Увидеть тебя вновь

      Башня Кои ожила в преддверии ежегодной облавы на нечисть — все адепты стремились показать себя и быть выбранными на участие в главном соревновании. В этом году она должна была проходить близ Пристани лотоса, куда им следовало отправиться уже через несколько недель. Сюэ Ян вспомнил про их с Сяо Синчэнем обещание, которое совсем вылетело из головы, и направился к Цзинь Гуанъяо.       — Отправь меня одним из участников, — с порога произнес он.       Некоторое время Цзинь Гуанъяо все еще смотрел на бумаги перед собой, а потом поднял взгляд и удивленно переспросил:       — Что?       — Я хочу участвовать в соревнованиях, — принялся объяснять Сюэ Ян, — я хороший заклинатель, прекрасный лучник, и тебе ли не знать, что с нечистью управляюсь лучше, чем кто-либо. Я точно выиграю. Клан Ланьлин Цзинь обязательно должен победить, а я помогу ему в этом…       — Давай я уточню, — оборвал Цзинь Гуанъяо и четко произнес: — Ты три года так усердно игнорировал все связанное с какими-либо делами клана, а теперь хочешь участвовать в облаве? Мне стоит начинать беспокоиться или ты успокоишь меня тем, что это одна из твоих шуток, которыми ты пришел меня отвлекать от дел?       — Да не шучу я, — упрямо заявил Сюэ Ян, — ну, знаешь, люди меняются, вкусы меняются, вот и мне захотелось чего-то нового…       — Чэнмэй-сюн, хватит твоих россказней, — прервал Цзинь Гуанъяо, — что тебе нужно?       — Хочу участвовать в облаве, — повторил Сюэ Ян, нагло смотря ему в глаза.       — Зачем?       — Поднять авторитет клана Ланьлин Цзинь! — выпалил Сюэ Ян без раздумий, а Цзинь Гуанъяо покачал головой. — Вот я же больше не спрашиваю, чем тебе не угодил твой старший брат, я не лезу в твои дела, а ты в мои, просто внеси меня в список участников, и я уйду.       — Ты слишком наглеешь.       — Нет-нет, — Сюэ Ян покачал пальцем в воздухе, — я веду себя как всегда, это просто ты забываешь, что я никогда не служил тебе, а всего лишь помогаю в твоих делишках. Ты должен быть мне благодарен.       — Наглеешь.       — Нет.       Некоторое время Цзинь Гуанъяо молчал, обдумывая.        — Тогда честная сделка, — произнес он, — в скором времени после облавы мне понадобится твоя помощь с отцом, и ты сделаешь это без лишних вопросов. Согласен — я отправляю тебя участвовать.       — После облавы я полностью в вашем распоряжении, и мне совершенно плевать, где мы его потом похороним, — согласился Сюэ Ян и серьезно добавил: — Если, конечно, вы, молодой господин Цзинь, сдержите свое слово.       Цзинь Гуанъяо и честная сделка — смешно, смешно.       — Тогда я совершенно не хочу знать и не буду спрашивать, зачем тебе это нужно, но хорошо, ты будешь участвовать. Теперь уходи, Чэнмэй-сюн.       На прощание Сюэ Ян поклонился так низко, что Цзинь Гуанъяо передернуло.       Он ощущал сладкий привкус на языке — предвкушение. Веселье только начиналось.

***

      В этот раз облаву устраивал клан Юньмэн Цзян, и местом было выбрано пригорье Хубэй вблизи Пристани лотоса. Началась нелюбимая пора Сюэ Яна — суета. В этот раз ему повезло, и Сяо Синчэнь прибыл с ним в одно время, поэтому они удачно могли проводить время вместе. Так как Цзинь Гуанъяо почему-то не нравился Сяо Синчэню, тот старался оставаться с Сюэ Яном наедине, отчего тот был в полном восторге.       — Ты готов, даочжан? — с улыбкой спросил Сюэ Ян, когда они вышли на арену. Ему не терпелось выиграть — он знал, что сможет, знал, что сделает это любой ценой, даже если ему придется закинуть в сети всю нежить и всех заклинателей на горе.       — Готов, — мигом отозвался Сяо Синчэнь, — но если мы будем заняты твоими играми, то у нас не будет времени, чтобы загонять нечисть, а нам нельзя подводить кланы, которые полагаются на наши силы.       — Испугался, что я выиграю? — хитро спросил Сюэ Ян и подмигнул. — Бойся, даочжан, я ведь точно выиграю.       — Нет, но я здесь как участник и должен выполнить свою задачу.       Какой же он упорный! Но Сюэ Ян не любил сдаваться.       — Тогда до заката занимаемся отловом нечисти, а после — играем до рассвета. Так будет честно.       — Твое понятие честности немного отличается от обычного, — покачал головой Сяо Синчэнь и добавил, окончательно сдавшись: — Кто водит?       — Конечно же я, — уверенно заявил Сюэ Ян, — водящего должны бояться, а ты себя-то видел? Кто тебя может испугаться? Ты же красавчик.       Сяо Синчэнь смущенно улыбнулся своей обычной мягкой, но немного рассеянной улыбкой.       — Я не боюсь тебя.       — Тогда, даочжан, подыграй мне, убегай от меня в ужасе, можешь даже кричать, мне нравится твой голос, — весело болтал Сюэ Ян и облизал губы. — Было бы хорошо, если бы ты молил меня «о, господин Сюэ, не делайте этого!» или что-то…       — Чэнмэй! — пылко воскликнул Сяо Синчэнь и отвернулся. — Нам пора.       Глава клана Цзян закончил свою напутственную речь для участников под шквал аплодисментов. Цветные знамёна кланов трепетали под ветрами, пестрили в глазах, и Сюэ Ян с трудом выискал Сяо Синчэня среди толпы адептов храма Байсюэ, а встретившись с ним взглядом, прошептал одними губами: «Беги, даочжан».       До заката было еще много времени. Сюэ Ян забрасывал в сети вертящуюся под ногами нечисть, недовольно бормоча на следовавших за ним соклановцев, которые решили, что проще держаться рядом с ним, словно надеялись, что он будет их защищать или выполнит большую часть работы. Пока они не мешались, он позволял им быть позади.       Пустые скитания по лесу ничего не дали — найти одного заклинателя в горах было слишком сложно. Солнце скрылось за верхушками деревьев, окропляя их золотым светом. На севере вспыхнуло небо — сигнальные огни расцвели на черном полотне. Сюэ Ян фыркнул — неудачники — и хотел было направиться в другую сторону, но замер. Вот оно! Раз там были пострадавшие, значит, там было большое скопление нечисти, значит, те, кто так яро хотели победить, ринутся туда, невзирая на опасность.       Сяо Синчэнь будет там. Он будет там в первых рядах.       Затопленное поле с парой редких деревьев озарял лунный свет. Сражение шло уже не на очки: сети были далеко, а нечисти много, она выползала из болота посредине — гули и прочие мелкие твари. Адепты клана Байсюэ взяли на себя большую часть территории, рассредоточившись по одному, где-то еще мелькали члены других кланов. Среди них был Сяо Синчэнь — вокруг него кружили мелкие камни, ветки, мусор и сухая трава.       Многие только что прибывшие выглядывали из леса, оценивали обстановку и уходили, оставались единицы. Сюэ Ян не стал спешить, дожидаясь, пока поле опустеет и останутся только те, кто будет стоять до конца.       Под напором тварей Сяо Синчэнь отступил к дереву, прикрывающее ему спину, и тогда Сюэ Ян решил выйти. Одним ударом он отсек несколько пар рук, которые вцепились в ноги Сяо Синчэня, и коротко оглядел его.       — Я тебе помогу, даочжан, — ласково проговорил Сюэ Ян.       Хоть Сяо Синчэнь держался хорошо, но выглядел немного уставшим, поэтому послушался и кивнул. Мелькали вспышки света, доносился шепот заклинаний. Сюэ Ян огляделся: на правой части поля уже добивали последних тварей — там командовал Сун Цзычэнь, внизу справа хозяйничал кто-то из Юньмэн Цзян. Разобравшись с последней нечистью, Сюэ Ян, стараясь двигаться бесшумно, подкрался к Сяо Синчэню и вовремя уклонился от удара. Пока тот не успел нанести новый, он ловко юркнул ему за спину и заключил в объятия.       — Я выиграл, даочжан, — нежно прошептал на ухо.       Подхватив Сяо Синчэня под колени и под спину, он улыбнулся — довольно и гордо, а Сяо Синчэнь смотрел на него, широко раскрыв глаза.       — Ты… — только лишь вымолвил он и рассмеялся.       — Я же сказал, что выиграю, даочжан, — заявил Сюэ Ян, — нам пора отсюда, дальше они справятся сами. Мы хорошо развлечемся и вдвоем, будем ловить нечисть, конечно же, чтобы принести нашим дорогим кланам победу.       Из леса выглянули адепты Ланьлин Цзинь, и он фыркнул на них, отвернувшись.       — Чэнмэй! — кто-то закричал ему в спину. — Облава только началась, куда ты собрался?!       — Что? Где я говорил, что хочу с вами бегать? Это от скуки было, теперь я уже занят, у меня свои дела, — недовольно возмутился Сюэ Ян, — я сделал то, зачем сюда пришел, поэтому мне пора, — и, легко встряхнув Сяо Синчэня, добавил: — Видите? Я поймал главную добычу, и мне здесь больше ничего не надо, дальше давайте сами, вы справитесь! А может быть, и нет. Удачи.       Под недовольные крики он скрылся в лесу. Сяо Синчэня пришлось отпустить, хотя совсем этого не хотелось, и он пару раз играюще сделал вид, что роняет его. Как только тот встал на ноги, Сюэ Ян обиженно начал причитать:       — Даочжан, почему ты даже не испугался? Ну мы же договаривались!       Сяо Синчэнь взял его лицо в ладони и выдохнул в губы:       — Я верил, что ты, Сюэ Ян, никогда меня не отпустишь.       И — поцеловал.       Где-то поблизости раздалась ругань; в темном небе вспыхнули сигнальные огни, но это все было будто бы нереальным, оно словно происходило в другом мире. На секунду Сюэ Яну показалось, что в его мире всё остановилось, и он замер на самой высокой волне счастья.

***

      Первые пару недель Цзинь Гуанъяо злился на него из-за облавы, категорически пресекая любые попытки поговорить не о деле, но как только узнал, что контроль над мертвецами улучшился, вновь стал ласково-улыбчивым, и Сюэ Ян понял, что пора с ним прощаться. Сяо Синчэнь был прав, хотя, конечно, говорил совсем о другом, но его слова подтолкнули к мысли, что срок истекал, и скоро от него избавятся, вновь выкинут на улицу и — главное — отберут печать, а этого никак нельзя было допустить: на её создание было потрачено слишком много времени и сил, чтобы оставить её тому, кто точно ей уже не воспользуется.       Напоследок он заглянул к нему в покои, привычно сел напротив и долго наблюдал, как усердно Цзинь Гуанъяо работал с бумагами, не поднимая головы. Он ведь так старался, так старался. Сюэ Ян только хмыкнул едва слышно — бесполезно, Цзинь Гуанъяо копал себе могилу, и это началось с того дня, когда он вступил в этот прогнивший клан, но продолжал цепляться.       — Ты так и будешь молчать, Чэнмэй?       — Обычно ты просишь обратного, — ухмыльнулся Сюэ Ян, заглядывая ему в глаза, — что изменилось?       — Ты, — как-то непривычно резко произнес Цзинь Гуанъяо и посмотрел ему в глаза, — ты ведешь себя странно.       — Да? — Сюэ Ян возвел глаза к потолку. — Вам кажется, молодой господин Цзинь, кажется, только и всего.       — Может, ты займешься уже делом?       — Да-да, я всё помню, не беспокойтесь, все сделаю, — врать Цзинь Гуанъяо удавалось чрезвычайно легко, — скажите, как я вам понадоблюсь, молодой господин Цзинь, а… или мне уже стоит тренироваться называть вас главой клана Ланьлин Цзинь?       — Не беги вперед, Чэнмэй, — несмотря на слова, Цзинь Гуанъяо довольно улыбнулся, и Сюэ Ян махнул рукой на прощание.       — Совсем забыл спросить, — Сюэ Ян покачался на носках, — вы, молодой господин Цзинь, считаете меня другом?       — Конечно, — Цзинь Гуанъяо улыбнулся той самой фальшивой улыбкой, которой пытался угодить всем, — теперь иди.       Возможно, Сюэ Яну было даже немного жаль — может быть, они когда-нибудь смогли бы стать друзьями, только никому из них это не было нужно; им было весело, и он не мог с этим поспорить.       Покинуть башню Кои было просто — никто не следил, куда, когда и на сколько он уходил; попрощаться с кланом Ланьлин Цзинь было просто — он же с легкостью выбрасывал мусор, поэтому вышел из главных ворот с улыбкой. Он был налегке, прихватив только свой меч и кое-какие мелочи.       На мосту, где они уже однажды встретились, уже ожидал Сяо Синчэнь, разглядывая плещущихся в воде рыб. Деревяшки под шагами Сюэ Яна скрипнули, и он обернулся — взгляд у него был немного растерянный, чуть удивленный. Может, он боялся, что Сюэ Ян не придет; может, не ожидал, что он все-таки придет.       — Рад видеть тебя вновь, — а улыбка у него было нежная, даже довольная.       Опустившись на одно колено, он принял в теплые объятия А-Цин, тихо одаривая её комплиментами.       — Ну вот что, мелкая, прижимаешься к даочжану, а? Отлипни, — буркнул Сюэ Ян, — сейчас пойдешь к рыбам плавать, мост невысокий, не утонешь, зато охладишься.       В глазах А-Цин начали скапливаться слезы, она всхлипнула, прикрыла лицо рукой.       — Сюэ Ян! — возмутился Сяо Синчэнь, поглаживая её по плечу, чтобы успокоить. — Ты ведешь себя слишком грубо, нельзя так обращаться с детьми.       — Нельзя быть таким наивным, как ты, даочжан, а все остальное можно, — хмыкнул Сюэ Ян, — да чего ты ей веришь? Она же врет! Ну посмотри на неё, она же прикидывается.       Убрав ладонь, А-Цин просияла довольной улыбкой, а слезы тут же пропали.       — Даочжан наказал мне учиться, и я училась, а Чэнмэй был хорошим учителем, — гордо заявила она, — теперь ты должен нас похвалить, мы ведь справились.       Сюэ Ян рассмеялся, а Сяо Синчэнь тяжело выдохнул, покачал головой, но все же погладил А-Цин по голове, и она, счастливая и гордая, убежала вперед.       — Даочжан, — Сюэ Ян подозрительно прищурился, оглядывая его, — ты будто бы не ждал, что я приду.       — Ждал, — пылко ответил Сяо Синчэнь и заговорил мягче, спокойнее, — твоя одежда… Я немного удивлен.       Точно же — он всегда знал его как приглашенного ученика клана Ланьлин Цзинь, а сейчас Сюэ Ян был одет в немного потрепанные временем темные одеяния, которые носил до того, как уйти на почти верную службу.       — Неужели ты не узнал меня, даочжан? — весело протараторил он. — Не признал меня в одеждах бродяги? Или я тебе не нравлюсь?       — Нравишься, — улыбнулся Сяо Сичнэнь, — и тебе достаточно сказать пару слов, чтобы я узнал тебя из тысячи людей. Но неужели ты хочешь покинуть это место навсегда?       — О да, хочу, еще как! Мне совсем не жаль, ни капли не жаль, я только рад, — на одном дыхании проговорил Сюэ Ян, и Сяо Синчэнь вопросительно вскинул бровь. — Помнишь, я как-то говорил, что помогаю молодому господину Цзинь в одном деле? — тот кивнул. — Так вот, теперь он просит слишком много, у меня нет на это времени. Да и не хочу я ему помогать, мне больше не интересно.       — А чем ты занят?       — Даочжан, что за глупые вопросы? Тобой, конечно же.       Они вышли на главную дорогу, освещенную сотнями фонарей — Ланьлин никогда не спал. Сюэ Ян шел неторопливо, заложив руки за спину, Сяо Синчэнь держался рядом, близко, почти плечом к плечу.       — Ты ушел, не попрощавшись?       — Нет, я не ушел, — запротестовал Сюэ Ян, качая головой, и с гордостью добавил: — Меня украл благородный заклинатель. Ты что, уже забыл, как это сделал?       Сяо Синчэнь весело рассмеялся, его глаза блестели, улыбка — сияла.       — Да, это было определенно именно так, — кивнул, — но все же молодой господин Цзинь будет недоволен, следовало предупредить его.       — Молодой господин Цзинь будет очень занят, в скором времени у клана Ланьлин Цзинь будут нелегкий период, и им точно будет не до меня, так что я полностью свободен.       — Что ты сделал?       — Ничего такого, сущая мелочь, — с нескрываемой гордостью сообщил Сюэ Ян и широко улыбнулся, — ты ведь знаешь, я не люблю оставаться в долгу, поэтому я написал письмо одному человеку, своему другу, ну, может, не совсем другу, но это неважно. Я рассказал ему нечто интересное про молодого господина Цзинь, ещё подал идею, как спасти пару жизней и, может быть, жизнь самого молодого господина Цзинь — ты ведь знаешь, из его темных дел ничего хорошего не выйдет. А вот что мой друг будет делать с этим, я не знаю, но догадываюсь, потому что вы, благородные заклинатели, такие до скуки предсказуемые, — и рассмеялся, — дальше не мое дело.       — Ты, Сюэ Ян, очень интересный человек, — только и смог произнести Сяо Синчэнь.       — Даочжан, мелкая сказала, что ты должен нас похвалить, где моя доля? Почему ты меня не погладил? Я ведь был хорошим учителем, знаешь, прямо действительно хорошим, а это было сложно, она ведь совсем дурная!       Метелка в руках Сяо Синчэня дрогнула.       — Ты обязательно получишь свою похвалу, — на его губах заиграла ласковая улыбка, — позже, чуть позже.       — Да почему ты всегда заставляешь меня ждать? Без этого совсем никак? Это что, особая извращенная прелюдия? А можно как-нибудь без неё? И вот почему ты тыкаешь меня своей метелкой, даочжан?

***

      На ежегодный праздник в храме Байсюэ собралось много гостей. Слишком много. Сюэ Ян мрачно огляделся — как вообще эта рухлядь вмещала в себя столько народу? И вообще, что всем нужно было в этом гиблом месте? Они прибыли без опозданий, но оказались почти последними — все давно уже собрались на пиршество. А-Цин вертелась под ногами, неустанно хватаясь то за рукава Сяо Синчэня, то за пояс Сюэ Яна, чтобы на нее обратили внимание. Сюэ Ян почти готов был сделать то же самое, потому что Сяо Синчэнь весело болтал с Сун Цзычэнем, который провожал их от главных ворот до зала.       — Я буду позже, мне нужно зажечь все фонари в этом коридоре, — кивнул он.       А здесь их было не меньше сотни.       — Почему нельзя сделать это заклинанием? — без интереса спросил Сюэ Ян. — Раз — и все.       — Использовать духовные силы для бытовых дел запрещено. Сюэ Ян убедился окончательно, что здесь жили не просто глупцы, а сплошные идиоты, и взмахнул ладонью, шепча. Фонари вспыхнули разом, в коридоре стало как днем. Сун Цзычэнь уперся в него взглядом, словно решая — наругать или поблагодарить.       — Не смотри на меня так, — хмыкнул Сюэ Ян, заложив руки за спину, — я не член клана, поэтому на меня это правило не действует. Что хочу, то и делаю.       — Спасибо, — после недолгого молчания произнес Сун Цзычэнь, и Сюэ Ян широко улыбнулся.       — А? Что? Что ты сказал?       — Чэнмэй, не играйся, ты всегда все слышишь, — устало выдохнул Сяо Синчэнь.       — Тут и шутить запрещено? — Сюэ Ян фыркнул и ловко подхватил пробегавшую рядом А-Цин. — Пошли, мелкая, от этих благородных заклинателей, которые похоронили своё чувство юмора на какой-то горе, иначе и мы плесенью покроемся, это ведь заразно.       А-Цин поддержала его счастливым возгласом, но верить ей было нельзя, потому через минуту она уже могла переметнуться на сторону даочжанов.       Пиршество кончилось еще до полуночи — все же здесь совсем не умели веселиться. Сюэ Ян побродил пару минут по внутреннему двору, глядя, как гости расходятся в разные стороны, после чего направился к Сяо Синчэню и, вежливо постучав в дверь, подождал, пока она не открылась, и быстро подставил ногу в проем.       — Ты же не закроешь дверь перед лицом своего возлюбленного, даочжан?       — Теперь нет, — кивнул Сяо Синчэнь, глядя вниз, и смиренно пропустил его в комнату. Сюэ Ян мигом ухватил его в объятия и, крепко прижимая к себе, уткнулся носом в шею, оставив там легкий поцелуй. — Это же храм Байсюэ! — искренне возмутился Сяо Синчэнь, но вместо того, чтобы оттолкнуть, положил руки на его лопатки. — Так нельзя.       — А я Сюэ Ян, — в тон ответил Сюэ Ян, медленно отступая назад к кровати, — ну не нужно мне говорить очевидные вещи, я знаю, где мы, ну и что с того? Мы же не портим чужое имущество, никого не убиваем, ничего не воруем, значит, все хорошо! Ну подумай сам, даочжан.       Они повалились на кровать, и Сяо Синчэнь оказался сверху. Осторожно убрав распущенные волосы на правую сторону, он наклонился к Сюэ Яну и прошептал:       — Спорить с тобой невозможно.       — А ты не больно-то этого хочешь, даочжан, сдался, даже не попытавшись.       — Хорошо-хорошо, только не шуми.       — А разве я обычно кричу?       Не дав ему ничего ответить, Сюэ Ян дотронулся пальцами до его губ, провел по верхней, потом — по нижней, и Сяо Синчэнь осторожно прикоснулся горячим языком к подушечкам, прикрыв глаза, словно борясь со смущением, которое расцвело на щеках пылающей краснотой. Сюэ Ян наклонил голову к плечу, хмыкнул, второй рукой поглаживая его по щеке, но тот внезапно отстранился, выискивая что-то рядом. В его ладони оказалась зажата лента       — Может, в этот раз ты сделаешь мне поблажку?       — Благородный господин просит меня? — Сюэ Ян хитро улыбнулся. Сяо Синчэнь склонил голову. Под глаза легли тени от опущенных ресниц.       — Искренне просит вас.       Сюэ Ян тяжело сглотнул, облизнувшись — если Сяо Синчэнь будет просить так, то он готов сделать что угодно. Он кивнул.       Ткань легла на глаза ровным плотным слоем, и он улыбнулся в предвкушении. Темнота была теплая и приятная; рядом с Сяо Синчэнем было спокойно, до безумия спокойно. Его ладони быстро расправились с одеяниями и штанами, и обнажённую кожу обдало прохладой. Расслабленно вытянувшись, Сюэ Ян довольно хмыкнул, когда почувствовал дыхание Сяо Синчэня, который провел лицом вдоль тела, проскальзывая губами по груди, животу, члену, и вновь поднялся выше. Его выдох окатил губы Сюэ Яна, и тот подался к нему, чтобы получить долгожданный поцелуй. Руки легли на торс, и пах свело от возбуждения так сильно, что он сжал зубы.       Коснувшись влажными губами его шеи, Сяо Синчэнь вновь спускался цепочкой невесомых поцелуев, и Сюэ Ян положил ладонь на его голову, вплетая пальцы в волосы на затылке. Прикосновения к нежной коже на внутренней стороне бедра заставили его громко застонать и рефлекторно раздвинуть ноги, подаваясь вперед. Пальцы легли на чувствительную головку, размазывая по ней выделившуюся смазку: тело Сюэ Яна бросило в горячую дрожь возбуждения, которая запульсировала в каждой клеточке. Он инстинктивно толкнулся бедрами, когда язык коснулся члена, скользнул по стволу, и горячие губы сомкнулись на нем плотным кольцом.       В голове шумела кровь, в горле пересохло. Поддавшись желанию, Сюэ Ян невольно схватил Сяо Синчэня за волосы, вбиваясь глубже в горло, и почти сразу же кончил. Несколько минут они молчали: Сюэ Ян вслепую поглаживал Сяо Синчэня по голове, спускаясь к плечам и груди, и почувствовал, как тот сел ему на бедра, вновь увлекая в глубокий поцелуй, от которого его вновь накрыло горячей волной возбуждения. Член Сюэ Яна потерся меж разведенных ягодиц, и он толкнулся вперед, едва-едва проникая внутрь, схватил ртом воздух — скользко и горячо. Тугие мышцы стянули головку до легкой боли, и он охнул, прижимая Сяо Синчэня к себе и поглаживая рукой покрытую испариной напряженную спину, которую тот держал идеально прямо.       — Ты думаешь, если я ничего не вижу, то ничего не смогу с тобой сделать? О нет, ты ошибаешься, даочжан, — Сюэ Ян крепко сжал его бедро, второй рукой нежно касаясь лопаток и успокаивая, и вошел полностью в горячее нутро, плотно обхватывавшее член, и утробный стон Сяо Синчэня обжег ему шею, а пальцы впились в плечо.       — Вам не стоит себя утруждать, молодой господин Сюэ, — прошептал Сяо Синчэнь ему на ухо, — вы можете просто отдыхать.       Повязка все-таки сползла, давая Сюэ Яну обзор, и тот замер, рассматривая, как он, упираясь коленями в кровать, опускался на член так быстро, что распущенные волосы свободно болтались в воздухе. Напряженные мышцы четко проступали под влажной от пота коже, которая золотилась в слабом желтом свете. Он бессознательно просил больше — его рука скользила от шеи по груди, нечаянно задела сосок, спустилась к паху, лаская самого себя.       Глядя на подобное зрелище, Сюэ Ян едва не подавился воздухом. От удовольствия тело словно выворачивало наизнанку, и он вновь схватил Сяо Синчэня за талию, резко насаживая на себя, сорвался на гортанный хриплый рык. Дотронувшись до его прикрытых губ, он ловил каждый вздох, и последний раз толкнулся внутрь, хрипло выдыхая. Он не смог сдержаться, хотя хотел, очень хотел, но было столь хорошо, что он не смог. Отбросив руку Сяо Синчэня, он накрыл его член ладонью, крепко сжимая у основания и проходясь по стволу, и Сяо Синчэнь закусил покрасневшую нижнюю губу, невольно подаваясь навстречу, и излился, уткнувшись лбом в его плечо.       — Вы, благородные господа, оказывается, очень много скрываете, — хмыкнул Сюэ Ян, переводя дыхание, и Сяо Синчэнь бесшумно лег рядом. — Где-то вычитал, даочжан?       — Не в наших правилах раскрывать свои секреты, — наигранно серьезно произнес он, но не выдержал и рассмеялся.       В храме Байсюэ все уже спали, и им удалось без лишних свидетелей пробраться в купальню, в которой, на их удачу, уже никого не было. Стояла тишина, от еще горячей воды в бассейне в воздух поднимался ароматный пар.       — Я ощущаю себя как вор, который пробрался в чужой дом, — признался Сяо Синчэнь, скидывая одежду, и сел на деревянную лавку.       — Да ещё пару раз, и ты привыкнешь, — отмахнулся Сюэ Ян и принялся мылить ему волосы.       Темные пряди приятно скользили между пальцами, и он перебирал их с каким-то непонятным восторгом, думая только о том, что теперь он сможет делать это когда угодно — теперь это всё его, только его. Его! Наклонившись, он счастливо обхватил Сяо Синчэня за шею и поцеловал в макушку. А потом принялся вытирать тело, начиная от ступней. Встать перед ним на колени было нормальным — даже желанным. Сюэ Ян ухватил его за щиколотку, осторожно поднимаясь и целуя каждый розовый след от собственных пальцев, каждый давно заживший шрам. Сяо Синчэнь отвернулся, но его взгляд то и дело вновь возвращался к Сюэ Яну.       Сюэ Яну не хотелось возвращаться к себе, поэтому он вновь отправился к нему в комнату и устроился на кровати, всем своим видом показывая, что точно отсюда не уйдет, а Сяо Синчэнь даже не стал ничего говорить и смиренно лег рядом. Но почти сразу же раздался тихий стук в дверь.       — Похоже, что не я один люблю приходить к тебе по ночам, даочжан, — недовольно пробормотал Сюэ Ян, но не успел ничего добавить, как Сяо Синчэнь шикнул, прижав палец к его губам.       — Тебя тут нет.       — Есть, — едва слышно фыркнул Сюэ Ян, — так и быть, нет меня.       Подойдя к двери, Сяо Синчэнь совершенно спокойно произнес:       — По какому вопросу вы потревожили меня в столь позднее время?       В ответ была тишина, и он, конечно же, распахнул дверь, чтобы убедиться, что там никого нет, и в комнату вихрем влетела А-Цин. Она открыла рот, но, увидев Сюэ Яна, едва не подпрыгнула на месте.       — Ты что тут делаешь?       — Я тут собираюсь спать, — Сюэ Ян демонстративно вытянулся и бросил на неё недовольный взгляд, — а вот лучше ты мне скажи, что ты тут делаешь?       — То же самое, — легко ответила А-Цин, — двигайся.       — Да с чего это? Мы тебе что, в няньки нанимались? А вот нет! Ты уже взрослая, спи одна!       — Мне восемь, я маленький ребенок! Ты что, опять обижаешь детей? Даочжан, отругай его!       Вот так всегда: когда ей нужно, она то до криков утверждает, что она взрослая, то что она ребенок и с нее нельзя ничего спрашивать.       — Чэнмэй, не злись на нее, она ведь не сделала ничего плохого, — ласково произнес Сяо Синчэнь и улыбнулся, обращаясь к А-цин: — Ты можешь остаться на ночь.       — Да почему ты всегда на её стороне? — возмутился Сюэ Ян и, не сдержавшись, бросил: — Как это у вас работает?!       — Я просто о ней забочусь, — пожал плечами Сяо Синчэнь.       — Да я тоже о ней забочусь, — уверенно заявил Сюэ Ян, — она ведь ещё живая, значит, я хорошо о ней забочусь, очень хорошо!       — Это работает немного не так, — со смешком ответил Сяо Синчэнь и опустился на правый край кровати рядом с А-Цин, а Сюэ Ян вновь накинулся на неё:       — Что тебе не спалось-то у себя? Кровать жесткая?       — Здесь слишком тихо, — призналась А-Цин, — это непривычно и жутко, как в твоей дурацкой страшной истории, где какой-то придурок весь город вырезал.       Сюэ Ян недовольно поморщился: ну, не придурок, а просто злой юноша, и не город, а клан, и сама история была смешная, а не страшная. Все она перепутала, глупая.       — Испугалась и прибежала к даочжану! — рассмеялся он. — И где вся твоя хваленая смелость?       А-Цин насупилась.       — Сначала я пришла к тебе, но тебя не было, — как-то совсем непривычно тихо произнесла она, — а потом уже к даочжану.       Сюэ Ян не знал, как отреагировать, но А-Цин и не ждала ответа. Она ловко вытянулась и накинула на себя одеяло так, что неприкрытой осталась только макушка.       — Даочжан, если ещё кто-то постучится, не открывай дверь, — грозно проговорил Сюэ Ян, смотря на Сяо Синчэня поверх ее головы, — вот точно не открывай, хватит нам уже гостей.       — А если это будет мой дорогой друг? — принялся любопытничать Сяо Синчэнь, весело улыбаясь. — Разве я могу не пустить его?       — Тем более нет! — возмущенно прошептал Сюэ Ян. — На кровати больше нет места, все занято. — Сяо Синчэнь пристально смотрел ему в глаза, и он, сам не зная, почему, сдался. — Ну ладно-ладно, если что, пускай, я, может быть, разрешу ему поспать на полу, но только один раз, даочжан.