким-то печальным видом посмотрел на булочку, которую только взял с тарелки. Переведя взгляд на меня, он начал рассказывать:  — Вчера позвонила миссис Элис Рейд, с ней разговаривала Холли. Она ей сообщила, что на втором этаже их дома начала проявляться какая-то паранормальная активность: то холодно, то кто-то стучит в стену, то слышаться чьи-то шаги. Тогда мы предположили, что это Полтергейст, но сегодня, когда пришел ее муж, Томас Рейд, мы поставили этот факт под сомнение. Как рассказал нам сегодня мистер Рейд, вчера в гостях у них была племянница, как он ее назвал?..- Локвуд почесал лоб — А, точно! Малышка Чарли. Она утверждала, что она не только слышала его, но и видела в облике молодой женщины.  — Подожди, — оборвала я его — Столько проявлений сразу?  — Мы предположили, что это может быть кластер. Вот только беда в том, что наши клиенты понятия не имеют, умирал ли кто-то в их доме насильственной смертью или нет. Поэтому Джордж побежал в архив, к вечеру будет известно точно.  — Да уж...— я постучала пальцами по столу. - Призраков в изобилии: фантазм, полтергейст, призрачная дева, воющий дух. Выбирай кого хочешь. Локвуд кивнул и с наслаждением укусил булочку. Из всего перечисленного, пожалуй, воющие духи- это самый мерзкий для меня вид призраков. Если ребята их только видели, то я их еще и очень хорошо слышала, а это такое себе удовольствие. Иногда вопли могут быть настолько невыносимыми, что даже начинало казаться, что вот-вот и моя крышка начнет хлопать, как это было с призраком, которого мы запечатали пару месяцев назад. От этих воспоминаний меня передернуло.  — Насколько рано ты сегодня встала? — невзначай произносит Локвуд, обращаясь ко мне, вырвав меня из размышлений.  — Не очень — я попыталась сказать как можно беззаботнее и выдавила что-то наподобие улыбки, потому что я встала в районе девяти часов. Для агента, проработавшего почти всю ночь, это очень рано.  — Во сколько? — повторил Энтони, с ноткой требования в голосе, и посмотрел на меня, строго и выжидающе. Ну, конечно. На что я рассчитывала? Он всегда видит меня насквозь, а тем более если я пыталась что-то скрыть. Я потупила взгляд вниз, делая вид, что рассматриваю чаинки на дне кружки.  — В девятом часу, — ответила я, а потом добавила — вроде бы… Локвуд, прикрыв глаза, тяжело вздохнул и покачал головой. От этого жеста мне стало не по себе. Я почувствовала себя человеком, который помогал скрыть страшное преступление и теперь давал ложные показания. По моему лицу начала расползаться краска.  — Учитывая тот факт, что мы вернулись в районе четырех часов утра, а спать легли в районе пяти, то ты проспала около четырёх часов — это очень мало. Ты это понимаешь? — он говорил медленно, продолжая смотреть мне в глаза. Его взгляд и голос не выражал раздражения или недовольства.  — Но я прекрасно себя чувствую! — возразила я.  — Люси, пойми, — Энтони взял меня за руку.- С нашим ритмом жизни, хороший сон — залог хорошо выполненной работы. Если ты будешь чувствовать усталость, сонливость или другие, подобные чувства, ты не сможешь до конца сконцентрироваться и пострадаешь. Ты же знаешь, — Он нежно погладил мою щеку и мягко улыбнулся мне.- Поэтому, пока есть время до прихода Джорджа, пойди к себе и поспи пару часиков. Ты сегодня нужна бодрая и посвежевшая. Тем более, если нам действительно придется иметь дело с Воющим Духом, без тебя мы будем как без рук. Я вздохнула.  — Хорошо, — согласилась я, вставая из-за стола. Спорить с ним бесполезно. К тому же, мне действительно стоит попробовать подремать, хуже от этого не будет.- Когда выходим?  — Думаю, если мы выйдем в семь, то к восьми как раз приедем. Оставь, я сам, — видя, что я порываюсь помыть посуду, он забрал у меня чашку. Он прошел мимо меня, поставил посуду в раковину и, повернувшись ко мне, притянул меня, укутывая меня в своих объятьях. Устроившись поудобнее, я слегка потерлась щекой о его грудь, вдыхая аромат мужского тела и парфюма. Этот запах всегда меня успокаивал и заставлял сердце сладко сжаться. Я слышала размеренный ритм его сердца, его спокойное дыхание. Чувствовала, как его рука, узкая и длинная, но такая горячая, лежала у меня на талии. Мне было ужасно приятно и комфортно, что хотелось, свернувшись калачиком, заснуть прямо у Локвуда на руках. Я обняла его еще крепче. Наклонившись, он выдохнул почти в самое ухо:  — Я тебя разбужу, не переживай. Только, пожалуйста, не раздевайся до белья, мне может стать неловко от вида твоих трусиков, — Он произнес это с легкой хрипотцой в голосе и лукавой улыбкой, что у мне не произвольно все сладко сжалось внутри.  — Локвуд! — заливаясь краской, я слегка стукнула его. Когда же он забудет тот несчастный пакет с вещами, который он нашел на пороге моей съемной квартиры?  — Не сердись,- он поцеловал меня в висок, слегка оцарапав меня своей щетинной.- А теперь иди и поспи часок-другой. Он слегка подтолкнул меня к двери и, попутно закатывая рукава повыше, вернулся к мойке. Слегка улыбнувшись ему в спину, я покинула кухню и поднялась к себе на мансарду. После того, как наш дом разгромила шайка Винкманта и сэр Руперт, нам пришлось его долго и муторно восстанавливать, зато теперь он выглядит как новенький. Ремонт был сделан даже в моей комнате, хотя я отказывалась, ссылаясь на то, что моя комната не пострадала и меня все устраивает, но Локвуд настоял. Помимо того, что стены были перекрашены в светло голубой оттенок, в ней заменили всю мебель. Теперь в моей комнате красовалась новенькая кровать, цвета слоновой кости, и новый матрас, который казался просто сказочным по сравнению со старым, на который когда ложишься можно было прочувствовать все пружины. В тон к кровати, мне поставили шкаф. Он намного вместительней и вся моя одежда помещалась в нем без особого труда. Особым ноу-хау для меня было появления туалетного столика. Не то, чтобы я была ярой поклонницей боевого раскраса, но его удобство я оценила по достоинству. В основном, перед ним я расчесывала волосы, хранила свои немногочисленные украшения (кулон матери Локвуда и серебряную цепочку с подвеской). На нем же стоял Череп и пара фотографий. На одной изображены все работники агенства «Локвуд и компания» после восстановительных работ. Все пятеро улыбались и махали рукой фотографу. Вторая фотография была сделана в Кенсингтонском парке на Рождество. На ней мы с Энтони держали в руках бенгальские огни и улыбались. На Локвуде, в несколько оборотов, был надет серый шарф. Я тогда решила подарить ему что-то особенное, сделанное собственноручно, и, когда я его закончила, мне он показался крайне уродливым. Декоративно-прикладное творчество не было моей сильной стороной. Я уже было передумала его дарить, но так случилось, что Локвуд нашел его намного раньше и он ему пришелся по вкусу, он его и сейчас частенько таскал. Подойдя к туалетному столику и присаживаясь на пуфик, я еще раз взглянула на Рождественскую фотографию и не сдержала улыбки. Локвуд на ней казался совершенно обычным юношей, который не имел ни обязанностей, ни ответственности. Не дать не взять, обычный молодой человек. Я сняла кулон и положила на его обычное место. Посмотрев на себя в зеркало, я не удержалась и провела кончиками пальцев по шее и скуле, где недавно были руки Энтони. По телу снова разлилась приятная истома. Господи, что я делаю? Я отдернула руку, словно приходя в себя. На глаза попадается череп. Интересно, как бы он прокомментировал мой странный порыв? Хотя, что уж гадать: сказал бы, что его сейчас стошнит от этих розовых соплей. Я горько усмехнулась. Иногда мне действительно не хватало его едких комментариев и наглых рож, от которых может молоко скиснуть. Расчесав волосы, я отправилась в постель. Как только моя голова коснулась подушки, я почувствовала, что я действительно устала. Поуютней устроившись и укрывшись одеялом почти до носа, я закрыла глаза и отправилась в царство Морфея.