По воле случая

-Какого черта, Мадара? – встретил брата, крайне обескураженный Изуна с подвязанной к груди рукой в гипсе, - Опять домой всякую дрянь тащишь. Ты уверен, что Сенджу – вещь в хозяйстве нужная? Мадара не торопился с ответом, связывая пленницу чакропоглощающей веревкой. От неособо аккуратного затягивания, пола кимоно раскрылась, вываливая наружу грудь. -Ох, ты ж мать моя Аматерасу! Да стой ты, не прячь красоту! Дай полюбоваться. – разочарованно проныл младший, с грустью наблюдая, как полный, белый шарик со чьих-то бурных следами ласк, вновь скрылся за одеждой. Прислонив к стене камеры, все еще бессознательное тело, Мадара, наконец, выпрямившись, заговорил. -Как ты, наверное, понял, операция прошла не совсем так, как ожидалось. – решил начать издалека старший, пока не соображая, как описать брату сложившуюся ситуацию. Теперь, взглянув на свои недавние действия со стороны, они показались Учихе еще более идиотичными, нежели, когда он анализировал общую картину в мыслях. -Стесняюсь спросить, но ты уже успел провести с ней допрос с пристрастием? – похоже, Изуну больше интересовали методы допроса, нежели сам факт проваленной миссии -Да. – вздохнув, не таясь ответил Мадара -У-у-у, брат, даешь. И как ты докатился до жизни такой? Но да ладно, прибереги все подробности на десерт. Скажи лучше, куда подевался наш вор-любовник? -Вот это, нам и осталось выяснить. -Блеск. Ничего себе, «самую малость». Прости, конечно, но я просто силюсь понять, как так вышло. Тоесть, ты проебал клиента, и так расстроился, что с горя на его бабу залез? Я правильно понял? – младшего все никак не отпускала вся эта трагикомичность ситуации -Плюс-минус, верный пересказ. – так же преспокойно между делом, отозвался Мадара, сливая скопившийся до краев плошки с масляной лампой вонючий жир, прямо на замызганный пол. Устало потерев переносицу, Изуна нервно рассмеялся. -Теперь, придется все начинать сначала, благо заказчик установил крайне расплывчатые сроки. И раз уж, мы не знаем, где искать этого черта, пока, единственное, что нам остается – выудить, выбить, вытрахать информацию у нашей прелестной химе, с последним пунктом ты уже благополучно справился, но толку, кроме удовольствия - никакого. – проговаривал пропитанные, нескрываемой иронией мысли вслух младший, задумчиво поглаживая гладкий подбородок, и возведя взгляд к потолку, - Думаю,ты сделал все, что в твоих силах, остальное, предоставь Макото, свое дело он знает. Мадара нисколько не сомневался в подходе к работе Макото, но именно сейчас, Учиху коробил профессионализм, известного в определенных кругах соклановца. Официально он значился медиком, а по факту являлся палачом. Его любимая специализация – яды, порождающие мучительные видения, и приносящие длительные физические страдания вражеским плененным. Исход у таких пыток, всегда был лишь один – смерть. Этот помешанный, не сколько выполнял свой долг, сколько получал удовольствие от процесса пыток. Каждый раз, когда Мадаре доводилось наблюдать за его работой, он видел на лице этого почтенного и добродушного на вид старика, дичайший интерес, как у жестокого ребенка, обрывающего насекомым крылья. И если ранее, молодому главе были безразличны страдания жертв экспериментатора, то теперь, от мысли что на столе пыток окажется сестра Хаширамы, становилось не по себе. -В этом нет необходимости. Раз уж я ответственен за этот косяк, то и разруливать все мне. -С чего вдруг такое неуместное рвение? – подивился Изуна, изогнув бровь -Кажется, мне удалось прощупать ее слабые места. – неумело отмазался Мадара,уже приготовившись к тому, что брат прицепится к формулировке «прощупать», но Изуна, вопреки ожиданиям смотрел на него серьезно, без привычного ехидства. -Не примешивай сюда личные мотивы. Вряд ли, твой придурастый дружок детства, пошел бы на такой же широкий жест, окажись я на месте девки Сенджу. -Хаширама здесь не при чем. Я просто не вижу пока надобности в методах дока, на счет химе у меня свои планы, и для их исполнения, лучше, чтоб она оставалась невредимой. Изуна прищурился, словно в попытке разгадать мысли брата, и видимо, не найдя ответов, в очередной раз вздохнул, махнув рукой. -Делай что хочешь, но помни мои слова. Не давай призракам прошлого задурманить мозги. -Как скажешь. – саркастично ухмыльнулся Мадара, назидательному тону младшего -О, слушаааай, пока не забыл! – внезапно переключился Изуна, - Забей-ка мне трубку, курить хочется – жуть! -Да куда я денусь. Идем, инвалид несчастный. -Грешно смеяться над больным человеком. -Да иди уже! – Мадара не выдержал, и выпихнул младшего из камеры, запирая за собой на засов тяжелую дверь камеры. Прокрутив несколько раз в сторону круглую ручку, и дождавшись глухого щелчка, от сработавшего механизма, Учиха побрел по освещенному коридору, выслушивая треп брата. Спустя пару минут, после того как, камера опустела, а эхо удаляющегося гомона голосов окончательно исчезло, Тобирама очнулась. Пробуждение выдалось больно неприятным. В горле было сухо как в пустыне, а голова раскалывалась на части от любого телодвижения. Сотряс получился не слабый. Сенджу хотела было, рефлекторно схватится за пострадавшую часть, но не смогла этого сделать. Руки-ноги, крепко связаны. Тусклого света масляной лампы, единственного освещения в помещении, хватило чтоб, и без того неважное зрение альбиноса, оценило степень глубины задницы, в которую она угодила. Вне всяких сомнений, это была темница, судя по затхлому, спертому воздуху, подземная. Обстановка камеры была довольно аскетичной, украшением здесь служили лишь одни вбитые в стены кольца для кандалов. Куноичи почувствовала, что сидела на чем-то мягком, издающим тихий шелест, при движении, по-видимому – солома, сделала вывод куноичи. Ее все-таки оставили в живых. Какая досада. Сознание пыталось угадать с какой целью над ней будут проводится пытки, а в том что проводится будут, Сенджу не сомневалась, слишком приметное оперение было у пташки, которая много чего интересного может напеть. Вот только Тобирама знала - все это зря, такая порода не поет в неволе. Пускай Учихи хоть обделаются от усердия, но они не услышат от нее ни звука.Надолго концентрации внимания не хватило, боль в голове вернулась, делая мыслительный процесс тягостным, и забирая остатки сил. В глазах продолжало двоится, как бы Тобирама, не пыталась проморгаться. Ко всему прочему, вскоре, женщина ощутила себя неважно, из нее словно высасывали соки, что позволило подтвердить мнение о чакропоглощающей веревке, опутывающей ее, словно мясную вырезку. Темнота снова начала заволакивать взгляд, погружая в тяжелый, черный сон. Выкарабкалась из небытия, куноичи, спустя неопределенный отрезок времени, как раз в момент, когда заскрипел засов, и среди тишины, раздались шаги. Окон в ее подземной обители не наблюдалось, а потому, день или ночь – все было едино для пленницы. Красные глаза с трудом сфокусировали на вошедшем, в котором Тобирама без труда узнала Учиху Мадару. -Наконец-то проснулась, спящая красавица. Сенджу осталась глуха к издевательскому приветствию, хмуро глядя на тюремщика снизу-вверх. -Если ты сейчас в здравом уме, - неторопливым тоном, начал Мадара, присев рядом с Тобирамой на корточки, - то наверняка осознаешь, насколько хрупко отныне твое положение. Ты находишься на территории моего клана, и только от тебя зависит, насколько комфортным, будет твое пребывание здесь. -Как много лишних слов. – прервала осипшим голосом речь Учихи, куноичи Больше чем людское невежество, Мадара не любил, когда его перебивали. -Я всего лишь разъясняю тебе твое положение. Советую прислушаться, и более не перебивать. Говорить будешь, когда спросят. Так вот, пока ты здесь отлеживалась, я успел встретится с твоим братцем. – Мадара решил сразу встряхнуть пленницу, начав с тяжелой артиллерии, пользуясь дезориентацией оной во времени, и не прогадал, Сенджу напряженно застыла, обратившись в слух, - Разговор получился весьма милый, оказывается, Хаширама может быть взрослым человеком, а я то уже думал, что он навеки остался на стадии подросткового развития. Он понял, что его дорогая сестрица совершила глупость, и решил более не пятнать честь клана. Теперь, ты официально мертва. – сказанное было чистейшей выдумкой, и при иных обстоятельствах, пронять подобным куноичи не получилось бы, однако, Учиха делал ставку на изможденное состояние узницы. Пускай и шиноби, она все же человек, а от постоянного нахождения в стрессовой ситуации, с перманентными угрозами жизни, индивид склонен глупеть. А если мозги все еще не утратили способность соображать – пару дней без еды и питья, очень хорошо развязывают язык. Мадара не рассчитывал, что Тобирама сразу посыплется, и выложить все на блюдечке, но потеря будет невелика. У них с братом уже был новый план по поимке Исао. Для Сенджу можно найти применение куда получше, ведь Хаширама так ценит свою ненаглядную кровиночку. - Так что, более нет нужды играть в молчанку. Может, сбросишь камень с души, выговоришься, а я с удовольствием выслушаю. Сделал предложение Мадара, выжидающе уставившись на чумазое личико куноичи, что даже при желтоватом, тусклом свете, казалось мертвенно бледным. Тонкие обескровленные губы, были плотно сжаты, а взгляд красных глаз, будто смотрел куда-то сквозь него. Учиха уже грешным делом подумал, что поторопился с лишением пищи, а то глядишь эта бледная поганка в лучший мир вот-вот отъедет. Наконец, Сенджу нарушила затянувшуюся паузу. -Плохо стараешься, Учиха. Вообще не убедительно. – с отсутствующим видом, выдала Тобирама Мадара вздохнул, похоже он недооценил стойкость куноичи, соображала та, не хуже чем при полном здравии, иль может, просто виду не подавала. Храбрилась перед ним?Бессмысленно, но эффектно. -Чтож, ты сделала свой выбор, пускай и лишенный малейшего проблеска здравомыслия. Посмотрим, будешь ли ты такой же твердой и непоколебимой как сейчас, через несколько дней. В этих стенах, время течет иначе, и у тебя теперь его вдоволь, чтобы поразмыслить над моими словами. Подумай Сенджу, все-таки, с некоторых пор, мы не чужие люди. – насмешливо хмыкнул Учиха, над последней фразой, перед тем как подняться на ноги, возвысившись над заключенной -Какой неизбирательный. – гаркнула Тобирама, и прокашлявшись, заговорила почти нормальным голосом, - Если уж на то пошло, у тебя тоже был выбор, но ты решил деграднуть окончательно, раз полез на раненого противника, при первой же возможности. – Тобираме было не по себе от мысли, что она оказалась в одном из самых невообразимых кошмаров. Оказаться в тюрьме Учиха, с Мадарой в роли тюремщика, успевшего предварительно пройтись по ее чести сапогами. Куноичи было легче думать, что ее вины в сложившейся ситуации нет, иначе велик риск сгореть от переизбытка гнева и стыда -А нечего было, вести себя по-шлюшьи. Чуть что – так сразу своей рогатке не хозяйка. – Учиха и без того, испытывал в глубине души чувство стыда и неловкости от своего поступка, так еще и эта раздвиножка дополнительно подливает масла в огонь, пытаясь сбросить всю вину на него. - Если бы ты думала, прежде чем ноги раздвигать, никакой выбор бы делать не пришлось. Сама нагло провоцируешь, и еще хватает наглости предъявлять мне. Какой нормальный мужчина устоит против такого подлого приема? Не пытайся пристыдить меня, коли ты без башни – это только твои проблемы. Похоже, Сенджу и сама не осознает, какую власть способна иметь над мужчинами, сделал вывод Мадара. Это роскошное тело, способно пробудить первобытные инстинкты во многих, но досталось оно, совершенно не сведущей о всех его преимуществах владелице, что подобно провинциальной дурочке, пробующей играть светскую даму, удивляется реакции на себя. Как бы не было парадоксально, но именно такие дурнушки и являются самыми опасными соблазнительницами, поскольку обладают тем неосознанным очарованием и диковатым шармом, способным покорят сердца. Вот и Учиха, попал под действие этих странных чар, начав испытывать теплоту по отношению к умной, но все же такой глупой Сенджу. -Ах, ты бедненький! Заставили его, несчастного, а так не хотел, так сопротивлялся. Прям трахал и плакал. Драма года. – обрывисто прошипела Тобирама, за что в ответ получила громкий хохот, прозвучавший оглушительно громко, в толстых стенах темницы. -Черт, хорошая ты баба, жаль что Сенджу. – в первый раз, Мадара не солгал в разговоре с пленницей, - Но раз ты твердо вознамерилась сгнить здесь, я не собираюсь препятствовать в этом желании. Учиха покинул камеру в смешанных чувствах. Отчего-то, задача отослать уже заготовленное послание с ультиматумом для клана Сенджу, тяготило карман, а разум выдумывал тысячу и одну причину, почему эта затея с заложницей, обязана провалится. Загруженный собственными мыслями, Мадара незаметно быстро для себя, преодолел путь по крутой лестнице, ведущей из подземного этажа наверх, проигнорировав приветствие караульного, только заступившего на пост. Выйдя во внутренний двор тюремного блока, он почувствовал острую потребность закурить. Табака как назло с собой не оказалось, а потому пришлось прохлопать карманы, в поисках паршивых папирос, в надежде, что они не были выброшены где-нибудь по дороге. К счастью Учихи, во внутреннем кармане косоде, нашлось пару штук дешманских самокруток, и шиноби с удовольствием заполнил легкие едким дымом. -Фу, ты что себе говно скрутил? – разбавил его одиночество подошедший Изуна, что брезгливо отмахивался здоровой рукой от вонючих испарений брата -Да. Зачем зря переводить отходы, когда им можно найти применение. – на автомате выдал саркастичный ответ Мадара, что в общении с младшим, уже давно стало привычкой -Стремное извращение, но я тебя не осуждаю. Ну, так как поговорили? -Никак. На контакт идти отказалась. -Чего и следовало ожидать. Я тебе уже говорил, дай доку сделать свое дело, пусть прошаринганит ее хорошенько, как он умеет, а там, если не откинется, послужит на благо науки. К чему эти сюсюканья? -Для того, чтобы прижать Сенджу, нужно сначала дать им убедится, что с их химе все впорядке, а затем в популярной форме объяснить, мол если хотите получить ее в целости, а не по частям, придется договариваться на наших условиях. Почему я должен пояснять тебе такие тривиальные вещи? -Мадара, хватит сиськи мять. Скажи прямо, ты еще не наигрался? – попал пальцем в небо Изуна -Я не против более длительной перспективы. – задумчиво ответил Мадара, в перерыве между выдохами облаков дыма. После очередной затяжки, его посетила мысль, что неплохо было бы вообще, лишить небезызвестную куноичи чакры, и оставить у себя в качестве наложницы. Ставить блокаторы – дело не особо надежное, легче сразу сжечь чакротанкецу, и если понадобится промыть мозги, чтоб наверняка. Чем не хороший план? -Тогда, тебе придется забыть о комфортных условиях. Даже ослабленную, ее чревато переводить, и ты не сможешь поручится, что эта принцесса ничего не выкинет, а вся ответственность потом ляжет на тебя. Подумай, оно тебе надо? – младший уже не знал что сказать, дабы не повторится, абы образумить брата. Ему не нравилось, в какую сторону начали развиваться события. – И кстати, ты забрал лампу из камеры? -Неужели ты думаешь, что какая-то там лампа, поможет ей бежать из тюрьмы Учиха? Какого ты однако, плохого мнения о наших госструктурах. Мадара абсолютно не разделял опасений брата. Со внутреннего двора, открывался отличный вид на безмолвное величие крепости. Через эти гранитные стены, окольцовывающие небольшой клочок пространства, на котором совершали променад братья, еще никому не удавалось выйти своими ногами.Ко всему прочему, часовые, чьи фигуры неспешно прохаживались по второму наружному ярусу, достойно несли свою службу, не отлынивая от обязанностей. Учиха верил в эти стены, они видывали всяких личностей, и уж точно не рухнут от какой-то там девчонки Сенджу. -Когда-нибудь твоя самоуверенность, выйдет тебе боком. – и словно в подтверждение этих слов, стенами крепости облетел вой тревожной сирены. *** С трудом прогнав от себя наваждение, вновь погрузится в глубокий сон, Тобирама вновь принялась ломать голову над поиском выхода из положения, попахивающим абсолютной безысходностью. Нащупав онемевшими руками за спиной сложное переплетение узлов, Сенджу откинула идею ослабить узлы, такая паутина просто так не поддастся. Свет стал более тусклым, масляная лампа жалобно потрескивала, обещая вскорости погаснуть. Зажав меж коленей охапку сена, служившим подстилкой, Тобирама не стала себя утруждать ползанием, и напрягшись всем телом перекатилась калачиком в другую сторону камеры, попутно поотбивав многострадальные косточки об каменистый пол. Смена локации вышла быстрой, но болезненной, незалеченные ушибы вывихи и гематомы, покрывающие ее тело заныли с новой силой, но куноичи поглощенная процессом исполнения идеи, не обращала внимание на боль, пытаясь сбить лампу с ввинченной в стену подставки. Это оказалось той еще задачкой. Она с трудом удерживала себя в вертикальном положении, стоя на коленях, баланс мешали держать связанные с ногами руки, а лампа находилась где-то на уровне плеча среднестатистического человека. Дрожащий огонек, находился вне зоны досягаемости, и Тобираму едва опять не начало захлестывать новой волной отчаянья, если бы она не заметила на полу масляные разводы, поблескивающие даже при неважном освещении. Значит, еще не успели высохнуть. Подкатившись поближе к жирной лужице, куноичи завалилась на бок, стараясь наугад смазать руки с веревками. Кое как, у нее получилось сдобрить кожу масляной жижей, а далее – все должно стать делом техники. Но похоже, что техника малой кровью не обойдется. Пути на запястьях, словно намертво въелись в кожу, и скольжение давалось с трудом, Тобирама буквально чувствовала, как трещат ее жилы. Пришлось сцепить зубы, дабы не дать рвущимся наружу стонам вырваться наружу. Рывок, и руки резко выскальзывают из веревок, но ноги все еще остаются обездвиженными. Привалившись горячей щекой к холодному полу, Сенджу успокоила сбившееся дыхание. Куноичи почувствовала, что плечевой сустав, явно не на месте. А потому, пришлось чертыхнувшись, кое-как подняться на ноги, и допрыгать до стены, чтобы тут же со всей силы впечататься в нее спиной. Последовавший влажный хруст, показал – кости вправлены успешно. Боль отрезвляла и подстегивала к более активным действиям. Наверняка, созданный куноичи шум, привлек внимание, а потому медлить было нельзя. Схватив с подставки лампу, Тобирама разбила ее об пол, предварительно сняв с нее стеклянный верх, и убрав плошку с использованным топливом. Сено мгновенно охватил огонь. Пропалив веревки на ногах, Сенджу наконец, полностью освободилась. Азарт от маленькой победы, стал неожиданно болезненным, когда женщина механически потерла руки, обнаружив, что кожа на запястьях здерта почти подчистую. Заковыристые бранные выражения, все же слетели с губ девушки. Вдруг, обострившийся слух уловил отдаленные звуки шагов. Схватив оставшееся сено, Тобирама вкинула его в импровизированное кострище, превратив его в полноценное пожарное пламя. Оторвав от своей превратившейся в лохмотья одежды, пару лоскутов, Сенджу занялась запчастями от лампы. Залепив одной тряпкой отверстие стеклянного купола, куноичи плеснула из плошки с маслом в созданную емкость, а вторая тряпица послужила фитилем. Шаги стремительно приближались. Подпалив кончик фитиля, Тобирама скрылась в тени рядом с дверью, прикрыв рукавом нижнюю часть лица. Глаза резало от гари, а слабенький фитилек, с невыносимой скоростью, пожирало пламя. Еще немного – и будет поздно. Но на радость Сенджу, дверь в камеры отворилась, и в вошедших тут же полетел самопальный коктейль. Один из охранников без труда отбил летящий предмет, что с оглушительным хлопком, взорвался ему прямо в лицо, уничтожая уникальный геном. Нечеловеческий вопль заполнил помещение. Второй конвойный не успел вовремя среагировать, и оказался замурованным в камере изнутри. Закрутив до упора тяжелый засов, Тобирама услышала топот с десятка пар ног, приближающийся к ней. Примчавшееся подкрепление, не заметило прикрепившуюся при помощи чакры к потолку узницу.Это замешательство дало, куноичи шанс, заползти в вентиляционную шахту. Пробираясь по узкому проходу, Сенджу услышала вой сирены, и отдаленные голоса. Замерев, она решила прислушаться, и услышанное ей очень не понравилось. «Она здесь!» - раздалось где-то рядом. Час от часу не легче. Чакра, даже с хваленой клановой регенерацией, восстанавливалась неохотно. Что есть мочи перебирая конечностями, Тобирама ползла вверх, рискуя опорожнится от натуги. Наконец-то, показался свет в конце туннеля. Снаружи, вроде не доносилось никаких звуков, а потому куноичи сдобрив удар чакрой, без раздумий долбанула по решетке. Вывалившись на холодный кафель, Сенджу определила, что судя по всему, находится либо в медицинском отсеке, либо в чьей-то пыточной. Обогнув каталку, с бурыми пятнами различной давности, покрывавшими простынь, Тобирама прошла вглубь кабинета. Найдя отлетевшую на приличное расстояние решетку, она предусмотрительно вернула ее на место, и стараясь ступать как можно тише, принялась обследовать пространство. В целом, увиденное не впечатлило куноичи. Стандартная лаборатория, у самой похожая имелась в наличии. Заприметив на железной столешнице, ванночки с инструментами, Сенджу пользуясь случаем, умыкнула скальпель и хирургическую иглу. Далее, ее внимание привлекла плотно закрытая ширма, за которой оказалась еще одна каталка, на этот раз не пустая. Тело лежащее на ней, отдало Ками душу совсем недавно, и еще не успело остыть. В коридоре послышались голоса, и Тобирама оперативно залезла на поддон каталки, спрятавшись под покойником. -…мне нужны образцы повыносливее. – Сенджу успела расслышать конец фразы, - А этого, отвези в утиль. Несколько пар ног, остановились прямо перед затаившейся куноичи, что сжимала в руке скальпель, готовая дать бой в любой момент. Но этот момент так и не настал, и беглянка осталась незамеченной. Каталка с характерным шумом покатилась по коридору в неизвестном направлении. «Хоть бы не в крематорий» - лелеяла надежду Сенджу. Слишком удачно все складывалось, чтоб так бездарно оборваться перед самим финалом. Удача на сегодня, явно была благосклонна к Сенджу. Груз биологических отходов, которым успешно прикрылась, куноичи, был доставлен наружу на свет божий, у небольших открытых ворот, ведущих в короткий туннель. Эта калитка, явно не тянула на главный вход, а какие предназначения были у нее, Тобирама раздумывать не собиралась. Высунув руку, шиноби подстроила аккуратную подножку, не вызвав у бедолаги, везущего ее, никаких подозрений о неестественности падения. Пока паренек оттряхивал грязь со штанин, ругаясь вслух на гравитацию, она благополучно смоталась под шумок, скрывшись за одной из створок ворот. А меж тем, рабочий распахнул дверцы, ранее незамеченной куноичи, в силу ограниченного радиуса обзора, печи, и прибрав венчиком прах предыдущих гостей с выдвижного дна, водрузил на него нового утилизируемого. Тобирама тихо выдохнула, как же вовремя она свалила.Но только он собирался захлопнуть дверцы, как его окликнули несколько шиноби из охраны, потребовав показать каталку. Осмотрев железную конструкцию, и видно, не найдя там ничего интересного, задали несколько вопросов работнику, что коротко отвечал, мотая головой в отрицании. Учихи удалились ни с чем. Выждав, пока юноша укатится со своей труповозкой обратно в здание крепости, Тобирама прошмыгнула в туннель, опасливо передвигаясь по стенке. И вот он выход, до свободы оставалось рукой подать, но всю картину испортила спина часового с клановым моно, а пейзаж искажен от действия мощного барьера. Сенджу прикусила с досады большой палец. Удача все же покинула ее. Все было бессмысленно. Ей суждено сгнить в этих стенах… Но упадок духа притормозила одна вспомнившаяся деталь. У охраны на груди были бляшки, да и у Мадары, кажется тоже имелась подобная в наличии. Она не успела рассмотреть выгравированные на них кандзи, но была уверена - это жетоны с уровнем допуска. Ей приходилось ранее столкнутся со схожей системой идентификации, на одной из дипломатических миссий. Вот он – ее пропуск на волю. Пропитанная чакрой, для более прицельного выстрела, хирургическая игла, выскользнувшая с легкой руки куноичи, вонзилась не ожидавшему такой подлянки шиноби, прямо помеж шейных позвонков, четко по нужной точке. Перевернув парализованного на спину, Тобирама отцепила от одежды часового драгоценный жетон, и последовав аксиоме «хороший Учиха – мертвый Учиха», вонзила иглу в плоть по самое ушко. Нацепив на себя медную бляшку, куноичи прошла вперед. Она не ошиблась, пускай, жетон простого часового и был лишь с частичным доступом, это не стало преградой при преодолении барьера. Силовое поле ощущалось странно, Тобираме казалось, словно она проходит сквозь струи водопада, с той лишь разницей, что барьер в отличии от природного явления, буквально вытолкнул из себя инородное тело, не обнаружив в нем угрозы. Опьяненная успешным побегом куноичи, сходу задействовала шуншин, стоило только сделать первый шаг на свободе, и исчезла, оставив после себя лишь облако пыли, развеявшееся спустя мгновение. *** Над равниной клубились облака пыли. Землю избороздило следами техник, испортив некогда благородный ландшафт. В огромном, свежеобразованном кратере,находились двое – победитель и поверженный. Мадара сильнее надавил на горло, находящемуся на последнем издыхании Исао, отчего изо рта отступника, пошла кровавая пена. -И… все равно… ты проиграл… - умудрился произнести захлебывающийся противник -Ничего личного. – последовал краткий ответ от Учихи, перед тем, как острый клинок оборвал еще одну жизнь В условиях договора, не был детально обговорен пункт, в каком виде надобно доставить голову преступника к ногам феодала, живом или мертвом. Мадара выбрал второй вариант, мертвецы не доставляют проблем. К тому же, теперь можно с уверенностью сказать, что Исао взошел на путь исправления. О том, что в миссию затесался личный интерес, Учиха никому не расскажет. Он всего лишь расчистил себе путь. Он не проиграет. Ведь его цель стала еще на шаг ближе, и она достойна, чтобы ее достигать.