Самый правильный подарок

      Лейсан ехала в машине и вспоминала разговор с мамой годичной давности, который произошёл у них в первый же день по приезду в Москву. Лейсан тогда решила взять с собой Сабину и приехать к Алинке с бабушкой на пару дней, чтобы успеть повидаться с обеими перед началом нового сезона старшей дочери.       Дорожная пробка то и дело притормаживала движение многополосного потока машин, позволяя памяти услужливо доставать из своих сундуков картинки и припомнить женщине тот диалог до мелочей, будто он случился не далее, чем вчера:       - Лейсан, я уже месяц хочу с тобой поговорить об Алине. Знаешь, она у нас совсем выросла, повзрослела...       - Да, я заметила. Грудь за лето на размер точно прибавилась, да и в других местах тоже оформилась, - улыбнулась Лейсан Надиле. - Так и пора уже. Семнадцать лет. Вспомни меня в её возрасте, - и Лейсан по-доброму засмеялась, глядя маме в глаза.       - Да я не об этом. Она... внутренне повзрослела, - продолжала Надиля Фаатовна. - С Даниилом уже по-другому себя ведёт. Смотрит на него иначе. Заигрывает будто. Он даже немного смущаться её стал. Никогда раньше такого между ними не было. Мне кажется, что она уже провоцирует его... ммм...на большее... Он держится, конечно. Молодец. Но всё же поговорить бы с Алиной что ли? Ты же знаешь, какая она упрямая. Если чего решит, ни за что не свернёт, пока своего не добъётся. Парень он стойкий вроде, но ведь вода и камень точит. Как бы чего у них раньше времени не случилось, - и Надиля с облегчением выдохнула, будто избавившись от тяжкого бремени, лежавшего непосильным грузом на её сердце.       - Мам, да что ты такое говоришь?! - Лейсан не верила своим ушам, что мама про Алину могла всерьёз такое подумать. - Когда это женщины у нас в роду сами мужчин добивались?       Надиля бросила взгляд в окно, потом отвернулась от него, словно не найдя там нужной поддержки, поджала губы и решительно посмотрев на дочь сказала:       -Да, было такое... сорок лет назад, доча. Я тебе не говорила об этом никогда. Но видно пришло время рассказать.       Мы с Ильдусом на одной улице с детства жили. Ты это знаешь. Не раз слышала от меня с папой... И ещё когда детьми были, то обещали друг другу, что когда вырастем, то обязательно поженимся. А когда мне шестнадцать стукнуло и время подошло, то родители сговорились меня за другого выдать. Тоже хороший парень был, из богатой семьи. Маратом звали. Да только как ни хорош, всё равно не мой Ильдус. Я сразу твоему отцу говорю, давай, мол, иди к родителям, разговаривай, а то поздно будет. А он всё никак решиться не мог. Ну... я и взяла дело в свои руки. Сама к нему пришла... А потом рассказала обо всём родителям, что поздно меня замуж за другого отдавать. Ну они пошумели знатно тогда. Но чтобы семью не позорить, свадьбу быстро сыграли. И знаешь, Лейсан, мы с твоим отцом ни разу не пожалели, что я сама тогда за нас обоих всё решила.       И вот смотрю я сейчас на Алинку и свою молодую горячую кровь вспоминаю... А ведь она на меня больше, чем на вас с Ильназом похожа... Сама видишь. Как бы и в этом она в меня не пошла...       - Ну, мам, ты даёшь, конечно... - Лейсан пыталась уложить услышанное в голове. - Но причём здесь вы с папой и Алинка? Нет... Даже думать о таком не хочу. Никогда так не будет. Уж поверь, я свою дочь лучше знаю, ни за что Алина на такое не пойдет!.. Да и как ты поняла, что она его провоцирует? Что она такого могла себе позволить да ещё в твоём присутствии?       - Да вроде бы ничего особенного... ну вот, допустим, заведёт его к нам вечером на чай, когда он её после тренировки подвозит. Усадит его на кухне обязательно на свою табуретку с белой меховой накидкой на сидушку, которую ей в Японии подарили. Ну вот скажи, зачем его в уличных штанах именно на белую меховушку усаживать? Других табуреток мало что ли в доме? Свою чашку любимую всегда отдаст, хотя никому из неё пить не даёт, даже Сабинке. Суетится вокруг него, шустрит, как хозяюшка. Всё про него знает, какой чай заварить, сколько сахару положить, как лимон порезать. Всегда косточки вынет прежде. Ну это ладно ещё. Так вот, то руки неспециально коснётся, то бедром дольше нужного с ним задержится рядом, когда чай наливает, словно примагнитит её к нему. И ведь можно же с другой стороны подойти с чайником. Зачем рядом с ним тереться? А позавчера вообще... подошла к шкафчику за тарелкой десертной - сыр ему порезать, а сама встала на цыпочки, руки задрала к голове, хвостом играет, по шее пальцами водит, прогнулась вся и застыла, словно не из четырёх тарелок одну надо взять, а из пяти понравившихся платьев только одно выбрать. И ведь сама, чертовка, наблюдает боковым зрением в зеркало на стене напротив, смотрит ли на неё Даниил.       - Ну и что? Смотрит?       - А куда ему, милому, глаза девать? Даже я смотрю...       - Ой, мам, ну напридумываешь ты тоже. Тебя послушать, так их лучше одних больше не оставлять.       - Правильно. Лучше не надо. Он, конечно, ничего себе такого не позволяет. Даже долго на ней взгляд не задерживает. Но что понимает прекрасно все её сигналы, даже не сомневайся.       Надиля, высказав дочери всё, что хотела, не стала больше спорить с Лейсан и убеждать её в своих наблюдениях, но за молодыми с тех пор ещё пристальнее присматривать стала. Мало ли что?       И вот сейчас Лейсан ехала к маме, чтобы всё без утайки ей рассказать и спросить, что она по этому поводу думает: это Даниил не оправдал их с Ильназом доверия или Алинка по бабушкиным стопам пошла?       Дудаков к вечеру возвращался в Новогорск по свободной от сплошного потока машин дороге. Усмехнулся, вспоминая, каким оценивающим и полным уважения взглядом одарила его девушка-продавец в аптеке, когда он попросил её помочь в выборе презервативов, максимально прочных и дорогих, чтобы никакой аллергии у девушки не вызывали, а потом, определившись с выбором, спокойно попросил отсчитать её двадцать упаковок. Правда, на её логичный вопрос, какого размера, он завис немного, раздумывая, набрать хореографа или нет, но потом вспомнил, каким видел парня в бане после окончания всех этапов гран-при в прошлом году, куда они завалились на радостях на полдня всей мужской компанией, и прикинув в уме, назвал девушке размер, чем поднял градус восхищения в её глазах ещё выше.       Подходя к номеру, Сергей столкнулся с выходящим из дверей своего Даниилом, и не смог отказать себе в удовольствии потроллить парня, который с нетерпением задал ему вопрос:       - Ну что, купил?       - Ты про что? - спокойно спросил его Сергей, ничем себя не выдавая.       - Ну... резину для Игоря. Забыл что ли?       - А... это? Нет, не забыл. Я сейчас к Саше Свинину пойду и к Игорю загляну заодно, сам ему всё отдам.       Дудаков не без удовольствия отметил, как перехватило дыхание у молодого человека и изменился тон его лица.       - Зачем? Давай сюда. Я как раз к Игорю пошёл.       Дудаков не стал больше мучить хореографа и, пожав плечами, открыл дверь своего номера, предложив молодому человеку туда войти.       - Ну заходи тогда. Не в коридоре же мы будем их из сумки вытряхивать.       Даниил быстро вошёл в номер и нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ожидая, пока Дудаков неспешно вынимал из сумки свои вещи. Наконец, дошёл черед и до объемного пакета с разноцветными коробочками.       Дудаков помедлил ещё и глядя прямо в глаза Даниилу сказал:       - Я вот только размер у тебя забыл спросить. Вернее, у Игоря. Такой подойдёт? Не спадёт?       Хореограф взглянул на римские цифры и с облегчением выдохнул:       - Обижаешь... Игоря. Всё отлично! Ну ладно, я пойду. Потом напишешь, сколько я тебе должен, я скину на карту.       Дудаков сдержал себя, чтобы снова не потроллить хореографа насчёт его осведомлённости в размерной сетке Ерёменко, и вместо этого отпустил молодого человека кивком головы.       - Напишу. Иди уже.