Всё же на чердаке

— По-моему, мы официально перепробовали всё, — заключил Костик, когда они вернулись на чердак. — Пляшущих демонов засылали, свет отключали, противную музыку ему в уши направляли, даже овсянкой кормить пробовали. Предлагаю сдаться и бороться с вашей аурой самостоятельно. Симеон Андреевич нам не поможет. Серафим сердито насупился, потирая россыпь бородавок и ожогов на лице. Отчуждённая аура вела себя всё безобразнее. — Может, Мисаил Авессаломович нам поможет, — задумчиво сказал Серафим, — но до него ещё надо дойти, а я… Ну ай! Он возмущённо посмотрел на свои ноги, которые вдруг по-крабьи вывернулись и согнулись. — Можно было бы сжечь их дом Дормидонтом, но Аграфену Филипповну жалко, — вздохнул Костик. — Остаётся последнее средство, — серьёзно кивнул Серафим, боком бегая по чердаку и задевая артефакты широко расставленными коленями. — Самое страшное и ужасное, — поддакнул Костик, и они хором позвали: — Колумбарий! Крематорий! — Ну что ещё? — недовольно отозвался из-под перины Колумбарий. — Мы тут пытаемся впасть в спячку, — проворчал Крематорий. — Не шумите, а то я вам! — подытожил Колумбарий и высунул из-под перины мохнатый кулак. — Колумбарий, ты же всех на свете ужаснее и страшнее, — заискивающе сказал Костик. — А я? — возмутился Крематорий. — А ты всех грознее и злее, — не растерялся Костик. — Помогите напугать Симеона Андреевича. Вам же это раз плюнуть! Колумбарий выбрался из-под перины и смачно плюнул на пол. Крематорий тут же повторил за ним. — Не настолько буквально, — проворчал Серафим и охнул, потому что аура разодрала ему грудную клетку, выставляя напоказ рёбра. — Ну эй, скорее, пока меня по всему чердаку не разметало! Чудовища переглянулись и мохнатым клубком скатились по лестнице. — Думаешь, у них получится? — спросил Серафим и ухватился за внезапно отлетевшую крышку черепа, силой возвращая её на место. — Ну, если они пошли воевать с Симеоном Андреевичем, а не есть, — задумчиво сказал Костик. — А покажите мозг. Мне всегда было интересно, какой он у вас. Серафим сердито фыркнул, прижал череп поплотнее, другой рукой пытаясь задёрнуть кожу на груди, и застонал от отчаяния, когда нос сам по себе перевернулся вверх ногами. — Ух ты! — воскликнул Костик. — Вы скоро превратитесь в самую сложную головоломку на свете. — Угу, — буркнул Серафим, и зубы красиво осыпались из его рта на пол. — Ну, это уж слишком! — воскликнул Костик. — Я надеялся, у вас будет такая прыгучая челюсть, знаете? А так какой толк… Что-то щёлкнуло, затрещало, и зубы снова позапрыгивали Серафиму в рот. Колени выправились, нос вернулся в нормальное положение, грудная клетка запахнулась, череп захлопнулся, исчезли все шрамы, дыры, ожоги и бородавки. — Получилось! — завопил Костик. — Честное слово, получилось! Хотя жаль, что прыгучей челюсти не было. — Не жаль, — кисло отозвался Серафим и подошёл к зеркалу, чтобы убедиться, что всё в порядке. — Я вам её наколдую ко дню рождения, — великодушно пообещал Костик. — А я тебе наколдую по шее просто так, — отозвался Серафим, но всё же удовлетворённо улыбнулся, разглядывая своё отражение. Чудовища затопотали по лестнице и с торжественной песней ввалились на чердак. — Кто молодцы? Мы молодцы! — проревел Колумбарий. — Кто победил? Мы победил! — добавил Крематорий и задумчиво нахмурился: — Нет. Кто победили? Мы победили! Тьфу! — Кто проиграл? Он проиграл! — радостно подхватил Костик. — А как? А почему? А вы его не сожрали? Так ему и надо, если да. — В общем, дело было так, — важно начал Колумбарий. — Отважный Колумбарий… — Короче! — взмолился Серафим. Колумбарий зарычал. — Про отважного можно в мемуары, — утешил его Костик. — Мы просто очень хотим знать, как вы победили. — Ну, мы пришли и говорим, мол, Андреич, давай расколдовывай нам учителишку, а то мы наслали на тебя проклятие, превратили твои кости в сахар, сейчас ты на солнышке растаешь и будешь лежать скорбной кучкой, — нехотя сказал Колумбарий. — И он испугался и расколдовал, — добавил Крематорий. — Ого! — воскликнул Костик. — А я всегда говорил, угрозы — самый действенный метод! — Где вы взяли такое заклятие? — подозрительно спросил Серафим. — Придумали, конечно! — рявкнул Колумбарий. — И он поверил? — недоверчиво спросил Серафим. Колумбарий сделал резкий выпад вперёд, выпучил по-совиному жёлтые глаза, цыкнул зубом и перечеркнул воздух мохнатой лапой. Серафим попятился. — Я бы поверил, — уважительно сказал Костик. Чудовища приосанились. — А теперь давайте сюда ужин, — распорядился Колумбарий, — а то и вам кости в сахар превратим.