Медвежьи объятия

Сокджин взглядом полным негодования рассматривает своё новое жилище: деревянный домик с зелёными окнами и небольшим садом, огороженный ветхим забором. Внутри дома оказались очень низкие потолки для довольно таки высокого нового жильца. Радует лишь то, что вода и свет были проведены, значит не всё так плохо, как казалось бы. Домишко, конечно, неважный, но Сокджин уверен, что не задержится тут надолго, поэтому можно и потерпеть. Он выбирал между несколькими домами, и этот оказался самым неплохим вариантом. В нём хотя бы имелось подобие душа, но туалет всё же был на улице, как и в любой другой глухой деревушке. Сокджин вспоминает сколько слёз выплакал родителям, совершенно не желая сюда ехать. Ведь он, извините, учился в Англии! Для чего? Для того, чтобы учить детей английскому в захудалой деревне? Отец обещал ему за год до получения диплома место в Сеульском Национальном Университете, но всё пошло совсем не по плану. Связей отца оказалось недостаточно, чтобы пропихнуть туда сыночка, тогда тот решил действовать честно и отправить Сокджина в деревню. Опыт в сельской школе всегда огромный плюс для резюме. И отец уверен, что это лучший вариант в сложившейся ситуации. Сокджин долго сопротивлялся со слезами на глазах, но отца он побаивался и против его воли идти не смел. Тот и так с трудом смирился с тем, что его единственный сын оказался нетрадиционной сексуальной ориентации. Мать тогда лишь тяжело вздыхала, а отец перевернул весь дом. Но потом оба родителя долго извинялись перед запуганным сыном, принимая его таким, какой он есть. В доме имелась вся необходимая мебель и утварь, что несказанно радовало нового жильца. Видимо, хозяйка, у которой он снимает этот дом, хорошенько прибралась перед приездом Сокджина. Несмотря на то, что всё в доме было довольно таки старое, в помещении было чисто и уютно. Комнат в доме оказалось всего две: спальня и подобие гостиной. Также имелась небольшая кухня, где посередине стоял деревянный стол с четырьмя стульями. Сокджин всё внимательно рассматривает, а потом успокаивает себя: — Ты здесь временно, Сокджин... забудешь это, как страшный сон. Сокджин подходит к зеркалу в спальне и пытается бодро себе улыбнуться. Там на него смотрит красивый высокий парень с чёрными, как смоль, волосами. Высокий нос, пухлые губы, глаза без двойного века. В целом, он очень даже хорош собой. Ему всего двадцать пять, и это действительно неплохой старт для него. Нужно же с чего-то начинать. У Сокджина весьма трудный характер, что порой он сам от себя устаёт. Он истерит по поводу и без. И он, возможно, излишне самовлюблён. Также у него имеется большое количество фобий. Особенно он боится всяких насекомых. Но страх темноты тоже занимает лидирующие место. Все друзья Сокджина учились с ним в Англии, в Корею мало, кто вернулся, предпочитая оставаться там. В Корее у него был лишь один друг - Чон Чонгук, да и тот остался в Сеуле. Чон обещал как-нибудь приехать, и Сокджин действительно собирается его ждать, потому что чует, что с местными дружбу он не заведёт. О том, что Сокджин гей, он понял ещё будучи ребенком. Когда все мальчики норовили заглянуть одноклассницам под юбки, у него случилась первая эрекция в мужском душе после физкультуры. Тогда он дико покраснел, боясь быть замеченным. Позже он понял, что у него стоял на одноклассника Уёна, который годы спустя разбил ему нос... и сердце...

***

— Ваше расписание, мистер Ким, — милая девушка вручает Сокджину небольшую папку, после того, как он пообщался с директором школы лично и познакомился с новым коллективом. — Ваш кабинет на 3 этаже в самом углу, там не будет номера, а просто будет написано «Иностранный язык». Сокджин коротко благодарит девушку и поднимается на этаж выше, чтобы найти свой кабинет. Школа совсем небольшая, состоит из трёх этажей. Учительская, где ему только что выдали расписание, находится на втором. Он уверенным шагом идёт к нужному кабинету, пока дети любопытно смотрят на него, раскрыв рот. Это ведь деревня, где каждое новое лицо — сенсация. В коллективе Сокджин оказывается не единственным молодым учителем. Здесь также есть учитель начальных классов Пак Чимин, весьма симпатичный, двадцать три года. Он тоже будет преподавать здесь первый год, приехав из города, где окончил заурядный университет. Сокджину сказали, что он познакомился ещё не со всеми, и увидит остальных уже в процессе. Кабинет довольно просторный и светлый. В остальном, всё как положено: учительский стол, парты, доска и встроенные в стену шкафчики. Сокджин пытается привыкнуть к новому месту, раскладывая свои вещи. Он не забывает про рамочку с фотографией, на которой они вместе с Чонгуком ярко улыбаются. Нет, между ними ничего нет и никогда не было. Чонгук вообще был бисексуален, но тем не менее с девушками он заводил отношения, а с парнями только спал. Они подружились на первом курсе университета и с тех пор стали друг другу опорой и поддержкой в чужой стране. Сокджину всё равно, что подумают ученики, увидев эту фотографию. Конечно, здесь он будет пытаться скрыть свою ориентацию, но нет ничего плохого в одной дружеской фотографии на рабочем столе. Первый урок проходит с пятым классом, которые впервые начинают учить английский. Учителя английского никогда не задерживались в этой школе надолго, ища лучшей жизни в больших городах. Учат тут английский с пятого по девятый класс. Здесь нет понятий младшая школа, средняя школа, старшая школа. Здесь младшая и средняя школы объединены в одну, а старшей так вообще и нет. И если хочешь учиться в старшей школе, то нужно ехать в областной центр, где она есть. Или же поступать в колледж. В принципе, в этой школе английскому уделяют не так много внимания, поэтому у каждого класса английский лишь два раза в неделю. У Сокджина весьма свободное расписание, но его предупредили, что позже добавят и внеклассные занятия. Уроки и знакомство с учениками проходят весьма интересно, что Сокджин даже не замечает, как пролетеет время. Все ученики были в предвкушении уроков нового преподавателя, который учился в самой Англии. Для сельских детей это всё звучит слишком здорово и нереально, они то и в Сеуле многие не были. После рабочего дня, когда уроки успешно подошли к концу, Сокджин отправляется домой, выходя на школьный двор. Учеба только началась, ещё стоит очень тёплая осень, и дети, у которых проходит урок физкультуры, бегают весело на улице, играя с мячом, пока погода позволяет. Внезапно в Сокджина прилетает мяч, ударяя по голове. Удар был несильный, но весьма неприятный, поэтому Сокджин недовольно зашипел. Дети раздались смехом, вместо того, чтобы подбежать и извиниться. Но среди детского смеха Сокджин слышит взрослый низкий смех, который выводит его из себя. Мало того, что заехали ему по голове, так ещё и веселятся. Он быстро оглядывается по сторонам, натыкаясь взглядом на того самого взрослого. Судя по всему, он учитель физкультуры: на нем спортивный костюм темно-синего цвета и на груди висит свисток. Но что больше всего удивляет Сокджина так это волосы этого физрука — они выкрашены в пепельный блонд. И не то чтобы Сокджин был жертвой стереотипов, мол, крашенный значит гей, но он удивляется, видя такой экземпляр в этой деревне. — Эй, Вы! — кричит Сокджин, пытаясь быть громче орущей детворы. — Когда дети заезжают кому-нибудь мячом по голове, нужно учить их извиняться, а не смеяться вместе с ними, тем самым поощряя их! Физрук удивленно вскидывает бровь, разглядывая Сокджина с головы до ног. От этого взгляда Сокджин съёживается, и уверенности как-то сразу поубавилось. Всё в этом парне (на вид ему лет двадцать четыре-двадцать пять) говорит о том, что он самый настоящий мужлан. У него сильное мускулистое тело, загорелая кожа, суровый взгляд и губы... эти губы... таким губам Сокджин готов простить многое... но... — Если бы Вы не шастали, где попало, а обходили, как нормальные люди, то в Вас никто бы не заехал мячом по голове, — у физрука очень низкий и приятный тембр голоса. Он насмешливо смотрит на Сокджина, сложив руки на груди. — Я, извините меня, здесь первый день, — Сокджин возмущённо поправляет волосы на голове. — Как все нормальные люди, не вижу, где здесь обходить! — Тогда у Вас проблемы со зрением, — кидает физрук, кривя усмешку. Сокджин оглядывает двор и только сейчас замечает, что он идёт не по «тротуару» (если это подобие можно так назвать), а ступает по очерченной белой краской территории для занятий учеников. Но он не намерен извиняться перед этим усмехающимся парнем, и, гордо задрав голову, просто удаляется со двора, так ни разу не обернувшись.

***

Проходит неделя, и Сокджин вливается в работу, ему даже начинает нравиться. Но это не отменяет того, что он отчаянно хочет отсюда уехать. Он боится даже ходить в туалет ночью, стараясь терпеть до утра. Полы в доме противно скрипят, и спит он только со включённым светом, опасаясь монстров под кроватью. Забавно, десятилетний Сокджин никогда бы не подумал, что в двадцать пять останется таким же трусишкой. Он мечтал поскорее вырасти, и чтобы с этим ушли все страхи. Но они никуда не делись, а лишь больше развились. За неделю он успел пару раз столкнуться с физруком, который лишь насмешливо на него поглядывал, но особого внимания не обращал. Сокджин, к своему огромному сожалению, находил этого парня весьма привлекательным и даже разузнал его имя — Ким Намджун. Но решив, что это всё от того, что в поле зрения не маячат другие привлекательные парни, он гнал от себя эти мысли, стараясь не пялиться на столь соблазнительные губы. Окончательно, он решает забыть о сексуальном физруке, когда узнает, что у того, кажется, есть жена и ребёнок. А случилось это тогда, когда один мальчик с пятого класса отказался идти домой сам, сказав, что за ним придут. Урок у пятого класса был последним в сегодняшнем расписании Сокджина, и, когда он закончился, он смиренно ждал вместе с ребенком того, кто за ним придёт. — Хару! — Сокджин удивленно уставился на Намджуна, вошедшего в его кабинет. — Прости, что заставил ждать. В учительской задержали. — Ничего, — ребёнок довольно улыбается, поднимаясь из-за парты. Сокджин только сейчас замечает, что Хару и Намджун немного похожи. Смирившись с тем, что не видать ему это горячее тело в своей постели, он тяжело вздыхает и выходит вслед за ними. — Спасибо, что подождали вместе с ним, — Намджун оборачивается к Сокджину, держа ребёнка за руку. — Да не за что, — отмахивается Сокджин. — Мне всё равно нужно было закрывать класс. Сокджин, закрыв класс, догоняет идущих впереди Намджуна и Хару. Они медленно идут по коридору под непрерывный детский лепет. Когда Хару заканчивает с очередной историей, Намджун обращается к Сокджину: — Кстати, наше первое знакомство тяжело назвать удачным. Так что может познакомимся заново? Меня Ким Намджун зовут. — Ким Сокджин, — физрук, услышав имя, ярко улыбается. А Сокджин мысленно просит прекратить это делать. Ведь в душе зарождается маленькая надежда, заставляя тепло разливаться по телу. — Откуда Вы к нам приехали, Сокджин-щи? — Из Сеула. — Далеко же Вас занесло. Почему Вы вдруг выбрали нашу деревню? —Намджун вопросительно изгибает бровь. Они уже спустились на первый этаж, направляясь к выходу. — Я не выбирал, — бурчит в ответ Сокджин. — Просто так получилось. Я здесь временно. Он выделяет интонацией слово «временно», стараясь больше скорее заверить себя, а не Намджуна. — Мама! — раздаётся голос Хару, когда они выходят из школы. Надежда Сокджина умирает в тот момент, когда он видит красивую девушку, стоящую впереди. Хару подлетает к девушке, обнимая её. — Да я бы сам его привёл, — Намджун радостно улыбается девушке. — Ничего, у меня не было клиентов, решила вот с вами пройтись. Сокджин, почувствовав себя лишним в этой идиллии, спешит уйти: — До свидания, я спешу. И прежде, чем кто-то успевает ему что-либо ответить, он быстрым шагом уходит со школьного двора. У Ким Намджуна семья. А Сокджин никогда не смотрит на чужое.