Практика

      — Знаете, — приглушённо шепчет Изуку, садясь на самый край стола. Книги с грохотом падают на пол. — Сегодняшняя тема была для меня не очень понятной, — продолжает он, проводя кончиками пальцев от бедра до собственного колена. — Быть может, Вы преподадите мне дополнительный практический урок?       — Мне казалось, что ты прекрасно усвоил эту тему, мальчик мой, — пожимает плечами Тошинори, облизывая собственную губу. — Разве она была сложной?       — Я плохо уяснил некоторые… детали, — отвечает Мидория, вскидывая голову. — Но ведь научиться делать искусственное дыхание явно важно для каждого героя, — он замирает на крошечный миг, за который сердце готовится пробить грудную клетку. — Не так ли, папочка? — издевательски растягивает последнее слово.       На губах Всесильного мелькает усмешка.       — В таком случае, я не могу с тобой поспорить, юноша.       Тяжёлые шаги разносятся по учительской, пока мужчина не подходит к своему ученику, пошло раздвигающему ноги в приглашающем жесте.       Несильно хватая его пальцами за подбородок и приподнимая лицо, Яги спрашивает, смотря прямо в глаза:       — Что конкретно ты не понял?       Тяжело сглотнув, Изуку не может ответить сразу, притягивая учителя к себе за галстук и провокационно наматывая ткань на свой кулак.       — Сам процесс, — улыбается он и наблюдает за внезапно потемневшем взглядом наставника, глаза которого становятся похожими на самую глубь океана.       Большие руки в миг оказываются на тонких и обманчиво хрупких, по сравнению с ними, плечах, ощутимо сжимая их.       Наклоняясь как можно ближе и нависая над Мидорией всем своим телом, Всесильный тихо смеётся, прежде чем хватка не становится сильнее, а горячий, почти что обжигающий язык, властно протискивается между податливых губ Изуку.       Грубо исследуя рот преемника, Тошинори довольно рычит, когда юноша углубляет поцелуй, надавливая ему на затылок и зарываясь пальцами в светлые волосы, как в гриву мощного и большого льва.       Мидория легко отталкивает его от себя, ехидно интересуясь:       — Разве искусственное дыхание делается именно так?       Запрокидывая голову назад, Изуку демонстрирует собственную шею, наблюдая за наставником из-под густой «паутины» ресниц.       — О, — с притворным удивлением в голосе отвечает Яги, — мы можем перейти к теории, если тебя это устроит.       Расстёгивая пару пуговиц на рубашке, Мидория прикладывает палец к своим губам, надавливая на них и придавая большей соблазнительности.       — Думаю, практика мне пригодится намного больше, — неопределённо качает головой Изуку. — А как Вы думаете?       Оказываясь «закован» в стальные объятия Всесильного, довольная улыбка появляется на губах юноши.       — Для начала не мешало бы уложить пострадавшего на спину, — Тошинори медленно начинает заново, — но этот момент сейчас мы можем пропустить, юный Мидория, — говорит он, загибая пальцы после каждого пункта. — После этого запрокинуть его голову назад и приподнять подбородок. Однако, данный этап мы уже выполнили, — заключает Яги. — Не подскажешь ли мне, что нужно делать дальше?       Изуку невинно хлопает глазами, перекладывая палец на подбородок, словно подбирая ответ из множества возможных.       — Плотно прижаться своими губами к его губам, — уверенно отвечает Мидория, задевая коленом пах мужчины и вызывая у него удивлённый вздох.       — Ты пропустил несколько моментов, — качает головой Тошинори, ненадолго выпрямляясь и строго скрещивая руки на своей груди.       Ресницы чуть вздрагивают, прежде чем полностью прикрыть тёмные, как чаща леса, глаза, на дне которых горит явное желание.       — Открой глаза, — требует Яги. — Я не буду показывать тебе дважды, — нарочно громко вздыхает он и хмыкает, когда Изуку так и продолжает сидеть, как и сидел до этого раньше.       Нежные губы яростно сминаются чужими губами, а между жаркими поцелуями, обжигающими не хуже раскалённого металла, Тошинори возбуждающе шепчет:       — Прежде чем плотно прижаться своими губами к губам пострадавшего, нужно было зажать его нос большим и указательным пальцами, глубоко вдыхая.       — Я действительно плохо усвоил урок, — прискорбным тоном говорит Мидория и рвано хватает ртом воздух, когда шершавые ладони ловко забираются под рубашку, дразнящими движениями гладя низ живота. — Тогда какой же это пункт? — усмехается он, проводя собственными ладонями по широкой спине и сминая идеально выглаженную ткань под пальцами.       — А как думаешь ты? — издевается наставник, расстёгивая оставшиеся пуговицы на школьной рубашке Изуку и отбрасывая её в сторону — прямо к мешающим под ногами книгам.       Когда пальцы Всесильного перемещаются на соски, оставляя на каждом сантиметре кожи горячее прикосновение, Мидория громко фыркает в губы мужчине.       — Этот пункт безусловно важен.       Он вздрагивает, ощущая хватку на своих волосах и вновь запрокидывая голову, чтобы позволить Тошинори оставлять поцелуи на шее.       Яги пошло облизывается, прежде чем на пробу провести языком влажную дорожку от мочки уха до сонной артерии, где сердцебиение кажется настолько оглушительным и быстрым, что в штанах становится невероятно узко.       Оставляя укусы почти рядом с кадыком, мужчина уверенно раздвигает ноги Изуку ещё шире, дразнящими движениями касаясь промежности и чувственно потирая её пальцами сквозь плотную ткань штанов.       Чтобы Мидория коротко застонал и прикусил собственную губу до тонкой струи крови, Тошинори было достаточно и этих действий.       — На сегодня хватит практики, — он выпрямляется и отряхивается, самодовольно улыбаясь и краем глаза смотря на неудовлетворённого и ошарашенного Изуку.       Мысленно чертыхнувшись, Мидория мычит что-то неразборчивое.       — Попроси меня, — подсказывает Яги, собираясь открыть дверь кабинета ключами и выйти.       Взглядом Изуку словно ищет что-то, прежде чем понять. С ним играют.       — Продолжайте, пожалуйста, — говорит он по всей видимости не очень убедительно, раз Тошинори лишь тянется за ключом и хмыкает.       — Я не уверен, что ты действительно хочешь, чтобы я это сделал, — пожимает мощными плечами мужчина. — Кажется, ты уже прекрасно усвоил сегодняшнюю тему.       Озорной огонёк в глазах Мидории разгорается ярким пламенем, когда Изуку кивает сам себе и перекладывает руки на соски, размеренно и нежно лаская каждый. С нарочито громким стоном Всесильный оборачивается, иронично выгибая бровь.       — Тогда я могу сам изучить эту тему получше, — отвечает юноша и не выглядит ни капли расстроенным. На губах играет лукавая улыбка, — …если папочка не хочет этого.       Член в штанах мужчины пульсирует почти до боли и непроизвольно дёргается, а во рту внезапно пересыхает.       Фыркая, Мидория медленно стягивает с себя штаны, специально акцентируя внимание на бёдрах с россыпью веснушек и обводя пальцем каждую, пока наставник строго складывает руки на груди, жадно пожирая глазами тело своего преемника.       Оставшись довольным такой реакцией, Изуку продолжает. Запустив ладонь под ткань плотно облегающих эрекцию боксеров, они слетают на пол, в то время как юноша напоследок гладит головку своего члена и неловко переступает по бардаку, образовавшемуся на полу, чтобы развернуться и опереться локтями о стол.       Выгибая спину как можно сильнее, Мидория виляет задом и слегка раздвигает собственные ягодицы, шлёпнув себя пару раз и обернувшись — тонкая струя крови стекает по губам шумно вздыхающего Всесильного.       К счастью, тюбик со смазкой, вывалившийся на стол, находится весьма быстро.       Немедля покрыв пальцы холодной жидкостью, Изуку приставляет один к собственному входу и с трудом протискивает, не давая времени привыкнуть к этим ощущениям и неприятно морщась.       Юноша качает своими бёдрами и продолжает массировать мышцы внутри себя, с удовольствием наблюдая за мужчиной, который почти до боли и до неприятного скрежета сжимает зубы, отворачиваясь на миг.       — Разве тебе не нравится? — притворно расстроенным голосом спрашивает Мидория, едва слышно простонав, когда задевает пальцем чувствительный бугорок — простату. К первому пальцу присоединяется ещё один.       Тошинори вздрагивает от увиденного и облизывает свои пересохшие губы, накрывая пах ладонью и коротко сжимая выпирающих бугорок на штанах.       Тихие стоны Яги и Изуку разносятся по всей учительской, пока движения юноши не становятся грубее, а он сам начинает скулить, ритмично растягивая тугое кольцо мышц.       — Ах, — громко восклицает преемник, — трахни меня своими большими пальцами, папочка!       — Ты же решил заняться всем сам, юный Мидория, — ухмыляется Тошинори, не спеша подойти поближе.       В ответ раздаётся сдавленное шипение и возмущённый стон.       — Я хочу, чтобы ты грубо трахнул меня, — повторяет он, проталкивая в себя третий палец и смотря вполоборота.       — Ты говоришь крайне неубедительно, мальчик мой, — качает головой мужчина, продолжая гладить себя сквозь штаны.       Простонав уже просяще, Изуку не унимается:       — Поимей меня грубо, как последнюю шлюху, прошу!       Всесильный склоняет голову к плечу.       — Что ж, думаю, я сделаю это. Но только потому, что ты выглядишь таким отчаявшимся, — соглашается Яги и закатывает рукава, чтобы подойти поближе и взять в руки тюбик со смазкой.       Наконец-то сдавшись, он выдавливает лубрикант себе на ладонь, бесцеремонно шлёпая Мидорию по ягодицам и заменяя его пальцы своим более толстым указательным пальцем и грубо растягивая уже хорошо разработанные мышцы.       Юноша едва не проклинает мужчину, когда пальцев становится сразу три. Изуку стонет настолько громко, что Тошинори приходится заткнуть его рот свободной ладонью и продолжать мучительно ласкать и дальше, пока ноги преемника не подкашиваются, а он сам почти достигает кульминации.       Яги напоследок делает пару особенно сильных толчков, прежде чем с хлюпаньем вытащить пальцы и вновь шлёпнуть Мидорию так, чтобы красный след на какое-то время остался на упругой ягодице.       Юноша с трудом переводит своё дыхание и замирает, когда слышит звук расстёгивающейся ширинки, а уже обильно смазанный член оказывается приставлен к его входу.       — Вы для всех проводите такой урок? — ехидно спрашивает Изуку, раздвигая ноги сильнее и устраиваясь поудобнее.       Грубо хватаясь ладонями за бёдра преемника, Всесильный фыркает и плавно входит лишь головкой.       — Для тебя, юный Мидория, я всегда согласен провести индивидуальное занятие.       Приподняв голову Изуку за волосы на затылке, Тошинори шепчет ему как можно тише, но юноша всё равно слышит:       — Я всегда могу остановиться, если ты этого захочешь.       Кивнув, преемник подаётся бёдрами назад, сам насаживаясь на член наставника и громко шипя от боли. Завтра на его теле останутся синяки, а поясница будет жутко болеть, но Мидорию это точно не волнует, когда Яги успокаивающе оглаживает его ягодицы и замирает.       — Чёрт, — ругается он. — Ты такой узкий…       Изуку криво улыбается в ответ.       — Двигайся, — просит юноша и жмурится от первых движений. Предэякулят вытекает из члена прямо на стол, пачкая его поверхность. Мидория не может сдержать тихое фырканье, когда замечает на полу чью-то смятую работу.       Тошинори не спешит, а для преемника это становится почти что пыткой— сладкой и тягучей, как мёд.       — Быстрее! — кричит Изуку вперемешку со стонами.       С лёгкой усмешкой Яги совсем немного меняет угол проникновения и выходит из юноши почти полностью, чтобы с громким шлепком войти в него вновь до самого основания, тяжело и рвано дыша сам.       — Каково это — быть наполненным своим кумиром? — издевательски спрашивает Тошинори, раз за разом задевая чувствительную простату юноши и властно наматывая зелёные кудри на свой кулак, заставляя Мидорию выгибать спину почти до нереального. — Это ведь то, о чём ты сейчас мечтаешь? — тихо шепчет Всесильный, доминируя.       Преемник может лишь попытаться сдержать собственные стоны, пока Яги не требует:       — Не сдерживай себя, мой мальчик.       Сжимаясь на члене, громкие звуки действительно вырываются изо рта кусающего уже изжёванные и болящие губы ученика.       — Блядский Изуку, — довольно стонет Всесильный и запрокидывает собственную голову. — Ты так хорошо вбираешь своей узкой задницей мой большой член, — улыбается он.       С громкими шлепками все мысли выбиваются из головы Мидории, сменяясь невероятным удовольствием, когда Тошинори в который раз задевают простату и больно впивается пальцами в ягодицы, чтобы привести в чувство.       — Я сейчас… — начинает Изуку с невероятным трудом, едва не задыхаясь от собственных ощущений. Мысль так и остаётся незаконченной, прежде чем он выкрикивает: — Заполни меня… до краёв… папочка!       — А я думал, что ты намного сильнее, Мидория, — почти разочарованно говорит Яги. — И это только первый «раунд»! Но ничего, в следующий раз я трахну тебя сильнее, — успокаивает он.       Когда в дверь кто-то стучится, ужас в глазах Изуку застывает, а Тошинори грязно ругается себе под нос.       — Всесильный, — говорит кто-то. — Вы здесь?       — Тс, — шепчет Яги и прикрывает Мидории рот, — просто будь потише, мальчик мой.       Сильно кусая преемника за плечо и продолжая жёстко вбиваться в него дальше, Яги слышит:       — Это очень странно, я думал, что он был здесь… Я уверен, что слышал его голос, — бормочет явно какой-то ученик за дверью.       Облизывая пальцы наставника, юноша уже и впрямь чувствует, что готов кончить, а от мысли быть застуканными член непроизвольно дёргается в сторону.       — …тогда я занесу ему эти бумаги позже, — доносится как сквозь вату.       И Изуку никогда ещё не был так этому рад, поэтому когда одна рука Всесильного перемещается на бедро, прижимая к себе ближе; а вторая на ягодицу, Мидория сжимается на большом члене невероятно сильно от слов:       — А теперь кричи, мальчик мой!       От громкого шлепка ягодицу юноши безумно жжёт, в то время как сам Изуку стонет до хрипа в голосе и крупно дрожит, изливаясь прямо на стол после особо сильного толчка.       Ощущая позади себя громкий рык и пульсирующий член Тошинори, наполняющий спермой до самых краёв, у Мидории перед глазами почти пляшут искры, а руки, крепко удерживающие его, не дают свалиться на пол.       — Блядь, — выходит Яги и шумно дышит, оставляя засосы на шее Изуку, — ты потрясающая шлюшка.       У Мидории от услышанного едва не выбивает весь воздух из лёгких, а жар накатывает новой волной.       Ловко разворачивая юношу к себе, Тошинори усаживает его на стол и коротко улыбается, зализывая оставленные засосы и позволяя отдохнуть не только Изуку, но и себе.       — Я был сегодня не слишком груб для тебя? — вопрошает наставник.       — В самый раз, — пожимает плечами Мидория и морщится, когда сперма вытекает из него. Он зарывается в волосы Яги пальцами, прежде чем тихо засмеяться и спросить: — Как думаете, стоит ли мне ещё для закрепления повторить эту тему?       Поцелуй в губы выходит слишком нежным, а с пошлым звуком Всесильный выходит из рта Изуку.       — Тебе точно нужно ещё этой практики, — фыркает он и поворачивает голову в сторону часов. — Завтра ровно в шесть вечера у меня дома, — уверенно говорит Тошинори.       Мидория пожимает плечами, прижимая разгорячённого мужчину к себе ближе.       — А что будет, если я опоздаю? — интересуется юноша с весёлым огоньком во взгляде.       — Я накажу тебя и дам дополнительное домашнее задание, — задумчиво отвечает Яги и ощутимо кусает Изуку за мочку уха, замечая его выражение лица.       И почему-то Тошинори уверен, что преемник точно опоздает на завтрашнюю практику…