Жанры и предупреждения: Hots

ООС: — Благодарю за твою помощь, лекарь, — искренне рассыпался в любезностях Аларак, чувствуя, как затягиваются его раны. Нецензурная лексика: — О да, наконец-то нормальная, бл*ть, еда! — маниакально прорычал Мясник, разогревая курочку в микроволновке. Смерть основных персонажей: Повсюду смерть, повсюду разложение, смрад и мерзкий туман. А ещё эта мёртвая, гробовая тишина, не нарушаемая даже ветром, не говоря уже о мелких животных, которые уже давно покинули проклятое место. Сейчас славное поле битвы скорее напоминало какой-то кошмар: на багряной земле теперь можно найти абсолютно всё, начиная деталями одежды героев, и заканчивая их немного загнившими частями тел. Крепости, как и цитадели, были полностью разрушены, а всякая растительность — выжжена до корней. Никто даже не понял, что произошло. Просто в один момент герои перестали воскресать в Зале Штормов, оставаясь служить естественным удобрением для новых растений... Насилие: Впав в ярость, Соня не разбиралась, кто попадается под топоры, а просто рубила всех направо и налево. «Свои» предусмотрительно убрались с её пути, а «чужие» разлетались на мелкие кровавые ошмётки, даже не успев понять, что происходит и откуда взялась эта фурия битвы. Варвар, словно беспощадный вихрь смерти, преследовала врагов, не оставляя тем ни малейшего шанса на спасение. ОЖП/ОМП: — Ребята, у нас новенькая! — Трейсер вышла вперёд, прикрывая собой высокую девушку. — Знакомьтесь, моя старая знакомая Амели Лакруа, или же просто Роковая Вдова! — Рада познакомиться, — Амели сделала небольшой реверанс, поклонившись в конце. Лена, хотевшая было подойти к остальным и познакомить их лично, вдруг остановилась: — Ах да, она тоже снайпер! После таких слов послышалось всеобщее «о-о-о-о», а где-то вдали вдруг поперхнулась своим напитком Нова... Underage: Казалось бы, Мурчаль только вылупился, а его уже посылают на поле битвы... Изнасилование: У него были свои планы на эту волшебницу. Её магические способности отлично послужат планам Пылающего Легиона. Но сперва она послужит ему лично. Послужит так, как он того захочет. Мал'Ганис жаждал увидеть её отвращение, её ужас, её страх. Хотел увидеть в глазах осознание того, что вот-вот произойдёт, и ей этого никак не избежать... А затем Джайна Праудмур забудет обо всём, что было её жизнью, и предаст всё, что было ей дорого. Когда повелитель ужаса овладел телом волшебницы, он сполна насытился её эмоциями. Она сопротивлялась так яростно, как только могла, но что может сделать магия льда против того, кто долгие годы провёл в Нордсколе?.. UST: Что именно в ней привлекает его? Быть может, внешнее сходство с Селендис, что осталась в родном мире? А может, её храбрость и самоотверженность? Артанис не знал, но понимал, что его чувства к Ирель давно вышли за рамки обычного уважения к боевым товарищам. Он упорно скрывал их, но в его душе боролись два противоположных варианта развития событий: продолжить ли дальше молча довольствоваться присутствием дренейки рядом или всё же сделать робкий первый шаг? Как не испугать, не вызвать отвращения, если для неё он — пришелец из другого мира, так похожий и в то же время не похожий на её народ? Грустно покачав головой, Артанис подумал, что этой мечте не суждено сбыться... Алкоголь: Что-то пошло не так. Как ещё можно объяснить обнимающуюся с деревом Ли-Мин и такое же неадекватное поведение других его союзников? Сняв с пояса одно из зелий, Декард откупорил его и понюхал: — И вправду ошибся... Инцест: В очередной раз вернув сбежавшую дочь, Повелитель Воронов неторопливо расхаживал по роскошным залам, раздумывая о наказании. Он бросил на Орфею укоряющий взгляд, словно если взглянет на неё, решение сразу же придёт ему в голову. Рассматривая её, владыка Вороньего двора неожиданно осознал, что смотрит на дочь не глазами справедливого отца, а глазами оценивающего мужчины, и усмехнулся — он и не заметил, когда Орфея превратилась из маленькой девочки в красивую девушку. Встав перед ней и наткнувшись на гневный взгляд, Повелитель Воронов медленно потянул за шнуровку её корсета и с удовольствием отметил, как гнев в глазах дочери сменился ужасом и отвращением... Твинцест: Иллидан проворно связал брата по рукам и ногам и, взвалив того на плечо, стремительно пошёл куда невидящие глаза глядят. Десять тысяч лет — слишком большой срок для воздержания. Изначально ночной эльф хотел добраться до Тиранды, но Малфурион слишком ревностно охранял и оберегал жену от поползновений охотника на демонов (который, впрочем, сам смахивал на демона), и терпение Иллидана подошло к концу. Если брат не хочет уступить свою жену — так пусть же сам послужит средством для снятия напряжения... Кинки/Фетиши: Мал'ганису всегда было интересно, где же собираются все герои мужского пола после сражений. Если девушки обычно устраивают посиделки в таверне, то куда уходят все остальные? Проследив за Империем после битвы, натрезим наткнулся на какое-то деревянное сооружение, похожее на довольно просторный дом. После того, как он зашёл внутрь, его сразу встретил Гаррош, одетый в чёрный латекс. — Добро пожаловать в клуб, дружище... Наш брат сообщил, что ты следил за ним, а поэтому тебя следует немножечко наказать... Жестокость: «Пока-пока!» — талант удалён. Хроми нервно плачет в сторонке. Гендерсвап: Прилетев в своё логово после внеочередного сражения, Смертокрыл, обратившись в свою человеческую форму, лениво потянулась — порой сжигать поля, врагов и крепости бывает довольно скучно... и неприятно — в горле опять жутко саднит. Пройдя чуть дальше в свою огромную пещеру, она подошла к стене и дотянулась до своеобразной полки в виде неглубокого углубления, достав оттуда спасительную бутылку молока и сразу же со вздохом к ней приложившись. «В следующий раз точно пойду в W-билд». Смертокрыл уже тянулась снова, чтобы убрать бутылку обратно, как внезапно она почувствовала сильные руки, что нежно обняли её за талию. — Так вот почему у нашего бармена вечно не хватает молока мне на латте... «Мдам, ну вот и попалась. Обычно же он не приходит за «этим» так рано...» — Хм-м-м, не ждала своего дракона в такой час? — усмехнулся Хранитель Жизни. Психические расстройства: Эссенция... Сколько бы её ни было, ему всё мало. Изначальный Зерг крушил, уничтожал, поглощал, присваивал... И никак не мог насытиться. Встретив врага, Дехака в первую очередь неосознанно рассчитывал, сколько эссенции сможет собрать для собственного использования. И встреча с той, что называла себя королевой Банши, стала знаковым событием в его деле. В конце концов, они пришли к согласию: — Мёртвые будут служить тебе-е-е, но сначала... я соберу их эссенцию... — Это будет взаимовыгодное сотрудничество. Некрофилия: Она была прекрасна, словно только что сорванный цветок в период своего цветения. Некромант хоть и посвятил свою жизнь мертвым, а не живым, ощутил укол сожаления от того, что эта молодая жизнь оборвалась. Он любовался её телом, её лицом, её красотой... Смерть будто бы смилостивилась над этой несчастной, избавив от долгой агонии и подарив быстрое упокоение. Салли Вайтмейн... Кажется, её звали так? Зул с трудом вспомнил имя этой женщины, которое больше не имело значения. Она была настолько изумительна, что он, любуясь ею, никак не мог решиться на то, чтобы навеки изменить её тело и возродить в виде скелета, который пусть и недолго, но послужит его нуждам... Ещё немного, и время будет потеряно безвозвратно. Некромант, словно извиняясь за то, что ему предстоит совершить, прикоснулся к холодным губам, и, оторвавшись через несколько долгих мгновений, начал свой ритуал... Зоофилия: Если бы кто-то пару недель назад сказал Трейсер, что она всерьез заинтересуется кентаврами, то Лена бы точно расхохоталась, но... но как тогда объяснить то, что сейчас творилось на этой полянке? Лунара с прикрытыми от наслаждения глазами опиралась двумя руками о своё копьё, воткнутое в землю, а сама Трейсер с видимым усердием занималась изучением абсолютно всех прелестей дриады... Пытки/телесные наказания: Боль, казалось, завладела всем его телом. Неведомая сила приковала лучника к месту так, что он не мог пошевелиться. Сквозь пелену боли Хандзо мог различить огненный луч, который и был причиной мучений. Словно издалека доносился безумный смех верховного инквизитора, упивающейся его страданиями... Плен: Её темница выглядела очень странно. Всё произошло так быстро… Мгновение — и она оказалась внутри чего-то огромного, похожего на гигантский кристалл. Не осталось ничего, кроме этих матовых прочных стен, не пропускающих ни свет, ни звук. Ли-Ли с интересом поводила пальчиком по твёрдой поверхности, оказавшейся удивительно гладкой… Но ведь снаружи бушует сражение! Она нужна своим союзникам! Девочка попыталась найти хоть малейшую лазейку, которая помогла бы ей выбраться, но кристалл был будто бы цельным куском породы — ни единой трещины или даже царапины. Здесь было спокойно, хотя темно и скучновато. Едва Ли-Ли устроилась поудобнее и налила себе чашечку чая, как вдруг её тюрьма разбилась вдребезги, отпуская на свободу… Проституция: Когда однажды Тираэль всё-таки решил посетить ту самую таверну, где после очередной битвы собираются все герои Нексуса, архангел Справедливости зарекся никогда больше не посещать сие место, когда увидел танцующую там на шесте Ауриэль. Воскрешение: Все остальные союзники пали. Он остался совсем один против пятерых, но Андуин и не думал сдаваться — воздев руку к небу, сын самого Вариана уже представил себе, как вся его команда поднимется с земли, и продолжит сражаться... Обязательно продолжит, он ведь верит в свет! Но нет, Андуин забыл самое главное — воскрешать павших он может только в ролике про Битву за Азерот. Гомофобия: От увиденного у Тайкуса глаза едва на лоб не вылезли. Он протёр их руками, напрочь отказываясь верить в то, что происходило перед ним. Мужчина подумал, что те два стакана были лишними, раз ему мерещится такое. Но эти два ангела были слишком реальными для хмельного наваждения. То, как они прикасались друг к другу, вызывало у него отвращение. Тайкус мог бы понять всё, что угодно, кроме того, как можно испытывать чувства к своему же полу. Меч, воткнувшийся в землю в нескольких сантиметрах от его лица, ясно дал понять, что лучше ему убраться отсюда. Финдли никогда не нужно было повторять дважды, и он с превеликим удовольствием оставил Империя и Тираэля наедине. Рабство: — Хозяин, мы хотим свободы-ы-ы... Даже не взглянув на это отребье, Артас поглотил зарвавшегося вурдалака, подлечив свои раны после боя. Вымышленная анатомия: В Нексусе, казалось, возможно абсолютно всё, поэтому героев не так и просто хоть как-то удивить, но... но выросшая прямо посреди сражения «третья нога» у Светика остановила бой минут так на тридцать, не меньше... Лабораторные опыты: Мясник педантично раскладывал ломтики мяса на блестящем столе, намереваясь детально изучить каждый из них по различным, в том числе вкусовым, характеристикам. Отчаянные вопли намертво привязанных к окровавленным столам жертв нисколько не беспокоили его, но если кто-то слишком раздражал — у монстра всегда находился топор, предназначенный для отделения разговорчивых голов от тел их владельцев. Сталкинг: Она занималась особо важным шпионажем. Да, именно так Нова и скажет, когда вернётся к своим союзникам, а сейчас можно было немного отвлечься... Всё ещё смотря на Лунару с Трейсер через прицел своей винтовки, Новембер медленно провела языком по губам, а затем увеличила кратность прицела, увеличив картинку с самым сокровенным местом дриады, которое находилось под яростной атакой розового язычка девушки... — Что творят... что же творят... — Нова нетерпеливо заёрзала, лёжа на мягкой траве. Левая рука снайпера соскользнула со ствола винтовки и очень медленно поползла по телу, пока наконец не наткнулась на давно пульсирующее от желания местечко... Ну а что? Она же не виновата, что они так соблазнительно играют друг с другом... Шантаж: — Так-так, интересненько... — Нова с хитрой улыбкой материализовалась из ниоткуда прямо перед двумя развратницами. — И что же на это скажут ваши друзья, которые сейчас втроём пытаются защитить крепость? Трейсер, пойманная «с поличным», выглядела довольно комично со стекающими с подбородка соками Лунары, но всё-таки она никогда не потеряет и капли своего оптимизма: — А может мы как-нибудь договоримся?

***

Кажется, этот день стоит обвести красным маркером в своём календаре — это был первый раз, когда Новембер и вправду «договорилась» со своими жертвами, но, будучи полностью поглощённой ненасытной дриадой, что, казалось, медленно выпивала её страстным поцелуем, она ни о чём не жалела. Особенно сейчас, когда Нова почувствовала шаловливые руки Лены на своих ягодицах...