Всё же на чердаке

Серафим подошёл к крыльцу, радостно помахивая авоськой, из которой торчали пачка масла, кусок сыра и свежий батон. Всё-таки есть в настоящей магазинной еде своя прелесть, никакая скатерть-самобранка такого не наколдует. — Поберегись! Серафим отшвырнул авоську, инстинктивно прикрыл голову руками и пригнулся, но от ушибов его это не спасло. — Ну вот, — расстроенно сказал Костик и отряхнулся. — Для кого, спрашивается, я кричал? Серафим обиженно потёр шишку на макушке, оглядел Костика и вопросил: — Это ещё что такое?! — Где? — не понял Костик. Серафим негодующе ткнул пальцем в непонятную конструкцию, частично привязанную к Костиковым рукам, а частично болтающуюся по земле. — А, это! — Костик скромно потупился. — Это летательный агрегат «Крылья-3». — Что за нелепица! — возмутился Серафим. — Вы бы видели «Крылья» и «Крылья-2»! — с энтузиазмом сказал Костик и подобрал авоську. — «Крылья» идеальны! — рявкнул с крыши Колумбарий. — И «Крылья-2» тоже, — поддакнул ему Крематорий. — Не понял, — нахмурился Серафим. — Ну, это вообще-то Колумбарий придумал делать агрегаты, — смущённо признался Костик и вытащил из авоськи батон. — Мы с Крематорием просто собезьянничали. А хотите, мы и вам что-нибудь сконструируем? «Крылья-4»! — Не хочу! — воскликнул Серафим. — И тебе не разрешаю, категорически запрещаю, понял? — Я хочу верить, что вы печётесь о моём благополучии, — вздохнул Костик и надкусил горбушку, — но вы ведь просто не хотите, чтобы я ещё раз упал вам на голову, да? — В том числе, — буркнул Серафим. — Эй, чудовища, слезайте оттуда немедленно! — Лечу! — крикнул Колумбарий. — Мчусь! — подхватил Крематорий. И Серафиму на голову шмякнулись сразу две грузные фигуры, обвязанные бечёвкой и натянутыми на палочный каркас кусками парусины. — Будем считать это боевым крещением, — бодро сказал Костик, зажав надгрызенный батон под мышкой и помогая Серафиму отряхнуться. — Сейчас мы учтём все наши ошибки и соорудим вам самые лучшие в мире «Крылья-4». Если хотите, даже шлем на вас наденем. — Поздновато, — буркнул Серафим, осторожно ощупывая новые шишки. — Костик, зайка, тебе не кажется, что искателю не положено заниматься такой ерундой? — Думаете, надо было конструировать с помощью заклинаний и всякого такого, да? Я вообще-то согласен, конструирование без артефактов — это невероятно сложно, — вздохнул Костик. — А с артефактами слишком просто! — фыркнул Колумбарий. — Ну, да, — согласился Костик. — Мы могли бы просто добавить летучего порошка. — Или взять антигравитационное зелье, — сказал Колумбарий. — Перевернуть вверх тормашками магнитный полюс планеты вечным компасом! — подсказал Крематорий. — Отрастить крылья молчаливой тряпочкой, — припомнил Костик. — Я не это имел в виду! — воскликнул Серафим. — А если добыть из портала бархатную антиматерию и сшить крылья из нее… — с азартом начал Костик. — Нет! Давайте конструировать без артефактов! — испуганно сказал Серафим. — Вообще-то мы вполне можем построить что-то такое вроде дельтаплана, нужно только раздобыть ещё несколько метров парусины, моток бечёвки и пару палок для каркаса… И поверхность должна быть сплошной, а не перепончатой, как у вас! — Ура! — завопил Костик. — Даёшь «Крылья-4»! — Да я же только гипотетически… — пробормотал Серафим, но чудовища уже схватили его за руки и потащили на чердак, заваленный чертежами и выкройками. Пару часов спустя Серафим стоял на коньке крыши, наряженный в пробковый шлем и красивые широкие крылья. — Давайте, учитель, мы в вас верим! — подбодрил его Костик. — Его просто меньше всех жалко, — громким шёпотом сказал Колумбарий Крематорию. — Наши «Крылья» лучше. — Определённо, — согласился Крематорий. — От винта! — крикнул Костик и пихнул Серафима в спину. Серафим заорал и попытался махать руками, но сопротивление воздуха было слишком велико. Руки сами собой раскинулись, парусиновые крылья расправились. — Я лечу! Лечу! — с восторгом крикнул Серафим, планируя над домом Аграфены Филипповны. Он увидел, как испуганно задёргивает шторы Симеон Андреевич, а потом дом остался позади. Чудовища спустились с крыши и теперь бежали за летящим Серафимом, радостно вопя. — Нет, вы видели? — крикнул им Серафим и со всего размаху впечатался в дерево. — Кто высоко летает, тот низко падает, — торжественно объявил Колумбарий.