Не «геройское» начало.

— Разве такой, как я, достоин тебя? Достоин просто стоять рядом не как альфа, а простой человек? — все отчаянье парня выражалось на его лице и в запахе некогда пряных ферамонов. Сейчас от них одно название и привкус, оседающий на языке в виде магазинных углей. Неприятный, терпкий, от чего глаза невольно слезятся и ком из рвоты подступает к горлу, но темноволосый настойчиво всматривается в силуэт блондина. То, как его плечи мелко подрагивают от неприятного, местами болезненного кома, что стоял по середине горла. На глазах имелась влажная дымка, что постепенно скапливалась и стекала по лицу, от чего юноша лишь сильнее злился и впадал в отчаяние.– Я совершил ошибку, когда пометил тебя, — он замолкает, делая громкие вдохи и последующие выдохи, считает до десяти, но данные способы не помогают. — Каччан? — Изуку сделал несколько мелких шагов в сторону парня, тот будто и не замечал его присутствие. В голове всплыла мысль воспользоваться феромонами, дабы успокоить блондина, но темноволосый настырно откладывал свою затею. Он не настолько хорошо ими владел, и если что-то пойдёт не так, то может произойти ужасное. Что именно, юноша не знал, но практиковать «это» на своей шкуре не имел желания. В темноте заметно вспыхнули первые искры, и альфа, мелко подрагивая, сжимает ладони. Из них струится дым, и для омеги это становится красным светом. Он останавливается, стоит буквально в метре от него, но, чувствуя запах паленого, не смеет сделать несколько шагов для достижения цели. Парень растирает солёную жидкость по лицу, отводит стыдливый взгляд, медленно закипает, скалится словно дикое животное. Они оба молчат, понимая, что сказать им нечего, а даже если и нарушат эту тишину, то это станет ошибкой. Изуку делает глубокий вдох и едва усиливает феромоны, испуская их чуть сильнее. Не подействовало, альфа как выкрикивал различные оправдания, так и продолжает, не замечая изменения вокруг себя. — Возми ответственность за то, что сделал со мной! — слова друга детства болезненно ударили по остаткам самолюбия. Хотелось кричать, вырвать из груди те чувства, что он стал испытывать после того дня. Да, он по-прежнему боялся, но вместе с этим появилось чувство заинтересованности в жизни блондина. То, куда тот уходит на перемене, о чем разговаривает с друзьями, как проводит свободное время, какие фильмы любит. На глазах появилась влага, и подросток, не желая быть униженым ещё больше, стирает её рукавом чужой пижамы.– Почему я один должен страдать? Ты совершил «ошибку», что будет стоить мне семьи в будущем, так какого черта ты смеешь бросать меня одного?! -он никогда не испытывал отвращения к людям, но сейчас ситуация кардинально менялась. Метка как была на своём первоначальном месте, так и осталась, даже не побледнев. Её края хорошо отпечатались и будто становились красочнее, выделяясь на молочного цвета шее. Ноги подкашивались, но юноша не замечал этого, проходя мимо одноклассника. В комнате стало катастрофически холодно и одиноко, феромоны поменяли свой запах, становясь неприятно терпкими, оседая на языке. Отголоски здравого смысла кричали последовать за парой, но упрямость перебивала их, настойчиво твердя о неправильности действий. И только сущность мягко виляла хвостом, безэмоционально смотря в пустоту перед собой. То, как на песке остаются чужие следы, быстро пропадая от дуновения ветра. Хлопок входной двери, и сейчас юноша вздыхает с облегчением, осознавая, что омега больше не приблизится к нему. Будет жить нормальной жизнью в компании альфы, что по-настоящему будет его любить. А полюбит ли омега его? Полюбит ли также сильно, как друга детства? Его тошнит от неприятного, раздирающего грудную клетку чувства отчаяния вперемешку с разбитым сердцем. То тихо постукивает, замедляется, после набирает обороты, ударяясь о ребра, добавляя неприятных чувств. За окном ветер колышет ветки деревьев, луна освещает некоторые тёмные места, до которых может дотянуться. Дождь мелко моросит, от чего прохожие невольно ругаются себе под нос, возвращаясь с ночной смены. Омега кутается в тонкую пижаму, ступая по сырой земле красными ботинками, пачкая их сильнее. Одежда медленно намокает, по телу проносятся мурашки, когда ветер дует, сильнее задирая кофту. Метка жжётся и болезненно ноет, но темноволосый не замечает этого и игнорирует, не смея обращать внимания. Его в очередной раз использовали, делая вид доброго и заботливого альфы. Лучше бы сразу показал своё истинное лицо, чем строил весь этот спектакль. Тогда бы ему не было так больно морально и физически. Если метка не пропадет, он не сможет построить семью, мечта о счастливом будущем уходит в утиль. И самое неприятное в том, что в ЮЭЙ они, возможно, будут пересекаться, и не единожды. Не хотелось бы ощущать на себе взгляд, полный отвращения. Да на что он надеялся с самого начала? Ведь когда альфа попросил его лично заняться своим обучением, в по-детски наивном сердечке зародилась надежда на дружбу. Что переросла бы во что-то большее, но, увы, мечтам не суждено было сбыться. Они успели лишь переспать, и на этом спасибо. *** В классе тихо, несмотря на то, что многие явно желали вылить множество нецензурных слов на темноволосого. Наблюдали за каждым его шагом украдкой из-под опущенных ресниц, понимая, что за большее могут нажить себе проблем. Блондин тихий, несмотря на свое злое выражение лица, из-за постоянных вопросов со стороны друзей. «Мы не встречаемся!» он хотел это сказать, но молчал, оставляя ответ за одноклассниками, что уже выбрали более привлекательный вариант. Если бы между ними были отношения, подросток не собирался бы их скрывать, основываясь на том, что правда всплывет наружу. Учитель заходит в помещение, удивляясь столь напряженной атмосфере, с минуту наблюдая за всеобщей проблемой, но альфа сидел молча, даже взгляд не поднял. Тихо открывает свой учебник и готовится к урокам, замечая на себе заинтересованный взгляд. Но повернувшись, осознает, что он был не от того человека, которого так сильно желал. Под глазами за бессонную ночь появились небольшие синяки, тихо зевая, парень приковывал к себе внимание одноклассников, что через мгновение пропадали. Изуку мелко вздрагивает, когда его вызвают к доске, на подкашивающихся ногах встаёт, подходит к преподавателю и забирает мел из его рук. Пишет решение, несколько раз оступаясь, от чего ребята начинают непонимающе перешептываться. Учитель не сердится на него, но просит подучить материал, и ученик садится на своё место. Шмыгает носом, нервируя нескольких учеников, от чего чувствует сосредоточенные взгляды и тихо, едва слышно извиняется. Его тошнит настолько, что ком подступает к основанию горла, лицо становится ещё бледнее, а на глазах появляются мелкие бусинки слез. Рука невольно поднимается, желая отправиться в медпункт, но хриплый голос альфы прерывает его. — Можно выйти? — он говорит это чисто из приличия, хватает за локоть темноволосого и насильно вытаскивает из класса. В коридоре тихо, хоть несколько секунд назад преподаватель норовил сделать замечание парням, но видя состояние одного из них, промолчал. — Спасибо за помощь, а дальше я и сам справлюсь, — отводит взгляд, мелко подрагивая, сжимая в ладонях край верхней одежды, видя в этом малое спасение в сложившейся ситуации. Его голос тихий, изредка запинающийся, подрагивающий и неровный. Парень отворачивается, желая уйти подальше от остальных, немного отдохнуть и выпить лекарства, что сейчас были так необходимы. Но рука альфы никуда не делась и сжимала локоть лишь сильнее, утягивая за собой в сторону мужской уборной. Заталкивает в одну из кабинок и оставляет на неопределенное количество времени разбираться с рвотными позывами. Темноволосый выходит через несколько минут, уставший и болезненно-бледный. По лицу стекает водопроводная вода, вытертая рукавом спортивной кофты альфы. От подобного парень вздрагивает, но не отстраняется, позволяя позаботиться о себе. Тихо кашляет, чувствуя, как болит горло, и вспоминает, что, возможно, в рюкзаке лежит лекарство. — Ты, случаем, не залетел? — почему-то данная фраза звучало беззлобно, но темноволосый заикается, слыша её, оправдывается, опуская смущенное лицо. Наступает напряженная тишина, и блондин уже пожалел о том, что спросил, понимая, что отвечать ему не будут. — Из-за того, что мы сделали, мой график не стабилен, — бурчит себе под нос омега, не поднимая взгляда, но по-прежнему чувствуя давление на своём запястье. — Можно подробнее, я нихрена не понимаю, — альфа хоть и хотел сделать вид интеллигентного и умного человека, но не до конца понимал, о чем говорит одноклассник. — Так как я твоя пара, на меня сильнее воздействуют твои феромоны, чем на остальных, а от того, что мы сделали «это» в мою первую течку, график не нормализовался. То есть, когда я чувствую твои феромоны, моя звериная сущность преобладает над человеческой. И для того, чтобы течка не началась, мне приходится часто пить супресанты, но организм отвергает их, из-за чего меня часто тошнит, — парень часто краснел, заменяя некоторые смущающие слова, опуская взгляд в пол. Его плечи подрагивали, но он настойчиво продолжал объяснять блондину все прелести омежьей жизни в паре. –То есть из-за того, что мы занялись сексом в твою первую течку, твой график не установился. И чувствуя феромоны своего альфы, то есть меня, она может начаться в любой момент, — блондин говорил так, как привык, наблюдая за реакцией омеги, то, как его лицо становилось ярко-красным от смущения.– Ты пил супресанты каждый день? — вопрос был сказан холодным тоном, и хватка на запястьи усилилась, оставляя на нем красноватые следы. — Д-да, а тебе-то какое дело?! — он старался выглядеть уверенно, но получалось это с натяжкой. — Мне какое дело? Я, блять, твой альфа, не забывай этого! — ментальное поле усилилось, от чего омега вздрогнул. Голова кружится, изнутри жар выходит наружу, температура тела повышается, и здраво мыслить уже не выходит. Глаза закрываются, мгновение, и ощущается такая лёгкость, что юноша забывается. Так тепло, изредка жарко, но настолько приятно, что прерывать, чтобы это ни было, не хотелось. Руки натыкаются на что-то мягкое, сжимая в ладонях пшеничные пряди волос. Запах трав стал более отчетливым, но настолько же привлекательным и согревающим. Грудная клетка медленно и столь умиротворенно вздымалась, что альфа сжимал чужую ладонь в своей, невольно усиливая феромоны. На дворе вечер, учебный день подходил к своему завершению, преподаватель уже несколько раз за короткое время наведывался в лазарет, проверяя учеников. Блондин продолжал находиться рядом с омегой, наблюдая за его самочувствием. У темноволосого поднялась высокая температура, а в комплекте с течкой, вызванной воздействием Кацуки, тело попросту не выдержало, и он упал в обморок. Бакугоу продолжал отчитывать парня до того момента, как не увидел следующее. Изуку попытался сделать несколько шагов, но ноги перестали держать его, и после парень попросту отключился, пугая тем самым свою пару. Тот находился в полнейшем замешательстве и, быстро взяв на руки омегу, отнес того в медпункт, советуясь попутно с медсестрой.