I Kissed A Boy

Темнота. Холод. Сырость. Совсем не хватает воздуха, не могу дышать. Не чувствую ни руки, ни ноги. По голове словно молотом усердно били. Веки стали ужасно тяжелыми. Невозможно открыть глаза. Хотя нет, возможно, но почему все такое нечеткое? Удар в живот. Еще один, уже сильнее. Хруст. Кость или ребро? Неважно. До свадьбы заживет. Вижу расплывчатые силуэты трех людей. Парней, кажется. Они что-то друг другу говорят, не могу разобрать, что именно. В ушах стоит оглушительный звон. Пытаюсь пошевелить руками. Ничего не вышло. Что-то мешает. Что-то металлическое. Точно, наручники. Бьют по лицу, слишком сильно. Снова что-то ломается. Нос, наверное. Все лицо горит. Кровь течет и капает с ресниц. Перед глазами возникает пелена. Чувствую, как кровь продолжает потихоньку течь со лба или, по крайней мере, мне так кажется. Что-то я соображаю медленно. Бровь рассекли, суки. Были бы свободны руки и если бы ноги меня слушались, набил бы морды уродам и ушел со спокойной душой. Еще один пришел. Почему он не присоединяется к этим сволочам и не начинает бить меня? Зрение постепенно возвращается. Мне кажется или я его уже где-то видел? Он ударил в живот одного из моих обидчиков. Зачем? Может, он пришел мне на помощь? Он прогоняет этих уродов и подходит ко мне. - Ты жив? - до боли знакомый голос, но не могу вспомнить его обладателя. - Ты ... - больше ничего не могу сказать. Губами шевелю, а звука нет. Внезапно окутывает темнота, тишина и страх больше никогда не увидеть внешнего мира. - Можешь говорить? - Да, - тихо, почти шепотом отвечаю незнакомцу. - Кто ты и откуда я тебя знаю? - Не помнишь моего имени? Перри, меня зовут Перри, - продолжил парень, присев рядом со мной на корточки и начав сверлить меня взглядом. - Неделю назад вечеринку помнишь? Так вот там ... - Не продолжай, я все помню, - что удивительно, но именно та картина, которую мне повезло наблюдать около семи дней назад, застыла в памяти. - Расстегни наручники. - Да-да, конечно. Стоп. Наручники? У меня нет ключа. - Так придумай... что-нибудь, - отлично, теперь я еще неизвестно сколько времени здесь пролежу, истекая кровью. Парень, взяв неподалеку валявшийся ломик, начал стучать им по трубе, к которой я, собственно говоря,был прикован. Видимо, она оказалась слишком прочной, чтобы с пары ударов сломать ее. Перри, встав на колени и потянувшись к ненавистным наручникам, наклонился так близко, что стало слышно его тяжелое дыхание. Пока спаситель пытался выручить меня, успел полностью изучить его внешний вид: неглаженый ворот рубашки, испачканная непонятно в чем сама рубашка, джинсы новые, без пятен, испарина, появившаяся на висках, слегка расширившиеся зрачки в зеленой радужке глаз. Все, кажется, я примкнул к голубому огоньку. Теперь мне можно выйти на улицу и прокричать "Я голубой!" Нет, а он и вправду такой секси, когда напряжен. - Ты там скоро? - все, сейчас со стыда сгорю или провалюсь сквозь землю. Похоже, что у меня встал. Что этот мажор подумает? Блин, хоть бы он не почувствовал, иначе... - Хочешь прямо здесь? - нет! Он все-таки заметил. Хотя как же тут не заметить, если между нашими телами всего-то пара сантиметров, не больше. Мальчик почти всем телом навалился на меня, запустив руки мне в волосы и слегка задрав разорванную майку. Не смог я удержаться, клянусь, пытался, но не смог, силы воли не хватило, да и положение было не такое, чтобы отказываться. Гомик гребаный, что он, что я. Подаваясь телом навстречу парню и стараясь при этом не повредить себе еще что-нибудь, приблизил лицо к нему, начав облизывать его губы. Такие сладкие, такие знакомые ... Потом, закрыв глаза, продолжил изучение его рта, переплетаясь с ним же языком. Картер был слишком близко, но по-прежнему оставался недоступным. Он, покусывая кожу на шее и плечах, продолжал спускаться вниз. Вот же зараза! Блять, как больно! Кажется, у меня прибавилось сломанных ребер. - Больно? - спросил Перри, спускаясь к животу и проводя языком по царапинам, от чего стало щипать еще больше. - Может, остановимся? - эй-эй, мы только начали! Хочешь лишить меня единственной на данный момент радости? Нет, не пойдет. Он дошел до джинсов и начал расстегивать кожаный ремень. О да, детка, продолжай, да, мне начинает нравится. Непроизвольно прижимаюсь к его торсу и... - Тебе не больно? - нет, чувак, ты что? У меня же сломано три ребра с левой стороны, просто чудо, что легкие остались целыми, и одно с другой, нос и правая рука. Да я здоров как бык! - Кто меня так разукрасил? Не твои ли ребята, нет? - Да, они считали что у нас с тобой уже был, ну ты понимаешь. Сказал же им, чтоб никого не трогали. А они взяли и... - говорил мажорчик, ведя меня в тот дом, где я чуть не умер. Три дня ведь уже с тех пор прошло. - Они теперь тебя не тронут и вообще не приблизятся к тебе, - помню, рассказывал он, как устроил им темную. Видел сбитые в кровь костяшки на руках. Наверное, он хорошенько этим громилам вмазал. Мы шли из больницы, где мне зашили бровь и заново загипсовали руку. Поднявшись на крышу старого заброшенного дома, Перри позвал меня, чтобы я поднялся туда же. - Издеваешься, да?! - Томми, не нужно так волноваться, - говорил парень, возвращаясь ко мне. - На руках понесешь? Да ты же не поднимешь меня... - Кто сказал, что не подниму? - сказал он, подхватив меня на руки. Для большего удобства обняв парня за шею загипсованной рукой, начал теребить его светлые волосы, другой рукой поглаживая грудь моего спасителя. - Мой спаситель, - медленно проговорил я, удобно положив голову на плечо.