Самый правильный подарок

      Сергей докуривал вторую подряд сигарету, прокручивая в голове картинки недавних месяцев, где Даня с Алиной буквально с каждой тренировкой, с очередной победой или поражением приближались друг к другу с неизбежностью кометы, прорвавшейся в стратосферу Земли - всё равно столкнутся. Избежать этого невозможно...       На самом деле они с Этери давно поняли, что этим двоим не миновать друг друга. Только каждый надеялся, что этот момент случится нескоро.       Постепенно у всех даже вошло в привычку подшучивать над ними. Незлобно. По-отечески. Любя. Чаще шутила конечно Этери, он же больше улыбался в поддержку то ли ей, то ли этим двум, то ли всем им, сведённым единой судьбой, вместе.       Всерьёз они с Этери этот чувствительный момент никогда не обсуждали, где-то глубоко внутри надеясь, что молодые люди долго ещё не преодолеют последнего шага, разделяющего их от полного единения друг с другом. Быть может года через два-три, когда Алина закончит с профессиональным спортом, поступит куда-то учиться, и их это уже не будет напрямую касаться.       Но всё случилось гораздо раньше и всё равно неожиданно, хотя и шло к этому постепенно, шаг за шагом. И вот сейчас Сергей серьёзно раздумывает о том, стоит ли поговорить обо всём с Этери, открыто и не стараясь прикрыть за лёгкими шутками свою растерянность. Или задать вопросы сначала Даниилу?.. А что он может ему сказать?.. Попросить оставить Алину на время в покое? А будет ли это для неё покоем? А имеет ли он вообще право вмешиваться и трогать первую любовь девушки?.. А если не просто первую, но и единственную?       Зная Алинку ещё нескладным подростком, он видел, насколько она непроста, и до чего несгибаемый внутри неё стержень...пластичен. Он никогда не сломается, но каждая насечка, оставленная несправедливым словом, злым взглядом, подлым поступком, настолько глубока, что долго будет ранить девушку.       Сергей больше всего хотел сберечь именно Алину. Укрыть эту девочку... уже маленькую женщину от чужих глаз в этом её обнажённом счастье. И наблюдая, как развиваются её отношения с хореографом, понимал, что ни Даниил, ни тем более Алина самостоятельно прикрыть свои чувства от внешнего мира не смогут. Слишком они переплелись друг с другом, что даже стороннему наблюдателю эта незримая, но тесная связь видна.       Если бы точно знать, что Даниил способен теперь уже их обоих правильно вести, что сможет уберечь Алину от возможной боли. Всё-таки парень ещё слишком молод. Осилит ли сам? Не допустит ли фатальной ошибки?       Сергей действительно чувствовал на себе груз отца, стоящего сейчас перед выбором: принять и прикрыть или постараться это прекратить?       Его молодой коллега в интервью не один раз сравнивал себя в отношениях с учениками с воображаемым папой и даже мамой... Но что он, сам ещё недавний мальчишка, мог знать об этом на самом деле? Роится ли в его молодой влюбленной голове хотя бы половина терзаний, которые испытывает сейчас сам Сергей?       Окончательно разбередив себе душу, Дудаков затушил третью сигарету и пошёл в столовую. Через полчаса начнётся тренировка, нужно успеть что-нибудь забросить себе в желудок. Он обещал Наташе, что не будет пропускать время приёма пищи. Жена прекрасно знала, что когда он нервничает, то совершенно забывает про еду, и после вчерашнего разговора насчёт Алины и Даниила, предусмотрительно взяла с него слово за этим следить. Жену Дудаков очень любил. И слова, данного ей, никогда не нарушал.       Войдя в столовую, Сергей первым делом поискал глазами Алину и хореографа, но не обнаружив ни одного, ни другого, сел за свой столик. Надо сказать, что когда их только заселили на тренировочную базу, то первым делом на руки выдали чёткий перечень требований по соблюдению безопасной дистанции. В том числе - обедать каждому за отдельным столиком. Но уже через пару дней, на один за другим пункты спортсмены стали закрывать глаза. И вот сейчас, спустя почти неделю, только половина столиков была занята одним человеком. Остальные сидели по двое.       Поймав взгляд Ани Щербаковой, Дудаков кивнул ей, улыбнулся тепло и снова погрузился в свои невесёлые размышления, рассеянно ковыряя что-то в тарелке.       Из раздумий его вывел звонкий голосок Алины, который защебетал за соседним столиком. Сергей повернул голову. Ему даже не пришлось прислушиваться. Две девочки мило болтали о предстоящей тренировке, обсуждали новую программу Алёны.       Аня почти ничего не ела, больше улыбалась, вглядываясь в озорные глаза подруги. А вот Алина... до чего же она похорошела. Просто расцвела, распустилась как цветок буквально на глазах за эту пару дней. Игривая, лёгкая, с таинственным взглядом и полуулыбкой на выразительных и немного припухших губах. И эта кошачья грация, которую всегда отмечала в ней Этери, теперь стала какой-то неуловимо другой... словно любопытный до всего котёнок вырос. И вот теперь это уже уверенная в себе кошка... насытившаяся, немного вальяжная. Даже прищуривает свои огромные глазищи по-другому... словно медленно прокручивая в памяти только что полученное удовольствие.       - Эх, Алинка, если бы только никто не посмел загасить этот дерзкий и в то же время доверчивый огонёк в твоих глазах, которые ты сейчас то и дело устремляешь к двери. Ждёшь, когда он придёт... Только расстались, а уже ищешь его глазами, тянешься навстречу будто неделю не видела. Алина-Алина... вся видна, как на ладони.       Момент появление хореографа в столовой Дудаков прочитал по глазам девушки. Она вспыхнула, зарделась немного, вся подалась навстречу и тут же, словно испугавшись, что выдала себя, спрятала свои счастливые глаза в спасительной гуще ресниц.       Когда Даниил подошёл к нему и присел рядом, протягивая руку для приветствия, то первым желанием Сергея было смазать настолько откровенно сияющую на весь зал улыбку хореографа... но он взял себя в руки и ответил на рукопожатие.       - Привет, Серёг, ты чего такой напряжённый с утра? - беспечно спросил ничего не подозревающий молодой человек.       - А ты, я смотрю, слишком расслаблен. Уверен, что Этери с восторгом примет все твои новые программы?       При упоминании имени Этери улыбка мигом слетела с лица Глейхенгауза. Он как-то даже собрался весь, словно главный тренер и в самом деле должна была присоединиться к ним с минуты на минуту.       - Да, в общем ты прав, нет особого повода для печали. Лично мне всё нравится. Надеюсь, Этери тоже оценит, - с этими словами Даниил с аппетитом принялся за еду, а Сергей снова перевёл свой взгляд на Алину.       Девушка уже закончила с завтраком и сейчас поигрывала недопитой кружкой чая, то и дела бросая полные нежности взгляды на сосредоточенно жующего напротив неё молодого человека.       - Ладно, я пойду. Не буду тебя отвлекать, - выдохнул с шумом Дудаков и направился к выходу.       Даниил глянул ему вслед, и натянутая внутри него пружина начала расслабляться. В последнее время между мужчинами появилось какое-то напряжение, но молодому человеку совершенно не хотелось искать причину.       Даниил поднял глаза, перехватил адресованный ему взгляд Алины, принял в себя, задержал на мгновение, словно наполняя своей любовью, и осторожно вернул его девушке.       Алина медленно допивала уже остывший чай. Скорее даже просто касалась ободка кружки губами, создавая видимость. Аня, заметив, что поведение подруги изменилось и ответы на свои вопросы стала получать от неё не сразу и всё больше невпопад, проследила за взглядом Алины и уткнулась в лицо Даниила Марковича. Взгляд, адресованный не ей, заставил Аню тотчас же опустить глаза. Словно внезапно распахнув дверь в комнату, она застала там нечто сокровенное, что не предназначалось для чужих глаз.       Аня тихонько отодвинула стул, вышла из-за стола... На её уход никто не обратил внимания.       Сергей смотрел, как под задумчиво-монотонный голос Айлиш и её "Lovely" Даниил снова и снова накатывает новую произвольную для Алёны, пытаясь донести до девушки не только смысл слов песни, но и научить передавать телом эмоции, цеплять зрителя и уводить за собой в этот прекрасный мир.       И Сергей тоже позволяет себя увести. Вот Алина в очередной раз пытается покорить "Кармен", срывает прыжок. Даниил, забыв про направленные на него десятки камер по всему миру, катает одновременно с ней... только за бортиком... и тоже падает. Проводит рукой по лицу, мысленно поднимается и поднимает её, продолжая прокат. А вот уже на чемпионате мира прошлого года они сидят в КиКе и с замиранием сердца ждут объявления оценок за произвольную программу. Услышав их наконец, он шепчет ей и всему миру на ушко, что она теперь чемпионка мира, раскрывая свои объятия. И она доверчиво льнёт, не веря ещё глазам, но уже доверяет ушам, потому что это говорит он.       Даниил продолжает свой танец, а Дудаков вспоминает десятки их игр и развлечений на льду и после. Вот хореограф пытается с завязанными глазами, сделав оборот вокруг себя, поймать скомканную и выпущенную из рук салфетку, которую незаметно перехватывают шаловливые руки тихонько подъехавшей Алины.       Десятки их объятий после прокатов, которые видят все, и сотни тех, чьими случайными свидетелями становятся единицы. Как он сам, например, со своей дурацкой особенностью заходить не вовремя.       А вот Даниил настраивает её на прокат. Алина доверчиво вкладывает свои ручки в его большие ладони. Смотрят друг в друга через глаза, соединяются. Несколько секунд... и она отталкивается от бортика, но увозит частичку его с собой. И это повторяется, как магический ритуал, раз за разом, почти одинаково и в её четырнадцать... и почти в восемнадцать.       Первое шоу их команды в Краснодаре. Хореограф импровизирует, видно, что поймал волну и кайфует. Она, широко распахнув глаза, ловит каждый его жест, взгляд, подстраивается. Этери стоит в сторонке и, наклонив немного голову, наблюдает за происходящим на льду... любуется.       - И всё-таки Lovely... они оба...- думает про себя Дудаков, не в силах отвести взгляд от Алины, неотрывно следящей за мужчиной, который рассказывает в танце на льду их общую историю.