Самый правильный подарок

      - Дань, выходи, уже можно, - Алина чуть повысила голос, чтобы молодой человек её услышал.       - Ну как, нормально поговорили? - Даниил тотчас появился из-за прикрытой двери, подошёл к кровати и, бросив одежду обратно на стул, стал поудобнее пристраиваться к девушке.       - Повернись немного, здесь места не так много для двоих.       Алина привстала, и когда Даниил удобно улёгся на её месте, прилегла ему на грудь, обхватив правой ногой его бёдра, словно вьюнок, и прижалась носиком к шее мужчины.       - Нормально. Только мама немного дёрганая сегодня была. Так и не поняла, в чём причина. Вроде говорит со мной, а мыслями где-то в другом месте. Даже смотрела не на меня, а куда-то в сторону. Будто со стулом разговаривала. Может из-за папы... у него какие-то сложности в клубе.       - Алин, мне надо будет поговорить с твоими родителями сразу после сборов. Я хочу, чтобы они обо всём знали. А то как-то по-воровски мы с тобой встречаемся. Неправильно.       - Конечно, поговори... А хочешь, я сначала маме всё расскажу, чтобы она папу подготовила? Тогда тебе проще будет.       - Нет. Я сам должен. Из-за твоей спины разговаривать с родителями не буду. Мне нужно, чтобы они знали, кому доверяют тебя. Что за человек будет заботиться теперь об их дочери и брать за неё ответственность. Ну и вообще рассказать, как мы будем жить дальше.       - Дань, а как мы будем жить дальше? - девушка подняла голову с его груди и вопросительно посмотрела на молодого человека.       Даниил повернулся к ней и глядя в глаза ответил:       - Вместе. Как и полагается семье.       - А мы с тобой уже... семья? - немного робко спросила Алина, словно пробуя на вкус это слово.       - Конечно, семья. Только маленькая пока. Из двух человек. Но когда-нибудь обязательно будем большой.       - Обещаешь?       - Обещаю, - произнёс молодой человек, не отрывая взгляда от Алины. Потом чуть нагнулся к ней, поцеловал лоб, провёл носом по бровям, нежно коснулся одного века, затем другого, потёрся носом о её скулу и наконец добрался до губ.       Алина замерла, подставляя лицо навстречу его ласкам, словно полураскрытый бутон в поисках солнца, чтобы оно наконец помогло ему раскрыться.       И он её раскрывал, отдавая с поцелуями нежность, вселяя уверенность не только в сладкое сейчас, но и в неизвестное и немного пугающее завтра.       - Дань, останься сегодня. Не уходи, пожалуйста.       - Хорошо. Останусь. Спи. Тебе завтра рано вставать.       Он аккуратно положил её голову обратно к себе на грудь, чтобы она снова могла уткнуться носиком ему в шею, а сам прижал подбородок к её макушке, как бы замыкая этим один общий с ней круг.       Через несколько минут Даниил почувствовал, что пальцы девушки, крепко сжимавшие его предплечье будто в страхе, что он уйдёт, чуть ослабили свою хватку, дыхание стало ровным, глубоким, и мужчина понял, что Алина заснула.       Даниил свободной рукой наощупь поискал сползшее куда-то одеяло, накрыл им их обоих и погрузился в размышления о том, как правильно построить разговор с родителями Алины, чтобы однозначно дать понять, в каких они сейчас с ней находятся отношениях, но и не вызвать этим признанием их резкой ответной реакции.       В принципе, он всегда находил с ними общий язык. И даже когда возникли определённые трения между тренерским штабом и родителями Алины относительно её дальнейшей спортивной карьеры после Олимпиады, то они именно ему высказывали без обиняков все свои опасения. Его словам и поверили в конце концов, что так, как видит дальнейшую спортивную судьбу их дочери тренерский штаб, будет самым правильным решением и лучшим, в первую очередь, для самой Алины.       Когда ещё была жива мама, он не раз становился случайным свидетелем её разговоров с Лейсан по телефону. И не сказать, что этот момент не вызывал у него удивления. Когда Алину готовили к Олимпиаде, то они с мамой оба проводили с девушкой много времени помимо тренировок. Именно его мама водила Алину в театр, много рассказывала ей о тех образах, которые девушке предстояло представлять в программах, придуманных для неё его сыном. Словно пыталась Алину напитать, наполнить в том числе своим собственным опытом. Чтобы за красотою поз и уникальностью прыжков Алины каждый смог разглядеть всю глубину той истории, которую придумал Даниил, но рассказывало на льду тело юной девушки.       Олимпиада закончилась. Да, это был действительно их общий и безоговорочный триумф, как сказала тогда Лейсан его маме. А вот привычка забирать Алину к себе по выходным, ходить с ней со служебного входа на премьеры в Большой театр или на интересные спектакли, поставленные молодыми артистами на экспериментальной сцене, осталась. Даниил наблюдал как бы со стороны, что не только Алина, но в той или иной мере вся её семья постепенно входили в его с мамой жизнь. И это не было какой-то агрессивной экспансией, а шло естественно, как бы само собой.       В какой-то момент он определённо перестал различать, чьи руки приготовили жареную картошку, потушили мясо, нарезали салат или заварили ему чай, если в выходные у них гостила Алина. Потому что не только форма нарезки, количество специй, но и вкус приготовленного ничем не отличались. Алина готовила ровно как мама.       И вот сейчас ему хотелось найти те единственно правильные слова, которые помогли бы сохранить доверие к нему её родителей, как к человеку и как к мужчине. Вот только уже не было рядом мамы, которая могла бы ему в этом помочь...       Даниил решил для себя сразу, что то обстоятельство, что Алина сама к нему вчера пришла, останется только между ними двумя. В сущности, этот факт ничего и не менял, и совершенно не снимал с него ответственности. А выставлять Алину перед родителями виновной за первый шаг он не будет. В этом Даниил был убеждён, хотя прекрасно знал, что Лейсан не удовлетворит просто констатация факта - они теперь близки и будут жить вместе.       Он прокручивал один вариант за другим, пока усталость опустошённого тела не взяла своё и Даниил не заснул.       Алина проснулась от приятного ощущения тепла на своей щеке. Девушка приоткрыла глаза и улыбнулась. Солнце уже во всю пробивалось сквозь окна.       - Интересно, который сейчас час? - подумала Алина и приподняла голову в поисках телефона. Взгляд остановился на часах спящего рядом мужчины. Даня прижимал её к себе, словно боясь, что за время сна, в отсутствии помощи его рук, их тела расплетутся. Алина ещё немного подалась и вглянула на циферблат. Без четверти семь. Ещё рано.       Она перевела взгляд на лицо Дани. Волосы, длинными пушистыми волнами спадающие на высокий лоб, чуть загнутые на кончиках густые тёмные ресницы, красиво очерченная линия носа, губы... мягкие и нежные, как у ребёнка. Бородка. Совсем отросла... Алина скользнула взглядом по его груди, руке, которая всё так же её обнимала. Потом чуть отстранилась от него и опустила взгляд ниже, туда, где только что лежало её бедро. Задержалась... тоже красивый. Улыбнулась и вздрогнула от неожиданности, когда Даня шёпотом произнёс:       - Ну и как? Нравится?       - Ах, так ты не спишь? - девушка подняла на него глаза и встретилась с насмешливым взглядом из-под полуопущенных ресниц. Потом снова посмотрела туда, где только что была поймана с поличным.       - Нравится, - выдохнула она и закусила губу.       - А кто из нас больше?       Алина в ответ прыснула от смеха, не сдержавшись:       - Даже не знаю... А можно не выбирать?       - Можно, - мужчина улыбнулся и одним движением оказался над ней. - На самом деле я тоже не хочу делать выбор, - сказал он, медленно обводя носом сначала вокруг одного соска девушки, а потом мягко захватив губами другой.       Алина выгнулась ему навстречу, запустила пальцы одной руки Дане в волосы и обвила ногами его бёдра.       - Дань, а может мне сегодня пропустить разминку? - спросила девушка, когда её дыхание стало возвращаться к нормальному ритму.       - Это ещё почему?       - Так вроде размялась уже...Да и по времени столько же получилось, - сказала девушка, с притворной серьёзностью взглянув на часы на его руке.       Даниил посмотрел на свою маленькую актрису и не сдержавшись, довольно громко рассмеялся.       Сергей направлялся на улицу выкурить долгожданную утреннюю сигарету, но услышав приглушённый смех Глейхенгауза, отчётливо раздавшийся из-за дверей, остановился и посмотрел на цифры номера.       - Алина, - отметил он про себя, достал сигарету и не дожидаясь, когда выйдет на улицу, жадно затянулся.