Something Human

      Мэттью гнал на машине по пустой трассе, поднимая клубы мусора и пыли. Он сжимал руль, боясь, что его руки снова будут трястись, до крови прикусив щёку, чтобы всё время оставаться сосредоточеным на дороге. Рядом никого не было, только мотор ревел, заглушая беспокойную тишину. Автомобиль мчался в известном только гонщику направлении. Повернуть назад было нельзя. И невозможно.       Йена была удивлена, проснувшись и не обнаружив Мэтта. Она сидела по-турецки посреди кровати и прислушивалась. Может, он принимает душ? Он всегда это делает утром. Или… готовит завтрак? А может, он уже убежал к своим друзьям? Но он обязательно придёт, чтобы разбудить её! И Йена решила ещё немного поспать. Сон полезнее волнений. Её разбудила Лея:       — Йен, хватит лежать. Мы не можем найти твоего гитариста. Ты знаешь, где он?        — Не-е-эт — зевнув, ответила Йена.        — Вот же долбоящер… Ладно. Вставай уже. Мы поищем его в подвале, — Лея убежала.       Что случилось, до Йены дошло не сразу. Она вскочила на кровати, диковато осмотрелась, спрыгнула и побежала наверх в одной пижаме. Дойдя до сцены, она увидела одиноко стоящего Дома. Йена подкралась сзади и хлопнул парня по плечу. Дом вздрогнул и развернулся к девушке.       — Дерьмо! Йена, зачем так делать, блять?! Мы и так все на пределе.        — Где Мэттью?        — Я, вот, у тебя хотел спросить…       — Боже… а если он опять поехал… в город, к этим полицейским… или кто там главный злодей?        — Центр?        — Да!        — Бля-я… — Дом прикусил губы и прищурился.        — Ладно, мы должны найти его. Можно ли как-то отследить его автомобиль?       — Да. Но только у Мэтта на телефоне. Есть шанс, что он оставил его в своей комнате.        — Какой пароль?        — Год моего рождения.        — И когда ты родился?        — В 1977ом.        — О… Ты… такой старый?        — Что?! Да я всего на семь лет тебя старше! Миллениалы такие грубые!        — Всё, извини, дед, я должна взять телефон, — Йена уже бежала к комнате Мэтта. «Я дед?! Я очень молодо выгляжу! И вообще, девушки предпочитают более зрелых мужчин!» — успокаивал себя Дом, — «Сама за Беллсом бегает, а он всего лишь на год младше меня».       Весь бардак, царивший в комнате, полетел к потолку. Йена рвала и метала, пытаясь найти «этот чёртов телефон». Мобила Мэтта лежала на его постели. Йена радостно схватила телефон и начала искать в нём приложения для отслеживания автомобиля. «Он же говорил, что не пользуется телефоном, чтобы его не отследили…» — думала Йена, — «Значит, ему, всё-таки, было лень идти за своим… или он просто хотел меня позлить! Долбоящер».       Приложение показывало, что машина Мэтта находилась посреди пустыни, у моря. Но здесь поблизости и в помине нет никакого моря… Йена положила телефон в карман и поспешила снова к Дому.       — Ну, как? Нашла?        — Он в оранжевой пустыне возле моря. Предполагаю, в другой реальности. Я там уже была. Там мы познакомились.        — Ёбанное дерьмо… я так и знал! Он это сделал из-за своего «озверения». Блять, он в этом состоянии такую хуйню заебашить может… Вам и не снилось. Твою мать, Мэтт!        — Как хорошо это помню… Мэттью стоял в VR-очках на жаре, возле своего авто, пустынный ветер колыхал его волосы… Мне он тогда не понравился. Смотрю — урод какой-то. А сейчас-       — Он не урод, — глаза Дома блеснули презрением, — Не оскорбляй моего друга. Особенно при мне.        — Я знаю, Дом. Сейчас мне нравится его внешность. Но тогда он был полной противоположностью моих идеалов, понимаешь? Мы можем как-то попасть к нему?       — Понятия не имею.        — Есть же другие способы, кроме его автомобиля?        — Может быть, но без Мэтта мы вряд ли справимся. Забей вообще. Он на тебя только наведёт, за то, что ты без разрешения его вещи трогаешь.       — Нет! Я не собираюсь его бросать! Ты как хочешь, а я пойду за ним!        — Блять, Йена, — Дом взмахнул руками. Его тихий, полугипнотисеский голос стал резче, — Послушай меня хоть раз, Йена! Для тебя же лучше! Он не оценит твою помощь. Он сам мне сказал, что ты ему просто для… для… — Дом отчаянно шаркнул ногой по сцене.       — Мне насрать. Я знаю, что попасть туда можно через автомат в главном зале.       — Знаешь, чем может обернуться твоя «помощь»? — Дом схватил девушку за плечи.       — А ты не будешь жалеть, что не помог ему?       — Вначале я жалел, что отпускал его. Он постоянно возвращался с травмами: то с разбитым носом, то колени и локти изодраны, то лицо всё в крови, то спина ножом изрезана, — Дом сердито глянул на девушку, — Он всегда улыбался, говорил, что в порядке, что прекрасно себя чувствует, отказывался от помощи. Зато, когда ранились я или Крис, он становился таким беспокойным, заботливым… блять… — барабанщик отвернулся, вздыхая и потирая лицо.       — Почему бы тогда не позаботиться о нём? — Йена взяла Дома за руку.        — Ну, ладно. Идём. Придумаем что-нибудь.       Игровой автомат стоял на подиуме, окружённый лучами света из дыр крыши, от чего походил на магический предмет.       — Вот он, — Дом указал рукой на автомат.       — Готов? Пошли, — Йена приблизилась к автомату, — Включаю.       Внезапное свечение заставило Йену вздрогнуть, что немного насмешило Дома. На экране появилась надпись.       — Как на кассете… — удивилась Йена.       — Какой кассете?       — С игрой. У Мэттью. Когда мы встретились в пустыне, у него была эта кассета. И он стоял в VR-очках.       — У него есть VR-очки?!       — Да. Ты не знал?       Экран стал сиять гораздо ярче. Появились очертания пустыни, автомобиль.       — О, это Мэтт. А кто это с ним? — Йена приблизилась к экрану.       — Дай посмотреть, — барабанщик отпихнул девушку и сгорбился перед экраном, — Пиздануться… Беллс! Блять! — Что там?!       Дом со всей силы долбанул по одной из кнопок. ***       Пустыня лоснилась и плыла в глазах оранжевой пеленой. Одинокие дуновения ветра делали только жарче. Гитарист поправлял мокрые волосы, потирал переносицу, приподнимая свою очки и щурясь от палящего солнца. Полдень, и оно нещадно пекло. Мэтт был единственной живой душой в округе. А может, и во всей вселенной.       — Ты не можешь ничего изменить, низший. Процесс уничтожения уже запущен. Бороться с ним не имеет смысла. Также как твои силы. Ты никогда не будешь способен использовать их по назначению, низший, — голос звучал со всех сторон. Песок дрожал от каждого слова. Вдали, словно мираж, показалась фигура. Она медленно материализовалась в нечто, похожее на человека в скафандре. Но Мэтт всё ещё был единственной живой душой в округе. Гитарист вытянул руку в перчатке на человека в скафандре.       — Хватит шифроваться. Покажите уже настоящих себя! — Он имел отличное представление, кто это перед ним. Ради этого он здесь.       Возле человека в скафандре начал образовываться сгусток света, который расширялся, заполняя собой всё живое пространство. Ударной волной гитариста отбросило на несколько метров. Он успел поглотить часть энергии перчаткой. Его голова как мячик отскочила от земли, повсюду полетел песок. Из яркого голубовато-космического свечения вышла женская фигура. На голове существа было нечто, похожее на VR-очки.       — Мы знаем множество способов для твоего уничтожения, низший. Ты слишком переоцениваешь себя, — заговорила фигура, — Думаешь, завладев силой сродни нашей, бесконтрольно изменять вселенные? Проанализировав все исходы, мы пришли к выводу, что идеальным будет вариант, включающий Участника номер 6 552 145 350 «Вселенной-382».        — Что? И что это? Яд? Техногенное оружие? Катаклизм? Наконец-то используете что-то получше, чем просто ненависть людей, с которой я справился. Они могут любить меня, даже склонённые к ненависти! Я добился их любви. Вы не смогли закрыть их от меня. Какие же вы после этого «высшие»?!        — Ты сам знаешь, как трудно тебе было. Твои чувства причиняют тебе боль. Это и есть ключевое отличие тебя, низшего, от нас. Отступи, не твори из себя Бога. Или стань одним из нас, принеся в жертву всё, что чувствуешь. Низший организм, кодовое название, сгенерированное автоматически низшими: Йена Эрин Виветт.        — Убьёте её только за то, что она связалась со мной?! — что-то внутри ударило в центр его тела и распространилось по всем конечностям.       — Есть вещи куда хуже смерти. Тебе ли не знать, низший.       Лицо Мэтта помрачнело. Он не злился, как это обычно бывает. Он был напуган, хотел поскорее броситься к девушке, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Человек в скафандре исчез так же внезапно, как и появился, оставив Мэтта лежать на песке. Лицо гитариста охватил ужас. Он кусал свои тонкие, бледные губы, пытаясь сдержать ненужные чувства.       — Н-нх… ах, блять… — Мэтт поднялся, стряхнул с себя песок и побрёл к автомобилю, — «Они говорили о Йене, но не сказали, что именно они собираются сделать. Значит… всё и так будет так, как им и надо. Ёб твою за ногу.! Из-за того, что я пытался уберечь её от Центра, теперь она их цель…»       В воздухе появился ясный, неоновый свет, из которого вышли три человека.       — Мэттью!!! — с громким криком Йена набросилась на гитариста и заключила его в объятия.       Мэтт замер от неожиданности, раскидывая грязные от песка руки в разные стороны. Он получил то, что хотел. Он зарылся лицом в волосах девушки, поглаживая её по спине дрожащий от переполняющих его чувств рукой. Дом тоже поспешил к другу. Мэтт оторвался от девушки и улыбчиво посмотрел на барабанщика.       — Ну, и говнюк ты, Беллс, — сказал Дом и прописал Мэтту по лицу, — Я видел, что тебя чуть не убили! — Он злобно толкнул друга, чуть не задев Йену. Мэтт замер в удивлении. — Ауч… Дом, ты так рад меня видеть?       Барабанщик обхватил Мэтта, прижавшись к нему своей растрёпанной пшеничной головой. Он шмыгал носом как простывший, облизывал высохшие губы, перебирая в холодных пальцах рубашку гитариста. Мэттью чувствовал небольшую дрожь в его теле.       — Ты чего? — гитарист потрепал друга по волосам и прижал к себе, — Ладно тебе. Всё хорошо.        — Ладно, прости. Но, на будущее, предупреждай нас. Вдруг в следующий раз, ты не сможешь встать?        — Хорошо, я понял, — Мэтт аккуратно поцеловал голову Дома, — Как вы сюда попали?       — Через автомат.        — Это была твоя идея? — гитарист заметно нервничал.        — Нет, Йены.       — Почему ты не остановил её?       — Она настаивала. Я ничего не мог поделать. И была права, кстати.       — Э-э-э… нет. Мэтт схватил девушку за руку и отвёл в сторону.       — Йена, — он положил руку ей на плечо, — Какого хрена ты трогаешь мои вещи без разрешения?! Они очень опасны. Не знаю, что бы я с собой сделал, если бы с вами что-то случилось.        — Она всё правильно сделала! — сзади незаметно подкралась Лея и схватила парня за шиворот.       — Ты как, блять, тут оказалась?! — удивился Дом.       — Вы, значит, ушли, а мы с Крисом что, левые?!       — Крис тоже здесь?!       — А ты, долбоящер, — Лея тряхнула Мэтта, — Свалил непонятно куда, оставив нас одних! Йена очень переживала из-за тебя! А ты просто мудила! Сам на себя обижайся! Тебе после вчерашнего вообще нельзя доверять. Ты больной ублюдок! Тебе лечиться надо! Йена, — Лея схватила подругу за руку, — Врежь этому еблану и идём отсюда!       — Я не хочу его бить! Мэттью, прости…       — Ты совсем ку-ку?! Не извиняйся перед ним! Идём отсюда. Лея оттащила подругу от Мэтта. Йена как могла упиралась.       — Лея! Прекрати немедленно, блять! Лея! Ты как отсюда выбираться планируешь?! Машина у Мэттью.        — А… — Лея остановилась и отпустила руку Йены.       Девушка продолжила обнимать Мэтта, который ворчал о том, какой безрассудный поступок она совершила.       — Такой приятный звук моря… — перебила она гитариста. Её руки приобняли его лицо. Оно было чуть липким, колючим от песка и горячим. Она медленно водила пальцами по щекам гитариста, а его глаза внимательно следили за каждым её движением.       — Лучше не трогай. Я вспотел и немного грязный.       — Ничего. Я привыкла.       — Ха-ха! Ну, хорошо. Когда всё закончится, мы устроим вечеринку на пляже, — сказал Мэтт. Он чувствовал, что скоро сделает то, чего так хочет. Ведь с каждым мгновением, проведённым вместе с Йеной, это желание усиливалось. И он уже понимал, что обратного пути не будет. Но что, если она откажет?       — Ты опять встречался с Центром? — Да.       — Ох… я скоро уже ревновать тебя к ним начну.       — Ха! Кстати, они говорили о тебе.        — Что же они говорили? Что хотят меня убить?       — Не знаю, но они хотят надавить на меня через тебя. И я не знаю, что они задумали.       — Что будем делать? Ты снова запрёшь меня здесь?       — Э-э-э… нет, я уже понял, что это бесполезно. Хоть мне и хочется иногда… чтоб ты всегда была со мной. Но это нарушает твои права.       — Что с твоей рукой?       — Ничего. Просто упал, когда… когда выходил из своей машины.       — Дом сказал, что ты часто ранешься, возвращаешься из своих приключений в крови и ссадинах…       — Да не слушай его. Дом хороший, но иногда ведёт себя как дурачок. Он много что может тебе рассказать-       — Ты врёшь, Мэттью.       — Прости, — пробормотал Мэтт, складывая руки в карманы.       — Почему ты уехал, никого не предупредив? Твои друзья были очень напуганы, когда ты исчез. Даже Лея искала тебя. На лице Мэттью появилась еле заметная улыбка.       — Э-э-э… я… я хотел… я хотел поскорее покончить со всем этим пиздецом. Я так виноват перед вами всеми… Всё из-за того, что я ничего вам не говорю, пытаясь уберечь вас от всего сейчас происходящего, но в итоге… в итоге вы всё равно страдаете из-за меня.       — Всё хорошо, Мэттью. Осознание ошибок — путь к исправлению. Мне всегда нравилось, как ты анализируешь свои действия. Это путь умного человека. Я бы даже взялась за твоё дело в суде. Доказала бы, что ты совсем не террорист и не чудовище. К сожалению, юрист из меня не получился, ха-ха… Но знаешь, я уже не жалею об этом.       — Спасибо, Йена. Не хочешь немного выпить?       — Не откажусь.       — Тогда поехали.       Компания уселась в машину. Рёв двигателя, Мэтт крутанул руль, и автомобиль понёсся по оранжевой пустыне, оставляя за собой клубы дыма и пыли.       Время за выпивкой летело незаметно. Йена пригубила пятый бокал игристого вина. Она сидела за кухонной столешницей, заставленной лесом бутылок. Кухонные стены, пропавшие алкоголем и специями, отражали её сгорбленную над бокалом фигуру. Сзади скользнула тощая тень. Мэттью подкрался незаметно. Он положил свои руки на плечи девушки, нагнулся к её уху.       — Я же сказал выпить «немного», Йена. Твоя подруга подумает, что я тебя спаиваю, чтобы склонить к чему-нибудь… опасному и интересному.       — Ну и что? Будто ты меня без алкоголя склонить не можешь, — девушка опустошила шестой.       Но не успела она проглотить, гитарист схватил её за подбородок, повернул к себе и вжался губами. Вино оказалось у него во рту. Он закончил поцелуй и проглотил.       — Бог мой милостливый… — Йена смутилась и отвернулась, опрокинув бокал на стол, — Ой! Блять…       — М-м… люблю игристые вина.       — Мог бы просто налить…       — Я много что мог. Но если бы я всё это делал, не дожил бы и до трёх лет. Но, ты, наверное, была бы рада.       — Слушай, ты уже достал. Протрезвей, пожалуйста! Я тебя не ненавижу! А очень даже наоборот! Откуда у тебя такие мысли? Я просто не понимаю, что я сделала не так? Почему ты так думаешь? Я люблю тебя!       — Да?       — Да! Я не могу тебя ненавидеть! Ты интересный в общении, умный, приятный, талантливый, у тебя красивый голос… и вообще, стала бы я тебя целовать, если бы ненавидела тебя?!       — Не знаю… Так не должно быть. Вы запрограммированы на ненависть ко мне. Йена поднялась, схватила парня за плечи и притянула в свои объятия.       — Хочешь проверить?       — Да, не откажусь.       — Ты же это специально, да? Ты же взаправду не думаешь, что я тебя ненавижу?       — Возможно.       — Скажи, а мы всё ещё друзья или…       — А кем ты хочешь быть?       — Динозавром. С крыльями такими, — Йена вытянул руки в стороны, — Кудах-тах-тах!       — Я серьёзно, Йена. Другой уровень это…это… — разговаривая дрожащий голосом, гитарист сделал несколько нервных жестов,       — Йен- Йена, ты будешь моей девушкой? — Мэтт сделал шаг назад и зачесал нос.       — Мэтт… ты что? — Йена смущённо заулыбалась.       — Если ты не хочешь, ничего страшного. Я не обижусь. Можем остаться друзьями, если… если хочешь, — гитарист прикрыл низ лица руками и вжался в стенку. Его маленькая, худая фигура казалась ещё меньше, чем обычно. Его тень дрожала и дёргалась, будто жила отдельно от хозяина.       — Я подумаю, когда ты протрезвеешь. А то я знаю эти пьяные предложения руки и сердца… Ты ведь сам не уверен, хочешь ты этого или нет.       — Да… прости. Прости, — Мэтт попытался уйти, но Йена приградила ему выход.       — Я же не сказала нет. Я просто хочу быть уверена, что ты точно этого хочешь.       — И ты будешь любить меня? — с капелькой надежды в голосе спросил он. — Если я буду твоей девушкой, это и подразумевает, что я буду любить тебя, разве нет?       — В моей практике это не всегда так.       — О… ну, это ужасно.       — Так и есть… Ебанутые курицы бросают своих парней ради влажных фантазий и прижимают нас возле гримёрок. Наверное, парни тоже так делают с известными женщинами…       — Зачем встречаться с человеком, если не любишь его?       — Затем, что много кто хотел бы. Так они рассуждают, в большинстве своём. А как только мы им надоедаем, бросают нас как дворовых щенков. Музыканты… всегда в центре внимания… так привлекают их. Но всё это до того, как узнают нас поближе. Им не интересен наш характер, наши увлечения… всё, что таким людям нужно — галочка. Достигнута цель — встречаться со знаменитостью. Но мы не такие, как наш сценический образ. Мы делаем ошибки, грустим, злимся, любим проводить время в одиночестве, не появляется дома по несколько месяцев. Я знаю, что не все такие… Хотел бы я никогда не встречать таких девушек.       — Это правда твои рассуждения или ты просто хочешь, чтобы я тебя пожалела?       — Это опыт. Мне не нужна твоя жалость. Я просто хочу, чтобы ты меня понимала. Ты понимаешь?       Йена вспомнила о Себастьяне. Ведь он всё ещё оставался её парнем. Она не говорила ему, что хочет расстаться. «Неужели я изменяю… Я должна рассказать ему… Тогда, получается, я та самая девушка, с которой Мэтт ни за что бы не встречался?» —       Йена? — гитарист сжал руку девушки, — Ты так напряжённо выглядишь. Устала?       — Нет. Просто ты мне это рассказал, и я задумалась-       — О твоём парне? Ты рассказывала ему обо мне?       — Не рассказывала. Думаю, он ищет меня и Лею. И всё ещё хочет тебя убить. Я понятия не имею, как ему всё объяснить.       — Ты любишь его? Этот вопрос поставил Йену в тупик. Она не знала, что ответить.       — Мэттью…       — Это было так эгоистично с моей стороны… добиваясь твоей любви, я разрушил ваши отношения… Поступил как полный выблядок по отношению к твоему парню. Никакой мужской солидарности.       — Нет! Совсем нет… Я любила Себастьяна, правда. Он так напоминал мне отца: серьёзный, сильный, высокий, у него такие добрые глаза… Но мои чувства к нему прошли. Я даже не уверена в том, что они вообще были. Так что, злодей здесь только я, увы. Ты же не заставлял меня под дулом пистолета разлюбить его?       — Получается, теперь у тебя два парня? — Мэтт попытался перевести самобичевание девушки в шутку. Йена издала смущённый смешок.       — Абсурд. Такого не может быть! Какие-то странные у нас отношения. Мы до сих пор не встречаемся, а уже… кхм… переспали. А с Себастьяном у меня ни разу не было.       — Э-э… ну, бывает. Честно, я сам не так давно расстался с девушкой.       — Мне сказали, она тебя бросила.       — Нет. Мы оба приняли такое решение. И когда я встретил тебя, я всё ещё любил её.       — Я поняла, что люблю тебя только после нашей ссоры, когда я тебя задела, сказав, что мне жаль твоих девушек. Или даже раньше… когда чуть не убила тебя. Так, а сейчас ты…       — С тобой. Не знаю даже, что из этого выйдет. Это эксперимент для меня.       — То есть, я для тебя просто эксперимент?       — Нет, нет, нет! Я не это имел в виду! Я просто никогда не встречался с таким человеком как ты. Ты из другой реальности, мы познакомились не на моём концерте. Ты вообще не знала, кто я. Мы доставили друг другу столько неприятностей, мы ненавидели друг друга…       Мэтт снова положил руки на плечи девушки. Йена любовно провела по его растрёпанным волосам, легонько прикасалась губами к щеке гитариста, спускаясь ниже к шее.       — Ты считаешь, что я встречаюсь с тобой только потому, что много кто хотел бы?       — Э-э-э… нет. Не похоже. Я имею в виду… даже если да… мне похуй. Хотя… может быть, я очень расстроюсь, если пойму, что это так. Но я уверен, что ты со мной не из-за этого.       — О… твои чувства такие…       — Космически поразительные?       — Да! Да, именно! Как твоя игра на гитаре. Боже, знаешь, я бы хотела побывать на вашем концерте.       — Побываешь. И не на одном.       — А ты не сомневаешься во мне? Ведь я так легко оставила своего предыдущего парня.       — Йена, мне правда поебать. Не накручивай. Со своим прошлым я точно не имею права осуждать тебя!       Гитарист пододвинулся ближе и припал к губам Йены. Он трепетно то вбирал, то отпускал их, будто боясь показаться слишком навязчивым. Мэтт не понимал, куда деть руки, и раскидывал их в разные стороны, иногда задевая плечи девушки, пока она не схватила его за запястья. Девушка спустилась к шее парня, легонько прикусывала кожу.       Мэттью уже расстегнул первые две пуговицы на рубашке Йены, но ручка дверь заскрипела, и на пороге кухни появилась раздражённая Лея. Йена и Мэтт замерли на месте, оторвавшись друг от друга. Гитарист в спешке застегнул пуговицы обратно. Лея застыла на месте, держась за дверь. «Блять… Надо что-то сказать», — думал парень. Была одна история, которая начиналась также, а закончилась крокодилом в ванной. Не лучшая идея. Но, к завсегдашнему несчастью, он уже придумал, что сморозить. Лея подошла к Мэтту, оценивающе разглядывая его, как престарелая женщина старой закалки разглядывает подростка с крашеными волосами.       — Привет, Лея. Ты не подумай… Йену просто… э-э… паук укусил. Йена прыснула со смеху и отошла обратно к столу, непрерывно смеясь.       — А тебя кто укусил? Богомол? — саркастично спросила Лея, разглядывая свежие засосы на шее парня.       — Э… да.       — Ну-ну. Богомол, ты там голову пауку откусить не забудь. Пьяный музыкант хуже трезвого, — девушка вышла из комнаты, хлопнув дверью.       — Пойдём в другое место, — предложил Мэтт, — А то здесь проходной двор какой-то.       — Да.       — Сейчас, только за кофе сгоняю.       Йена ушла в спальню дожидаться парня, предварительно приняв душ. Мэтт притащил пакет кофейных зёрен. Раскрыв пакет, он вздохнул манящий запах, улыбнулся и глянул на девушку. Йена залипла в телефоне. Мэттью засыпал зёрна в машину, залил в бачок воды, в капучинатор молока и запустил процесс. Машина затрещала и загудела. Гитарист напевал что-то под нос и притопывал ногой. Напиток был готов. Мэтт оставил кружку в сторону и отправился в душ. Прекрасный, нежно обволакивающий вкусовые рецепторы, запах привлёк внимание Йены. Она забрала кофе к себе.       Мэтт вытер полотенцем мокрые, растрёпанные волосы и вышел из душа. Его причёска напоминала ежа из одной культовой игры. Он вернулся выпить подостывший любимый напиток, но его уже не было. Йена сидела на кровати по-турецки в одних носках и футболке и залипала в телефон с кружкой кофе.       — Ты же не любишь кофе?       — Если он твой, тогда люблю.       Гитарист раздражённо помотал головой. Но тут его взгляд зацепи внешний вид Йены. Ничего необычного, но для Мэтта это был восторженный шок. Футболка с аккуратными складками, очерчивающими женское тело, выпирающие из-под футболки бугорки сосков… Всё это так манило возбуждённого гитариста.       — Мэтт!       — Да?       — Можешь, пожалуйста, обнять меня? А я тебе кофе оставлю.       — Хорошо.       Руки вытянулись из-за спины Йены, одна потянулась вдоль ключицы девушки, другая оказалась под её грудью. Голова гитариста опустилась на плечо девушки. Йена чувствовала тёплое дыхание Мэтта. Она повернула голову и поцеловала его. Показалось, что гитарист улыбнулся. Он приподнял руку Йены вместе с напитком и всё выхлебал. «Себастьян всегда спрашивал, зачем. Зачем меня обнимать? Не понимаю до сих пор, что он имел в виду. Он на любую мою просьбу задавал вопрос, зачем мне это», — Йена приподняла голову, полностью вжавшись в Мэтта, — «Он, конечно, чудик. Так непривычно взаимодействовать с ним. Но я никогда не чувствовала такое доверие. Будто он психопат. Только он никогда не руководствуются холодным расчётом и железной логикой. Он не похож на то, что описывал профессор на психологии. Интересно, что бы профессор рассказал о нём?»       — Мэттью… — сказала она вполголоса, — А помнишь, как я боялась тебя? Мы поменялись местами? Теперь ты боишься, что я убью тебя, правда?       — Может, это тебе стоит меня опасаться? Может, я маньяк и изначально хотел тебя замучить до смерти? Может, я тоже боюсь своих странных чувств и хочу сделать то же, что и ты со мной?       — Ты весь день пытаешься меня спровоцировать надрать тебе зад?       — Да. Ты права.       — Зачем? Мэттью придвинулся к девушке и поцеловал её губы, немного прикусывая их.       — Чего ты добиваешься, Мэттью?       — Не скажу.       — Печему?       — Тогда этого не случится.       Мэтт схватил края футболки девушки и стянул её наверх, оголив бледную, мягкую кожу. Йена сложила руки на груди и опустила голову, прикрыв бледное лицо волнистыми волосами.       — Ты стесняешься меня?       — Я не стесняюсь! Просто… не нависай надо мной так!       — Хорошо…       Йена рывком положила парня на спину, неуверенно целовала его лицо. Уткнулась кончиком своего носа в нос Мэтта и дразняще лизнула его сухие тонкие губы и остановилась, ожидая реакции возбуждённого гитариста. Его дыхание участилось, глаза с надеждой смотрели на девушку.       — Не останавливайся, прошу…       Девушка медленно опустилась к горячему лицу гитариста, столкнулась с его губами, продолжая поцелуи. Мэтт расстегнул её бюстгальтер.       — Я сделаю всё, что ты хочешь, — говорил он.       — Мэттью… — Йена медленно прикасалась кончиками пальцев к лицу гитариста, — Сыграй мне на гитаре.       Взгляд Мэтта стал удивлённым, немного разочарованным и осуждающим.       — Сейчас?       — Да.       — Я понимаю, на что ты намекаешь… Я не уверен, что-       — Пожалуйста, Мэттью!       — Хорошо, — ответил он с небольшим недовольством в голосе, неохотно поднялся с постели и отправился за гитарой. Он быстро вернулся и уже перебирал потрёпанные блестящие струны своими длинными пальцами, — Хочешь поиграть?       — Я?       — Тебе нужно больше практиковаться. Говорю это тебе, как твой учитель.       — Мои родители бы охерели, узнав, что я занимаюсь сексом со своим учителем по гитаре. Во время урока.       — Э-э-э… А что в этом плохого?       — Ну, просто в обществе так не принято. Учитель и ученик — это всегда только формальный регистр общения. Или нейтральный. Независимо от возраста.       — Тогда мы устроим бунт. Бери гитару. Йена присела на край кровати, свесив вниз ноги в белых носочках.       — Помнишь тот отрывок, который мы вместе разучили? Сыграй его. Я хочу услышать результат.       Йена принялась играть, слегка нахмурившись, вспоминая, что она должна сыграть. Мэттью уселся перед Йеной на полу, придвинул её к себе и снял с неё нижнее бельё.       — Что ты делаешь?! — возмутилась Йена, попытавщись оттолкнуть парня.       — Играй. Представь, что меня здесь нет.       — Я так не могу!       — Йена. Пожалуйста, ради меня. Потом я тебе сыграю, — он смотрел одновременно так возбуждённо и так умоляюще. Йене было сложно отказать. Она начала играть.       Она почувствовала внизу нежные прикосновения пальцев музыканта. На левой руке они были твёрдыми цепкими, а на правой такими мягкими, что ощущались как лёгкие призрачные прикосновения. Вот и его губы… немного обветренные и обкусанные до крови. Но его поцелуи всегда идеальны и полны любви.       Руки Йены тряслись. Она не могла думать о гитаре и какой-то там мелодии. Язык Мэтта так отвлекал её.       — Почему не играешь? — Спросил он, подняв голову, — Если не будешь играть, я не смогу продолжить.       — Да я… не могу… Подожди… — Йена снова начала играть. Эта мелодия звучала так отрывисто и грубо, возбуждала Мэтта, выставляла все ощущения Йены на показ.       Мэтт снова опустился вниз. Он перебирал губами нежные складки, ловя всё тепло тела девушки. И вот его горячий язык входит внутрь. Йена застонала от неожиданности и схватилась за струны, порвав первую.       — П-прости…       — Ничего страшного. Ты молодец. Хорошо сыграла. Теперь мне нужно закончить, — его движения ускорились. Йена вжалась в гитару, прикрывая рукой свой рот.       — Мэттью… — она откинулась назад, пытаясь заглушить громкое дыхание.       — Теперь я тебе поиграю, — Мэтт поднялся, сбросил с себя одежду, кинув её как попало, достал из своего комода смазку и презервативы… И вот история повторяется. Мэттью начал осторожно двигаться внутри и схватил гитару. Змеящийся рифф заползал по грифу. Мэттью было сложновато координироваться, но работа музыкантом заставила его научиться делать несколько дел одновременно.

***

— Что это за музыка? — спросила Лея. — Мэтт играет, — ответил Дом, с выражением полным гордости за друга. — Красиво. Я думала, всё гораздо хуже. — Всё гораздо лучше! Ты даже не знаешь, о чём говоришь. Мэтт классный, талантливый. Встретить его однажды и позвать в группу было моим лучшим решением. — Ну, ладно. Ты меня заинтриговал. Дай послушать вашу музыку.

***

      — Я никогда не сделаю тебе больно, Мэттью. Только если этот… Центр не вселится в меня. Они могут это?       — Печально говорить… но я не знаю. Я не знаю, на что они способны. Я даже не уверен, кто они такие. Что уж там говорить об их способностях… Блять, зачем я впутал тебя в это всё… — Мэтт закрыл лицо руками и потянулся.       — Не говори так. Ты не виноват. Это всё большая случайность. И если бы ты меня в это не впутал, меня бы здесь не было. Может, всё обойдётся…       — Странно слушать такие обнадёживающие фразы от тебя.       — Мне лучше было сказать, что всё плохо, да?       — Нет, — гитарист взял её руку и поднял вверх, будто желая получше рассмотреть. Йена прижалась к нему, полностью закрывшись одеялом.       — Завтра нужно сгонять в другую реальность. Забрать кое-что.       — А мы в какой сейчас?       — Э-э-э… в твоей.       — А-а… а то я уже запуталась.       — Ничего страшного. Я как-то раз потерял свою реальность… Никогда так отвратно себя не чувствовал. Похоже на-       — Тоску?       — Что?       — Тоска.       — Что это?       — Что-то по типу сильной ностальгии, приводящей в депрессию. Русские называют это тоской.       — Откуда ты это знаешь?       — Моя мама иногда рассказывала мне интересные факты о разных культурах. Она лингвист-переводчик. У русских «тоска» — это концепт, часть национального менталитета.       — А твой отец…       — Он учёный. Был.       — Блять… точно, прости…       — Ничего. О его профессии я мало что знаю. Но он очень хорошо зарабатывал. Я была обижена на него за то, что он не одобрил мой выбор карьеры. Я решила стать юристом. А он думал, я буду гитаристом. Он любил слушать как я играю. А я так злилась, когда застукала его подслушивающим возле моей комнаты… Какая же я была тварь!       — Нет. Это нормально для подростка. Я тоже не любил, когда мои родители подслушивали, что я играю. А почему ты перестала играть?       — Ну… потому что кому это вообще надо? Я не сказать, что одарённая. Даже наоборот. А на гитаре каждый второй ебашит. Этот жанр мёртв. Навечно. Человечество прошло эту стадию.       — Пф! — Мэтт презрительно фыркнул и отвернулся.       — Я не про тебя. Ты хороший музыкант. Таких как ты мало. Мэтт не поворачивался, и Йена приобняла его сзади.       — Мэттью, ты что, обиделся? Гитарист снова не ответил.       — О, Боже… Ну, что я сказала не так?! Мэттью… Мэттью! Мэтт! Ладно, спокойной ночи, — Йена, шмыгнув носом, отвернулась к себе.       — Ты плачешь? — спросил Мэтт, — Йена!       — Я сплю.       — Хороших музыкантов много. Просто не всем так везёт как нам. Если бы ты знала историю нашей группы, ты бы поняла это.       — Расскажи.       — Она длинная и-       — Рассказывай.       — Э-э-э… хорошо. Подожди… в общем, когда я учился в старшей школе…