Отступление не бегство

- Мастер Сюэ! - Сюэ Чжэнъюн! - Начальник! - Господин Сюэ! Сюэ, Сюэ, Сюэ, от этой фамилии у Чу Ваньнина скоро взорвется голова. Он потёр переносицу, пытаясь унять подступающую головную боль, и тихо отпил свой до умопомрачения сладкий кофе. Через несколько часов здесь должна была объявиться проверка и несмотря на то, что пока она должна была затронуть только бухгалтерию, всем приходилось несладко. Крики за дверью стали отчётливее, и Чу Ваньнин хмуро уставился на дверь. Почему у него одного не было необходимости бегать по коридорам и орать? Или он просто ничего не понимает в корпоративных развлечениях? Он щёлкнул несколько раз мышкой, но на самом деле… Работать не хотел. И усидеть на месте не мог. И, в общем-то, все было уже готово, так что он просто мог заняться переживаниями и заодно полить свое растение. - Сюэ Чжэнъюн!! - громогласно раздалось у самой его двери, и Чу Ваньнин вздрогнул. - Потом, потом, я занят, позже! - его начальник без стука ввалился к нему в кабинет и быстро закрыл за собой дверь, тихо лихорадочно шепча. - Безумцы, безумцы! Они достанут меня даже из преисподней! Сюэ Чжэнъюн согнулся в три погибели и практически дополз до стола, опираясь о него и становясь коленями на не самый чистый пол. Кажется этого места опасалась даже местная уборщица после того, как по незнанию переложила в другое место "стопку макулатуры". Чу Ваньнин молча подпёр голову рукой, безучастно за этим наблюдая. - Я умоляю, спрячь меня хотя бы на полчаса и я отстану до конца дня, Юйхэн, они явно боятся тебя больше, чем преисподней, - его босс поднял на него печальные замученные глаза, и Ваньнин вздохнул, начиная демонстративно клацать мышкой. - Юйхэн! - взмолился Сюэ Чжэнъюн. - Отец!! - взвизгнули за дверью. Чу Ваньнин снова отпил немного кофе. - Я тебя, конечно, не прогоняю, но не всех остановит мое присутствие. И правда, через несколько секунд дверь распахнулась и на пороге показался не прекращающий кланяться директорский сын. - Чу Лаоши, извините, простите, мне очень жаль, что я без стука, я не хотел, мне очень стыдно, - Сюэ Мэн прикрыл за собой дверь и в три широких шага оказался у стола, с укором глядя на своего отца. - Папа. - Мэн-эр, - вид Сюэ Чжэнъюна стал ещё хуже. - Ты мой родной сын. За что? - Я пришел помогать - я помогаю! - моментально вспыхнул Сюэ Мэн. - А ты отлыниваешь! Чу Ваньнину было искренне жаль своего начальника, которому от этой проверки досталось гораздо сильнее, чем ему самому. И он был уверен, что Чжэнъюн и спал меньше, и работал больше, и что ему хотелось забиться в угол, сидеть и рвать на себе волосы, но все, что он сам мог в этой ситуации сделать - подтолкнуть к нему свою чашку кофе. - Дай мне несколько минут и я пойду куда угодно, - Чжэнъюн хлебнул из чашки, поморщился от количества сахара и прилёг щекой на прохладную столешницу. Чу Ваньнин нахмурился и шлёпнул Сюэ Мэна по протянувшейся к фикусу руке. Сюэ Мэн тут же виновато подобрался. Чу Ваньнин придвинул горшок поближе к себе. - Сюэ Цзымин, у тебя больше дел никаких нет? - Кстати да, я думал, что ты придешь завтра, у тебя же на сегодня были планы, - Чжэнъюн тут же вскинул бровь и подозрительно уставился на собственного сына, надеясь, видимо, что нашел рычаг давления. - Да нет у меня дел, - буркнул тот, держа себя за руки, чтобы не тянуться к странно привлекательному горшку. - Репетиция сорвалась, у всех, блять, какие-то неотложные вопросы, которые срочно нужно решать! - Не матерись! - в один голос прикрикнули Чу Ваньнин с Сюэ Чжэнъюном, и Сюэ Мэн окончательно скис. - Ладно, - начал Чжэнъюн, медленно поднимаясь с пола и отряхивая колени, - у нас здесь тоже есть неотложные вопросы, которые нужно решать. Телефон на столе завибрировал. MR: Ты приедешь сегодня? Чу Ваньнин почувствовал, как в его животе завязывается панический узел, притянул к себе обратно чашку с недопитым кофе и, поняв, что просто промучается так весь день, вздохнул. - Я помогу, дай мне минуту. В глазах у ничего не подозревающего Сюэ Чжэнъюна заблестели слезы благодарности. _____________________________________ Он опаздывал. Не все пошло по плану, несмотря на то, что целый день Чу Ваньнин занимался не своими делами, он все равно задержался. Так что отправив короткое "буду через сорок минут" он запрыгнул в такси под удивлённым взглядом Сюэ Чжэнъюна и громко захлопнул за собой дверь, слыша недовольное цоканье со стороны водителя. Плевать. Усталость, поселившаяся в его костях за эти несколько дней, не давала даже нормально понервничать. Ваньнин просто думал о том, что у Мо Жаня дома вроде как была неплохая ванная и он мог бы хотя бы быстро принять душ, чтобы смыть с себя несколько последних рабочих дней и освежиться. Мешали только мысли о его предыдущем побеге - несмотря на то, что Мо Жань вроде как не был обижен, ему все ещё казалось, что он все безнадежно запорол. С другой стороны… У них же не было отношений, которые можно было бы поставить под вопрос. У них была договоренность. Но договоренности не сбегать сразу после сессии у них не было… Утешая себя этими мыслями, Чу Ваньнин нажал на кнопку звонка. - Привет, - дверь открылась почти сразу, и ему не пришлось тут же задирать голову, чтобы посмотреть в лицо Мо Жаню - он задрал ее за несколько секунд до, отчего-то прекрасно зная, куда смотреть. Тот стоял, глупо улыбаясь, ямочки на щеках были такими же привлекательными, синяк на скуле уменьшился в размерах, медленно перетекая из лилового в желтый, но все ещё был заметен. Чу Ваньнин не смог ничего поделать с желанием слегка измученно улыбнуться в ответ, пребывая в лёгком непонятном для себя замешательстве из-за этого синяка. - Привет, - в этот раз ответил он даже не запнувшись, и Мо Жань просиял, пропуская его в квартиру. Накрыло стойким чувством дежавю. Показалось, что тот сейчас снова сгребет его в охапку, скользнет ладонью по пояснице, вдавит пальцы между ягодицами, нащупывая стоппер пробки, спросит стоп-слово и отправит в ванну переодеваться. Только пробка лежала где-то в этой квартире, а Мо Жань, неловко устроив руки на своих бедрах, потоптался с ноги на ногу и явно не собирался лишний раз к нему прикасаться. "Вот и славно", - с облегчением подумал Чу Ваньнин. Он и так чувствовал себя странно. - Выглядишь уставшим, - вдруг сказал Мо Жань, хлопнув себя по бёдрам. - Может хочешь кофе? Или тебя покормить? У меня там выпечки много. Нам необязательно торопиться. Ваньнин незаметно закусил губу и отрицательно покачал головой, наступая себе на пятки, чтобы разуться. У него с обеда ничего во рту не было, но он не чувствовал себя достаточно голодным для того, чтобы пойти на кухню к человеку, которого он второй раз в жизни видел, пусть и в одежде, и спокойно пить кофе, зная, что после этого они окажутся в спальне. Нет. - Ну… - Мо Жань замялся. - Тогда… - Я просто не хочу, правда, - Чу Ваньнин поднял взгляд и тот немного расслабился, толкнув в сторону дверцу зеркального шкафа-купе. На перекладине над коробками висело несколько вешалок. - Выбирай что понравится, тебе должно все подойти. Я тогда подожду там, где и в прошлый раз? - Мо Жань указал на дверь спальни и Чу Ваньнин кивнул уже у одежды, запустив руку в ткани. А потом внезапно замялся, остановившись. - Дашь мне полотенце? Мо Жань только с улыбкой кивнул. Через несколько минут, когда Чу Ваньнин уже обтер кожу и влажные кончики волос пушистым огромным белоснежным полотенцем и поправил на себе такую же белоснежную одежду - он даже успел немного пожалеть о том, что взял именно ее, жаль было запачкать, - в дверь ненавязчиво постучали. - Я войду? - мягкий голос Мо Жаня, приглушённый разделяющей их дверью, заставил Чу Ваньнина нервно закашляться. Он не мог выбрать другие слова? Ей богу, это звучало очень двусмысленно. Вместо ответа он просто отжал закрытый замок под дверной ручкой. Мо Жань тут же приоткрыл дверь, просовывая в щель голову со слегка встрепанными на макушке волосами. Видимо переодевался. - Слушай, в этот раз я не спрашивал тебя… - он замялся, но долго ждать не стал - просто зашёл во внезапно ставшую маленькой и тесной ванную, занял собой и своим запахом все пространство и поверг Чу Ваньнина в ужас конечно же, потому что держал в руках флакон со смазкой и загадочного вида игрушку, затянутую в презерватив. - Ну, в общем… Мо Жань глубоко вздохнул, неотрывно следя за его меняющимся лицом. Рассматривать полупрозрачный сияющий латекс и чётко очерченную большую головку девайса под ним было занятием крайне увлекательным. - Могу я… Или мне просто оставить все тебе? - Чу Ваньнин не знал, что было написано на его лице, но Мо Жань внезапно осекся, просто откладывая все на стиральную машинку. - Понял, оставлю всё те- - Ты можешь, - он прервал его на полуслове, нервно выдохнул сквозь зубы, опираясь поясницей о раковину за своей спиной. Не хотелось возиться полчаса, запачкать всё, а Мо Жань прикасался к нему уже везде. Он… он просто позволит. Какая разница? Ничего страшного не произойдет. Раздражало скорее то, что ему нужно было озвучивать свое согласие и смотреть на виновато-неуверенное лицо с дурацким синяком. Чу Ваньнин опустил голову, пряча лицо за тяжёлой копной волос, и повторил. - Ты можешь. Воцарилось молчание. Ваньнин не поднимал голову, лихорадочно размышляя, что ему нужно сделать - может быть повернуться спиной или… Он почувствовал, как начинают гореть уши, но ничего сделать не успел и слава богу - Мо Жань наконец отмер. Щёлкнула крышка на флаконе со смазкой, но Чу Ваньнин так и не поднял голову. Даже когда увидел перед собой грудь и талию, затянутые в чёрное. Смуглые большие руки с тонкими белесыми полосками маленьких шрамов, крепкие запястья, длинные узловатые пальцы с прямоугольными блестящими ногтевыми пластинами, слегка выпирающие вены… Эти руки были чертовым произведением искусства, и Чу Ваньнин вздрогнул от резкого желания вылизать подушечки этих пальцев, провести языком по кромке ногтя, втянуть их в рот так, чтобы они упирались в нёбо. Они были бы такими же солёными как шея и плечо, которые он искусал несколько дней назад? Чу Ваньнин почувствовал себя последним извращенцем, когда закрыл глаза и расслабленно запрокинул голову, вцепившись в край раковины, стоило этим рукам оказаться под его одеждой. На нем снова не было ни штанов, ни белья. Горячие пальцы, скользящие по внутренней стороне бедер вверх, были слишком хороши. Открывать глаза было стыдно. Особенно когда один из них, скользкий и длинный - идеальный - полностью оказался в нем, давая прочувствовать каждый свой сустав. Мо Жань не торопился, растягивая аккуратно и нежно - лучше и терпеливее, чем он сам, но Чу Ваньнин все равно не сдержал шумный вздох. И, почувствовав такой же вздох у своей открытой шеи, резко открыл глаза. Прямо перед тем, как Мо Жань прижался сухим поцелуем к его коже, одновременно проталкивая внутрь второй палец. Он физически почувствовал, как затрепетала под тёплыми губами Мо Жаня жилка на его шее. Сердце застряло в горле. Или не сердце. Что-то. Возможно это был страх. Если бы это было в той комнате и не так нежно, страха бы не было. Но пальцы внутри него двигались плавно и мягко, было не больно, вообще ни капли, как будто все не горело несколько дней после того, как он вернулся домой. Было приятно, и, черт возьми, с каждой секундой все лучше, и лучше, и лучше. И когда подушечки этих восхитительных пальцев снова сделали ему хорошо, Чу Ваньнин не сдержал тихого короткого стона. После этого Мо Жань резко остановился. А он почувствовал себя уязвимо, все ещё чувствуя тяжелое неритмичное дыхание у своей шеи. Дыхание, которое, кажется, сбилось ещё больше. - Приятно? - внезапно тихо и очень спокойно спросил Мо Жань, а потом согнул пальцы точно над нужным местом. Погладил медленно, вызывая волну жара, шумный выдох с ещё одним стоном. - Издеваешься? - недовольно ответил вопросом на вопрос Чу Ваньнин, чувствуя, как поясница все сильнее врезается в край раковины, и начиная задыхаться, когда тот повторил все то же самое. - Мм, - отозвался Мо Жань и ускорился, больше так не осторожничая, но и не причиняя боли. В какой-то момент Ваньнин даже вцепился в его руку, не зная, зачем точно, но ему было нужно. Мо Жань в свою очередь протолкнул пальцы глубже и развел их шире, снова вырывая из его горла гортанный стон. - Достаточно, - выдохнул сквозь зубы Чу Ваньнин, снова запрокидывая голову, но Мо Жань не послушал, и его горячая ладонь вжалась между ног в нежную кожу. Пальцы доставать он не планировал. Чу Ваньнин чуть не задохнулся не то от возмущения, не то от смущения, крепче вцепившись в чужую руку. Он снова почувствовал, как тянет внизу, изнутри, как его растягивают сильнее, вталкивают пальцы глубже - неприятно зажгло и потянуло. И лицо Мо Жаня неожиданно оказалось слишком близко. Теплое дыхание ударило в губы и Чу Ваньнин резко отвернулся, хлестнув его по лицу длинными волосами. Никаких поцелуев. Никаких, блять, поцелуев. - Мо Жань! - прикрикнул он. И тот наконец очнулся, останавливаясь. - Извини, - Чу Ваньнин почувствовал, как пальцы наконец выскользнули из его тела. Мо Жань все ещё тяжело дышал. - Извини, я просто… Сердце грохотало, пульсировало в горле и ушах, заглушая извинения. Он так и не провернулся, но не сделал ничего, чтобы вырваться. И вырываться не хотел. Просто осадить. Прохладный бок раковины под пальцами одной из рук уже нагрелся. Чу Ваньнин пропустил момент, когда смазанная игрушка, затянутая в презерватив, оказалась в нем. Хотя казалось бы - как можно это пропустить. Но пропустил. Он все ещё тяжело дышал и слышал такое же тяжёлое дыхание со стороны Мо Жаня. Зашумела вода и дрожащие - он готов был поклясться - вымытые пальцы, осторожно прикоснулись к его руке. - Я тебя жду. Давай сегодня обойдемся без драк. Пальцы исчезли, хлопнула дверь. Чу Ваньнин медленно повернулся к зеркалу, не спеша поднимать взгляд. И вывернул вентиль с холодной водой, жадно набирая ее в ладони и выплескивая на лицо, пока жар не спал и кожа не онемела. А потом трясясь вцепился в раковину. И поднял взгляд. Лицо уставшее, осунувшееся. Тяжёлое - всё-таки ему давно не шестнадцать. Под глазами темные круги, несколько мелких капилляров лопнуло от долгого сидения за монитором в последние дни. Густые прямые брови взъерошены после умывания, делая его вид ещё более диким. Чу Ваньнин вздохнул и пригладил их пальцами. Ничего особенного, ничего красивого, ничего такого, за что можно было цепляться, как цеплялся Мо Жань. Которому он от ужаса даже поцеловать себя не дал. Кто-то настолько совершенный. Он определенно точно должен был просто не ответить на его первое сообщение. _____________ Комната была такой же, какой Ваньнин ее помнил. Темный интерьер, огромная кровать, куча горящих свечей - что за невероятная любовь к ним? Возможно он бы спросил как-нибудь. Только на этот раз большое кресло, стоящее в прошлый их раз в углу, находилось практически в центре. Рядом с небольшим трюмо, заваленным, по мнению Чу Ваньнина, всяким хламом. В кресле сидел Мо Жань. Он ничего не стал с собой делать, был все в том же черном с вышитой золотом оторочкой костюме, небрежно распахнутом на груди. Только распустил растрепанные чуть вьющиеся волосы, достающие ему почти до плеч. В прошлый раз они казались короче - были собраны в хвост. Подперев кулаком лицо, он молча и с ленцой наблюдал за тем, как Чу Ваньнин прикрыл за собой дверь. Взгляд был немного мрачным. Ваньнин проигнорировал желание поежиться, стараясь не думать о ванне, и только выше вздернул подбородок, смотря Мо Жаню под ноги. Тот хмыкнул. - Сюда иди, - и хмыкнул снова, когда Чу Ваньнин не пошевелился. - Сюда иди, говорю. Придется тебе сегодня слушаться, знаешь же, что на кону. Он, в общем-то, не знал, но было проще притвориться, что знает. Только играть в упрямца хотелось ещё сильнее, поэтому быстро подчиняться не собирался. Мо Жань добавил: - Не буду трогать твой зад, расслабься. "Да ты уже", - мрачно хмыкнул Чу Ваньнин про себя, наконец сдвигаясь с места. Он остановился рядом с Мо Жанем, и тот кивнул на свои колени. Чу Ваньнин, вздохнув и проигнорировав дискомфорт пониже спины, осторожно сел. Он ждал чего угодно, но не того, что Мо Жань… Просто запустит пальцы в его волосы и протянет пятерней, расчесывая, до самых кончиков. Ваньнин бросил на него косой взгляд, сидя с прямой спиной. Расслабляться он и не думал. - Что? - будто не замечая чужого удивление, тот хмыкнул и провел пальцами снова, перебирая пряди. - В прошлый раз у тебя был недостаточно торжественный вид. Трюмо стояло совсем рядом и из кучи хлама, как мысленно окрестил гору непонятных предметов для себя Чу Ваньнин, Мо Жань вытащил обычный деревянный гребень. И достаточно - он не был уверен, но на вид вполне - богато украшенную заколку для волос. Совершенно не понимая, что происходит, Чу Ваньнин напрягся ещё больше. Поясница и спина превратились в камень. Сидеть так, прямо и непоколебимо на чужих коленях, пока тебя неспеша расчесывают, мурлыча себе под нос незамысловатую мелодию, было чем-то нереальным. Доводящим до ужаса. Потому что это было точно не тем, что он ждал. В прошлый раз Мо Жань не дал ему даже нескольких минут - втащил на кровать, задирая одежду, вдавил в постель, взял свое. Было логично царапаться, кусаться, вырываться и бить. А сейчас его просто расчесывали. Какого... Чу Ваньнин уставился в свои руки, сложенные на собственных коленях. Мо Жань, все ещё не торопясь, осторожно и почти безболезненно собрал все его волосы на макушке, закалывая их в высокий хвост. - Так лучше, правда? - в трюмо было небольшое круглое зеркало, взгляда в которое Чу Ваньнин сейчас избегал как огня. Но Мо Жань не настаивал. - Не хочешь смотреть? Ну, посмотришь позже. Я все равно ещё не закончил. Большая ладонь легла на его узкую талию, подтащила к себе, почти укладывая на широкое предплечье и сидеть прямо больше не получалось. А Мо Жань, крепко прижимая его к себе одной рукой и не обращая на него больше ровным счётом никакого внимания, уже рылся в "груде хлама", к которой теперь Чу Ваньнин относился с куда большим подозрением. - На, подержи, - Мо Жань бесцеремонно сунул в его руки небольшую банку с темно красным содержимым, и Чу Ваньнин не удержался, свинтил с нее крышку. Понятнее не стало - было похоже на крем, только плотнее, цвет почти не поменялся - казался теперь чуть ярче, но. Он даже поднес ее к носу, но остановился на полпути, встретившись с насмешливым взглядом. Мо Жань держал в руке кисточку. А Чу Ваньнин все ещё не мог сложить два плюс два. Даже когда Мо Жань окунул кисточку в банку. - Что ты… - договорить не дал жёсткий прохладный ворс, прижавшийся к его губам. Чу Ваньнин нахмурился, сводя брови к переносице. Он посмотрел на Мо Жаня, но тот, не замечая ничего, аккуратно погладил его ребром ладони по щеке, не выпуская из пальцев кисть, и перехватил ту поудобнее. - Не дергайся и молчи. Размажешь, - бросил он, когда Чу Ваньнин снова открыл рот. Но успел мазнуть кистью по кончику влажного языка, а потом снова провел ей по губам. Чу Ваньнин рот тут же захлопнул, тяжело сглотнул, немного растерянно рассматривая нависшего над ним крайне сосредоточенного Мо Жаня. Он всерьез собирался сделать ему макияж? Мо Жань, разумеется, не знал, о чем тот думал и не собирался отвечать на его мысленные вопросы. Просто водил кистью по губам, периодически окуная ее в краску, поворачивал его лицо так, как было удобно ему. В конце концов Чу Ваньнин закрыл глаза. Как раз вовремя, потому что ворс мазнул по его закрытым векам, а потом кожи коснулись теплые пальцы, мягко растирая краску. Кроме звука их дыхания не было слышно ничего. Повисшая тишина напрягала. Спустя, кажется, сотню лет, все прекратилось. Мо Жань постучал костяшкой пальца по его лбу. - Перестань хмуриться, - услышал Ваньнин рядом со своим ухом глубокий низкий голос и только свёл брови к переносице сильнее. Мо Жань стал тише, растирая костяшками складку между ними. - Расслабься. Он тихо хмыкнул. Сложно было хмуриться и дальше - чужие прикосновения действительно расслабляли. Кисть снова коснулась кожи. На этот раз лба, который только что растирали пальцы. Глаза он так и не открыл. Только все равно пришлось, когда его взяли за подбородок, заставили сесть прямо и приказали: - Смотри. Из зеркала на Чу Ваньнина смотрело его собственное лицо. И одновременно не его. Он выглядел странно. Красные губы, подведенные тем же красным глаза, светлая тушевка почти до самых бровей, лёгкий нарисованный румянец на бледной коже, незамысловатая метка на лбу. Чу Ваньнин никогда не был женственным. У него было мужское тело и мужское лицо с грубыми прямыми чертами. Ничего хорошего, ничего красивого. Он не знал, чего добивался Мо Жань. Макияж ему не шел категорически. На его плечи внезапно опустилась красная верхняя накидка. Чу Ваньнин отвёл взгляд прежде, чем успел словить в зеркале внимательный взгляд Мо Жаня. - Ну что ж, раз ты на себя насмотрелся… - начал он негромко, мягко оглаживая его талию через одежду, и ласково выдохнул в самое ухо приказ. - На колени. Чу Ваньнин окаменел снова. Сидел, боясь пошевелиться. Дураком он в некоторых вопросах, конечно, был, но не настолько. - Оглох? Место моей наложницы у моих ног. На колени. Вот теперь это был Тасянь-цзюнь. Тот же, что и в прошлый раз. Мо Жань, конечно, но и не он одновременно. Он подтолкнул Ваньнина в бок, предупреждая: - Не будешь слушать - стащу за волосы. И Чу Ваньнин с непроницаемым лицом подчинился, опускаясь у его ног на пол. Он сидел и усиленно пытался решить, что же ему делать. - Умница, - и посмотрел достаточно порно для того, чтобы понимать, что сейчас произойдет. - А теперь открой рот. Ваньнин не пошевелился, нервно кусая изнутри уголок рта. Нужно было, возможно, написать о чем-то конкретном, как в первый раз, когда они ещё не виделись. Нужно было, но. Он поднял взгляд. - Рот, - негромко повторил Мо Жань, наклонил голову и несколько прядей непослушных волос упали ему на лоб, делая взгляд ещё более диким. Он начинал терять терпение. - Открывай. Брови Чу Ваньнина сошлись на переносице. Он хмуро уставился на чужие колени, не представляя, как ему выкрутиться из этой ситуации. Весь его вид, конечно, выражал недовольство и непокорность, но пальцы незаметно и нервно скомкали полы собственной одежды. От него в прошлый ничего не зависело. Ничего. И... Он же не умеет… В конце концов он опустил взгляд ещё ниже, почти закрывая глаза, и разомкнул аккуратно накрашенные темно-красные губы. - Да я даже не вижу, что ты там делаешь, - Мо Жань хмыкнул и надавил пальцами на его лоб, заставляя откинуть голову назад. Чу Ваньнин только нахмурился сильнее, но заставил себя заглянуть в чужие глаза. Мо Жань взгляд и не отводил. Даже когда скользнул большим пальцем по кромке блестящих ровных зубов и дальше, надавил подушечкой на язык, мягко его поглаживая. "Соленая", - отстраненно констатировал Чу Ваньнин, подавляя в себе невероятно сильное желание обхватить этот палец губами. - Прекрасно, - палец быстро исчез из его рта, и Мо Жань распахнул полы своего ханьфу, быстро приспуская с бедер лёгкие штаны. Развел колени шире, сжал в кулаке почти полностью вставший член, несколько раз неспеша провел по нему рукой, оттягивая крайнюю плоть, и насмешливо добавил с кривой улыбкой. - А теперь. Отсоси мне. Чу Ваньнин часто заморгал и опустил взгляд в пол, разумеется, этого ожидая. Блять, просто блять. Ему точно нужно было спросить заранее, что Мо Жань имел ввиду под "чешу свои кинки." - Я могу сам засунуть член в твою глотку, Чу Фэй, но заметь, - он похлопал себя по бедру, - я все ещё этого не сделал. И даже собираюсь наградить тебя, если будешь стараться. Видимо, кинки включали в себя подчинение, оральный секс и красную помаду. Он… смотрел достаточно порно. Этого должно было хватить. Чу Ваньнин подался вперёд, оказываясь между чужих бедер, по которым медленно провел ладонями вверх. Члены, несмотря на то, что в прошлый раз они провели в кровати не один час, так близко к его лицу ещё не оказывались. И… Хорошо, он был больше, чем в том порно. Совсем немного больше. Господи. Избегая смотреть вверх, Ваньнин неуверенно обхватил его рукой. Страшнее не стало, противнее, определенно, тоже. Он провел подушечкой пальца по выпирающей вене, пытаясь вдавить ее в кожу, сделал глубокий вдох и повторил то же самое кончиком языка. Осмелев, пощекотал им уздечку. И наконец обхватил губами темно-розовую головку. На вкус было странно. Чу Ваньнин отстранился, оставляя на коже следы от помады, снова провел по стволу ладонью, попробовал ещё раз, обвел головку языком, обхватил снова, медленно двинул головой вниз, чувствуя, как растягиваются губы вокруг члена… Втянул щеки, слыша над собой тихий вздох, и тут игрушка в его заднице, которую он почти перестал чувствовать, завибрировала. Чу Ваньнин вздрогнул, подавился и закашлялся, резко отстраняясь. Вскинул злой взгляд на ухмыляющегося Мо Жаня. В его левой руке что-то было. Пульт. Вот же сука. - Я же говорил, что собираюсь наградить тебя. Продолжай. Чу Ваньнин, не отрывая от лица Мо Жаня взбешенного взгляда, высунул язык и прижал к нему крупную головку. Ему точно нужно было спросить. Ещё в переписке. Не то чтобы он был против, но лучше было знать заранее о том, что он под нарастающую внутри себя вибрацию будет вылизывать и посасывать член Мо Жаня, оставляя на нем все больше помады, размазывать ее пальцами, входя во вкус и ускоряясь с каждым новым смутным вздохом сверху. Ваньнин попытался взять глубже и снова закашлялся, подавляя рвотный рефлекс. - Как грустно, что у моей личной сучки такое узкое горло, правда? - Мо Жань рассмеялся и протянул руку к его лицу, но Чу Ваньнин не дал успеть к себе прикоснуться. "Да пошел ты к черту," - мрачно подумал он и быстро опустился, позволяя головке упереться в собственное горло. На глазах выступили слезы. Снова захотелось кашлять, но упрямство не позволило отстраниться - он расслабился, а когда немного привык, судорожно попытался сглотнуть лишнюю слюну. Мо Жань наконец застонал, нетерпеливо дёрнув бедрами. Чу Ваньнин больше не медлил. Двигался глоткой на члене, помогая себе рукой и языком и стараясь прятать зубы. Получалось скорее всего так себе. Но было что-то в том, что Мо Жань сейчас принадлежал ему, зависел от него и, черт возьми, нажимал на пульте дурацкие кнопки. Вибрация стала почти невыносимой. Ее нельзя было игнорировать так же просто, как в самом начале. Безумно хотелось поерзать, сесть как-нибудь иначе, протолкнуть пяткой небольшую игрушку в себя глубже… Ваньнин содрогнулся и жарко выдохнул, выпуская изо рта член. Влажная головка скользнула по щеке к уху, пачкая ее растертой помадой, стирая с губ последний четкий контур. Он, не задумываясь, лизнул терпкую на вкус кожу у самого основания, обхватил ствол губами и снова жарко выдохнул мучительно изгибая брови, когда новая волна жара прокатилась по его телу. - Не отвлекайся, - Чу Ваньнин мысленно выругался, потому что не отвлекаться было чертовски сложно. Хотелось упасть вперёд, уткнуться лицом в чужой живот, изогнуться или прижаться к полу, повернуться как-нибудь, чтобы стало ещё лучше... Его, тяжело дышащего, схватили за высокий хвост и дёрнули назад, заставляя запрокинуть голову. Пальцы стащили заколку с волос, зарылись в них у самых корней, крепко сжали, зафиксировали. "Блять," - только и подумал Чу Ваньнин, когда член в его глотке не дал ему сделать вдох. Мо Жань крепко держал его за волосы и не сдерживаясь трахал в рот. Чу Ваньнин больно вцепился в его бедра, чувствуя, как из уголков глаз скатилось несколько слезинок. Комнату заполнили влажные гортанные звуки. Скорее всего теперь всему макияжу пришел конец. Сожалений не было. Когда Мо Жань наконец дал ему жадно отдышаться, и расслабить хотя бы на несколько секунд ноющую челюсть и саднящее горло, Ваньнин даже успел на мгновение забыть про вибратор. Вспомнил все равно, когда перестал думать о том, как вдохнуть. Мо Жань все ещё крепко держал его за волосы, когда молча провел по его нижней губе блестящей от слюны головкой. Внимательно посмотрел. Ваньнин в ответ на это слабо приоткрыл рот шире, так же молча соглашаясь. Мо Жань надавил большой ладонью на затылок, направляя его голову вниз. Ощущения в горле перестали быть такими непривычными. Мо Жань сам направлял его, насаживая ртом на свой член глубже, глубже, глубже. Чу Ваньнин подрагивая закрыл глаза и гортанно простонал, всё-таки елозя по своим пяткам так, чтобы пропихнуть вибратор глубже и под немного другим углом. Кажется это не осталось незамеченным, потому что режим поменялся, а Мо Жань почти заставил его утнуться носом в свой пах, трахая его быстро и сильно. Время полетело незаметно. В какой-то момент Ваньнин обнаруживал себя жадно посасывающим головку, целующим уздечку, вылизывающим выпирающие вены, с испачканным помадой членом глубоко в глотке или торопливо двигающим рукой, пока переводил дыхание от того, как сводило от возбуждения бедра. Кажется его мозг полностью отключился. Он не думал, он действительно получал от этого удовольствие… А когда Мо Жань громко застонал, и сперма ударила ему в нёбо, чуть не кончил сам. Удивлённо отстранился, закрывая рот, на полном автомате сглотнул, ощущая, как стекает из уголка губ слюна вперемешку со спермой, но больше не успел ничего - рука, которая все ещё была в его волосах, сжалась в кулак и потащила вверх. Чу Ваньнин зашипел, вцепившись в чужое запястье, и в следующий момент снова боком оказался на коленях Мо Жаня. - Хорошо поработал, - шепнул тот и выкрутил мощность на полную. Это было перебором. И было больно. Возможно. Но это точно было на грани с болью. Чу Ваньнина на чужих коленях выгнуло дугой. Он едва слышно ругнулся и сдавленно застонал сквозь стиснутые зубы. Несколько вязких капель медленно соскользнули с подбородка на шею. Ощущение между ног стало абсолютно невыносимым. Забывая о своей гордости, он заметался, заелозил, пытаясь потереться хоть обо что-то, даже потянулся к собственному приподнимающему одежду члену рукой, но Мо Жань наотмашь звонко по ней ударил. Откинул ткань, открывая бледное бедро с несошедшими синяками, схватил Чу Ваньнина за талию, крепко настолько, чтобы зафиксировать, не дать развернуться, не дать сделать вообще ничего. Вторая рука крепче сжалась в длинных черных волосах у самых корней, кожу зажгло, глаза снова защипало. Он мог двигать только ногами. Упираться ступнями в широкий мягкий подлокотник, пытаясь ударить коленом по чужому плечу. И загнанно рвано дышать открытым ртом. В горле моментально пересохло. Мо Жань почти накрыл его рот своим, но не целовал, не закрывал глаза, смотрел неотрывно, следя за каждым его вздохом. Буквально ловил их губами. Черт побери. Бедра онемели. Чу Ваньнин несколько раз ударил раскрытой ладонью по напряженному предплечью, вонзил в него короткие ногти и позорно захныкал. Мо Жань усмехнулся. - Тебе стоит только попросить своего императора о милости и ты получишь что угодно, - эти слова, сказанные почти в его рот, отозвались на губах вибрацией. Слишком много вибраций для него одного. Теплая предупреждающая волна прокатилась по его телу, и Чу Ваньнин сдавленно застонал. Ступни обессиленно соскользнули с подлокотника и вдавились в него снова. Он же не сможет кончить вот так. - Всего несколько слов. Давай, проси. Проси меня, умоляй меня. Он попытался повернуться снова, но чужая рука держала слишком крепко. Слишком крепко, слишком сильно. Накрыло ещё одной волной. Дыхание стало совсем прерывистым, поверхностным. Ваньнин готов был заплакать. - Проси, - повторил Мо Жань, и он вдруг стал совсем тихим, задержал дыхание, зажмурился, почти отключившись, потянулся грудью куда-то вверх, пока сердце в ней грохотало как безумное. Когда Чу Ваньнин наконец открыл глаза, он столкнулся с задумчивым изучающим взглядом. Игрушку в нем уже выключили. Хотя возможно он не заметил бы, будь она по-прежнему включена. - Ты… - Мо Жань осекся и не стал заканчивать. У него было озадаченное выражение лица. Он все ещё рассматривал его, и Чу Ваньнину сделалось неловко. Он не мог отвернуться, потому что Мо Жань все ещё держал его за волосы. Но у него ведь помада вероятно размазана по всему лицу. И… - Не смотри, - шепотом выдохнул он. - Что? - озадаченное лицо Мо Жаня стало ещё более непонимающим. - Я нехорошо выгляжу, - тихо пояснил Чу Ваньнин, внезапно поняв, что все ещё сидит, до боли вцепившись пальцами в чужое предплечье. И разжал их. Мо Жань высоко вскинул брови… И хватка на его талии тоже ослабла. - Нет, - ответил он и, кажется, даже погладил его через одежду. - Что? - на этот раз не понял Чу Ваньнин, так же вскидывая брови. Громко говорить почему-то было сложно. - Просто нет, - Мо Жань задумчиво стёр рукавом с его шеи остатки спермы и прижался к коже губами. Только успокоившееся сердце снова забарабанило в грудине как безумное. Теплая ладонь скользнула по его слегка влажному бедру вниз. - А теперь давай достанем из тебя эту штуку. ___________________________ CWN: У меня сегодня был рабочий день. MR: Ага. CWN: И важная конференция. MR: Ага… CWN: Эти идиоты решили, что я заболел. MR: О. CWN: И дали мне несколько отгулов. MR: О!..