Мертвая кукла

Я осекся. Лицо Люси резко расслабилось, с него, словно вода, сошли все эмоции, сделав его каменным, совершенно безжизненным. Каре-зеленые глаза, полыхавшие до этого в раздражении, померкли. Она смотрела на меня ошарашенно и непонимающе. По ней было видно, что она собиралась сказать что-то в ответ, но, вместо этого, она, едва нахмурившись, отворачивает от меня голову. Волосы, ниспадающие ей на лицо, скрывают глаза, и теперь я только видел, как сильно она стискивает челюсть и поджимает губы, то ли от злости, то ли от обиды. Черт.  — Люси…  — Нет… — тихо сказала она, сжимая подол моего пальто. — Замолчи. Не говори ничего! Она разворачивается ко мне спиной, явно намереваясь подняться к себе. Я потянулся к ее руке.  — Люси… — обхватив ее запястье, я попытался не дать ей уйти, но было поздно. Она выдергивает свою руку. Я ожидал, что она накричит на меня, скажет какой я муфлон или что-то еще в этом роде, но ошибся и недооценил. И доли секунды не проходит с того момента как я держал Люси за руку, как мне по щеке прилетает звонкая пощечина. Хлесткий звук удара эхом пронесся по холлу, заглушая все посторонние звуки. Настала тишина. Щеку нестерпимо жгло и саднило. Заслужил. Не дав мне прийти в себя, она стремглав убегает к себе в комнату, только и был слышен яростный хлопок дверью. Нет, так не пойдет. Я не хочу оставлять это вот так, нужно догнать, объясниться, извиниться в конце концов. Я делаю шаг, но мне на плечо ложится рука Киппса.  — Локвуд, не надо. Сделаешь еще хуже. Куда же еще хуже? Еще одна попытка вырваться из мертвой хватки не увенчалась успехом: Киппс все также крепко держал меня за плечо, не давая ступить и шагу. Он прав. И мне, и Люси, нужно успокоиться и потом спокойно поговорить. Я дотронулся до места, куда меня только что ударила Люси. После улицы руки были холодными и это помогло притупить боль. И зачем я это сказал? Знал же прекрасно, что больная для нее тема.  — Я принесу что-нибудь холодное... — тихо сказала Хол.  — Не нужно, — холодно отвечаю я.  — Но от такого удара щека может опухнуть, или останется синяк, — настаивает на своем девушка.  — Не нужно, — твердо и громко повторяю я, посмотрев Холли прямо в глаза, от чего та вздрагивает и испуганно смотрит на меня. — Прости, я не хотел.  — Пфф, не хотел, — тихо фыркает Киппс. — Ты сегодня всю ночь делаешь и говоришь то, чего не хочешь. Пошел бы ты спать, пока чего другого не вытворил. Я мотаю головой, убираю руку Квилла с моего плеча и разворачиваюсь в сторону кухни. Заснуть сейчас я никак не смогу, мысли в голове, точно пчелы, роятся без устали, а на душе было гадко и противно от самого себя. Представить не могу, что почувствовала Люси, и насколько ей стало больно от этих слов, да еще и сказанных мной, и если пощечина, которой она меня «наградила», к завтрашнему утру не пройдет, то ее эти слова будут терзать еще долго. Настоящий плевок в душу. Спустившись на кухню, я открыл холодильник. На полке стоял апельсиновый сок с мякотью, который терпеть не может Люси, как и… Марисса. «Ты такая же чокнутая, как Фиттис!» — всплывает у меня в голове и я со всей злости, ничего не взяв, захлопываю дверцу. Обойдусь водой.  — Локвуд, продолжишь в том же духе — останемся без холодильника, — в дверном проеме появилось сонное лицо Джорджа.  — Давно проснулся? — спрашиваю я, наливая воду из кувшина в стакан. Джордж тяжело вздыхает и садится на свое место за столом.  — Ну, как сказать, проснулся, — он снимает очки и протирает их краем футболки своей пижамы.- Мирным пробуждением это назвать будет сложновато. Что, собственно говоря, произошло? Я допил воду, отвернулся и, поставив пустой стакан на столешницу, оперся на нее руками.  — Я сказал лишнего, -ответил я, старясь сохранить невозмутимый вид, но при данных обстоятельствах это было сделать трудно.  — Он сказал, что Люси такая же, как Фиттис, — на кухню зашел Киппс и с усталым вздохом плюхнулся на стул напротив Джорджа.- За что получил нехилую оплеуху. Джордж присвистнул.  — Так это Люси тебя так. Недурно.  — Зачем ты вообще это ей сказал, а, Тони? — обратился ко мне Киппс. Спиной я буквально ощущал пристальные взгляды.  — Да не знаю я! — резко кидаю я. Ну вот, опять. Это становится плохой привычкой, разговаривать в такой манере. Не дай бог, привыкну, и при малейшем изменении настроения буду ходить и лаять на всех, точно как Киппс.- Не знаю, — более спокойно добавляю я. Зачем? Хороший вопрос, хотел бы сам на него ответить. Медленный вдох и выдох помогают уравновесить и успокоить эмоции. Одни раз я на них поддался, а пострадал от этого не я — она. Осознание этого валуном болезненно давило на грудь.  — Ну и куда в этот раз влезла наша мисс Карлайл? — Спустя какое-то время спрашивает Джордж. Скрестив руки на груди, я поворачиваюсь лицом к ребятам, стараясь принять свой обычный невозмутимый вид. — Что такого произошло на задании, что вы переругались в пух и прах?  — Много чего, — зевая и потягиваясь ответил Киппс.  — Начнем с того, что дом оказался Викторианским террасником — начал рассказывать я. Услышав это, Джордж выпучил глаза и непонимающе моргнул пару раз.  — Как это- террасник? — переспросил он, поправляя очки на своем лице. — В градостроительных книгах было сказано, что дом был построен в 20-х годах, как такое возможно?  — Мы тоже были крайне удивлены, — продолжил говорить я, а Квилл в знак согласия кивал. — Но на этом странности не закончились — как только мы переступили порог дома, Люси уловила потусторонние шумы. Каббинс выслушал меня не перебивая, я же постарался изложить все мельчайших подробностях, не упуская ни единой детали.  — Когда же нам все-таки удалось открыть дверь, то она…- я запнулся. Черт, никогда бы не подумал, что мне будет так тяжело это произнести в слух. -…была скинута Гостьей со второго этажа. Прямо в кусты можевельника — закончил за меня Киппс. — Удивительно, что упав с такой высоты, она отделалась ушибом, несколькими царапинами и испугом, — сидя на стуле, он в пол оборота развернулся ко мне лицом. — а ты на нее еще и злишься.  — Я не злюсь, — Хмыкнув, ответил я. Соврал. Да, Киппс действительно был прав, я злился, но не на нее. Нет, ни в коем случае не на Люси. Я злился на себя. Злился за то, что зная, в какие дебри она может полезть, не схватил ее за руку и не посадил рядом с собой. Тогда, третий раз за ночь, я едва не тронулся умом, когда за ней сначала захлопнулась дверь, а потом, после того, как нам удалось выломать замок и открыть ее, я увидел, как Люси, выбив окно, камнем летит вниз. За секунду, в голове пронеслась мысль, что она может погибнуть, и меня прошибло в липкий, неприятный, холодный пот. Паршивее всего было то, что я был бессилен в тот момент. Я не мог сделать ничего и это раздражало. От воспоминания меня передергивает и чувство гнева заставляет сжать челюсти до скрежета зубов. Буравивший меня взглядом Киппс, неодобрительно качнув головой, шумно выдыхает:  — Так не пойдет, — говорит он, встает со стула и направляется в сторону холодильника. Порывшись в холодильнике, Киппс пробормотал себе под нос что-то вроде: "Как ребенок маленький" или "Без взрослых разобраться не может", приправляя все это отборными ругательствами. Как бы сказала Люси: в лучших традициях Черепа.  — О! Нашел родимую! — восторженно воскликнул Квилл. Со звенящим звуком он вытащил что-то маленькое, размером буквально с ладонь, захлопнул дверцу, и, улыбаясь во весь рот, подошел ко мне и вручил мне то, что достал из холодильника. — Вот, от сердца отрываю, но тебе сейчас нужнее. Благодарить не стоит, но если вдруг ты решишь…  — Что это? — перебив его, спрашиваю я и опускаю взгляд на холодный предмет в моей руке. — Бренди?! С ума что ли сошел?  — Да, почему сразу «с ума сошел»? Поверь мне, Тони, лучше лекарства от сердечных проблем, чем Мартель пятнадцатилетней выдержки, ты не найдешь. Скажи, Каббинс? — Киппс повернулся в сторону Джорджа, но он, сложив руки на груди, уставился в одну точку и никак не прореагировал. — Ты вообще с нами? Джордж и на этот раз никак не прореагировал и это мало понравилось Киппсу. Пробурчав что-то нечленораздельное, он взял сухое полотенце с кухонного стола, смял его и, скатав из него плотный шарик, запустил им сидящему Каббинсу прямо в переносицу, сбивая очки, с его лица. От неожиданности Джордж ойкнул и, поймав очки, вернул их на место.  — Извините, я задумался, — буркнул он.- Не дает покоя мне тот факт, что о личном помощнике Черчилля ничего нет в архивах. Такого быть просто не может! Стоит после завтрака наведаться туда еще раз.  — Это как ты посчитаешь нужным. Меня это сейчас меньше всего волнует, — произношу я, рассматривая маленькую бутылочку с золотистой жидкостью внутри и эмблемой в виде ласточки на этикетке снаружи.  — А ты выпей чудодейственное средство и абсолютно все волнения как рукой снимет. Гарантирую, — Квилл все не унимался.  — Спасибо, конечно, но пить я это не буду, и не надо меня заманивать в свой кружок «молодых хануриков»,- говорю я. В данной ситуации мне только наклюкаться не хватало, да и аромат перегара- сомнительно подходящий парфюм для переговоров особой важности. Вряд ли Люси оценит. — В качестве дисциплинарной профилактики- это я изымаю, — указав на бутылочку бренди, я, под недовольные пыхтения Киппса, спрятал ее к себе в карман. — И не нужно мне показывать свое негодования, а узнаю или найду еще одну нычку, не обижайся, выпишу штраф. Один вдребезги напьется, потом вторая. Только она за собой еще и подружку тянет.  — Это ты про кого, Локвуд? Я и Квилл резко повернули голову в сторону двери, что ведет в офис. С двумя рабочими сумками наперевес стояла Холли и, саркастически вздернув бровь, с любопытством смотрела на нас. Медленно повернув голову в сторону Киппса, я столкнулся с его свирепым взглядом.  — Еще слово, Локвуд, и я тебе вмажу, — сквозь зубы, тихо, но твердо произнес Квилл, да так, что бы это услышал, только я. Втянув в себя воздух через нос и прикрыв глаза, я помотал головой.  — Ни про кого. Забудь, — на выдохе произношу я. — Пойду-ка, наверное, к себе. Устал.  — Иди-иди, Тони, а то выглядишь неважно, а ведешь себя еще хуже, — Говорит мне Киппс, хлопая меня по плечу, и, тут же улыбнувшись, точно чеширский кот, отходит по направлению к Хол. — Солнышко, давай помогу с сумками. Они же тяжелые,- На удивление, Монро улыбнулась и отдала парню сумки без возражений. Ты смотри, и недели не прошло, а уже помирились. Уже за дверью я слышу, как Джордж что-то сказал Квиллу и тот, заведясь с пол оборота, стал отвечать что-то такое же колкое, а Холли начала их успокаивать. На кухне завязался обычный утренний спор. Но дослушивать, что и чем закончится, у меня ни желания, ни сил не было, поэтому я устало поднялся на второй этаж. Едва тронув дверную ручку своей комнаты, я вспомнил, что мое пальто осталось у Люси. Поколебавшись какое-то время, взвешивая все за и против, я все-таки решаю подняться и забрать пальто, и, если вдруг она не спит, то поговорить сейчас (главное не сказать опять ничего лишнего). Разворачиваюсь и иду в сторону лестницы ведущей на мансарду. Поднявшись, я остановился напротив двери в ее комнату в сомнениях: стоит ли? Нет, подумал — решайся, решился — не думай. Выдохнув, я надавил на металлическую ручку двери и та, с протяжным скрипом, открылась. В комнате стояла полутьма и было тихо. Значит, спит. Оставив дверь прикрытой, впуская в комнату свет из коридора, я, стараясь ступать тихо, прошелся до туалетного столика, где на пуфике небрежно лежало мое пальто. Наклоняюсь, чтобы поднять его, и мой взгляд зацепился за лежавшую вниз стеклом фоторамку. Я потянулся к ней и, как можно бесшумно, поднял ее и поставил. В ней была наша фотография, сделанная на Рождество. Видимо, от злости Люси ударила по ней и стекло, не выдержав, лопнуло, проходя одной большой трещинной, она «отделяла» меня от Люси. Я провел пальцем по расколу, тяжело вздохнул и, повесив пальто на правую руку, распрямился и собрался уже пойти к двери на выход, но что-то внутри толкнуло меня, и я подошел к кровати. На ней, свернувшись калачиком, мирно спала Люси. На лицо ниспадали волосы, ее руки были сложены возле лица. Она была так измотана сегодняшней работой, что уснула прямо в рабочей одежде. Осторожно, боясь разбудить, присел на краешек постели. Я аккуратно смахнул пряди волос, чтобы видеть ее лицо. Несмотря на то, что Люси дышала ровно и спокойно, ее обычно бледная кожа покраснела в области глаз и говорила сама за себя. Что я наделал? Одной фразой испортил все и обидел ту, кем дорожу больше жизни. Сердце болезненно сжалось, а внутри снова начала подниматься душащая злость.  — Прости меня, пожалуйста. Я не хотел, чтобы все так получилось, — шепчу я и тыльной стороной ладони касаюсь обжигающе холодной щеки Люси. Дотронувшись до такого же холодного носа и ледяных, словно глыба льда, рук, убеждаюсь в том, что она замерзла. Я перевел взгляд на открытое окно. Вероятно, уходя, Люси открыла его, чтобы проветрить, а закрыть забыла. — Заболеешь же, — тихо говорю я, поглаживая Люси по волосам и ища, чем можно было бы ее укрыть. Но единственное одеяло, что было в комнате, сейчас было заправленным, и на нем спала Люси. Что же, пальто мне сегодня забрать не суждено. Встав, я закрыл окно и, развернув пальто, аккуратно укрыл им Люси. Сев обратно, я кончиками пальцев коснулся ее бархатной нежной кожи, очертил ее скулы, контур пухлых, обветренных, бледно-розовых губ и точенный подбородок. Чтобы она про себя не говорила и не думала, для меня она всегда была и останется прекрасной, да и полюбил я ее не за внешний вид, а за характер: взбалмошный, но покладистый, бойцовский и дружелюбный — и все это одновременно. Совершенно не такая, как все. Я взял ее руку в свою и просидел так еще продолжительное время, просто наблюдая за ней. Рядом с ней мне всегда становится спокойней, даже когда мы просто молчим. Но, как бы хорошо рядом с ней ни было, усталость брала верх и я начал засыпать. Если сейчас не спущусь к себе, то усну прямо здесь, и вряд ли Люси это понравится. Перед тем как встать, я подался вперед, поцеловал ее в висок и зарылся носом в волосы, вдыхая аромат горького шоколада с мятой- ее любимый шампунь. Закрывая дверь, я еще раз кинул взгляд на Люси. Сегодня днем обязательно поговорю с ней и извинюсь. Проснулся я в районе часа дня. В какой-то момент мне показалось, что все что было сегодня утром всего лишь сон, но, взглянув в зеркало в ванной и увидев небольшой синяк чуть выше скулы, мои сомнения сразу развеялись. Действительно хорошо приложила. Приведя себя в порядок, я спустился на цокольный, потаенно надеясь, что найду там Люси, но вместо нее на кухне я застал стоявших друг напротив друга и флиртующих Холли и Квилла. Киппс что-то шептал девушке на ухо, и, судя по ее краснеющему лицу и смущенной улыбке, это был какой-нибудь очередной комплимент в стиле Дон Жуана. Они были настолько увлечены своими заигрываниями, что мое появление не заметили вовсе. Чтобы привлечь их внимание к тому, что они уже не одни на кухне, я тактично покашлял и заходя извинился:  — Прошу прощения.  — Доброе утро, Локвуд, — приветственно улыбнулась мне Холли. — Завтракать будешь? У нас остались блинчики, или ты хочешь что-нибудь другое?  — Нет-нет, я с удовольствием перехвачу пару блинчиков, — ответил я, подходя к чайнику. Кинул взгляд на подставку для кружек. На ней висели две: моя черная и серая с подсолнухами. -Люси еще не спускалась, — сказала Хол, заметив, что я смотрю на кружку. Достав из холодильника пару блинчиков, политых клубничным джемом, она поставила тарелку на обеденный стол.  — Да, я это уже понял, — бросив чайный пакетик в свою чашку, я залил его кипятком. Взяв столовые приборы и чай, я сел на свое место. — Наверное еще спит. Стоявший до этого в углу комнаты, Киппс отодвинул стул и сел напротив меня, закинув одну ногу на другую, упираясь ее голеностопом в колено.  — Ну, или она просто не хочет тебя видеть, — предположил он и отхлебнул из маленькой чашки кофе. — Тем более после того, что ты ей наговорил. Хотя, Тони, ты много чего сказал не того, не только ей.  — Квилл! — шикнула на него Монро, и, как мне показалось, покрутила рукой у виска. Вздохнув, я взял со стола свежий утренний номер «Таймс».  — Я сделаю вид, что ничего не слышал, — развернув газету, тем самым показывая, что разговор на эту тему я продолжать не намерен, я приступил к завтраку. Как бы не хотелось это признавать, но Киппс был прав. Люси действительно уже могла проснуться и просто не спускаться вниз, а сидеть в своей комнате. А если она не спустится до того момента, как я уйду на вызов, или она теперь будет постоянно меня избегать? Черт, брякнул на свою голову, и как мне ее теперь выловить и поговорить? В голове творилась настоящая путаница, не дающая сосредоточиться на текстах газеты. Предпринял еще пару попыток, которые не увенчались успехом. Гиблое дело. Свернув газету, я с нескорым раздражением кинул ее на стол. Я взял кружку и сделал пару глотков чая- для успокоения. Сидевший напротив меня Киппс недоуменно покосился в мою сторону и слегка повел бровью. Холли же, сидевшая по правую сторону от него, обхватив ладонями чашку с кофе, задумчиво постукивала по ней ноготками. Если я сегодня не поговорю с Люси, точно чокнусь. Добро обмакнув последний кусочек блинчика в джем, я положил его себе в рот. Прожевав, обратился к Монро:  — На сегодняшнуюю ночь много работы? Словно выходя из какого-то транса, девушка дернулась и обратила свой взор на меня.  — Меньше обычного, — немного подумав ответила девушка — Сегодня на работу выходишь только ты и Люси. Там ничего сложного, всего две тени. Одна в районе Хэмпстед, а другая в районе Шордич, конкретные адреса указаны в записной книжке. Вот только Локвуд, — Монро нервно поглаживает кружку. — Может, Люси не стоит сегодня выходить? Упасть с высоты второго этажа — это не шутки, и я молчу про выкрутасы Гостьи. Я откинулся на спинку стула. Оставить Люси сегодня дома мысль хорошая, вот только я сомневаюсь, что это идея понравится ей, с ее-то отношением к работе.  — Ты же понимаешь, что без ее согласия оставить дома я ее не смогу? — отставив кружку, я посмотрел на Монро. — А теперь вспомни, когда она не выходила на задание по состоянию здоровья. Девушка задумалась, пытаясь припомнить, когда такое было. Только проблема была в том, что Люси всегда выходила на работу, вне зависимости от того, хорошо она себя чувствует, или у нее была температура и ужасный насморк. Вспомнив об этом, Хол покачала головой.  — Вот и я об этом, — я встал из-за стола и переставил посуду в раковину. — Я офисе. Попробую поработать. Зайдя в офис, я прошел до своего рабочего места. На моем столе лежали, аккуратно разложенные на две стопки, документы. Та стопка, что была поменьше- на подпись, а рядом, помассивнее- для составления отчета за месяц. Сев в свое кресло и надев очки, я приступил к работе. Но навязчивые мысли все крутились в голове. Я все думал и думал о том, как бы мне извиниться перед Люси, и что ей сказать. Они меня не отпускали, и приходилось перечитывать один и тот же пункт по несколько раз, и все равно я не мог понять о чем идет речь. Откинувшись в кресле, я посмотрел на часы: полпятого. Прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Если рассчитывать из того, что уснула Люси где-то в семь, то она спит уже около десяти часов. Это на нее действительно не похоже, и меня это очень сильно беспокоило. Иной раз ее бывает нужно уговаривать поспать лишние пол часа. Хотя, если учесть тот факт, насколько для нее была тяжелая ночь не только в физическом плане, но и в моральном, то понять несвойственную ей сонливость немудрено. Но что, если Люси все-таки не спускается потому, что до такой степени обижена и не хочет меня видеть из-за неосторожно сказанных слов? Тогда мне нужно к ней подняться, прямо сейчас. Я встал и быстрым шагом направился к двери, ведущей к лестнице. Дойдя до нее, я замер. Меня остановила мысль о том, что я ей скажу? Прости? Нет, это точно не то, что она ожидает от меня услышать. А если она вообще не захочет меня слушать и выставит за дверь, оставив синяк с другой стороны, для симметрии, и все? Проведя рукой по волосам, зачесывая их назад, я прошелся взад-вперед. Отмеряя шагами кабинет, я старался придумать, с чего начать разговор и как его продолжить, но чем дольше я так ходил, тем сильнее путался. Проклятье, как же сложно. Остановившись посреди комнаты, я грязно выругался. Не поведись, я тогда на поводу у эмоций, ничего бы не было. Я не знаю как долго я простоял там пялясь в одну точку. Перед глазами все время всплывали эпизоды прошлой ночи: как Люси сначала сползла по стенке, держась за голову; как она сорок минут пролежала у меня на коленях; как она вылетела из окна. Но больше всего давило воспоминание о том, каким взглядом смотрела на меня Люси после того, что я произнес, о чем даже думать нельзя было. Перед смертью не надышишься. Пойду, а там разберусь, что к чему. Сзади меня раздался голос Киппса:  — Локвуд, там Люси спустилась. Если хочешь поговорить- то сейчас самое время, — я повернулся в сторону двери, в которую сам собирался пройти пару минут назад. Какая-то часть меня вздохнула с облегчением. Спустилась, это хорошо. Осталось дело за малым — поговорить. Не найдя, что ответить, я просто кивнул и направился в сторону кухни. Возле самой двери меня снова догнал Киппс, дернув рукой за плечо, заставил остановиться и посмотреть на него:  — Тони, очки сними, — напомнил мне Киппс о сидящей на моем лице оправе. Я поспешно снял их с себя и отдал их ему. — Так-то лучше. И смотри не скажи еще чего похлеще. А теперь иди. Надавив на ручку и толкнув дверь, я зашел на кухню. Люси сидела за столом на своем обычном месте, уткнувшись взглядом в кружку с подсолнухами. Она молча доедала заботливо приготовленный Холли сэндвич. На мое появление она не обратила ровным счетом никакого внимания, словно меня здесь и не существовало. Стоящая за ее спиной Хол вытирала вымытую посуду. Она посмотрела на меня, перевела взгляд на Люси, потом снова на меня. Расценив ситуацию, коротко вздохнув, Монро качнула головой и, вытерев последнюю тарелку, аккуратно сложила вафельное полотенце и, повесив его на спинку стула, развернулась в сторону двери.  — Пойду проверю ваши рабочие сумки — сказала она и вышла. Мы остались вдвоем. Наедине. Я вздохнул, успокаиваясь и пытаясь унять колотившееся с неистовой скоростью сердце. Сделав несколько шагов, я сел в торец стола рядом с Люси. Она сидела не шелохнувшись, пила чай и смотрела прямо, показывая всем своим видом, что в упор меня не видит, а я смотрел на нее пытаясь подобрать слова и решить с чего начать.  — Как плечо? — начал я, не решившись перейти сразу к делу. Люси кинула меня быстрый взгляд, продолжая молчать, заставляя меня занервничать еще больше.  — Нормально, — через какое-то время она все же холодно и ровно ответила. Значит, полностью она игнорировать меня не собирается, это хорошо.  — Я рад, — произнес я, стараясь сделать это как можно спокойнее и обыденней. Мы помолчали. Чем дольше я оттягиваю этот момент, тем труднее будет потом. Я вздыхаю и сглатываю.  — Послушай, Люси я…- решившись говорю я и беру ее за руку. Она выдергивает руку из моей, резко встает, от чего ножки стула со скрипящим звуком процарапали пол, выплескивает остатки чая в раковину, и, взяв свою старую куртку и попутно натягивая ее на себя, уходит, оставляя меня одного. Дежавю, только сейчас мне никто не помешает догнать ее. Я выскакиваю вслед за ней и, преодолев лестницу, перепрыгивая за раз по две ступеньки, нагоняю Люси уже около входной двери.  — Подожди! — не дав ей и коснуться дверной ручки, я схватил Люси за предплечье здоровой руки и развернул ее к себе лицом.  — Отпусти, — таким же ледяным тоном говорит она, слегка морща нос, будто от боли, и стараясь ни при каких обстоятельствах не встречаться со мной взглядом, но я видел, как нервно раздувались ее ноздри, а лицо посерело.  — Пожалуйста, давай поговорим. Она резко вздергивает голову, обращая свой взор на меня. Ее глаза цвета молотого фундука отливали опасным зеленоватым оттенком. Злится.  — Поговорить? — сощурив глаза, переспрашивает меня Люси, словно не расслышала что я ей сказал. Освободив свою руку от моей хватки, она поворачивается ко мне спиной. — Мне не о чем разговаривать с тобой, Локвуд. Не дожидаясь, когда я ей отвечу, Люси поудобнее перехватила свою рабочую сумку, кинув на меня еще один, последний взгляд, в котором печалью полыхнули карие крапинки, скрылась за дверью. Черт, не так это должно было пройти. Почему она ушла, не захотев даже меня слушать? Впрочем, а что я ожидал? Что она кинется мне на шею, тем более после того, что произошло? Смешно, ничего не скажешь. Внутри снова начала разгораться злоба. Сам молодец, и виноват в этом только я, и никто более. Тот несчастный разговор стоило отложить, а не рубить с плеча. Спускаясь вниз на цокольный этаж, я услышал смешки. Поостывший гнев снова вскипел, но я тут же взял свои эмоции под контроль. В конце концов, они здесь ни при чем. Зайдя на кухню, я обратил внимание, что на моем стуле, аккуратно свернутое, весит мое черное пальто. Взяв его в руки, я развернул его. Из внутреннего кармана выпал маленький сложенный пополам листочек в клеточку. Он плавно опустился к моим ногам и замер под самым носом туфель. Я поднял его и развернул. Моим же почерком черной ручкой было выведено: «ДЕПИК. В 18:00, кабинет номер 526. Инспектор Б.Гудман» Я начал судорожно соображать. Гудман. ДЕПИК. Шесть часов. О, нет. Я совсем забыл, что инспектор ждет сегодня вечером для составления подробного протокола. Я кинул взгляд на часы — без десяти шесть. Что ж если выйти прямо сейчас, можно даже успеть.  — Киппс! — крикнул я, попутно натягивая свое пальто. В дверном проеме офиса показалась рыжеволосая макушка.  — Че орешь? — приподнимая бровь спросил парень. Судя по всему, я не один забыл о визите в департамент.  — В шесть часов нам нужно быть у Гудмана, если не поторопимся- опоздаем.  — А мне обязательно идти? — скорчил недовольную мину Киппс. Чуть наклонив голову и сузив глаза, я посмотрел на него. Он это сейчас серьезно? — Ладно-ладно. Я понял, две минуты и поднимусь. — сдался он и скрылся за дверью офиса. Забрав свою рабочую сумку, я поднялся наверх и стал ждать Киппса. Он не обманул и появился действительно ровно через две минуты. Посчитав, что мы и так успеваем, такси решили не вызывать и пройтись пешком. Шагающий рядом со мной Квилл находился в крайне бодром настроении. Он старался вывести меня на диалог, даже отпустил пару шуточек, но на все его реплики я отвечал односложное либо «да», либо «нет», либо вовсе молчал. Настроен на разговор я совершенно не был. Через пять минут поняв это, Киппс со словами " Жуткий дисфорик» замолчал. Перед выходом, Холли дала мне точный адрес проживания сегодняшних клиентов. Если я ничего не путаю, в районе Шордич, где находился небольшой цветочный магазинчик. Его держал знакомый Фло, бывший старьевщик Старина Джо. Думаю, если действительно управлюсь так быстро, как сказала Хол, то зайду возьму что-нибудь для Люси. Может хотя бы так получится сгладить острые углы и убедить поговорить. Когда-то давно, когда я еще был ребенком, Джесс рассказывала мне, как наши родители поругались и целую неделю общались на языке цветов. Отец каждый день приносил маме цветы, и каждый раз они были разные, но помирились они только после того, как папа принес небольшой букет лесной белой мальвы с лавандой. И насколько мне помнится, эта была единственная их крупная ссора. Интересно, что же послужило зерном раздора? Сомневаюсь, что это было что-то из ряда вон выходящего, от чего матушка могла собрать вещи и уйти. И тут меня словно током прошибло, от чего я остановился посреди тротуара. Спешащие домой люди, не ожидавшие что кто-то может встретиться им на пути, натыкались на меня и, отходя, ворчали какие-то нелепые проклятья, только меня это мало волновало. В голове, словно сигнальное табло, горела только одна мысль. А что, если неосторожно сказанные мною слова настолько задели Люси за живое, что она решить уйти, как тогда, два года назад?  — Локвуд, ты чего? — спросил меня Киппс. Я слегка тряхнул головой, отгоняя все эти мысли.  — Задумался. Не бери в голову, — ответил я и продолжил движение. Нет, она так не сделает, по крайней мере, я на это надеюсь. Второго раза я не выдержу. Уже возле самого здания ДЕПИК, Киппс поймал меня за плечо, призывая остановиться.  — Как никто другой, я знаю, что ты не любишь, когда тебе дают советы о которых ты не просишь, — Начал он. — Но все же позволь я тебе его дам — Залог крепких отношений — в удачном лавировании, и нет ничего хуже, чем стремление изменить своего спутника и «подмять» его под себя, — закончив, он отпустил меня и, поднявшись вверх по гранитной лестнице здания, обернулся и с улыбкой обратился ко мне. — Ты идешь? Я бы хотел закончить эту всю тягомотину как можно скорей. В отличие от тебя, я дома еще не появлялся. Я немного помедлил, а затем поднялся вслед за ним. Никогда бы не подумал, что Киппс может быть настолько серьезен, но больше меня беспокоило то, что по всей видимости, он считает, что я пытаюсь «подмять» под себя Люси. С делами в ДЕПИК, на удивление, мы управились быстро. В отличие от всех прошлых разов, что мы там были, все бумаги мы подписали меньше чем за двадцать минут и даже успели переброситься парой фраз с инспектором Гудманом. Из сказанных им слов, я сделал вывод, что с Люси мы разминулись буквально в несколько минут. Выйдя из здания, мы с Киппсом распрощались и, каждый сев в свое ночное такси, разъехались в разные стороны. Ровно в семь я уже стоял напротив трехэтажного многоквартирного дома, полностью разрисованного граффити. Забавный район. Пожалуй, это единственный район, в котором живущие здесь люди не парятся по поводу проблемы, а некоторые из них вообще против истребления Гостей, считая их посланниками, поэтому рапирой лишний раз лучше не светить: можно нарваться на неприятности. Дверь мне открыла высокая и худощавая женщина с зелеными дредами. Она проводила меня на кухню, где предложила чай. Я вежливо отказался, ссылаясь на то, что не располагаю достаточным временем для этого, и предложил сразу перейти к делу. Алиса, именно так представилась женщина, рассказала мне от том, что переехала в эту квартиру вместе со своим сыном пару месяцев назад, а неделю назад он стал рассказывать, что по ночам в углу его комнаты стоит какой-то мужчина. Беспокоясь за сына она временно переселила его в гостиную и оставила заявку на вызов нашем агентстве. Выслушав ее, я сразу же приступил к работе. Зайдя в комнату, где по предположениям должна быть Тень, и разложив круг из железной цепи, я стал ждать. Из головы все не выходили слова сказанные Киппсом. Неужели со стороны действительно выглядит так, словно я пытаюсь сделать Люси удобной? А если и сама Люси тоже так считает? Господи, сколько вопросов и ни одного ответа. Кошмар какой-то. Скорей разобраться с этим Призраком, вернуться и расставить все точки над «i». Вдруг, я почувствовал сильное ощущение тревоги. Ну, хоть что-то сегодня произойдет так, как нужно мне. Тень, о которой рассказывала клиентка, оказалась Луркером, что значительно облегчало задачу. Дождавшись полной манифестации, я стал обсыпать призрак мужчины с разных сторон солью, пытаясь определить, где его источник. На эту процедуру у меня много времени не ушло, и уже через пятнадцать минут я нашел маленькую бусину в форме какого-то зверя, вырезанную из бирюзы. Как только я поместил ее в баночку из серебренного стекла — гость сразу же пропал. Отлично. Надеюсь, успею к Джо. Выписав чек на имя Алисы, я покинул квартиру и вышел на улицу. Пройдя пару кварталов, я нашел заветную лавочку с примечательной зеленной вывеской, на которой было написано «Лавандовый Гость». Я подошел к стеклянной двери, из-за которой появился мужчина средних лет. Он провернул ключ в замочной скважине и перевернул табличку «закрыто». Я постучал, и, увидев меня, мужчина сначала дернулся от неожиданности, а потом, рассмотрев меня, заулыбался и открыл мне дверь.  — Добрый вечер, мистер Локвуд, — сказал он мне, пропуская в магазин. — Ты счастливчик, успел до того момента, как я ушел. Тебе как обычно, лаванду? — предложил он, памятуя о том, что обычно я у него беру.  — Здравствуй, Джо, — поздоровался я, осматривая цветы, стоящие в вазончиках. — Нет, спасибо, на этот раз мне нужно кое-что особенное.  — Тогда ты пришел точно по адресу! У Старины Джо всегда найдется что-то особенное, а тем более для такого клиента, как ты, — воодушевившись моей просьбой, мужчина нырнул под прилавок и достал оттуда две коробки. — Что тебя интересует? Если случай особенный, могу предложить эксклюзив — Венерин Башмачок, только утром доставили. Он открыл верхнюю коробку и достал из нее орхидею пурпурного цвета, что произрастает в Карфонте и нигде более. Нижняя часть была вытянутая и изогнутая, действительно напоминая башмачок. У самого центра лепестки цветка белели и повторяли окраску гепарда или леопарда, что придавало ему хищный вид. Интересно, где он достал ее?  — Спасибо за предложение, — сказал я, отрывая взгляд от краснокнижного растения. — Но я ищу мальву. У тебя, случаем, не найдется? Джо задумчиво почесал подбородок, а потом кивнул и ушел к полкам, где в вазончиках стояли разные букеты и соцветия. Вернулся он буквально через пару минут.  — Вот. Лесная мальва с незабудками, — он протянул мне небольшой букетик из полевых цветов. Лиловые цветки лесной мальвы были аккуратно сложены в букет, а маленькие голубые незабудки контрастировали, на фоне обилия зеленной листвы лесного цветка, дополняя композицию и делая ее более нежной. То, что нужно.  — Беру, — кивнул я и достал из внутреннего кармана свой бумажник. — Сколько с меня?  — Его цена пятнадцать фунтов, но для тебя она будет составлять всего десять, — улыбаясь сказал он. Расплатившись, я взял букет и попрощался с Джо. До Портленд-Роу отсюда идти всего ничего минут тридцать. Думаю, я располагаю временем для небольшой ночной прогулки. Домой я пришел в районе десяти часов. Ставя свою рапиру в подставку для зонтиков, я заметил, что в ней стоят рапиры Джорджа и Люси. Значит, все дома. Я спустился на цокольный этаж, заглянул в офис, а потом на кухню, но никого не нашел. Наверное, все разошлись спать. Что ж, тогда отнесу букет в комнату Люси и сам пойду к себе. Взяв на кухне вазу, я наполнил ее водой и поднялся на мансарду. На цыпочках зашел в комнату и как обычно поставил вазу с цветами на подоконник рядом с кроватью, погладил Люси по волосам и, поцеловав ее висок, спустился вниз и, приняв водные процедуры, лег спать, однако уснуть мне удалось далеко не с первого раза. Я открыл глаза, когда стрелки часов показывали три часа дня. Давно я так поздно не просыпался. Повалявшись в постели незначительное время, я с трудом встал, оделся и спустился вниз. На кухне, разложив бумаги по всей поверхности стола, сидел Джордж. Он с особой тщательностью перечитывал каждый листочек, и, бормоча себе что-то под нос, раскладывал их в каком-то особом порядке.  — Доброе утро, — обозначил я свое пребывание на кухне и с любопытством оглядел ворох макулатуры. — Что это такое?  — Доброе, — отозвался Джордж, не отрываясь от своего занятия. — Это вся информация, которую я смог найти на Стрейнджа, но она вся не упорядочена. Закончу, предоставлю тебе отчет, — он поправил очки. — Сендвичи в холодильнике и, если тебя это, конечно, интересует, Люси ушла вместе с Холли за новым пальто. А теперь не трогай меня, пожалуйста, часа два, — И он снова погрузился в изучение своих бумаг. Посчитав, что его лучше сейчас действительно не трогать, я взял свой завтрак, заварил себе чай и ушел в офис, к тому же со вчерашнего дня у меня осталась некоторая бумажная работа, которую стоит закончить как можно скорей. Поставив тарелку и кружку на письменный стол, я расслабленно сел в свое кресло. Меня одолевало ощущение, какой-то фрустрации*, и мне не хотелось не только работать, но и ходить. Я протер глаза, надел очки и сел в кресле поровнее. Работать не хочется, но надо, тем более, что благодаря стараниям Холли, которая подготовила бланки для заполнения, от меня требовалось только описать каждого Гостя, поставить дату, подпись, и перечислить агентов, которые находились на вызове. Не думаю, что это займет много времени. Я по привычке потянулся к самому краю стола за ручкой, но ни ее, ни подставку под нее я там не нащупал. Пошарив взглядом по письменному столу, я нашел ее стоящей почти возле самого угла. Странно, что-то я не могу вспомнить тот момент, когда переставил ее туда. Да ну и черт с ней. Денек вчера был не из лучших, мог просто не заметить. На заполнение бумаг у меня действительно ушло не очень много времени. Уже буквально через два часа после начала работы я поставил последнюю подпись.  — Какое счастье — они закончились, — выдохнул я и, потягиваясь, откинулся в кресле. — Осталось только завернуть в пакет и запломбировать. Я открыл ящик и пошарил в нем в поисках того самого пакета, бечевки и пломбы.  — Локвуд, занят? — со стороны кухни раздался голос Джорджа.  — Нет, как раз закончил, — Сказал я, доставая найденные принадлежности для отправки. — Ты по делу Стрейнджа? Каббинс кивнул, поправил очки и с видом гордой цесарки положил достаточно увесистую папку мне на стол.  — Помнишь, я находил запись в градостроительной книге? — спросил он, на что я кивнул, продолжая укладывать бумаги с отчетами в пакет. — Так вот, Стрейндж уходил от налогообложения на дома старше сорока лет, а этому терранику было на тот момент около шестидесяти, поэтому сверху, к налогу, начислялась пеня. Эти меры, по идее, должны были простимулировать жителей на постройку нового, но, как мы все знаем, это дело не совсем то, что хотели. А потом, после Второй Мировой, дом был полностью восстановлен и отреставрирован вдовой Стрейнджа.  — Ну-ка, подержи, — я протянул Джорджу пакет. Продев бечевку через отверстия в пакете и в пломбе. — Ну, это хорошо, что ты нашел информацию о самом строительстве, — подставив плобиратор и приложив некоторые усилия, я запечатал пакет. — Порядок, — сказал себе под нос и забрал из рук Каббинса бумаги и, положив их на свой стол, повернулся к нему. — А что скажешь в общем о помощнике Черчилля? Джордж как-то странно хмыкнул, снял очки и протер о край джемпера.  — Помощник — это не то слово, — сказал он, возвращая очки себе на нос. — Технически, он был его правой рукой. Где бы ни был Черчилль, он всегда следовал за ним, словно тень. Более подробно все описано там, — он кивнул в сторону коричневой папки — Там же ты найдешь и свидетельство о смерти Делоры, а также медицинское заключение.  — Как же так получилось, что всю эту груду информации ты нашел только вчера?  — Вот здесь начинается самое интересное, — вздохнул Джордж и сел на стул, стоящий напротив мое стола. — После того, как я увидел фамилию Стрейндж, я сразу же полез в картотеку, но там было пусто. Совершенно ничего! А вчера, на том же самом месте, я обнаружил вот эту вот папку, с полным собранием всей истории об этой семье и меня, сказать честно, это беспокоит. Облокотившись о стол, я снял очки и, кинув их на столешницу, потер переносицу, раскладывая поступившую информацию по полочкам.  — Может, проводили какой-нибудь учет, и документацию забирали на время? — предположил я, стараясь найти разумное объяснение данному феномену.  — Локвуд, по-твоему, я страдаю юношеским маразмом? — спросил меня Каббинс, смотря на меня по верх оправы очков. — Я прекрасно помню, что учет документации проводится по понедельникам, а он завтра. У меня создалось такое впечатление, что кто-то специально забрал эти бумаги из картотеки, а еще мне не нравится, что мистер Рейд рьяно сетовал по поводу участия Люси в задании.  — Люси- первоклассный специалист в области потусторонних шумов, сам знаешь,- кажется, Джордж все-таки чрезмерно увлекся своими комиксами. — По-моему, ты преувеличиваешь  — Возможно. Однако лучше все же перестраховаться. На твоем месте, я бы какое-то время не давал ей работать в одиночку, — подвел итог Каббинс и, чуть сщурив глаза, посмотрел на часы. — Наверное, мне стоит идти. Меня через два часа ждут в Манчестере, — вздохнул он и встал со своего стула.  — Тебя проводить?  — Нет-нет, спасибо. Я сам, — отказался он и, развернувшись в сторону кухни, вышел за дверь, а через пять минут я услышал хлопок входной двери. Закончив последние дела с бумажной волокитой и переложив пакет с документами Холли на стол, я собрал посуду, которую затащил сюда, и вышел на кухню. Первым же делом я кинул взгляд на часы, висевшие на стене: ровно шесть. Значит, ТЦ уже закрыты, и, по идее, Люси вот-вот должна вернуться. Надеюсь, после похода по магазинам, она будет чуть более снисходительной и на этот раз хотя бы выслушает меня. А пока она не пришла, стоит убрать за собой, иначе Хол может обидеться. Закатав рукава и включив воду, я взял в руки губку для мытья посуды. Вымыв последнюю тарелку и поставив ее в шкафчик, я выключил воду и, взяв в руки полотенце, стал вытирать руки. Наверху послышалось, как открывается входная дверь, а потом захлопывается. Тишина и еле слышные аккуратные шаги в холле. Люси. Мандраж прокатился волной по всему телу. Нервно вздохнув, я бросил полотенце на стул и кинулся к лестнице. Поднявшись в холл, я почти столкнулся с Люси нос к носу.  — Здравствуй, — сказал я ей, но она в ответ лишь слабо кивнула, и, пройдя мимо меня, стала подниматься вверх. Я пошел вслед за ней, выдерживая некоторую дистанцию. — Люси, пожалуйста, давай поговорим, — попросил я, следуя за ней. Она никак не прореагировала на мои слова, продолжая спокойно подниматься на второй этаж. Я надеялся, что она скажет хоть что-нибудь, когда мы окажемся на втором этаже, но этого не произошло. Люси так же была стояла ко мне спиной и ничего не говорила. Внутри как будто что-то щелкнуло, а сердце застучало с неистовой скоростью. Нет, в этот раз мы поговорим. Не до конца понимая, что я делаю, я повиновался какому-то порыву. В два шага догнал Люси, одним рывком развернул к себе и, пользуясь ее кратковременным замешательством, взяв ее за талию, перекинул через плечо. Благо, она была не тяжелая.  — Локвуд! Пусти меня сейчас же! — Крикнула она на меня и, явно негодуя от сложившейся ситуации, несильно стукнула меня по спине. Развернувшись, я зашел в свою комнату. Закрыв за собой дверь и опустив Люси на пол, я расставил руки по обе стороны от ее головы, не оставляя шансов куда-то убежать. Я буквально навис над ней из-за достаточно большой разницы в росте, посмотрел прямо ей в глаза, стараясь не упустить ни единой детали по изменению ее настроения. Они были широко распахнуты, губы были приоткрыты и она тяжело и нервно дышала, вжимаясь спиной в деревянную поверхность. В темноте комнаты я не мог определить точно, была ли она напугана или это был просто шок. Однако, одно я знал наверняка. Теперь я Люси не позволю никуда уйти. Не сейчас.