Мертвая кукла

— Люси, — я почувствовала, как кто-то провел рукой по моим волосам. Я недовольно промычала что-то нечленораздельное. — Люси, вставай. Нам вот-вот выходить, а еще нужно послушать, что смог найти Джордж. С трудом, но я открыла сначала один глаз, потом другой. Для верности я проморгалась, возвращая свое зрение в норму. Перевернувшись на другой бок, я столкнулась со смеющимся и таким родным взглядом черных глаз. Локвуд сидел на моей постели и хитро улыбался.  — Пару часов назад кто-то заявлял, что хорошо себя чувствует и не хочет спать. Он еще раз погладил меня по голове, слегка поиграл пальцами с кончиками волос и положил руку мне на щеку, поглаживая контур скулы.  — Я передумала, — хриплым ото сна голосом ответила я в свое оправдание и потерлась о его руку. Энтони беззлобно хмыкнул и перевел взгляд в сторону туалетного столика.  — Он так себя и не проявил? — спросил он, смотря точно на череп.  — Нет, — я села в кровати и моя голова оказалась на одном уровне с его плечом. Недолго думая, я положила на него голову — Раза три мне казалось, что я видела зеленое свечение, но я не уверена в этом, возможно, мне просто померещилось. — в этот момент Локвуд положил свою ладонь мне на затылок, слегка зарывшись пальцами в волосы. Я была готова мурлыкать от удовольствия. - Я не думаю, что он вернется. «Хотя все еще надеюсь, что вернется», — подумала я про себя.  — Скорее всего, — Он поцеловал меня в макушку, встал с кровати и пошел в сторону двери — Собирайся и спускайся вниз. Послушаем, что скажет Джордж. Такси прибудет через час с лишним. Я кивнула и улыбнулась ему. Локвуд глянул на меня еще раз, улыбнулся мне в ответ и скрылся за дверью. Скинув с себя одеяло, я потянулась, щелкая всеми суставами позвоночника. Что-то он слишком сильно хрустит в последнее время. Либо я уже превращаюсь в старуху, либо стоит прекращать трескать по ночам всякие соленые вкусности Джорджа. Ему-то от них ничего не сделается, его пищеварительная система к этому уже давно приспособилась, а вот у меня в одно прекрасное утро может высыпаться вся спина. Подойдя к шкафу, я скептически оглядела свое отражение. Прямо скажем, выглядела я не очень: помятые брюки и водолазка, заспанные глаза и завершало образ воронье гнездо на голове. Все-таки стоило переодеться хотя бы в пижаму. И Локвуд видел меня такой. Какой кошмар! Как вообще можно было спать так, что на голове появилось это? Я быстро метнулась в ванну и умылась, согнав остатки сна. Вернувшись, взяла отглаженные брюки и последнюю водолазку на молнии. Сменив одежду, я еще какое-то время попрыгала вокруг зеркала, пытаясь застегнуть молнию. Немного попыхтев, я все же ее застегнула, хоть и с большим трудом. Оглядев свое отражение и довольно кивнув себе же, я привела в порядок волосы и вышла из комнаты. Спустившись на второй этаж, я услышала ругань, которая доносилась, по-моему, из кухни, и чем ниже я спускалась, тем громче она становилась. Догадаться было не сложно, кому она принадлежала. Только эти двое: Холли и Киппс, могли ругаться так, что казалось, будто дом вот-вот по швам разойдется от их криков. Но несмотря на то, что они так сильно грызутся друг с другом, они всегда мирились. Хол очень долго сопротивлялась ухаживаниям Квилла. Ну, как сопротивлялась, я то видела и знала, что он ей понравился еще в ту ночь, когда мы работали в Манчестере. Однако, это не помешало ей сначала очаровать бедного парня до беспамятства, а потом еще месяц «упираться» его ухаживаниям, но на Рождество крепость «пала» и наша Монро расстаяла, ну или просто ее совесть наконец-то замучила так издеваться над парнем. А месяц назад она переехала к нему жить и вот тогда у них начались эти склоки.  — Ты что творишь?! — услышала я полный недовольства возглас Киппса, как только спустилась на цокольный этаж. Я открыла дверь и увидела спину Квилла, но в туже секунду он отпрыгнул, а на меня вылилось что-то теплое. Судя по запаху, это был чай. Бушевавшие до этого страсти на кухне, как по взмаху волшебной палочки, прекратились и все вокруг погрузились в гробовое молчание. Холли стояла передо мной и все еще сжимала «оружие», из которого норовилась обрызгать Киппса. На ее лице застыла смесь гнева, сожаления и ошалевшего состояния. Она смотрела на меня выпучив глаза, а ее рот то открывался, то закрывался, словно она не могла решить, накричать сначала на Киппса или помочь мне. Джордж, слегка покачивая головой, протирал очки о край своего джемпера, безмолвно говоря об абсурдности ситуации. Киппс забился в угол, боясь то ли меня, то ли Монро. Все мое лицо было мокрое, чай капал с кончиков волос и я чувствовала, как жидкость пятном расплывается по водолазке на моей груди. Боюсь представить, насколько смешно, но в тоже время и жалко я выглядела. Стиснув зубы покрепче, я пыталась унять злость внутри себя. Поведение этих двоих уже ни в какие рамки не лезет. И тут мой взгляд наткнулся на Локвуда, стоящего чуть поодаль от меня. Его лицо не выражало никаких эмоций, лишь на долю секунды промелькнуло что-то похожее на сожаление, словно он что-то мог сделать в данной ситуации. Оглядев меня с головы до ног и едва заметно вздохнув, он развернулся к кухонному гарнитуру, отмотал от бумажных полотенец пару штук и протянул мне.  — Люси, бога ради, прости, — тихо произнесла Холли, ставя несчастную чашку на стол. — Я ни в коем случае не хотела тебя облить. Я целилась в Квилла, но он увернулся, а тут ты. Прости, пожалуйста, я не хотела.- Хол тараторила извинения, помогая мне хоть как-то вытереться.  — Ничего, со всеми бывает, — я еще раз промокнула лицо и, скомкав использованные полотенца, выкинула их в мусорное ведро. Хорошо хоть чай оказался без сахара и я теперь не липну, но на водолазке все равно останется пятно. Придется идти переодеваться. Эх, а я ведь с таким трудом застегнула эту дурацкую молнию.   — Это все потому, что у кого-то проблемы с реакцией, — как можно тише произнес Киппс, но в этой звенящей тишине его услышали все. Холли уже набрала в легкие воздуха, чтобы разразиться яростной тирадой, хотя на ее месте я бы его стукнула, и хорошо стукнула бы. Но тактичный кашель Локвуда отвлек ее.  — Если вы не возражаете, — спокойно произнес он, садясь в торце стола. - Мы сначала займемся нашей работой, а потом всем остальным. — Энтони сделал акцент на последнем слове и посмотрел на скандалистов. Те лишь коротко кивнули и расселись за столом в противоположных сторонах, стараясь не смотреть Локвуду в глаза. И я их в этом прекрасно понимаю: он терпеть не мог когда из-за личных проблем стопорилась работа, поэтому сейчас лучше не смотреть в его сторону, можно ненароком получить душевное обморожение. — Люси, ты не будешь против переодеться после того как мы выслушаем Джорджа?  — Да, конечно.- ответила я опускаясь на соседний стул рядом с Локвудом. Потерплю, ничего сверх криминального в этом нет. В конце концов, не по моей вине Хол облила меня чаем и постыдного ничего в этом нет.  — Что ж, раз уж все утихомирились, — Джордж поправил свои очки и кинул скептический взгляд сначала в сторону Квилла, а потом Холли. — Пожалуй, я могу начать, — Он достал и раскрыл свой ежедневник. — Откровенно говоря, информации кот наплакал. В архиве я нашел только учетную книгу по градостроительству. В ней было сказано, что дом по Грин стрит шестнадцать был построен в 1920 году некой семьей Стрейндж и передавался по наследству вплоть до 1954 года. В этом году его купила семья Рейд, которая живет там по сей день. И это, к сожалению, все, что мне удалось найти. — подытожил он и плюхнулся на стул напротив меня. Все на какое-то время замолчали, переваривая услышанную информацию, а точнее ее скудность. На моей памяти, это было первое дело (после убийства Анни Вард) на которое, грубо говоря, нам придется идти практически в слепую. Я кинула быстрый взгляд на ребят. Джордж с задумчивым видом уминал последний пончик; Холли и Квилл исподтишка кидали друг на друга взгляды: Монро озлобленные, а Квилл сожалеющие.  — Не густо, — будто бы для себя протянул Локвуд, подпирая одной рукой щеку, а другой едва слышно и лениво постукивал пальцами по столешнице. Его лицо, как и все тело, было расслабленно. Единственное, что выдавало его напряженность и задумчивость- это едва заметная вздувшаяся венка на шее чуть ниже уха. Невольно я поймала себя на мысли, что хотела бы коснуться нее. Я нервно прикусила губу и отвела взгляд в сторону. — Есть у кого-нибудь какие-нибудь мысли по этому поводу? — ровный и низкий тон привел меня в чувства и я вернулась к своим размышлениям по поводу дела.  — Дом был построен после первой мировой и выстоял вторую, — начала я размышлять вслух. — Вполне возможно, что или в самом доме хранится Источник, относящийся к той или иной войне, или сам дом построен на костях жертв, павших в сражениях. Другой причины появление Гостей я не вижу.  — А еще это подтверждает нашу теорию о том, что это может быть кластер, — задумчиво добавил Энтони. — Вполне вероятно, что оно так и есть. — Он посмотрел на меня и улыбнулся.  — Локвуд, ты уверен, что мне не стоит идти с вами? — Подал голос Джордж, поправляя свои очки. - Все-таки кластер.  — Да, я уверен. Раньше мы втроем справлялись и сейчас справимся. К тому же, у тебя сегодня выходной, а если ты проработаешь хотя бы одну лишнюю ночь, то Фло с меня семь шкур снимет, а мне они еще нужны. Кстати, о ней. — Энтони подошел к шкафчику, достал оттуда пакет из крафтовой бумаги и протянул его Джорджу. - Насколько я помню, вы собирались сегодня встретиться. Вот, будь другом, передай ей, пожалуйста, а то она меня скоро на счетчик поставит и я ей должен буду не один пакет, а четыре.  — Лакричные? — Каббинс принял из рук Локвуда лакомство. — Хорошо, тогда я пошел. Удачи вам! — Он схватил свою куртку, пакет с конфетами и стремглав выскочил из кухни.  — Что ж, пойду переодену водолазку, — я окинула взглядом уже высохшее пятно.  — Да, конечно — кивнул Локвуд, наливая в стакан апельсиновый сок с мякотью. — Только поторопись. Такси приедет через двадцать минут. Хол, не могла бы ты проверить наши сумки? Монро, не сказав ни слова, кивнула и, не обращая внимания на Киппса, пытавшегося привлечь ее внимание, вышла из кухни. Я поспешила за ней. Закрывая дверь, я услышала, как жалостно скрипнул стул. -Задержись, Киппс, — раздался ровный тон Локвуда. Не сложно догадаться, о чем Энтони собирается с ним говорить. Несмотря на то, что он придерживается правила не вмешиваться в личную жизнь работников, здесь он, судя по всему, собирается его нарушить. И то, только потому, что эти склоки неимоверно сильно мешают работе. К слову, на прошлой неделе, когда Локвуд отправил на задание нас втроем: меня, Киппса и Хол, этих двоих постигло бы призрачное прикосновение. А все потому, что они были так заняты своим спором, что не заметили рядом с собой Бледную Вонь. Хорошо, что я на тот момент закончила обход, успела вернуться и осыпать этих двоих солью. Я уже собиралась вступить на лестницу, как за рукав меня поймала Холли.  — Люси, еще раз прости. Мне очень жаль, что я испортила твою водолазку.  — Я не сержусь, правда. Это мелочи, — я посмотрела на Хол, она выглядела несколько рассеянно и подавленно. Повисла гнетущая тишина.  — Что с вами происходит в последнее время? — я задала ей давно интересующий вопрос. — Вы оба как с цепи сорвались: все время ругаетесь, спорите. При том, что до этого все было хорошо. Я, конечно, понимаю, что в какой-то степени лезу не в свое дело, однако, от этого страдаем и мы. Вы бываете не сосредоточенными и из-за этого становитесь легкой добычей для Гостей. Я уже не говорю о том, что вы портите свои отношения. Почему вы не можете между собой решить все мирно? Я выпалила все что меня беспокоило и посмотрела на Холли, ожидая хоть какой-то ответной реакции. Не взглянув на меня, она отвернулась к сумкам.  — Знаешь, — едва слышно начала она. — Не всегда все можно решить мирно. Ты меня вряд ли сейчас поймешь, если поймешь меня вообще когда-нибудь. Вы с Локвудом никогда не ругаетесь. Рабочие споры не считаются, — Монро говорила медленно, твердо и холодно. — А по поводу рассеянности, я тебя услышала, впредь буду осмотрительней. Я какое-то время понаблюдала за тем, как девушка поочередно открывала сумки, проверяя все ли на месте.  — Хорошо, — сказала я и, поняв, что продолжения диалога ждать бесполезно, развернулась и пошла вверх по лестнице к себе в комнату. И на что я рассчитывала? И ежу понятно, что несмотря на то, что наши отношения с Холли стали значительно лучше и мы больше не раздражаем друг друга, это еще не значит, что она станет со мной откровенничать, да и еще по поводу своих личных переживаний. Поднявшись к себе в комнату, я первым делом подошла к зеркалу. Когда я смотрела на пятно сверху вниз, мне оно казалось не очень большим, но, взглянув в зеркало, я поняла, что ошиблась. Чайная клякса начиналась у самого горла, растягивалась по всей груди и заканчивалась где-то возле начала брюк, образовывая что-то наподобие фартучка в виде забавного паучка. Если вдруг Холли захочет прервать работу в агентстве, ей стоит задуматься о карьере художника абстракциониста, преимущественно в стиле ташизма*. Я подняла руку к замочку и потянула его вниз, но он не расстегнулся. Я попыталась еще, а потом еще раз, но каждый раз пальцы соскальзывали с подвески, а бегунок оставался на месте. Проведя пальцами по длине всей молнии, я почувствовала небольшой защип. Супер, я так спешила, что когда застегивала случайно застегнула вместе с тканью и теперь этот залом не давал бегунку пройти. Помучавшись еще какое-то время и не выдержав, негромко и крепко ругнулась. В этот момент раздался стук в дверь, от неожиданности я вздрогнула  — Люси, ты готова? — за дверью раздался голос Энтони.  — Да! То есть, нет… То есть… Ох, черт, — я не знала, за что хвататься. На каком-то подсознательном уровне я понимала, что могу попросить расстегнуть эту чертову молнию, но с другой стороны было как-то неудобно просить об этом. Я стыдливо прикусила губу. Выбора у меня в любом случае нет, не ехать же на задание в грязной одежде.  — У тебя все в порядке?  — Не совсем… В общем, — я немного помялась, все-таки немного неловко было просить его. — Локвуд, не мог бы ты мне немного помочь? Ручка повернулась, издав тихий щелчок, и, с протяжным скрипом, отворилась. На пороге стоял Энтони, уже одетый в свое черное пальто. Он прошелся взглядом по моей несчастной водолазке и, выгнув бровь, посмотрел мне в глаза с некоторым любопытством и непониманием. Почувствовав, как мое лицо становится пунцовым, я быстро крутанулась на месте, вставая спиной к нему, пожалуй, даже слишком быстро. Ну почему я все время попадаю в какие-то нелепые ситуации?  — Молния, — быстро оправдала я свое резкое движение. - Когда я застегивала ее, бегунок зацепил ткань между зубчиками и теперь у меня не получается ее расстегнуть, — тихо сказала я, при этом ощущая пристальный взгляд черных глаз. — Не мог бы ты...  — Я понял. Сейчас помогу. Он сделал пару шагов и оказался у меня за спиной. Я напряглась всем телом в ожидании. Бережно убрав волосы, Локвуд подцепил двумя пальцами замочек и придав небольшое усилие, расстегнул непокорную молнию. Вот и все, чего я так переживала? Я уже было вздохнула с облегчением, как почувствовала бережное прикосновение в месте, где только что прошелся металл бегунка. Энтони, едва касаясь моей кожи, провел тоненькую линию по всей шее и спине, где позволял разрез от молнии. Мое тело сразу отозвалось на его касания. Точно пожар, по всей спине и шее вспыхнули мурашки и пробежались от очага возгорания к ногам и рукам, оставляя за собой покалывающие следы. Я шумно втянула воздух, до того приятны мне были его прикосновения. Он медленно переместил одну руку мне талию, притягивая меня к себе ближе, а другой обхватил мой подбородок. Слегка наклонив мою голову в бок и обнажив кожу шеи, наклонившись он опалил ее горячим дыханием. Я замерла и перестала дышать, боясь спугнуть момент. Сердце стучало как бешеное, а жар приятной истомой разливался по всему телу. Ему будто доставляло особое удовольствие играть на моих эмоция. Он провел кончиком своего носа по шее до щеки, после чего остановился, словно выжидая. Я прикрыла глаза, погружаясь с головой в хлынувший водопад ощущений.  — Локвуд... — с придыханием произнесла я, почувствовав, как он оставил на моей шее поцелуй, слегка оцарапав меня своей двухдневной щетиной. Внутри все перевернулось. Я неосознанно сделала небольшой шаг назад и прижалась спиной к нему, чувствуя рельеф его тела.  — Да? — Выдыхает он мне на ухо в своей обычной манере, а потом слегка прикусывает.  — Бессовестный, — шепчу я, плавясь от его нежных и трепетных прикосновений. Он целует меня за ухом и я ощущаю его довольную улыбку. Иногда Энтони вел себя, как дамский угодник. Не хочу вдаваться в подробности, где он этому научился, но, что знаю точно, сейчас он позволял себе так делать только с мной. Что ж, я не против. Идиллию прерывает противный писк, доносящийся из кармана пальто Локвуда. Он нехотя отпустил меня.  — Это такси приехало, — произносит он, смотря на экран телефона. Я все еще стояла к нему спиной, пытаясь унять дрожь в коленях и восстановить дыхание.- Сколько тебе нужно времени чтобы одеться?  — Две минуты, — проговариваю я, но голос все рано подводит меня и переходит на шепот.  — Хорошо, тогда я пока отнесу сумки. Я, собственно говоря, вот зачем зашел. Люси, — я повернулась, стараясь сохранять холоднокровность, но что-то мне подсказывает, что получалось это у меня не очень. Он ласково заправил седую прядку мне за ухо. — Я зашел попросить тебя быть осторожной. Пожалуйста, не заводи разговор с Гостями или хотя бы дождись того момента, когда я буду рядом, но обязательно предупреди меня о том, что ты собираешься вступить в контакт, чтобы я знал.  — Хорошо, — соглашаюсь я.  — Умница, — Локвуд целует меня в лоб и выходит из комнаты. Уже на пороге он оборачивается и говорит — Мы будем ждать тебя на улице. Дверь захлопнулась. Я судорожно похлопала себя по щекам, возвращая себе ясность ума. Стянув с себя водолазку, я оглядела ее. Мыло и порошок вряд ли её спасут, да и молния уже не первой свежести: застегивается плохо, а расстегивается еще хуже. Если я буду ее каждый раз расстегивать таким образом — с ума сойду. Недолго думая, скомкала водолазку и кинула ее в мусорное ведро, пообещав себе, что в первый же выходной схожу и куплю новую. Я натянула на себя серый шерстяной свитер, присланный матерью еще года два назад. Он немного кололся, конечно, но зато не замерзну. Схватив пальто, я спускаюсь вниз по лестнице и вылетаю на улицу, где меня уже ждет хмурый, словно грозовая туча, Киппс и улыбающийся своей локвудской улыбкой Энтони.