Рейтинг десяти паршивых свиданий или почему я стал геем

      Джереми выписывали. Она чувствует себя хорошо, впереди будет ещё несколько операций. Она не впадала в подробности, но чувствовалось, что она по-прежнему нервничает. Потому мы и решили сделать ей сюрприз и встретить её из больницы. Я задержался на кафедре, откуда-то появились данные о старых академических задолженностях, так что этот вопрос нужно было решить как можно скорее.        Ах да, родители узнали о кредите. Мне сначала влетело. Я успел только вставить, что сделал девушке предложение. Мама обрадовалась. Теперь она строит планы грядущей свадьбы и это, притом что она понятия не имеет о ком идёт речь и что мне отказали. Наверно думает, что я ей говорю о Джереми. — Мама, позволь мне вставить хоть слово. Мам.        С задолженностью решить вопрос не удалось, секретарь понятия не имеет чём речь, более того, она меня не вызывала. Только время зря потратил и своё, и её. С кафедры я уже вышел вечером, на улице довольно светло, хотя возле административного корпуса практически никого нет. — Всё, ты немного успокоилась? Точно. Я могу продолжить. Хорошо. Мама, я прошу тебя, только не нервничай. Я встречался с Кайли несколько месяцев и немного поспешил. Да я сделал ей предложение, и она согласилась, но, видимо, она это сделала, из-за волнения.        Опять мама завелась. Видимо, отец ничего не понял, потому как она забрал телефон и выяснял уже сам не хватающие детали. – Ну как, как понял? Она ответила, что согласна. Сказала, что любит. Вышла в уборную и сбежала через окно. – Теперь у отца нервный срыв. – Да пап, я был в полиции и написал заявление. Да будут искать. А я что могу, её страница в социальных сетях удалена, а номер телефона не обслуживается. Буду ждать, что ещё я могу сделать. Да спасибо пап. Да не волнуйся.       Скинул звонок и убрал мобильный. Уже на выходе дорогу преграждал грязный пикап, невысокая девушка, пыталась закинуть в него что-то, что напоминало инвалидную коляску. — Девушка. Вам помочь? – Я явно помешал, потому что она не удержала кресло и оно упало на тротуар. Она, не поднимая головы, пыхтя, просипела. — Если вам будет нетрудно, а то сама я не могу. – Перекинул сумку через спину и перехватив грязные колёса, так чтобы не выпачкаться я помог ей заткнуть её груз в кузов. Ну вот и всё. - Спасибо Джошуа, ты очень милый.        Я хотел спросить знакомы ли мы, но после звука: «бум», ничего не помню.        Очнулся. Голова болела, застонал и повернулся. Меня не особо комфортно засунули в кузов по всему того самого пикапа, ещё и сверху привалили всяким мусором. Руки, ноги свободны, голова болела. Коснулся рукой, понятия не имею, чем именном меня огрели, но на пальцах была кровь. Так не знаю кто это и что происходит, решил, что нужно выбираться. Прыгать на полном ходу – это опасно, так что нужно было заставить водителя остановиться. Выбрасывая вещи, я таки смог создать шум и привлечь внимание водителя. Вот только сбежать не смог. Из-за сильного удара у меня, видимо, вновь сотрясение и едва машина остановилась, как меня стошнило. Этого времени хватило, чтобы похититель принял дополнительные меры. Меня прошибло разрядом из электрошокера.       Это становится дурной привычкой. Неужели меня похитила та шлюха. Я не особо следил за судебным процессом, быть может, она уже и вышла. Глаза открывались очень и очень тяжело. Голова гудела. Сердце прыгало в груди. Откуда-то сбоку, противно и немаловажно фальшиво напевала вокруг зловонный аромат гнили и пыли, причём пыль была везде. — О. Пришёл в себя, как мило, Джошуа. А теперь будь хорошим мальчиком... – меня рванули за волосы и заставили посмотреть вверх. Включённая лампочка противно мигала, да ещё и слепила глаза, так что я не сразу её узнал… — Передай братику привет.       Кому? Братику? Нет. Нет. Нет этого просто не может быть. Не может судьбы столь яро пинать меня. Ну, ненавидит и пускай, семейство Дженеро к чему приплетать. Сердце ухнуло в пятки. «Джошуа. Джошуа». - Это его голос – это Келли. Пытался сфокусироваться, не получалось. Она трясла моей головой противно хихикая. - «Рейна, если ты его тронешь. Если хоть волос его головы упадёт, я убью тебя сучка, ты меня поняла». — Ну, ну, ну братик. Ты чего? Я же ничего такого не сделала. Я просто хотела помочь. Ты же так переживаешь, что Джошуа тебя бросил, вот я и позвала его в гости, так сказать, на ужин. Ты же любишь семейные ужины? А братик? – Да она безумна. Келли ругался и угрожал, но Рейна только расхохоталась в ответ. Голова безвольно упала на грудь, а кожи коснулось что-то острое. – Значит, слушай меня внимательно. У тебя есть полчаса приехать сюда иначе, твоего любовника станет на одно ухо меньше, а, может, на два. Ну что братик такого его тоже будешь любить, а???       Сознание уже вернулось. Всё плохо. Понятия не имею, где мы, но остаётся верить, что недалеко от города. Мои уши мне нужны. Она плюхнулась мне на колени, я болезненно крякнула. Она точно то специально, потому как она явно не просто так мне двинула в пах. Остриё ножа скользнуло по шее вверх, упираясь в мочку уха, она сильнее надавила на кожу и пришлось сдерживаться. Чтобы не выдавать, что это таки больно.       Боль отступила, но осталось жжение. Она провела по порезу языком. Фу противно.    «Рейна не смей к нему прикасаться». — Треплется он чего, ехал бы сюда быстрее, тут пусть со своей психованной сестричкой разбирается. — А ты мне не указывай, не родственник. Что ты там говорил? Такие, как ты на женщин не реагируют. Он же тоже такой, как ты? Он тоже такой же дефектный, А? А давай проверим. А ты посмотришь. Хочешь на это посмотреть, а братик? – Вот уже спасибо, перспектива.       Она чуть поёрзала. Отдалённо слышал, что Келли явно выругался, ой можно подумать это помогает. А вот плохо завязанные узлы на запястьях даже очень. Так что выкрутив руки их удалось освободиться. Дальше я явно поспешил, потому как, вначале стоило подумать, а потом делать. В том что я смог её оттолкнуть моей заслуги почти не было. А вот в том, что я разбил телефон. Ну как звук есть, а вот экран мелкой сеткой – это косяк. Так что Келли я только что всё испортил, хотя в тот момент, верил, что помог. Рейна ударилась головой, когда падала, а ещё она неженка.        Тошнило, желудок сводило спазмами. Голова болела, да ещё и изображение то и дело плыло, она, что меня несколько раз головой двинула. После прошлого раза я чётко знал, какие у сотрясения мозга симптомы, так что история повторялась. Рейна, кажется, ударилась меньше, так что уже пыталась вернуть себе главенствующее положение. Да сейчас. Подхватил верёвку и кое-как связал ей руки. Она ругалась, но мне было всё равно. Уши мне по-прежнему нужны. Едва закончил путать ей руки, подхватил телефон и мне казалось, что это звучало мужественно и твёрдо, на деле я точно жалок. — Келли. —Кажется, я не только экран повредил при падении, но и динамик, потому как голос то утихал, то, наоборот, смешивался с треском.        Учитывая то, что у меня болела голова и, как оказалось, не только, я второй раз выронил телефон. Поднять уже не смог, так что решил выбираться. Сломанный телефон сунул в карман. Зачем? Понятия не имею, но в тот момент мне казалось, что он мне пригодиться. Как оказалось, нет и мне стоило тогда не телефон брать, а нож, которым Рейна мне чуть уши не подправили.       Я еле поднялся по невысоким ступеням, через люк я попал в большую комнату. Понятно почему так голова болит, она меня явно туда не спустила, а скатила. Причём явно кубарем, ну или головой вниз. Комната находилась явно в давно заброшенном домике, доковылял до окон. Заколочены. Вокруг пыль, паутина, скудная мебель прикрыта отрезами ткани. Подошёл к двери. Ручка не поддавалась, а от моих манипуляций ещё и сломалась. Как я понял? Та она у меня в руках осталась. Прекрасно. Достал телефон, он, издавая хрюкающие звуки, но явно пытался работать. \ Осмотрелся.       Рейна точно мозгами тронулась. В центре комнаты находился стол, и он был сервирован на двоих подошёл ближе, еда явно несвежая и запах это подтверждал. На полу валялись несколько пустых бутылок от вина. Она что сама это выпила? Неважно, нужно отсюда выбираться. Я не слабак, но окна были заколочены явно на совесть. И даже то, что домик явно старенький не делало его хлипким. Двери тоже не поддались. Что же делать. Рейна, у неё должны быть ключи. Тихонько подошёл к люку в подпол и сердце замерло. Я её плохо связал. Вот болван и я ещё мысленно её ругал за прогул школы скаутов. Но хуже всего, не то что она выпуталась, а то, что у неё нож. И она, подняв его с пола, её лицо перекосило от «радости». Рейна здесь королева и явно хозяйка положения, потому она явно и не спешила. Хлопнул люком, надолго её такое не задержит. Невзирая на то, что мозг болел, единственно, что я придумал так это хлопнуть люком и как мне казалось правильным, заклинить его сунув ножку стула в щель между крышкой и рамой самого люка.       Нужно было сесть на него сверху, может, так бы она дольше возилась. И вообще какая-то она слишком сильная? Хм… так прочь идиотские мысли, не до неё и них пока. Будучи на втором этаже, я услышал, как она меня зовёт по имени и предлагает поиграть. Ну уж нет, играем так, и, по всей видимости, в прятки. Каждая комната, в которую я вламывался, была довольно типичной, кровать, стул, стол и небольшой шкаф. Что это за места? Дверь гулко отворилась и у меня замерло сердце. — Джошуа, ты где? Выходи сука, или я сама к тебе приду, но тогда ты ходить будешь не на двух ногах, а на одной. – Вот придурочная у неё же нож, а не пила.       Сердце начало биться. Рейна явно искала меня в соседней комнате, так что из комнаты, в которой, я забился, выхода два: либо через шкаф в Нарнию, либо через окно.        Я полез в окно. Из того, окна я чуть и не вывалился, так как, то, что можно было назвать карнизами, давно прогнило и покрылось толстым слоем мха. Цепляясь ногтями, за всё, что можно и нельзя я таки смог забраться на крышу. Не особо надёжное место, но я еле влез. Судя по комплекции Рейны её сюда так просто не забраться.       Вот дебил. Я её снова недооценил. И если я лез по опасному карнизу со стороны фасада, она же мне составила компанию, комфортно поднявшись на крышу через люк.   — Да что это за место? – Вокруг лес, тьма, разглядеть, что-либо просто невозможно. — Нравиться? Это наш с мамой дом. Мы здесь когда-то жили. Она когда-то содержала дом семейного типа для трудновоспитуемых подростков лишённых опеки родителей. А потом она познакомилась с мистером Дженеро и вышла за него замуж, из-за него мы должны были переехать в город. Мне не нравилось жить в городе. А десять лет назад к мистеру Дженеро переехал его сын и Келли. Он стал моим братиком. Я люблю своего братика, а братик любит меня. Слышишь Джошуа, братик любит меня. Он всегда это говорила ещё он говорил, что любит семейный ужин. Он и когда съехал от нас, очень-очень часто приходил ужинаться. Я всегда-всегда ждала, пока он придёт к нам ужинать. Это же и, значит, что мы семья? А в семье все любят друг друга. Да? В семье все любят друг друга? Значит, братик любит меня? – Лезвие ножа, тускло светило, отражая лунный свет. Она надвигалась в мою сторону, приходилось отступать, но особой площади для манёвра здесь не предвиделось и это немного смущало. – Слышишь Джошуа, Келли любит меня, меня, меня. Мама всегда так говорила. Мама всегда лучше знает. Она так и сказала, что это всё ты виноват. Ты виноват в том, что Келли больше не приходит. Ты виноват в том, что он стал такой. Это ты его испортил. Ты. Ты. Ты. Это ты его сломал. Келли он никогда. Никогда. Никогда не повышал на меня голос. А после того, так ты... Слышишь меня - это ты во всём виноват.        Нога коснулась края. И снова судьбы демонстрирует, насколько она меня ненавидит. Чувствую, как каблук соскальзывает. Чуть не упал. Моя спина практически упиралась в пустоту. — Рейна, ты всё не так поняла. Это не так. Мы с Келли давно не виделись, он же уехал и… - Её голос рассекал пустоту. — Врёшь. – Она рванула с шеи цепочку, с каким-то небольшим предметом. - Хочешь сказать ты не знаешь, что это? Да? Будешь врать, что это не ты его ему подарил.          Она кинула в меня чем-то, я растерялся. А ещё сильнее я растерялся, когда поднял с поверхности крыши обручальное кольцо. Это было то самое кольцо, что я подарил на помолвку Кайли. То кольцо, что она обещала беречь. Тусклый свет, но я отчётливо вижу, на внутренней стороне ободка её имя. Так и есть это то самое кольцо? Но что оно делает у Рейны? — Откуда оно у тебя? – В груди всё замирало.        Я знал откуда. Сволочь. Тварь такая, правильно Джереми его называла. Джереми ещё одна сучка. Она как-то сдержанно отреагировала, что Кайли сбежала. Стоп, а ведь в ночь, когда Кайли меня бросила, то и Джер. Сжал кулак, камень глубоко вошёл в кожу, рассекая её и окрашиваясь каплями кровь. Ну Келли, ну… выберусь, придушу тебя. — А ты не знаешь? Он носил его на груди. Я видела, как он плакал, глядя на него. – Она сделал выпад в мою сторону, я чуть по крыше не покатился, но таки смог увернуться. Мох, прелые листья и влажная поверхность, да я едва не грохнулся, когда поскользнулся на всём этом. – Потому я хотела всё исправить. Я хотела, чтобы он перестал страдать. Я пришла к нему и знаешь. Что? – Мне было всё равно? Но Рейна явно хотела поболтать. – Он меня ударил. Мой любимый меня ударил. Сказал, что никогда не любил. Что я никогда его не интересовала.       Она расхохоталась в момент, когда визг приближающегося авто ей прервал. Золотистая Chevrolet Corvette, на всей скорости приближалась к домику. В кино это выглядит эффектно. Машина резко врывается в постановочную сцену, разворачивается. Спаситель эффектно врывается в кадр обезоруживает нападающего и спасает главную героиню, по ходу, разруливает всю ситуацию.       В жизни эффектными были только замедленные кадры у меня перед глазами. Этот псих, даже не пытался тормозить и на всём ходу въехал в дом. Норм. Зато ключи искать не нужно. А то мало под каким фальшивым камешком они лежат. Хуже всего то, что я таки сорвался. Рейна решила разобраться со мной, до появления принца из её бреда и кинулась на меня.        С крыши я таки покатился, не удержавшись на скользкой поверхности. Едва удерживаясь на жёлобе чувствую, как металл впивается мне в руки. Рейна зло хохотала, да далеко ей до главного злодея. В общем, я так тянул время. А ещё это очень–очень и очень страшно, когда тебе в пальцы на руке упираются каблуком.   — А-а-а-а-а, Рейна нет, ты, ты всё неправильно поняла, я… - Ей было всё равно.        Главное, что Келли таки оказался умнее и меня и на крышу поднялся через люк. Я не бью девушек. Просто не смог бы. Но Келли и ненормальный парень, словами Джереми он ещё так сучка, так что Рейне младшей досталось. Толи она таки неженка, то ли он сильно её ударил и она потеряла сознание, но девушка упала. Мне честно говоря было всё равно.       В тот момент мне было важно, что он успел и что он меня спас. Келли немного суетился, помогая мне взобраться на крышу. А ещё я упоминал, что она скользкая. Да? Хорошо. Я повалился на него, из-за того, что ноги не держали. В груди всё дрожало. Я в тот момент понятия не имел, что должен чувствовать. Я был и зол, и рад, и растерян. Я хотел накричать на него, за то, что он меня обманывал. Ударить, за то, что бросил. Поцеловать за то, что спас. В итоге, кажется, я заплакал. Перед глазами появилась мутная плёнка, а грохот сердца заглушил шум его голоса и рёв приближающихся сирен.  — Джош осторожно. – Рейна младшая крикнула, что ненавидит нас и…       Даже сейчас комок в горле, Келли вывернулся, опрокидывая меня на крышу и прикрывая собой. Лезвие несколько раз вошло ему в спину. Рейна вскрикнула после очередного удара на её руках была кровь. Она попятилась назад. Она не сводила взгляда со своих рук. Мы ничего не делали, хорошо к тому моменту двор перед домиком освещали мигалки машин. Хорошо, что в последующем меня не обвиняли в том, что я её столкнул. Патрульные первоначально видели, что с крыши она упала случайно. Но мне было всё равно. — Келли, Келли, Келли. Пожалуйста, не смей, не смей, Келли. – Его лицо было бледным, он закашлялся и на губах была кровь, которая, попала на меня. Крови было очень и очень много, она просачивала одежду,  смешиваясь с грязью на крыше, впитывалась в мох. Запах сладкого металла пропитывал запах прелых листьев. — Джош, прости... – Это было последнее, что я слышал, от него.       На крышу ворвались люди, какие-то они неоперативные. Перед глазами была пелена. Кто-то кричал, что нужно поторапливаться. Кто-то пытался меня оттянуть. Я не могу его отпустить. Он не имел права меня оставлять после всего он не мог меня оставлять.       Меня так оттянули. Люди в красной форме кричали, что я им мешаю. Что у Келли остановилось сердце и что нужно поторопиться. Меня о чём-то спрашивали. Пытаясь докричаться, пытались успокоить. Бесполезно, спокойно ждать я не мог. Слова «сердце» и «остановилось» эхом отбивались в ушах.  — Мистер. Мистер, вы меня слышите?        Нет. Я не хочу слушать, не хочу реагировать на них, не хочу им отвечать, не хочу давать пояснения или показания. Единственное, что я сейчас хочу это быть рядом с Келли. Знать, что он в порядке, что он жив. Что он сволочь такая будет и дальше отравлять мне жизнь, влезать в неё, а лучше быть её частью. Последняя мысль меня напугала. Понятия не имел, как я выглядел, но про меня вспомнили.        Глаза ослепило, наверное, парамедики проверяет реакция. Люди в красной форме спускались с крыши. Меня оттуда уволокли ранее и не пускали, там работают специалисты и им нечего мешать. Келли несли на носилках, на лице маска, трубки, ёмкости, всё это пугало, но в то же время внушало доверие. — Келли. – Меня перехватила девушка. Она схватила меня, а грудки не позволяя подойти. Невзирая на небольшой рост и комплекцию, она крайне сильная и властная. — Мистер, вы знаете пострадавшего. – Дёрнул головой и хотел пойти за уносящими его парамедиками, но она не пустила. — Келли Дженеро. Девушка, как он? – Она чуть ослабила хватку, но всё же, видно было, что она готова меня перехватить любой момент. — Вы знаете, как связаться с его родными? – Она не отвечает, а значит с ним всё плохо.  — Нет, у меня был только его номер. А может это поможет. – Достал из кармана телефон Рейны младшей. – Это телефон его сестры. Рейна Джененро — девушка, что упала с крыши. Это она на него напала и чуть не убила. Он же не умер, девушка… — Нет, но состояние критическое. – Я вновь попытался её обойти. Она опять не пустила, да ещё и вопросы посыпались, что произошло. Что я знаю? – Нужно срочно связаться с его родными. — Я поеду с ним. - Она покачала головой. — Нет, только родственники. – В груди всё сдалось, и я соврал. — Я почти родственник, я его жених. - Она поджала губы, не верит. Неужели я, настолько на, гея непохож. – Я сделал ему предложение и Рейна об этом узнала и приревновала. Она похитила меня и хотела убить, у него на глазах. У неё было кольцо, что я ему подарил. Девушка, я прошу вас. — Кисера, пусть едет. У него множественные ушибы, рваная рана на голове и, судя по всему, сотрясение. Вторая бригада забирает девушку, её состояние критическое. Нужно поторапливаться.         Меня пустили, но с условием, что я не буду мешаться. Раны были серьёзные, кровь плохо останавливалась. Давление падало. Парамедики подозревали внутреннее кровотечение. Им срочно нужны были дополнительные данные, которые могут дать родственники. Наверное, от волнения, но я наконец сообразил, как можно найти его родных. Руки не слушались, а потому нужный номер я набрал только с третьей попытки из-за чего злился. — Сан, заткнись и слушай. – Сансен переживал, где я пропал. Джереми на меня обиделась, что я её не встретил и недовольно кудахтала в такт крику Сансена. – Келли серьёзно ранили, нужно чтобы его отец срочно приехал в… - Спросил, куда его везут, название больницы я едва не выкрикивал. – Что значит ты не знаешь где его искать? Матери звони, она же дружит с мисс Дженеро. Рейна младшая тоже в больнице. Это она напала на Келли, а потому упала с крыши. Время неумолимо бежало.       По приезду в больницу Келли увезли в операционную. Шансов было мало. Для того чтобы это понять не нужно быть медиком. Меня не пустили, пусть я и жених, но вход разрешён только медперсоналу. Я умостился у стенки, пугая остальных. Грязный, подранный в крови, что подсохла и тёмно-бурыми и местами чёрными разводами. Это в кино в таком виде, можно расхаживать по всей больнице, врываясь в реанимацию. На самом деле меня едва не вышвырнули, приняв за бомжа. Спасла полиция. Они меня искали. Им нужны мои показания. Никуда не шёл. Всё что знал, рассказал им на месте. Понятия не имею, верили или нет, но у меня потребовали удостоверение личности и контакты, по которым можно будет со мной связаться.       У меня спросили и про кольцо, которое было у Рейны и из-за которого всё началось. Чудом, но благодаря цепочке оно не потерялось. Ещё бы да у меня пальцы свело, пока я её держал. — Кайли? – на меня недоверчиво смотрели. Ну да глупо его имя-то Келли. — Это наше с ним личное, оно к этой истории отношения не имеет. – Но у полицейских было иное мнение на этот счёт. — Молодой человек. Дача заведомо неверных показаний и клевета несёт уголовную ответственность. Надеюсь, вы неумышленно вводите нас в заблуждение. – Я, наверное, покраснел, ну не говорить же, что эта сволочь меня обманул, притворяясь девушкой. — Я вам не вру. У меня была причина заказать именно такую гравировку. То почему на кольце написано «Кайли» касается только меня и его. – Их такой размытый ответ не удовлетворил. Но это смог сделать голос на нашими спинами. — Кайли – это сценическое имя сына. За нами был высокий, немолодой мужчина с очень встревоженным выражением на лице. – Раньше он выступал в одном… скажем так тематическом клубе, используя это имя. В последние несколько лет он его не использовал, так что, я не думаю, что молодой человек вас обманывает. — Сер, а вы… - На меня внимательно смотрели и как мне казалось в ту секунду ненавидели. — Джеффри Дженеро, я отец Келли Дженеро. – Ко мне был утерян интерес, ввиду дополнительных вопросов к отцу Келли.       Вот бы и остальным не было до меня дела. В фойе влетела женщина. Средний рост, средняя комплекция со всклоченными волосами. Она набросила на меня с грацией пантеры. И это явно семейное, но у неё в руках был нож. Хорошо от пантеры у неё только грация, но не реакция. Она промахнулась, и нож пропорол только куртку и едва заметно царапнул кожу. — Ты сволочь. Это всё из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя. Она умерла из-за тебя. Ты… ты… ты…никогда тебе этого не прощу. Не прощу… не прощу. – Полицейским добавилось работы, так что о нас забыли.        Я занял своё место на полу у стеночки. Мистер Дженеро присел на стул, в метре от меня. Я чувствовал на себе его взгляд. Он молчал, а я радовался. Я не мог и не хотел разговаривать. Я не знал, что сказать или как оправдаться перед ним.       Всё, что я сейчас хотел, чтобы Келли остался жив. Он обязан был остаться в живых. Я столько должен ему сказать.        Персонал больницы про меня вспомним и про то, что я тоже ранен. Меня хотели увести и обследовать. Я же предупредил, не сдвинусь смета, пока не узнаю, что он в порядке. — Джошуа, тебе не стоит упрямиться. Он ещё в операционной. Когда выйдет врач… — Всё свершилось куда быстрее, чем предполагал мистер Дженеро.       Операция и так длилась несколько часов, так что я уже давным-давно, чувствовал, что потихоньку схожу с ума. — Дженеро. — Отец Келли вскочил и привлёк к себе внимание. Я не мог оставаться в стороне, потому игнорируя, что я для их семьи источник проблем, всё этого с места не сдвинусь. Врач был измучен, бледен. Его лицо выражало, то насколько всё плохо или я себя накручиваю. — Простите, молодой человек, но медицинская информация может быть доступна только членам семьи и… - Отец Келли сжал мне руку. — Он почти мой сын. Джошуа и Келли помолвлены, так что он имеет право знать. – Пальцы дрогнули – это враньё, но сейчас мораль и этика не важны. — Мистер Дженеро, ваш сын поступил в больницу в тяжёлом состоянии. Множественные колотые раны, тяжёлое внутреннее кровотечение. Лёгкое было сильно повреждено. Прокол диафрагмы. Повреждён перикард с последующей тампонадой сердца… — Он перечислял все травмы и диагнозы, едва не переходя на перечисление всех манипуляций и этапов операцию руки дрожали, ноги подкашивались, сердце грохотало до того момента, когда доктор сказал. — …мы сделали всё, что смогли…