волчье

Тэхён стоит у окна, вслушиваясь в жуткий вой, из-за которого содрогается вся округа. В полнолуние только безумец выйдет наружу, покинув безопасные комнаты, и Ким следует правилам, даже не думая ступать за дверь. Он теребит тяжёлую тёмно-синюю портьеру, разве что только носом не уткнувшись в оконное стекло. А за ним стоит огромный серый волк. Косматая шерсть топорщится вокруг шеи внушительным воротником, пронзительные глаза смотрят прямо на Тэхёна, а уши двумя стрелами торчат над головой, иногда вертясь по сторонам, явно вслушиваясь. Ким прекрасно знает, чего хочет Чонгук. Но впустить его внутрь? Нет уж, простите. Тэхён пока ещё в своём уме. Только вот в пушистом одеяльном спокойствии, чужое горячее тело ощущается отнюдь не призрачно. И сухие короткие поцелуи, обжигающие линию челюсти, тоже. — Чонгук, — вздыхает Тэхён. — Какого чёрта?.. Волк елозит, устраиваясь за его спиною поудобнее. Обнимает словно плюшевую игрушку, шмыгая носом. — Соскучился. Ну, что уж здесь скажешь? Вот и Тэхён не знает, беспокойно заёрзав. — Я тебе хоть чуточку нравлюсь? Ох, с каждой минутой одна фраза лучше другой. Тэхён неловко ведёт плечом, ощущая чужое дыхание, омывающее мочку уха. — Будто бы я позволил здесь валяться, если бы — нет. Похоже, Чонгуку нужно чуточку времени, чтобы переварить услышанное. Тэхёну самому как-то слишком неловко, впору сбежать куда-нибудь, да подальше. Но вот волчок соображает что к чему, а потом стискивает Кима своими ручищами так, что дышать становится невозможно. — Задушишь, — пищит Тэхён, ворочаясь. Чонгук клеймит жгучими быстрыми чмоками его челюсть, дёргает на себя, чтобы в следующую секунду добраться до желанных губ. И Тэхён позволяет, став неловко отвечать.