Не «геройское» начало.

Темноволосый открывает глаза, прикрывая их почти сразу, щурясь от холодного мерцания лампы в мед. кабинете. Рядом на стуле сидит блондин, занимаясь обыденными вещами, лазая в мобильном, пролистывая ленту в социальной сети. Бурчит себе под нос очередную нецензурщину и лайкает фотографию геройского костюма известного художника. — Где я? — голова немного кружится, но парень поднимается с койки, тем самым пугая некогда спокойного альфу. Через плотную белую ткань шторы было сложно разглядеть окно и обстановку, что творилась на улице. Настенные часы нервировали своим мелодичным тиканьем и постоянным грохотом кукушки. Все звуки стали в разы чётче, также усилилось обоняние, но темноволосый отгонял от себя плохие мысли, вставая босыми ногами на кафельный пол. — В медпункте, — конкретную причину того, почему омега оказался в этом месте, блондин не называл. Темноволосый сделал несколько шагов, но ноги не держали и тот упал бы на пол, если бы не поддержка со стороны друга детства. Он вел себя тише обычного, стараясь не сильно напоминать паре о случившемся недавно. Тихий, спокойный и чересчур заботливый, он тем самым напрягал одноклассника. Неприятное чувство засело где-то в голове, нашептывая различные шалости и предостерегая от повторных ошибок. — Я, наверное, пойду домой, к слову, где мои ботинки и рюкзак? — он игнорировал слова блондина о самочувствии. Постоянные вопросы, касаемые его здоровья и самочувствия, уже сидели в печенках, а забота со стороны подобного альфы лишь сильнее злило. Да, он как и прежде чувствовал в запахе пары волнение и страх, но это не приносило таких же чувств ему. В место этого приходило чувство отвращения и мерзкое, липкое чувство опасности, при нахождении рядом с Кацуки. У него слишком много недругов, а сможет ли он защитить его как раньше? Сможет ли его защитить такая размазня, что в данный момент искала по всем шкафчикам таблетки от головной боли. Темноволосый в этом сильно сомневался, прежний Кацуки хоть и был жесток, но при этом имел особый, не сравнимый ни с каким шарм, присущий только ему. Его ровные, сконцентрированные движения, уверенная походка, тёмные алые глаза и усмешка серийного убийцы. — Они лежат возле стола медсестры, сейчас принесу, — отходит от шкафчика с медикаментами, но осекается, видя, как темноволосый самостоятельно поднимается и проходит к столу женщины. Та немного растерянно передаёт хозяину в руки вещи и тот благодарит, сразу же одевая ботинки. Лицо не выражает эмоций, глаза потемнели и казались не больше, чем донышками пивных бутылок, но было в них что-то по настоящему опасное и завораживающее. Тихо, едва слышно шипит, чувствуя привкус крови, и языком невольно слизывает остатки жидкости с вытянутых клыков. Заостренные, немного длиннее его обычных зубов, но не менее красивые. — Деку? С тобой все нормально? — но к его удивлению, парень его игнорирует, проходя мимо, выходя из кабинета, следуя ровной походкой к выходу из учебного заведения. Феромоны стали более агрессивными, не такими приятными и сладкими, скорее терпкими, отдающие горечью. Его пошатывает, а температура возрастает, голова кружится, но помощи рядом идущего альфы он не просит. Проходящие мимо альфы активно реагируют на омегу, но видя за его спиной агрессивно настроенного блондина, замолкают, уходя из поля досягаемости. Их тихая улица, перекрёсток, где обычно они расходились по домам, но сейчас альфа не в лучшем расположении духа, крепко держа омегу за запястье. От рук остаются багровые следы и небольшие ушибы, но в данной ситуации оба парня данный аспект игнорируют. Изуку даже бровью не повёл, когда запястья начало жечь от невыносимой жгучей боли, а ожоги стали ярко-красными. Его лицо такое же, как недавно в медпункте, глаза смотрят с немой издевкой и ехидным посылом на дне радужки. Блондина это раздражало, его постоянные тихие порыкивания со стороны пары не сглаживали накалившуюся атмосферу. Он будто издевался над ним, показывая всю его мягкость, что раньше была лишь не более чем фантазией ранимого омеги. Нервы понемногу сдавали, инстинкты требовали заткнуть раздражитель всеми возможными средствами. Желательно показать себя хозяином положения и тем, кого стоит уважать. Задумываясь о подобном, блондин не замечает, как медленно к нему подходит темноволосый, встаёт на носочки и кусает удлиненными клыками в ключицу. Прохожие боязливо оглядываются, но не смеют прерывать разборки между парнями. — Ты хоть осознаешь, в каком положении находишься? — он был полностью прав и пытался доказать свою правоту омеге, но в подобном состоянии тот мало что понимал и тем более смыслил. Сейчас он полностью основывался на своих инстинктах и сущности, что требовала альфу, и желательно посильнее. Но, увы, данная особь, что стояла перед ним, была не более, чем подделкой, и понимание этого сильно огорчало. Хочется увидеть того блондина, что был раньше. Что не сдерживался в погоне за своей целью, являлся самым сильным и доминантным в их учебном заведении, умел манипулировать другими с помощью одних только слов. Это его самый ужасные качества, но в данном состоянии Изуку мало что смыслил и желал видеть пару во всей красе.– Чего замолчал? Крысёнышь, ты хоть понимаешь, что сейчас сделал? — он не следил за тем, что говорил, основываясь на собственных чувствах и раздражителе, что старался в данный момент укусить его за другую руку. Удлиненные клыки омеги и его обворожительный терпкий запах пряных приправ заставлял поддаться порыву детской наивности. Тот отпускает чужое запястье, и в глазах напротив видны непонимание и малая доля растерянности, страха и паники. — Почему ты отпустил? — агрессивные нотки прослеживаются в его голосе, так же, как и кислотные искры, брызжущие из глаз. Его злит вся эта ситуация в целом, непонимание со стороны блондина, мягкость пары, так же, впрочем, как и его постоянное сюсюканье с ним. Кацуки его полностью игнорирует, каждое сказанное слово, не завершенное до конца действие. Темноволосый старается укусить его повторно, но не получая желаемого, бесится ещё сильнее, повышая голос, начиная кричать, привлекая к ним слишком много внимания. Его феромоны - отдельная тема для разговора, что привлекал слишком много проходящих мимо альф и похоже, единственным, кто не поддавался, являлся именно блондин. На лице появляется его фирменная ухмылка, и омега продолжает его высмеивать, называя тряпкой, продолжая уже без намека на шутку. И знаете, Бакугоу и правда смешило все это. То, как парень в возбуждённом состоянии злится, стараясь опровергнуть первичный факт своей течки, кусает его за руку, слизывая алую жидкость. — Ты, блять, можешь перестать это делать?! — как бы сильно ему это не нравилось, а постоянные укусы и прокалывание кожи надоест каждому. Было больно, но возбуждение понемногу подхватывало различные негативные чувства, переворачивая их в свою пользу. Кожу саднило и покалывало от постоянных укусов и царапин от подросших ногтей пары. Людей становилось катастрофически много, и сущность тихо порыкивала в попытках защитить омегу, но тот, по-видимому, и не был против публики, мило «виляя хвостом».– Блядская шлюха, — берет парня на руки и несёт в сторону своего дома без тени сомнения на лице. В данный момент было важно добраться до дома как можно скорее. Там безопасно от чужих глаз и похотливых альф, что так и норовили наброситься на объект испускаемых феромонов. От них кружилась голова, а в джинсах тёмного цвета становилось чересчур тесно и невыносимо мокро. Темноволосый даже на руках не упускает момент и кусает парня в область шеи, оставляя багровые отметины небольшого размера, нежно, несвойственной данному состоянию, целует в выступающий хрящик на шее, слыша сдавленное порыкивание от альфы. Изуку виснет на шее, мешая открыть дверь и спокойно ввалиться в дом. В прихожей разбросана обувь и лишь омега тихо поскуливает, соблазняя блондина. Снимает одежду, тёмные брюки летят на пол, показывая оголенные бедра, перекрытые рубашкой. Боксеры, промокшие насквозь от смазки, что стекала по внутренней части бедра, заполняя запахом пряностей помещение. Парень тянется за мокрым и в тоже время одуряющим поцелуем, но его останавливают, повторно поднимая на руки. Несут в сторону кухни, заворачивают, не дойдя до неё, и кладут в ванную, включая воду. Изуку кричит что-то явно нецензурное, но постепенно холодный душ его отрезвляет, но ненадолго. — К-кацу…ки п-пожалуйста сделай что-нибудь, — мелко подрагивает и встаёт, обнимая альфу, не видя заинтересованности на чужом лице. Чужие руки скользят вдоль спины, приносят приятные ощущения и медленно и болезненно сжимают ягодицы. Разводят их в стороны, аккуратно похлопывают, после ударяя со всего маху, слыша, как парень тихо извиняется, прося большего. Нижнее бельё, как и прошлая часть одежды, летит на пол, оголяя омегу ещё больше. Пальцы медленно растягивают анальное отверстие, тем самым принося приятные чувства. Пальцы выходят почти полностью, после входя так же глубоко, быстро повторяя движения, от чего ноги подкашиваются, а тело пробивает дрожь. На губах оставались ранки от покусываний альфы, а из-за его постоянной ухмылки Изуку лишь сильнее напрягался. Смазка выделялась крайне быстро, и от большого количества она стекала по пальцам и ладони блондина, неприятно липнув, засыхая. В помещении душно и возбуждающе приятно, но позволить себе сорваться с цепи Кацуки не мог. Слишком уж много раз он совершал ошибки, чтобы в данный момент развлекаться как прежде.– П-подожди! — парень сжимает форму альфы, кусая его повторно в плечо, медленно отпуская и оседая на холодной поверхности ванны. Белесая жидкость осталась на рубашке блондина, но тот, не обратив на это никакого внимания, стягивает лишнюю часть одежды. Берет с полки полотенце и накидывает на парня, укутывая его, берет на руки и поднимается в свою комнату. Темноволосый не унимается, тихо язвит, но в тоже время умоляет трахнуть его как можно жестче, не обращая внимания на то, как соблазнительно произносит это. Кацуки кладет его на кровать и тот вроде даже унимается, наблюдая за своей парой и тем, как тот сгребает со всего шкафа вещи, бросая на постель. По началу Мидория непонимающе смотрит ему в глаза, но чувствуя от вещей запах своего альфы, принимается делать что-то похожее на домик или же гнездо. — Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось, — в данный момент Кацуки слишком устал, чтобы что-то делать и попросту садится на пол, смотря на то, как омега оживлённо роется в его одежде. На душе становится теплее и более приятнее, чем в тот раз, когда они начали ругаться и выяснять отношения.– Деку? — парень отвлекается от своих дел, угрюмо смотря на альфу и то, как тот вынимает из конструкции одну из вещей, стягивая с тела пары мокрую рубашку и одевая одну из своих домашних футболок. На нем она смотрится мешковато, смешно и соблазнительно, но парень всё равно садится на пол. Немного холодно, но феромоны и атмосфера, сложившаяся в его комнате, согревает. Сущность успокоилась, медленно виляя хвостом, вместо хозяина радуясь за проделанную работу.