Медвежьи объятия

Сокджин знает, что другой бы на его месте даже не впустил бы Намджуна на порог, но он смягчился, поверив раскаянию в чужих глазах. И вот они сидят на кухне на деревянных стульях, смотря на остывающий чай в кружках, и молчат. Сокджин пытается угадать, что происходит в голове у физрука, почему тот вообще внезапно пришёл к нему и выглядит таким виноватым. — В нашем знакомстве изначально всё пошло не так, — тяжёло вздохнув, нарушает тишину Намджун. — И в этом только моя вина. Я нелестно высказался о Пак Чимине, ты принял меня за гомофоба... и я ещё раз подтвердил твоё мнение своим вчерашним поведением... но... Смуглые пальцы физрука обхватывают белую кружку, контрастируя. Намджун подносит чай к губам, пока Сокджин выжидающе ждёт продолжение объяснений. На его бедре и коленке остались синяки, настолько сильным был удар об землю, но нет желания ни мстить, ни ругать человека, ставшего причиной их наличия. — Слушай, а есть что-нибудь покрепче чая? — спрашивает Намджун, ставя кружку обратно на стол. — А... эмм... есть, — Сокджин вспоминает, что у него припрятана бутылка текилы, привезённая ещё из Сеула. А также где-то завалялся лимон. — Ты хочешь выпить? Сокджин не знает хорошая ли это идея. Не так они уж близки, чтобы выпивать только вдвоём. — Да, — не тянет с ответом Намджун, — если можно... Сокджин, пожав плечами, идёт за бутылкой текилы. Достав её из шкафа, он открывает холодильник, вынимая оттуда уже немного сморщенный лимон. Он быстро сменяет кружки с недопитым чаем двумя небольшими рюмками, режет лимон, красиво раскладывая на тарелку, и ставит на стол соль. Намджун не ждёт приглашения, чтобы начать, разливая текилу по рюмкам. — Ещё раз прости, — совсем тихо произносит физрук, осушая первую рюмку и закусывая долькой лимона. Сокджин тоже выпивает свою порцию, поздно вспоминая, что пить на голодный желудок плохая идея. — Лучше скажи, почему ты так зол был на меня, — Сокджина всё мучает та ненависть, которая застилала глаза Намджуна. — Сделал поспешные выводы..., — Намджун наполняет рюмки, тяжело вздохнув, — я никогда не был гомофобом... как бы нравятся тебе мужчины, то это только твоё дело, если это не касается меня... или моей семьи... Дело в том, что Бона... она... она была замужем за одним парнем, отцом Хару. Сокджин видит по лицу физрука, что воспоминания до сих пор доставляют ему неприятные ощущения. Тот хмурится, осушая ещё одну рюмку. — Понимаешь, я не гомофоб... просто у меня сложилось такое предвзятое мнение... Я ведь тогда был подростком, когда отец Хару сбежал. Этот мудак... женился на Боне чисто для прикрытия. Боялся своего отца. А когда отец его умер, он бросил Бону одну с ребёнком и сбежал с каким-то хахалем. Да, он был геем... но это никак не оправдывает меня. А я испугался, что ты сближаешься с Боной и сделаешь ей только больно. А у меня... ведь кроме неё и Хару никого больше нет. — Но ведь дело не в его ориентации, среди натуралов таких случаев куда больше, — острожно говорит Сокджин. Он прекрасно понял позицию Намджуна, но также он должен дать тому осознать, что не стоит грести всех под одну гребёнку. — Да, я знаю... это глупо с моей стороны судить так предвзято, — Намджун откидывается на спинку стула, кидая задумчивый взгляд на потолок. — Просто Бона так тогда страдала. Нам было тяжело, я же ещё тогда не работал, учился. Всё легло на её плечи. Этот ублюдок не платит алименты. Подавали на него в суд, ему уже все карты заблокировали, но ничего не меняется. Помощи от него нет. — Мне жаль это слышать, — сочувственно отвечает Сокджин. — Так ты повёл себя тогда так со мной из-за того, что испугался, что я хочу сблизиться с Боной? — Угу, — согласно кивает физрук, — думал, она влюбится в тебя, не зная, что ты тоже по парням, и опять будет страдать... Но она рассказала мне, что помимо дружеского общения между вами и быть ничего не может. Ты сильно злишься на меня? — Я не злюсь, — честно отвечает Сокджин. Да, сначала ненависть и обида на Намджуна превышали все остальные чувства. Но затем его отпустило. И да, возможно, Сокджин излишне самовлюблён и тщеславен, но он умеет прощать. Пусть быстро заводится, но остывает и забывает все обиды ещё быстрее. Иногда он сам злится на себя за то, что прощает людей, которые этого не заслуживают. Намджун благодарно улыбается в ответ, и сердце Сокджина отзывается на эту улыбку опять слишком быстрым темпом. Когда бутылка текилы заканчивается, Сокджин уже изрядно пьян. Всё-таки алкоголь на голодный желудок дал о себе знать. Намджун же выглядит слегка выпившим, но всё чётко соображающим. Они слишком много разговаривают на темы, касающиеся ориентации Сокджина. Тот охотно отвечает, посвящая натурала в сокровенные «голубые» тайны. — Блин, а как ты понял, что ты гей? — спрашивает Намджун, пересаживаясь со стула напротив Сокджина на стул, что рядом с тем. — Ну... у меня была первая эрекция на моего одноклассника, — воспоминания о первой любви всегда наводили лёгкую грусть на Сокджина, — правда, когда он узнал о моих чувствах, то хорошенько так мне вмазал. — Оу, — Намджун сжимает плечо Сокджина, от чего тот напрягается. — Наверно, нелегко быть геем, хён~. Хён. Намджун как-то обронил просьбу называть так старшего, но их последующее общение не позволяло этого. Сокджин глупо улыбается на это обращение, потому что оно приятно греет душу. Значит ли это, что Намджун отбросил все свои предубеждения и у них есть шанс сблизиться? — Нелегко, особенно, когда дело доходит до секса, — Сокджин плохо соображает, что он говорит. И ему абсолютно всё равно готов ли Намджун ко всей этой информации или нет. — Что сложного в гейском сексе? — недоуменно спрашивает физрук, отпуская плечо старшего. Место, где касался Намджун, ещё приятно горит, и Сокджину очень хочется, чтобы его рука вернулась назад. — Подготовка, — отвечает старший, забираясь одной ногой на стул. — Это в фильмах всё красиво и просто. А на деле нужно делать клизму, обязательно хорошо растянуть, если ты не хочешь, чтобы все закончилось пролитой кровью. — Кстати о фильмах, — оживляется Намджун, — я как-то смотрел один фильм... ну, ЛГБТ-фильм... вот не смотри на меня так, — отмахивается младший, ловя насмешливый взгляд Сокджина. — Я был подростком... у нас всего три канала было по телевизору, больше нечего смотреть было. И там показывали, как двое мужчин занимаются сексом, — Намджун говорит обыденным тоном, словно они сейчас не затрагивают щепетильную тему. — И? — вопросительно приподнимает бровь Сокджин, ожидая продолжения. — И вот... Когда один кончил, я ждал, что они поменяются, и второй будет принимающим... но они этого не сделали... просто уснули... Намджун хмурит брови, словно тяжелые думы посещают его голову. А Сокджин начинает истерично смеяться, понимая, что младший плохо знаком со своим телом. — Чего ржешь? — бурчит физрук, недовольно смотря на Сокджина. — По-твоему, когда мужчины занимаются сексом, то они меняются, чтобы доставить друг другу удовольствие? — Ну да... — И типа, пока один его трахает, второй тупо терпит, ожидая своей очереди? — Ну я не знаю, ну наверно, — пожимает плечами Намджун. — Да, многого же ты не знаешь, — усмехается старший, — слышал, что такое простата, деревенщина? — Слышал, — быстро кидает в ответ Намджун. — А задумывался ли ты, где она находится? — Сокджин вопросительно смотрит на физрука, который серьёзно задумался. — Ха-ха! Ты серьёзно что ли? У тебя была двойка по биологии? — Тройка, — недовольно отвечает Намджун, всё ещё не разделяя веселья старшего. — В общем, ладно, — вздохнув, произносит Сокджин, — она у мужчин в заднем проходе. И когда член её касается, это очень приятно. Можно кончить иногда, даже не прикасаясь к своему младшему дружку. Вот почему говорят пассив и актив. Пассив — это тот, что принимает. А актив тот, что предпочитает быть сверху. — А ты актив или пассив? — спустя недолгое молчание, спрашивает Намджун. — Я пробовал и то, и другое, но в основном я пассив. — То есть тебе нравится, когда трогают твою простату? — выпаливает физрук, на что Сокджин нервно хихикает. Разговоры кажется уже переходят всякие границы интимности. — С твоих слов это звучит как-то ужасно, — морщится старший, — но вообщем-то да.. мне это нравится... — А поцелуи? Они как-то отличаются? Ну если ты целовался с девушкой... — Целовался, когда надеялся, что моя голубизна только у меня в голове, но только убедился в обратном, — у Сокджина перед глазами проносятся образы плачущих девушек, которых он когда-то отшил. — Не знаю, целоваться одинаково. Разница лишь в том, что я не получал никакого удовольствия, целуясь с девушкой. А техника всё та же. Дело в том, какие чувства ты в это вкладываешь. — Блять, — выдыхает Намджун, неотрывно смотря на старшего, — я тебе сейчас такое скажу, только ты не пугайся. Но мне теперь даже интересно стало, — Сокджин непонимающе хмурит брови. — А у тебя ещё губы такие аппетитные... — Чувак, ты сейчас звучишь слишком по-гейски, осторожнее, — хмыкает Сокджин, не придавая словам младшего особого значения. — Поцелуй меня, хён, — Сокджин не верит в то, что сейчас услышал. Он смотрит в глаза младшего, который сидит слишком близко. На лице Намджуна ни намёка на шутку. И это заставляет старшего нервно хмыкнуть. Алкоголь в Сокджине никуда не делся, а вот Намджун отнюдь не выглядит, как человек, который действует так опрометчиво из-за влияния алкоголя. — Ты уверен? — Сокджину отчаянно хочется прикоснуться к этим пухлым губам, но остатки разума заставляют его на всякий случай убедиться, что это желание взаимно. — Хён, я хочу... хочу, чтобы ты меня поцеловал, — шепчет Намджун, прикрывая глаза. Сокджин, у которого бешено бьётся сердце, прислоняется лбом ко лбу младшего, ощущая запах алкоголя. Он чувствует дикое волнение, от чего сводит внизу живота. Эти губы слишком желанны... Когда Сокджин легонько касается губ младшего своими губами, то ощущает соленый и кислый вкус одновременно. Соль и лимон дают о себе знать. Мысль о том, что Сокджин на вкус наверняка такой же, заставляет улыбнуться. Намджун, которому видимо надоело ждать чего-то большего, чем просто касание губ, берет инициативу в свои руки и сам настойчиво завлекает старшего в глубокий поцелуй. Горячий язык Намджуна тут же начинает исследовать чужой рот, лаская небо и дёсны. Для натурала первый поцелуй с мужчиной у Намджуна выходит слишком развратным и страстным. — Ну и как? Понравилось? — с трудом отрывается от манящих губ Сокджин, потому что мысль быть отвергнутым его не покидает. — Хочу ещё, — улыбается Намджун, обхватывая руками лицо Сокджина, и опять целует, выбивая из лёгких старшего весь воздух.