Не «геройское» начало.

Похолодало, и блондин прижимается ближе к парню, лежащему рядом. На экране ноутбука красуется очередная серия геройского сериала, что меняющимися кадрами освещала небольшое пространство. Темноволосый размеренно дышит, уткнувшись в грудную клетку альфы, вдыхая родной запах. Кудри спутались и спадали на лицо, прикрывая его, не давая насладиться всей красотой. Чувствовать чужое тепло и слышать неторопливое биение сердца стало чем-то привычным, и альфа поддается моменту, утыкаясь в пышную копну волос. Изуку тихо мычит во сне, довольно быстро просыпаясь, чувствуя, как блондин медленно сползает с кровати, прихватив с собой плед. — Т-ты куда? — он заикается, говорит шёпотом, сам не до конца осознавая, почему. Глаза сонные чуть прикрыты и в теплом свете ноутбука отливают драгоценным свечением. — В гостиную, — отвечает кратко, отворачивается и на подкашивающихся ногах выходит из комнаты. От шагов босыми ногами по полу становится ещё холоднее, и по телу проносится мгновенная дрожь, быстро проходя. Голова немного кружилась, и в глазах невольно темнело от столь неожиданного пробуждения. В горле застрял неприятный ком из мокроты, и парень тихо, едва слышно пытается откашляться, желая его выплюнуть. — Каччан, все хорошо? — блондин поворачивается, наблюдая, как медленно и настороженно к нему подходит омега. Смотрит хоть и боязливо, но не останавливается, подходя почти в притык, чувствуя жар чужого тела. Каким бы горячим из-за способности оно не было, а подобного рода деталь темноволосый быстро замечает, меняясь в лице. Подымается на носочках, касается лба альфы, прижимая ладошку, тихо угукая себе под нос. – У тебя жар, нужно выпить лекарства и лечь отдохнуть, — ладонь Изуку спускается ниже, скользя по чужой, задевая чувствительные места. Таковыми являлись уши, часть шеи ближе к ключицам и ладони блондина. — Я и сам справлюсь, тебе бы о себе позаботиться, — альфа приближается к чужому лицу, кратко целуя в висок, невольно улыбается и норовит спуститься по лестнице. Проходит каких-то несколько ступеней, чувствуя, как край спальной футболки сжали. Темноволосый опустил взгляд в пол, смущенно выдавливая из себя извинения, но, по-видимому, и не собирается отпускать блондина, настойчиво утягивая за собой. — Какой капризный, — опять же улыбается несвойственно для себя, сжимает ладонь темноволосого, отводит в комнату и укладывает на кровать. Изуку аккуратно зовёт Кацуки, боязливо держа за край одежды.– Да что случилось-то? — повышает голос, осознавая, что данный трюк не подействовал как следовало. Единственное, что изменилось, так это резкая боль в горле и неприятный режущий укол в области затылка. — Ты сам сказал, что в гостиной холодно, — становится стыдно, и омега отводит взгляд, после чувствуя, как медленно волосы перебирают чужие руки. Такие грубые и шершавые от постоянных тренировок, дарят неимоверное удовольствие.– Тем более у тебя температура и будет плохо, если ты заболеешь ещё сильнее. Скоро экзамены и мне бы не хотелось, чтобы ты их провалил, — под конец немного схитрив, парень отпускает край одежды, из-под челки наблюдая за одноклассником. — Да как ты смеешь сомневаться в том, что я поступлю в ЮЭЙ! Я сдам экзамены на отлично и стану лучшим героем, — блондин оглушает своим голосом, по началу подобной переменой настроения пугая омегу, затем под конец тихо смеясь в кулак, от чего горло начало неприятно першить.– Я просто выпью лекарства и все будет нормально, тем более, это не твоя забота, — ладони мягко приминают тёмные пряди волос, накручивая их на пальцы. Рука соскальзывает на щеку, поглаживая мягкую кожу лица большим пальцем.– Ладно, если ты успокоился, то я пошёл. — Ты не прав! — шёпотом произносит Изуку, приподнимаясь на локтях, после присаживаясь на кровать.– Ты моя пара, и если тебе плохо, то я должен позаботиться о тебе, — по щекам стекают соленые дорожки, и парень сам не понимает, чем это вызвано. Его действительно не воспринимают всерьез, считая за ребёнка, неспособного на серьёзные поступки. Он не собирался становится его парой, но раз так решила судьба, то его воля построить с ним нормальные отношения. Те, в которых забота - это что-то естественное, любовь - неотъемлемая часть их жизни, где верность и честность будут настолько обыденными, что парни запомнят их значения.– Дай мне хоть раз показать, насколько ты для меня важен, — очередной поток слез, от чего темноволосый кратко вздрагивает, утыкаясь в собственные колени, постепенно задыхаясь. Лицо стало красным, глаза на мокром месте, но омега будто не собирается останавливаться, постепенно шепотом накручивая себя ещё больше. Подобного рода картину блондин видит не в первый раз в жизни и, судя по их не лучшим отношениям, не последний. Первая такая была в день, когда они стали парой. Когда изумрудные глаза стали блеклыми и безжизненными, будто стеклянными, впитывая свет в комнате. Постепенно накапливающаяся влага не желала испаряться, но и парень не хотел показывать всю отчаянность своего состояния. Его тихие рыдания в полупустом доме были слышны со второго этажа неимоверно хорошо, от чего блондин невольно собирался вернуться обратно. Но возникал встречный вопрос, а что бы он сделал? Будто при виде него столь зашуганный омега смог бы успокоиться и довериться, основываясь на долгом и мучительном опыте. Но сейчас все кардинально меняется, и осознание этого невольно подталкивает к кровати, на которой истерика подростка только набирает обороты. Он хрупкий и нежный, его легко обидеть, но слез на лице столь сильного духом парня увидеть очень тяжело. Блондин быстро подходит к постели, присаживаясь на самый край, накидывает сверху темноволосого плед, прижимая ближе. Миниатюрное тело вздрагивает и слышится очередной всхлип, за ним ещё один, и последующие рыдания. Парень не понимает, что следует сказать или же сделать, он не был хорош в успокаивании людей. Не мог поддержать их нежными ласковыми словами, попросту не зная их. Мог лишь обнять, прижимая ближе, нежно поглаживая по спине, окутывая своим запахом. — Все хорошо, я тебе доверяю, просто… Это тяжело объяснить, почему не хочу чтобы ты видел меня таким… Таким беспомощным? Я не понимаю, как именно это стоит сказать правильнее, — руки сжимают блондинистые волосы, оттягивая, принося болезненные ощущения, но в какой-то мере отрезвляя, помогая сформулировать более правильный по его мнению ответ.– Ты видел меня таким отвратительным и ужасным, но при этом дал второй шанс, который я благополучно проебал сейчас. Я даже успокоить тебя не могу, потому что не понимаю, что делать! , — болезненный голос хрипит, и омега поднимает глаза, смотря на альфу. То отчаяние, что сейчас отражалось на его лице, придавало болезненные ощущения. Но почему-то темноволосый неосознанно приближается к блондину, оплетая чужое тело ладонями, прижимая к себе. Он вздрагивает, но более никак не реагирует, лишь смотрит тусклым взглядом в сторону. Сущность, также как и хозяин, свернулась калачиком, пачкаясь в сырой земле, игнорируя чужое присутствие. — Каччан, — омега спускается с кровати на холодный пол босыми ногами, чувствуя, как по телу проносится табун мурашек. Голова блондина поворачивается в его сторону, потускневшим взглядом смотря в глаза. Становится страшно от того, какими пытками может подвергнуть сущность своего носителя. — Я так жалко и отвратительно выгляжу, раз ты меня успокаиваешь. Я такой слабак, — он неосознанно продолжает говорить все, что думает о себе. О своих поступках действиях и всём, что когда либо сделал. Каким он был жестоким и ужасным, подвергая насилию большую часть своего окружения. Эгоистичным не только с одноклассниками или же с незнакомыми людьми, но и с родными и близкими. С теми, кто реально беспокоился за него, переживая, в то время когда парень без присмотра находится дома. Когда у родителей не оставалось времени позвонить и спросить, все ли с ним хорошо. Когда омега сидел и занимался с ним, забывая о собственных делах, мило беседовал и поддерживал, игнорируя жестокие слова и действия в свой адрес. Никогда не переставал верить в него и поддерживать в моменты, когда все отворачивались, когда всем было плевать. Где были его хваленые друзья? Сейчас, осознавая это, парень не переставал принижать себя в чужих родных глазах, думая, что это хоть как-то сможет загладить его грехи. — Пожалуйста, прекрати, — блондин замолкает, поднимаясь с кровати, медленно, неосознанно двигаясь по направлению к выходу, желая скрыться с чужих глаз. Он будто вышел из транса, и осознание сделанного ударило по самолюбию, заставляя скрыться от чужих глаз. Поступки, сделанные когда-то, вызывают отвращение к себе же, и неожиданное появление стыда удивляет альфу. — Я тебя ни за что не виню, — парень останавливается, смотря на омегу через плечо. Плечи тёмноволосого мелко вздрагивают, по щекам стекают слёзы, от чего глаза покраснели, также как и кожа. Он боится, но не останавливается, говоря правду, а не то, что от него ждут или требуют. Тёмные омуты не лгут, но все же отводят взгляд, раскрывая объятия, дабы согреть свою пару. Почему-то данная фраза лишь сильнее напрягает, проявляя остатки совести, что сильно давит на блондина. Сущность болезненно пала на землю, не смея что-либо делать.