Не «геройское» начало.

Время подходит к ночи, на улице порядком стемнело, и солнце зашло за горизонт, ласково проходясь своими последними лучами по крышам низеньких домов. Довольно холодно, но блондин открывает окно нараспашку и, подходя к спортивной куртке, достаёт небольшой футляр тёмного цвета с черепом и подобную ему зажигалку. Из упаковки вытаскивает одну сигарету и зажимает меж губ, поджигает конец и делает первую затяжку. По телу проходится тепло, и приятный ему табачный дым чувствуется в помещении. Омега ворочается на кровати в коме, сделанном из одежды пары, медленно поднимается, открывая сонные очи. Прикрывает нос ладонью и на ватных ногах аккуратно подходит к альфе. Тот стоит, не обращая на него никакого внимания, чуть вздрагивает от холодного ветра. Одет в одни лишь спортивные домашние штаны, без верхней части одежды чувствуя себя расслабленно. Очередная затяжка, и парень давится, чувствуя ледяные руки на своей спине. Поворачивается в сторону темноволосого и, потушив остаток сигареты об футляр, выбрасывает окурок из окна. Изуку вздрагивает, чувствуя на себе взгляд алых глаз, и смущенно опускает голову, пряча собственные глаза под челкой. — Не знал, что я настолько скучный, — блондин сдавленно выдыхает и поворачивается обратно к окну, ловко вытаскивая из коробки очередную сигарету. Хотелось остаться одному, почувствовать свободу и осознать, что вернувшись обратно, ты будешь кому-то важен. — Э-это не так! — омега запирается, его голос предательски дрожит, а понимание того, что в данный момент стоит он в одной лишь футболке и то вещь принадлежит Кацуки, нагоняет краску и заставляет заикаться ещё сильнее. Альфа холоден и жесток, хоть и вел себя сегодня более сдержанно и заботливо, но парень и сам понимал, что вина лежит полностью на нем. Именно он вывел из привычного равновесия свою пару, оскорбляя и высказывая своё недовольство, выставив весь их скандал на всеобщее обозрение.– Каччан, я., - его прерывают, не давая договорить до конца. — Знаешь, что меня сильнее всего бесит? — он делает небольшую паузу, выдыхая дым, что после рассеивается, но привычный запах оставался в помещении, от чего омега держал дистанцию, нервно поежившись на месте.– Наверное, это то, что против твоего «Каччан» противопоставить я ничего не могу. Даже в детстве, когда мы ругались, стоит мне услышать это твоё «Каччан», как гнев испоряется. Похоже, я был единственным, кто чувствовал что-то подобное, — последнюю реплику блондина едва ли можно было услышать. Его голос звучал намного тише и спокойнее, нежели обычно, в нем не чувствовалась привычная агрессия, направленная на весь мир.– Раньше осознание этого сильно меня раздражало и бесило, но ещё сильнее я бесился, когда видел, что по отношению к тебе проявляют внимание остальные. Этот темноволосый, как его там… Кота! Блять, как же он меня бесил, только и делал, что подлизывался к тебе. Изуку, тебе холодно, на куртку! Изуку, ты сейчас домой, давай пойдём вместе? Изуку то, Изуку это, — окурок был сжат в ладони, после безжалостно подожжен причудой и выброшен из окна, благо начал моросить мелкий дождь.– Я был единственным, кто все это чувствовал и кого не брали во внимание. Мидория удивленно наблюдал за тем, как постепенно накалялась атмосфера вокруг блондина. Как тот сжимал в ладони железный футляр, что буквально через минуту начал жалобно трескаться. Его ментальное поле было нестабильно и подобно бешеной собаке, омега держался дальше от альфы, не желая попадать под его влияние. Что-то хрустнуло, и почувствовался сладковатый запах, исходящий от одноклассника. Карамельный привкус появлялся во рту, от чего накапливалась голодная слюна, быстро проглоченная. Парня, стоящего перед собой, хотелось пожалеть, показать, что он не пустое место и является важным для него человеком. Изуку делает несколько быстрых шагов и обнимает Кацуки со спины, оплетая его талию, утыкаясь в район лопаток, медленно вдыхая запах феромонов. Терпкий, но не приторный и подобно своему обладателю острый. — Хех, это типо поощрение за проделаную работу? Не ожидал, что такой тихий омега в течку станет настоящей проблемой, — слова, сказанные парой, больно ударили по самооценке, понижая её ещё сильнее. — Если я доставляют столько проблем, то могу пойти домой, или ты мог бы дать мне подавители, — темноволосый ослабляет хватку, чувствуя, как сверху собственных ладоней появились чужие, сжимающие его. Такие тёплые, потрескавшиеся от способности, но не менее ласковые и заботливые. — Отпускать тебя в течку домой плохая идея, даже если я отведу тебя. Давать подавители ещё хуже, судя по твоим словам, ты их чуть ли не каждый день принимаешь, ещё неизвестно как часто по времени. Тем более, супрессанты сделанные специально для альф, сильнее омежьих. Не забывай, что это также отразилось бы на твоём организме, — блондин продолжает отчитывать его, подкрепляя сказанное различными фактами, вычитаными из интернета. Ситуацию с омегами ему тяжелее всего понять, так как у самого парня мать являлась альфой, а отец бетой. Он и сам не до конца понимал, что происходит с организмом пары во время течки, почему их феромоны настолько сильно влияют на альф, и почему истинными быть не так уж и плохо. — Говоришь прям как моя мама, — тихо бубнит себе под нос чуть громче, хихикая, губами косаясь оголенных лопаток альфы, нежно целуя. Переводит помутневший взгляд на улицу, разглядывая тёмные закоулки их городка и то, как медленно окрашивает крыши домов дождь. Альфа отстраняется, прикрывая окно, и, взяв на руки омегу, падает на кровать. Ворох одежды полетел на пол, а омега, прижавшись к паре, накрылся одеялом, сильно замерзнув. Его волосы до сих пор были влажными и пахли феромонами. В доме тихо, и создавалась приятная атмосфера уюта и комфорта. Когда слова не имели значения и лишь краткие взгляды давали понять, что в данной ситуации это было лишним. Ладонь Кацуки скользит по шее, задевая метку, чувствуя, как вздрагивает из-за этого партнёр, медленно успокаиваясь. Руки блуждали по чужому телу, задевая эрогенные зоны, из-за чего темноволосый часто сдавленно дышал, опаляя своим дыханием кожу блондина в районе ключиц. Настолько приятно, что альфа прижимается ближе, продолжая манипуляции, опускается на уровень лица омеги и соприкасается с ним губами. Поцелуй, нежный и чувственный, медленно перетекает в страстный, от чего голова кружится и кислорода катастрофически не хватает. Хотелось большего, но оба из парней понимали, что данная тема в их отношениях является болезненной и в данный момент лишней. Насколько бы они ни были опьянены феромонами друг друга, большего, чем поцелуи, никто себе не позволял. Изуку отстраняется, прикрывая ладонью губы, не позволяя блондину в очередной раз поцеловать себя. Смущенно опускает взгляд, пристально смотря в алые очи, наблюдая за каждым действием пары. Взгляд альфы без слов задавал вопрос о том, что случилось. — От тебя неприятно пахнет, — он отворачивается к стенке, обиженно насупившись, чувствуя, как из колечка мышц вытекает смазка. Это настолько сильно смущало, что парень вскакивает с кровати в поисках своей одежды, но не находя её, задаёт немой вопрос партнеру. — Она в стирке, если хочешь, можешь мою взять, — альфа всем видом давал понять, что одежда Мидории валяется явно не в стирке, но шанс увидеть омегу в своей одежде парень не собирался упускать. Изуку тихо благодарит за помощь, не без смущения подходит к шкафу, вытаскивая нижнее бельё и нижнюю часть от пижамы. Причудливый рисунок в виде черепов белого цвета на чёрной ткани. Подобно штанам, тёмные боксеры с яркой рыжей полосой, казались броскими, слишком яркими, выделяющимися на фоне остальных, в то время когда мужская часть класса переодевалась в раздевалке. Но если честно, то парень не помнил, одевал ли их когда-нибудь блондин, или же они здесь лежат на подобного рода случай. Переодеваться перед едва сдерживающим себя альфой не хотелось и, выходя из комнаты, парень проследовал в ванную, одевает нижнее бельё, после штаны. Выходит из помещения, чуть вздрагивая, видя, что на кухне горит свет, подходит к дверному проему и наблюдает за тем, как Кацуки разворачивает фантик с конфетой. Забрасывает в рот карамельку и перекатывает языком, чувствуя приторно-сладкий вкус. Поворачивается в сторону выхода и смотрит за тем, как сонно клюет носом омега, тихо посмеиваясь, едва держа глаза открытыми. — Я думал, ты пошёл в комнату. — Я собирался, но увидел, что свет горит, мне стало любопытно, вот и решил взглянуть, что ты здесь делаешь. Кстати, я думал, что тебе не нравится сладкое, — в мешковатой одежде, принадлежащей паре, омега выглядит мило и в тоже время возбуждающе. Подобно маленькому ребёнку прикрывает глаза, потирая их кулачками, сонно зевая, но не без интереса продолжая наблюдать за блондином. — Тебе не нравится запах сигарет, а так просто от него не избавится. Приходится либо ждать, либо заедать чем-то. — Не легче ли бросить? Ты ведь знаешь, что в ЮЭЙ тебе не позволят заниматься чем-то подобным, тем более на территории школы, — темноволосый в очередной раз зевает и, не дождавшись ответа блондина, поднимается по лестнице, слыша щелчок выключателя и тихие шаги сзади себя. — Слишком уж поздно ты просишь меня о чем-то подобном. Тем более, я слишком рано начал курить и так просто от данной вредной привычки не избавлюсь. На территории школы я не курю и ты это как никто другой прекрасно это знаешь, — посмеивается, чувствуя, как пристально на него смотрит темноволосый, утыкаясь кулаками в грудную клетку. — С чего вдруг ты решил, что я вообще знаю о чем-то подобном. Если честно, то я даже не знал, что ты куришь. И раз уж ты начал этот разговор, то почему же альфа вроде тебя слушается то, что ему говорят. Не в твоих ли стандартах нарушать правила? Или наш хулиган стал прилежным учеником? — омега накалял атмосферу, соблазнительно облизывая губы, продолжая смотреть в чужие глаза. В них блестят язвительные искорки и с каждым шагом блондин все лучше понимает, что происходит.– Послушный пёсик, — тихо мурлыкает темноволосый, не без улыбки смотря снизу вверх. То, как его талию оплетают чужие более сильные и накачанные руки, грубо прижимают к стене. Кацуки нависает над ним словно хищник, от прежнего азарта в глазах помутневшего изумруда не было и следа. Осталось лишь возбуждение, колкими разрядами тока проходящее вдоль позвоночника. Ноги становятся ватными и не держат как прежде, приходится хвататься за блондина, дабы не упасть с лестницы. — Так, что ты сейчас сказал? — альфа будто не замечал, в каком состоянии находится омега. Жалобно жмется ближе, трясется, крепкой хваткой держит его за край одежды и ждёт ответной реакции. Тело изнутри наполняется жаром, что постепенно перетекает в холод, и от подобного Изуку лишь сильнее жмётся к паре, испуганно дрожа. Ладони тёплые, мягкие, а прикосновения их чувственные и приятные, сравнимые с материнскими, но, похоже, Кацуки был единственным, кого обделили лаской в детстве. Он так же, как и темноволосый, наслаждается робкими, невпопад сделанными касаниями. Прикрывает глаза, наклоняется к лицу темноволосого и невесомо целует в висок. Целует в щеку, чувствуя, как ладонь пары упирается в грудную клетку. Это немного напрягает и злит, но блондин не делает чего-либо жестокого, показывая, что ему можно доверять. Приподнимает чужую руку, дорожкой из поцелуев следует к локтю, переплетает пальцы и продолжает начатое. — Каччан, перестань! — Изуку запинается, но не перестаёт отталкивать от себя блондина. От осознания происходящего в голове звучала сирена, подсказывая прекратить. Кацуки будто его не слышал, целуя в разные участки лица, спускаясь ниже, ближе к ключицам и грудной клетке, медленно приподнимая спальную футболку парня. Руки огненные обжигают кожу и, принося новые ощущения, возбуждают ещё сильнее. В помещении появился запах смазки и естественных феромонов альфы, что свидетельствовало о том, что партнёр был настроен решительно. Отстраняется, приподнимает пару за ягодицы, сжимая их сильнее, от чего темноволосый болезненно мычит, аккуратно хватаясь за парня.– Каччан? Каччан, поставь меня на место!!! — омега медленно закипал, повышая голос, уже без намека на шутку гневно выкрикивая ругательства. — Веди себя тише, — несёт омегу до спальни, опрокидывает на кровать и ложится сверху, прижав того к матрасу, от чего подросток жалобно пищит. — Каччан, мне больно! Встань, ты тяжёлый! — Изуку смеялся, похлопывая по спине альфу, болезненно ойкая. Блондин тихий и не отстраняется, лишь медленно приподнимается, обнимая партнёра, нежно целует в шею и медленно, сдавленно в какой-то степени дышит.– К-Кацуки? Ты в порядке? — его голос настороженный, и он боязливо смотрит в глаза одноклассника. — Я в порядке, только по идее, подавители принять стоило бы, — встаёт и подходит к прикроватной тумбочке, берет с деревянной поверхности белую баночку, вытаскивая одну капсулу. Небрежно забрасывает в рот и морщится, чувствуя неприятное послевкусие медикамента. Плечо болезненно ноет, и поворачиваясь, блондин медленно приходит в себя, непонимающе смотря на друга детства. Лицо, покрытое краской, похотливый взгляд, удлиненные клыки царапают губы, от чего на них остаются небольшие ранки. На футболке в районе плеча остался мокрый след от слюны и небольшое количество крови. — Блять, что же мне с тобой делать? — Бакуго прикрывает глаза, сомкнув брови к переносице, нервно потирая её, удобнее устраивается на краю кровати. Очередной укус, уже в районе шеи с задней стороны, где обычно ставят метку омегам. На глазах цвета изумруда дымка из возбуждения, и, болезненно шипя, парень подползает ближе к паре, желая утолить свой «голод». Сущность уже не подавала голос, сонно укладываясь в калачик, чувствуя успокоительный запах пары. А парню, по-видимому, этого было мало, присаживаясь в неожиданный момент на колени блондина, он старательно выводит его из привычной доброжелательной клеи. Кусается, издает соблазнительные звуки, целует и оставляет различные метки, присваивая альфу себе полностью. Прижимается ближе к оголенному торсу, вдыхает естественный запах феромонов, от наслаждения закатывает глаза и языком проходится по ключицам. Кусает в самое болезненное место, слыша шипение и мат со стороны альфы, потирается пахом о чужое достоинство. Нижнее бельё и штаны уже давно насквозь пропитаны смазкой, и сжимая ягодицы омеги, это можно было почувствовать. Руки забираются под одежду, сжимая оголенную кожу, обжигая и принося болезненные, но с тем же приятные ощущения. Мидория сдавленно выдыхает, оплетая шею альфы, целуя его в ушко, аккуратно покусывая и проходясь языком по спиральке. Это настолько приятно, что блондин закатывает глаза, тихо стонет, порыкивая, ещё сильнее сжимая чужой зад, потираясь возбужденным членом о партнёра. Поцелуи долгие, заставляющие отстраняться лишь в крайних случаях, когда кислорода уже не хватало и хотелось избавится от ненужной одежды. Альфа приспускает штаны темноволосого ладонью, сжимает эрегированный член и показывает свою фирменную ухмылку. Делает движения вверх вниз, повторяя манипуляции, слыша, как омега тихо стонет и дрожит. Запах естественной смазки усилился и стал более сладким, от чего крышу сносило ещё сильнее, а здравый смысл покидал помещение. Член болезненно ныл, утыкаясь омеге в анальное отверстие, прикрытое частью одежды. Хотелось больше, но Кацуки упорно молчал, игнорируя проблему, избегая её, не желая сделать что-то не так. Изуку трется ягодицами о чужой половой орган, не замечая этого, и изливается в ладонь альфы, мутным взглядом, смотря тому в глаза. Очередной мокрый поцелуй, где доминантом был именно блондин, настойчиво сливаясь с чужим языком, покусывая пухлые губки пары. Миниатюрная ладонь скользит вниз по животу, задевая грудь и пресс, от чего блондин невольно прерывается, снимая с партнёра футболку, откидывая её в сторону. Ладонь болезненно сжимает его член, круговыми движениями проходясь по головке, из которой обильно выделялась смазка. Перекрывает уретру, целуя в очередной раз пару в кадык, более напористо, нежели раньше. Слышит, как альфа рычит от болезненных ощущений и медленно спускает вниз, к основанию пениса, размазывая смазку и продолжая манипуляции. Альфа в данный момент был более чем покорен и вел себя как домашний пёс, потакая всем прихотям хозяина. — Деку., — голос не слушается и звучит пискляво, сбиваясь с привычной тональности. Тянется к омеге за очередным мокрым и сладким на вкус поцелуем, и получает его. Мелко вздрагивает, когда темноволосый задевает эрогенную зону, не без привычного рыка впивается в чужие искусанные губы. Слизывает алую жидкость вперемешку со слюной и чувствует скорую разрядку. Колени дрожат и голос просится наружу, голова кружится, а по телу разливается приятное тепло.